- -
- 100%
- +
Глава 1
Ева
Я всегда носилась по городу как фурия, а моя агрессивная манера вождения вызывала ужас у всех моих близких. Правда, их было не так уж много.
Сейчас мы неслись с бабулей по улицам города, она сжалась в комок на заднем сидении и уже давно не пыталась меня вразумить. Я приоткрыла окно, ветер врывался в салон, трепал мои длинные волосы и освежал мысли. Кстати, моя машина вовсе не отличается молодостью и навороченностью, но ведь суть не в этом, а в том, как управлять автомобилем и как с ним обращаться. Мой черный «Дастер», милостиво отданный мне папой, ловко подрезал внедорожник. Новенький, иностранный и баснословно дорогой. Водитель крутой тачки начал гневно сигналить, я выставила в окно левую руку и показала мужику средний палец, буркнув:
– Угомонись, дядя.
– Ева! Ну как же можно! – воскликнула бабуля, придерживая рукой очки. – Себя не бережешь, так хоть обо мне подумай. Давай без маневров…
Но без них не обошлось. Внедорожник набрал скорость и в свою очередь подрезал мое авто, вынуждая съехать на обочину. Я нисколько не волновалась, вздохнула, опустила стекло еще ниже, чтобы было удобнее разговаривать, и в зеркало бокового вида наблюдала, как из крутой черной тачки вылезает мужик и несется ко мне, закатывая рукава белой рубашки.
– Чего надо? – спросила я, стоило ему только приблизиться. Я выдула большой пузырь из жвачки, который весело лопнул и прилип к губам. Пришлось быстренько их облизать.
Тут-то и выяснилось, что дядя, как я назвала его ранее, вовсе не был никаким дядей, а вполне молодым мужчиной, очень даже симпатичным. Увидев меня, он застыл с открытым ртом, а я на всякий случай хитро улыбнулась. Ну так, чтобы сильно не гневался.
– Ты что, на права насоса…
– Молодой человек, – тут и бабуля вклинилась, прервав его не очень приличный комментарий, – вы уж нас извините.
Мы с ба уставились на парня. Он взъерошил волнистые светлые волосы, выругался и опять начал сверлить меня взглядом. Ничего необычного. Многие так делают.
– Ладно, – буркнула я, – извини. Мы опаздываем.
– Котик, – вдруг услышали мы писклявый манерный голосок и почему-то вздрогнули, даже наш новый знакомый. – Поехали скорее, зай. Я так устала.
Красивое лицо парня перекосило, наверное, от большой любви к этой миниатюрной блондинке. Она подошла к нему, с недоумением глядя на нашу компанию.
– Вечер добрый, – церемонно кивнула ей бабуля.
– Привет, – сказала и я.
– Подожди меня в тачке, – буркнул «котик», а потом обратился ко мне. – Ты бы за скоростью следила. Летаешь, как ведьма.
Зашибись, он еще решил мне мораль читать!
– Всенепременно, – издевательски ответила я и завела мотор. Чуть не задев «котика», мы с бабулей унеслись вперед.
В квартире нас уже поджидал братец, и судя по его горящим глазам, он опять что-то задумал. Костику спокойно не жилось и не работалось, его мозг постоянно что-то придумывал, страстно желая сделать Константина богатым и знаменитым. При этом не могу сказать, что мы бедствовали. Вообще стоит начать с того, что своей семьей я считала брата и бабулю. Мама с папой у нас тоже были, но так сложилось, что мы всегда жили втроем, а родители полностью погрузились в работу, строили карьеру и в какой-то момент даже переехали в другой город, вслед за большими перспективами. Мне тогда только исполнилось девять лет, а брату одиннадцать. Все эти перемены существенно отразились на моей психике, я много плакала, стала замкнутой и необщительной. Вот тогда у меня и развилась болезненная привязанность к брату и бабушке. Наверное, Костя ощущал то же, что и я, правда старался не показывать своих чувств. Бабушка родителей осуждала, но те лишь откупались от нас деньгами. Мама часто звонила по вечерам, спрашивала, как у нас дела, все ли здоровы, хватает ли нам средств и прощалась. Никаких разговоров по душам. Эти звонки больше походили на проверку, как на работе: все ли на месте, все ли задания исполняются, соблюдается ли дисциплина. Бабушка очень нас жалела, иногда не выдерживала и выговаривала маме, что так нельзя, детей так не бросают, но родители не были особенно эмоциональными людьми и считали все эти чувства абсолютной ерундой.
