- -
- 100%
- +
Персонажи:
Кайсун Хоэн – «сильное пламя», «ярко горящий как солнце». Видный Лорд провинции Шин’Кай с острым взглядом. Наследовал свои титул, таланты и обязанности от отца. Умён, сдержан, справедлив и не терпит давления власти. Однако, в глубине души скрывает ранимость и страх потерять близких. Считает долг выше личных желаний.
Ая Хоэн – «изящный узор», «чудо», «знак свыше». Молодая девушка с тихой, трепетной красотой, тёмно-русыми волосами и ясными, внимательными глазами. Обладает природной музыкальностью и магическим чутьём. Мужественно переносит удары судьбы, но всегда ищет гармонию и возможности помогать другим. Её доброта и мечтательность трогают даже самых строгих.
Водяная леди – (известен лишь псевдоним) давняя знакомая Кайсуна, управляющая его борделем. Высокая, с длинными зелено-синими волосами, колышущимися словно волны. Голос ласковый, манящий. Обладает властью затмевать разум смертных, но в её сердце живёт тоска по утраченному времени.
Хирон – «мудрый наставник», «защитник». Молодой мужчина с белоснежными волосами. Его черты лица тонкие, взгляд пронзительный, но чаще всего спокойный, даже отстранённый. Он носит одежду тёмных, невзрачных тонов, чтобы растворяться в сумерках, мастерски владеет приёмами скрытного передвижения, ближнего боя, шпионажа и маскировки.
Императорская семья Дрейгард – производное от «дракон» и «страж», фамилия древняя, символизирует могущество, защиту и древнюю династию драконов.
Император Ронан – «морской лев». Грозный и мудрый правитель, обладающий врождённым даром держать империю в железной хватке, но не лишённый чувства справедливости и эмпатии. Олицетворяет силу рода и его историческую связь с драконами.
Императрица Илария – «весёлая», «жизнерадостная». Блестящая хозяйка дворцовых приёмов, искусная интриганка и хранительница семейных секретов. Яркая и обаятельная, с завидной мудростью, но за внешней мягкостью скрывает внутреннюю силу и железную волю.
Рюджин – «дракон-бог». Старший наследник, главный воин и полководец Империи. Обладает способностью превращаться в дракона, внушает страх врагам и уважение армиям. Лидер по природе, вспыльчив и не прощает предательства. Является воплощением силы фамилии Дрейгард.
Селеста – «небесная». Старшая принцесса; восхитительная красавица, чья красота пугает и чарует. Хитрая, расчётливая, мастерски ведёт дворцовые интриги. Несмотря на отсутствие прав на трон, умеет влиять на судьбу всей династии. Влюблена в Кайсуна, готова идти на многое ради своей любви и власти.
Саймон – «услышанный Богом». Второй принц; высокий, светловолосый, элегантный. Политик и дипломат, отличается сдержанностью и склонностью к компромиссам. Регулирует внутренние дела и отношения между провинциями, славится справедливостью и внимательностью. Скрытно обладает собственным взглядом на судьбу Империи.
Айран – «воздух». Младший наследник; очаровательный любимец праздников, жизнерадостный и легкомысленный. Ближе к народу, чем другие члены семьи, щедро тратит деньги и время на развлечения. Прирождённый авантюрист, легко вступает в сомнительные сделки и с удовольствием использует своё положение ради личной выгоды.
Ланеида – «тончайшая нить желания». Подруга детства Кайсуна; юная суккуб с тёплой и лукавой улыбкой, её движения – гибкие, кошачьи, плавные. Демоница буквально излучает энергию жизни: обаятельна, остроумна, обожает внимание и искусно его привлекает. Отлично чувствует перемены в настроении окружающих, любит высшее общество за его непостоянность, помпезность и радикальность.
Танир – «щит вечной ночи». Друг детства Кайсуна; исполинский демон с мужественным обликом: высокий, плечистый. Он – воплощённая надёжность и спокойствие; немногословен, предпочитает слушать, нежели говорить, умеет быть незаметным, а при необходимости твёрдым, решительным защитником. Демон добродушен, ценит преданность и честь.