В общем-то в остальном жизнь наша была вполне себе неплохой, мы были очень дружны, Костя всегда меня оберегал и защищал, я часто проводила время в компании его друзей, но в определенный момент это стало не совсем удобно. Наверное, как раз в это время я стала больше похожа на девушку, чем на подростка и друзья Кости стали приглядываться ко мне с неподдельным интересом. Ладно, не буду скрывать, я и подростком была очень даже ничего, но к пятнадцати годам стала настоящей красавицей, что не могло укрыться от посторонних глаз. Дабы не смущать брата, я перестала тусоваться с его компанией, погрузилась в учебу и занялась спортом. Бабушка очень радовалась, что мы с братом так дружны и во всем поддерживаем друг друга. Родители исправно присылали деньги, бабушка вышла на пенсию и получала приличные средства, так как в свое время работала на вредном производстве. Мы очень боялись, что у бабули будут проблемы со здоровьем, но она была крепким орешком.
Костик заваривал чай и расставлял на столе тарелки, пока мы с бабушкой мыли руки и переодевались. Брат работал в той же фирме, что и я, правда я была обычным офис-менеджером, а он перспективным юристом. Однако это не мешало ему пытаться организовать свое дело. Некоторое время назад он открывал турфирму, затем книжный магазин, потом пытался продавать вещи через соцсети. Не могу сказать, что это привело к одним лишь убыткам, но и прибыли особенной не приносило. А главное, Косте это быстро надоедало.
Он был вполне симпатичным парнем с короткими темными волосами, густыми бровями, небольшими, но очень живыми карими глазами, а его улыбка могла расположить к себе даже самого угрюмого человека. Брат немного стеснялся своих оттопыренных ушей, но как по мне, это была его изюминка, и с такими ушами он выглядел очень мило. Еще Косте достался крупный папин нос, но Костика он совершенно не портил.
Брат чмокнул нас с бабушкой в щеки и усадил за стол. Бабуля пожаловалась на мою манеру вождения, Костик лишь рукой махнул, а вслед за ним и бабушка. Мы пили чай с тортом, а Костя таинственно сказал:
– Ева, завтра приглашаю тебя в ресторан. На встречу с инвестором.
Я развалилась на стуле, закинув одну ногу на другую, и почесала нос.
– Только прошу, не забывай про манеры! Это очень важный человек. Хотя ты ему и такая понравишься…
– И чем он так важен? – хмыкнула я. – И почему я должна ему понравиться?
– У меня новая идея…
– Только не это, – простонали мы с ба.
– Да послушайте, это совсем другое! – глаза Кости горели, он бурно размахивал руками, и было видно, что в этот раз его разбирает по-настоящему. – Я хочу открыть выставку картин местных художников. В частности, я собираюсь выставлять свои работы. Время пришло.
Я, мягко говоря, поразилась этому замыслу. Да, Костя очень неплохо рисовал в детстве, а позже даже всерьез увлекся живописью и закончил художественную школу. Иногда он действительно писал натюрморты, сейчас в его комнате хранилось штук десять полотен его кисти, но я никогда не думала, что он всерьез решит прославиться, как художник!
Бабуля неожиданно его поддержала.
– Костя, а в этом что-то есть! Ты всегда замечательно рисовал, тебе это действительно отлично удавалось.
– И что ты выставишь? – хмыкнула я. – Десять своих картин? Так тебя заклюют местные художники, уж можешь мне поверить. Кстати, многие из них действительно талантливы.
– Слушай, я не гонюсь за гениальностью, просто хочу продать свои картины и немного подзаработать. Ну и немного прославиться тоже. Я еще не все рассказал. Итак, мне нужно помещение, я его уже присмотрел, поэтому завтра мы встречаемся с хозяином этого помещения, хочу договориться с ним на выгодных для меня условиях. Поэтому ты идешь со мной.
– Мне предстоит его соблазнить? – уточнила я.
– Очаровать, – поднял вверх указательный палец Костик. – Если ты будешь присутствовать, то мы все только выиграем. Владелец помещения очень перспективный мужик, так что ты только в плюсе. У тебя же нет парня?
– Не лезь, – буркнула я.