Лелай – «песнь ветров». Юная демоница из забытой деревушки в Диколесье с озорной улыбкой, ловкая и быстрая, словно ветер. Склонна к проказам, но не обидчива и всегда готова постоять за справедливость. Дерзкая, решительная, искренняя и порой упрямая до невозможности. Она не боится открыто отстаивать своё мнение, особенно если речь идёт о безопасности родных.
Азарих Верен – «огненный глаз», «непоколебимый». Верховный Командир Активных Операций Омра-Акхаэль. В его подчинении находятся все оперативные отряды мракоборцев, отвечающих за обнаружение и задержание мороков, проклятых или запрещённых вещей на территории Империи. Холоден и бесстрастен, крайне предан своим идеалам и учениям Ордена.
Таро – «старший сын». Годы, проведённые в поместье и забота Аи, сделали его надёжным и ответственным молодым человеком. Во время отсутствия главы семейства дома, присматривает за владениями, проявляя организованность и верность. Отличается искренностью и лояльностью к тем, кто ему дорог, как и стремлением заслужить доверие старших.
Аластор – «дух мести». Личный слуга императора – мужчина средних лет, чьё лицо почти всегда остаётся безэмоциональным и непроницаемым. Его манеры безукоризненны, а слова взвешены и точны. Обладает холодным расчётом и способностью манипулировать событиями в свою пользу.
Шийрин – «сладкая», «милая». Ледяная ведьма, обладающая пугающей внутренней силой и редкой эмоциональной сдержанностью. Часто кажется равнодушной, но за хладнокровием скрывается сложный внутренний мир и тяжёлый опыт.
Вальмазер Тарлак – «сильный господин». Властный и суровый представитель Омра-Акхаэль, что признаёт только могущество, не терпя слабости ни в себе, ни в других. Его характер суров, решения – категоричны. Он способен идти на риск и приносить в жертву всё, что потребуется, ради достижения своих целей.
Трайлан Гроггерт – «тот, кто ищет истину», «грохочущий». Безусловный фанатик науки, полностью отдаётся исследованиям, забывая обо всём на свете. Может быть раздражительным и нетерпеливым. Совершенно не заботится о статусе или власти – для него важнее знания. Склонен к тираническим вспышкам, порой из-за увлечённости выглядит не от мира сего, часто бормочет себе под нос что-то. Умеет обжигать речи страстью настоящего исследователя, способен зажечь в других интерес к науке – или оттолкнуть своей одержимостью.
Лантриан Вассар – «сияющий», «повелевающий». Один из Столпов (верховных лидеров) в ордене Омра-Акхаэль, руководитель операции по созданию порталов в мир мороков. Жестокий, дисциплинированный и решительный, презирает слабость. Его девиз: цель оправдывает любые средства. Отличается холодным умом и способностью манипулировать демонами. Его боятся враги, а ближайшие соратники ещё сильнее.
В утренней полутьме дворцовых апартаментов, насквозь пропитанной усталостью прошедшей ночи, император Ронан сидел, нервно постукивая пальцами по подлокотнику трона. За ночь его лицо стало ещё жёстче: глубокие морщины залегли вокруг глаз, усталость и досада полыхали во взгляде, пока незваные гости, выдвинувшие обвинения, во главе с Вальмазером Тарлаком, ждали его решения. Главный зал дворца будто застыл во времени. Величественные, но холодные мраморные колонны поддерживали своды, уходящие во мрак, тяжёлые гардины приглушали свет снаружи. Здесь, на пороге выяснений, практически физически ощущалась тяжёлая, вязкая напряжённость. Каждый вдох отзывался в груди сухим стуком, а взгляд встречался с настороженными лицами, будто участники сцены ждали, когда в воздухе что-то неведомое сорвётся с тонкой невидимой нити. Глаза одних присутствующих были полны настороженности и даже страха, пока другие старались сохранять показное спокойствие, пряча волнение за масками достоинства и сдержанности. Мракоборцы, облачённые в строгие одеяния тёмных цветов, стояли собранно и статично, словно каменные статуи, их взгляды цепко следили за дверьми и реакциями окружающих.
Император долго колебался – он чувствовал на себе усталый, почти обвиняющий взгляд жены. Всё внутри Ронана жаждало отпора: выдворить чужаков и восстановить привычный порядок. Но долг и разум всё же взяли верх. Он медленно вдохнул и, будто вынеся приговор, произнёс:
– Привести сюда Кайсуна и Аю. – С этими словами он откинулся на спинку трона, тяжело обессиленно вздохнув.
Исполнять волю императора отправился Рюджин. Его шаги по пустым коридорам были отрывистыми, движения – неуверенными. В душе принца царила круговерть сомнений и тревоги. Он знал: если бы только Ая захотела – сейчас, в его сопровождении, они могли бы бесследно исчезнуть. Все ходы к отступлению были просчитаны – стража Рюджина была надёжной и преданной ему. Он остановился перед дверьми, глубоко вдохнул и почти решительно постучал.
Ая и Кайсун были собраны, словно бы они уже ждали его визита. На их лицах – не тревога, не страх: удивительное спокойствие и внутреннее согласие встретить грядущий суд.
– Всё готово, – едва слышно сказал Рюджин, сдерживая дрожь в голосе. – Я могу провести вас через боковые ходы, никто не заметит. Сейчас – лучший момент уйти. Я всё устрою.
Лицо Аи озарила лёгкая, почти печальная улыбка. Она покачала головой:
– Нет, Рюджин. Это не выход, – мягко, но твёрдо, произнесла она. – Если мы уйдём, то только подтвердим их подозрения. Настало время встретиться с врагом лицом к лицу…
Кайсун положил руку на плечо принца. В его глазах было столько же твёрдой решимости, сколько неразделённой братской поддержки:
– Мы были готовы к этому. Доверься нам, брат. Мы выдержим и это. Главное – что ты будешь рядом.
Рюджин опустил взгляд, кулаки сжались, в душе бушевал взрыв боли и страха за них. Но он выдержал этот натиск и, не отвечая, кивнул. Согласился, даря им свою нерушимую поддержку, даже если сердце вопило об опасности этого решения.
В то же время император не сводил глаз с группы мракоборцев, понимая – ситуация вот-вот вырвется из-под контроля. Рядом с ним напряжённой тенью сидела императрица; её руки были плотно сжаты, и только редкое движение тонких пальцев выдавало волнение. Она и сама не раз видела, как на Аю реагировали зачарованные кристаллы, расставленные местами во дворце, но почему-то лишь сейчас предчувствовала странную тревогу по этому поводу.
Главный зал заливало грозовое молчание, когда яркий холодный свет от кристаллов мракоборцев разнёсся по воздуху тревожным голубым волнением. Вальмазер Тарлак стоял прямо, как стрела; его взгляд был словно лезвие, каждый жест – продуман до мелочей. Остальные мракоборцы переглядывались с императорской семьёй; тягучее напряжение завораживало, напоминая затишье перед свирепым штормом.
Кристаллы мракоборцев неожиданно вспыхнули голубым светом, будто отзываясь на нечто потустороннее, заставив всех вздрогнуть. Двери зала скрипнули, и внутрь вошёл Рюджин. Его походка была твёрдой, но чуть замедленной – будто он до последнего пытался обдумать иную развязку, нежели ту, что предстояло пережить. За его спиной, двигались Кайсун и Ая. На их лицах не было ни страха, ни растерянности – только усталая, исчерпанная готовность встретить судьбу открыто. Зал наполнился напряжёнными шорохами. Мракоборцы слегка сдвинулись вперёд, кто-то даже перехватил оружие на поясе, повернувшись лицом к вошедшим.
Рюджин вёл себя сдержанно, но в его походке была видна внутренняя борьба. Он умышленно шагал чуть впереди, чтобы предотвратить любые необдуманные действия с вражеской стороны, бросая беглый взгляд в сторону Вальмазера.
– А вот и морок…– произнёс он будоражащим тоном, сделав шаг вперёд.
Ая посмотрела в глаза каждому из мракоборцев чуть задержавшись на Тарлаке. Её голос прозвучал удивительно спокойно, – ни один мускул на лице не дрогнул:
– Не стоит судить книгу по обложке… Иначе рискуете никогда в жизни не прочесть историю, способную изменить вашу судьбу. – Сказала она с ехидной улыбкой.
– Смейся, пока можешь, монстр. – Слова Вальмазера прогремели на весь зал. Он поднял посох с кристалом на конце и направил в сторону девушки. – Но не забывай, что я могу убить тебя в любой момент.
В этот миг над залом нависло ожидание грозового удара. За спинами императорской семьи задрожал воздух, обрушивая на всех мощь династии. Императрица судорожно перебирала складки платья от волнения, пока Рюджин стоял чуть впереди почти в боевом напряжении, а Кайсун мягко заслонял девушку рукой от врагов. В фиолетовом мареве зачарованных кристаллов сердца всех в зале заколотились сильнее: вот-вот должна была решиться не только судьба одной девушки, но и хрупкое равновесие всего Тан'Кай.
Ронан, тяжело подавшись на троне вперёд, хмуро бросил, прорезав воздух своей тяжёлой аурой:
– Допрос будет проводиться здесь, на глазах у всех. Я лично уже удостоверился в том, что Ая не имеет с мороками ничего общего, потому не позволю разгораться новым слухам о её пребывании в потустороннем мире. Вы пришли задать ей вопросы, чтобы и самим убедиться в этом, потому задавайте, и более никто не посмеет усомниться в её искренности, как и навредить ей.
Поддерживаемая одним лишь взглядом Рюджина и молчаливой поддержкой Кайсуна, Ая стояла спокойно, словно вся тяжесть ожидаемого суда не могла поколебать её внутреннее равновесие. Она смотрела Вальмазеру прямо в глаза, излучая жгучую уверенность. Тишина становилась всё гуще, напряжение – почти невыносимым, но в этом хрупком моменте чувствовалась безмолвная солидарность одних, тревога других и невидимая, но прочная связующая нить между тремя стоящими друг за другом фигурами. Всё внимание зала было приковано лишь к тому, как развернётся то, что приготовил новый рассвет.
***
В зале затихло всё – даже время будто задержало дыхание. Взгляд императора, полный величия и усталой решимости, парил над собравшимися, придавая сцене суровую торжественность. Ронан, восседая на троне, молча уверял: решения здесь приносят не страх и не ярость, а долг и справедливость. Вальмазер Тарлак медленно повернулся, словно разглядывал загадку, уготованную ему судьбой. Его глаза, холодные, проницательные, неотрывно следили за Аей. В его лице боролись подозрение, властность и, едва заметно, опасение – девушка явно была не такой, как все. Она стояла, выпрямившись, в мерцающем голубом круге света, словно статуя, которую хотят развенчать или вознести.
– Я согласен, – наконец, произнёс Тарлак, голос его разнёсся, будто удар гонга. – Однако, при условии, что девушка подойдёт ко мне на расстоянии вытянутой руки. Я должен проверить всё, что покажется мне подозрительным…
– Только если вы уберёте свои кристаллы, – с угрозой и стальной решимостью возразил Кайсун. Его голос разрезал воздух, вибрируя как натянутый лук. – Пусть остальные тоже отойдут, иначе, клянусь, я отправлю каждого из вас изучать загробный мир самостоятельно!
В этот миг зал будто содрогнулся – у присутствующих мурашки побежали по спинам даже без участия магии. Все понимали: для Хоэна эти слова не были пустой угрозой. Его авторитет был очевиден – охотники, славящиеся бесстрашием и суровостью, впервые за долгое время почувствовали себя уязвимыми. Несколько мгновений стояла тяжёлая, напряжённая пауза, а лицо Вальмазера отразило удивление и азарт – он как охотник, наконец, встретил равного соперника. «Как девушка могла столь сильно повлиять на хладнокровного спутника и принца – защитника? Не воля ли морока говорили в них таким отчаяньем?» – эти мысли крутились у него в голове.
Однако Тарлак не давал слабину. Лёгким движением он отдал посох с зачарованным кристаллом ближайшему охотнику. И своим властным, коротким приказом заставил мракоборцев отойти назад. Пространство перед троном опустело, все взгляды устремились к четверым в самом центре зала: Вальмазеру, Ае, Кайсуну и Рюджину, пока свет кристаллов продолжал мерцать в складках расшитых накидок охотников.
Азарих стоял всё это время чуть в стороне. Его чёрные глаза наблюдали за происходящим спокойно и внимательно; на устах играла едва заметная улыбка. Его выражение было непроницаемым, пропитанным то ли гордостью за друзей, то ли трепетом перед неминуемым испытанием. В пустоте и гулкой тишине Кайсун приблизился к Вальмазеру с Аей за спиной и Рюджином, как несгибаемым щитом, сбоку. Тарлак на долю секунды изучающе посмотрел на Кайсуна, а потом склонил голову к Ае. Он всматривался в неё будто насквозь, пытаясь разглядеть то, чего не осилить обычному взору.
Тишина в зале стала вязкой, как туман перед рассветом: ни один из придворных не отважился нарушить затишье, в котором столкнулись страх, ожидание и любопытство. Голубое сияние кристаллов не угасало, и тревога, словно невидимый морок, продолжала кружить под сводами. В самом центре, на равных, остановились Ая и Тарлак. Они смотрели друг на друга – настойчивый, испытующий взгляд мракоборца и спокойная честность девушки, будто две противоположности, встретившиеся в самой сердцевине бури. Первым молчание нарушила Ая. Она сделала шаг навстречу, стараясь звучать на редкость просто и ясно:
– Дайте мне руку, – тихо, но уверенно сказала она, протягивая ладонь.
Вальмазер нахмурился. Его рука чуть дёрнулась, но взгляд оставался острым, подозрительным. На миг он замер; в его ауре закипали недоверие и осторожность – он слишком хорошо знал, как обманчива может быть внешность. Ая почувствовала его страхи почти кожей, уловив их в каждом напряжённом движении. Секунду поколебавшись, она обернулась, жестом приглашая Кайсуна подойти. Тот, не отводя от Тарлака колючего взгляда, шагнул вперёд и вложил свою ладонь в руку девушки.
– Видите? – ровно спросила Ая, сдержанно встречая взгляд охотника, – Твёрдая.
В её устах эти слова прозвучали одновременно и просто, и смело: она была демоном – не духом, не иллюзией, не тенью. Кайсун крепко держал её пальцы, не колеблясь, описывая взглядом остальных охотников. Ответом был короткий, удивлённый, даже издевательский, смешок Вальмазера. Он, насмешливо приподняв уголки рта и покачал головой:
– Этого недостаточно, чтобы убедить нас, – сказал он. – Если вы, действительно, невиновны, почему бы вам не прикоснуться к кристаллу? Только так вы докажете свою правоту.
За этим безразличием ощущалось иное: он был уверен, что девушка не осмелится тронуть опасную реликвию. В этом вызове слышалось и злорадство, и тайная радость. Слова охотника вызвали мгновенный отклик. Рюджин резко выпрямился, готовый что-то возразить, но Кайсун чуть сжал руку Аи, сдерживая порыв. Однако девушка осталась спокойна, чуть склонив голову, её голос был всё так же негромок, но в нём слышалась усталость:
– Ничего, – выдохнула она, глядя на Тарлака абсолютно открыто. – Я не надеялась убедить вас так легко.
Она выпрямилась, чуть улыбнулась и продолжила уже громче, чтобы слышал весь зал:
– Вы здесь, чтобы убедиться, что я не опасна для мирных жителей. Но если для вас истина – только в ваших кристаллах, разве убедят вас доводы разума?
Вальмазер склонился вперёд, его глаза были полны скепсиса и испытующей злости:
– Попробуйте. А там узнаем, – бросил он с ленивой уверенностью.
– Тогда начну с главного, – произнесла девушка, её голос эхом прокатился по коридорам: – Мороки – это тёмные сгустки энергии, живущие жаждой и инстинктами, питающиеся живой силой демонов. Я же – из плоти и крови, и вполне готова идти на компромисс.
Зал почти затаился, слушая. Слова Аи обретали вес, её спокойствие контрастировало с напряжённостью охотников. Однако Вальмазер не уступал, его голос стал настойчивей и чуть коварней:
– Ваши рассуждения звучат складно, однако, наша практика показывает, что мороки способны не только пожирать чужие души, но и взаимодействовать с их телами. Как мне быть уверенным, что вы не стали таким сосудом для паразита? И раз до того, как вы побывали на той стороне, кристаллы не реагировали на вас, то сейчас – они просто рыдают из-за вашего присутствия. Всё это говорит не в вашу пользу…
Голос его пропитал зал нотками злорадства. На лицах Кайсуна и Рюджина проступила тень гнева, но девушка, напротив, лишь чуть подняла бровь, размышляя вслух:
– Мы провели десять лет в мире, где у тел нет веса. Вы не допускаете, что энергия, которая тревожит ваши кристаллы, просто принесена мной из иного пространства – мира, где сама материя соткана из этой маны? Мы буквально питались ею, чтобы выжить. Так не очевидно ли, что она рано или поздно стала бы частью нас самих?
После этого в зале повисла напряжённая, указующая на переломный момент пауза. Придворные переглядывались, раздумывая; даже стражники выглядели неуверенно. Аргументы Аи были логичны, но решимость Вальмазера не смягчалась.
– Тогда, – холодно протянул охотник, сверля девушку цепким взглядом, – выходит, что и Кайсун, и Азарих также должны были вобрать в себя ту силу? Но реагируют кристаллы только на вас… – он улыбнулся, не скрывая едкой удовлетворённости. – Однако, должен признаться, что, действительно, впервые слышу оправдания от морока. Это почти трогательно.
Кайсун стоял, не отрывая взгляда от Вальмазера, его мышцы были напряжены до предела. Он был на грани – каждый миг мог стать последней каплей, если охотник пересечёт ту грань, за которой кончается диалог. Рюджин стоял чуть позади, но его рука незаметно легла наверх эфеса меча, взгляд был полон преданности и решимости. Азарих, молча наблюдая за происходящим, оставался невозмутим – но в глубине его взгляда заметен был застывший холод: он видел, как ловушкой смыкается безжалостная сеть сомнений. Буря вопросов, острых реплик и безмолвных обещаний сгустилась, затянув зал густым полумраком. Всё решалось здесь, сейчас: судьба девушки, честь защитников и пределы веры в таинство света и тьмы.
В зале стало тревожно душно, как перед грозой. Невидимая, почти физическая волна напряжения прыгала от стен к стенам, пронизывая их до самых балконов. Бледный свет дневного двора тонул под тяжестью взглядов – сотни глаз следили за малейшим движением, но сейчас всё внимание было приковано только к Ае. Девушка медленно провела взглядом по лицам мракоборцев. В каждом читалась неуверенность, скрытая злость, а у некоторых – застывший первобытный ужас. И лишь у предводителя не было дрожи – он был крепостью, хранящей свои тайны: кулаки сжаты, дыхание сбито, нервы натянуты, как лук. Но именно он был ключом к решению всех проблем, и если она сможет истинно переубедить его – остальные последуют за ним. Ая шагнула к нему ещё ближе, взгляд её стал пронзительным, и заговорила неожиданно просто и невинно:
– Вы боитесь? – её тихий вопрос рассёк мрак, заставив Тарлака удивлённо вскинуть брови.
На мгновение по его лицу промелькнуло что-то мимолётное, словно скрытое сомнение, но тут же исчезло за шутливой бравадой. Он внезапно прыснул в голос, грубо, даже вызывающе:
– Я всю жизнь убиваю мороков, – прогремел Тарлак, – чего мне бояться?
Ая, не моргая, смотрела ему прямо в глаза:
– Но ведь я не морок… – её голос, казалось, окутывал зал, зыбко касаясь самых невидимых сомнений. – Вы уже убедились в этом. Просто вам так сильно нравится вкус победы и крови на губах… что остановиться уже невозможно.
Её слова сорвались в гулком молчании. Кайсун заметно напрягся, его плечи выдавали готовность в любой миг ринуться на защиту. Рюджин взглядом прожигал Тарлака, но держал себя в руках.
– Неизвестное всегда пугает, – спокойно продолжила Ая. – Но не выгоднее ли нам… быть друзьями, а не врагами?
В зале будто встал мороз. На лицах мракоборцев смешалось изумление и озадаченность. Тарлак захохотал так громко, что эхо заплясало под куполами:
– Дружить? С мороком?
– Вы ведь хотите узнать, что мы нашли там, за границей этой реальности? – её голос сурово прервал Тарлака, став твёрже стали. – И чему научились…
В этот момент она ловко взглянула на Азариха, находящегося почти за спиной охотника, – взгляд умудрённый, внимательный, способный читать целые истории между двумя вздохами. Она почувствовала – ниточка заинтересованности, наконец, скользнула в душе Тарлака. Теперь он слушал.
– Не только Азарих обрёл там необычные силы, – сказала она, улыбнувшись Кайсуну. – Например, лорд Хоэн теперь способен возводить магические барьеры без печатей и кристаллов…