– Вот ведь как бывает, – запричитала бабушка, – такая красавица, а все одна. Это из-за твоего характера.
– Вот уж спасибо, Галина Павловна, – закатила я глаза. – Что не так с моим характером?
– Женственней надо быть, а вот эти все твои грубые словечки, дерзость и хамство не дают тебе наладить личную жизнь.
– Хорошо, буду налаживать, – проворчала я, глядя в окно.
Следующим вечером мы с братом, нарядные и веселые, летели на моей тачке к ресторану в центре города. Костик уже пожалел, что мы поехали не на его машине, но после ресторана я собиралась ехать по делам, поэтому мне было удобнее передвигаться на своем авто.
– Купи себе нормальную машину, – ворчал брат, вцепившись в дверную ручку. – Ездишь на этом монстре…
– Нормальная тачка, – пожала я оголенным плечом. В честь важного ужина пришлось надеть черное платье на тонких бретельках. Терпеть не могу платья и юбки, но приходится их носить, все же бабушка права, надо не забывать о своей женственности.
Монстра отечественного автомпрома отдал мне папа. Раньше он ездил на нем в лес на охоту, но родители недавно переехали в Москву, папе стало не до поездок в лес, и машина осталась у меня. Тачкой я была вполне довольна и не собиралась с ней расставаться.
– Выглядишь отпадно, – радостно отметил брат, оглядывая меня с головы до ног. – Все-таки ты очень похожа на Анджелину Джоли в ее лучшие годы. Может, тебе в актрисы податься? С таким внешними данными тебя с руками оторвут.
– Угомонись, – попросила я, – нет у меня актерского таланта. Пошли в зал, где там твой мажор?
– Почему мажор?
– Ну сам же говорил: молодой, богатый. Наверняка, наследник богатеньких родителей?
– Вообще-то, да… Ладно, пойдем за тот столик, он вот-вот приедет. Не любит опаздывать.
Брат оказался прав, через пять минут в ресторан вошел высокий блондин с короткими волнистыми волосами, одетый в дорогущий костюм, с немного скучающим выражением лица.
– Красавчик, – шепнула я брату, а тот, тем временем, поднялся и сделал шаг навстречу блондинчику, из чего стало ясно, что это наш «клиент».
Парень сел за наш стол, глянул на меня и остолбенел. Костик явно не ожидал такой реакции, а я, приглядевшись к парню, обрадовалась:
– Котик!
У Кости покраснели щеки, блондин выпучил глаза, а я заулыбалась. Это же тот самый парень, которого я подрезала и показала средний палец. Вот так встреча. Надеюсь, он не будет нас долго мучить, откажет Косте сразу, и вечер освободится.
– Вы знакомы? – натянуто улыбнулся брат, пиная меня под столом ногой. Я не осталась в долгу и зарядила брату по щиколотке.
– Довелось пересечься, – выдавил блондин.
– Мир тесен, – выдала я банальную мысль и принялась разглядывать парня. Красив, черт! Глаза серые и очень умные, правда кажется, что смотрит он немного с пренебрежением. Легкая небритость очень ему шла, делая парня еще более смазливым. Даже к носу не придраться! Идеальный.
Я смотрела на него совершенно спокойно, прекрасная зная, что в моей внешности парень не разочаруется. Мне не было никакого резона его соблазнять. Тем более, я точно знала, что у него есть девушка, а значит, заигрывать я с ним точно не буду.
Блондин, тем временем, тоже меня рассматривал, думаю, не без удовольствия. Я пожалела, что надела платье. В черных джинсах и водолазке мне было бы гораздо удобнее.
Костик выпил воды и неуверенно начал:
– Ева, это Родион Львович Демин.
Мы с Родионом уставились друг на друга, но я не почувствовала в его взгляде неприязни, хотя наша вчерашняя встреча не была особенно приятной. Все-таки моя внешность сделала свое дело, и парень явно мной заинтересовался.
– Ладно, Константин, перейдем к делу, – оторвался от созерцания моего лица Родион. – Что там у тебя за идея?
Костя принялся расхваливать свою задумку, я вежливо слушала, изредка загадочно улыбаясь. Родион снял пиджак и остался в белоснежной рубашке, обтягивающей его накачанный торс. Вот черт, хорош не только лицом, но и телом. Наверняка бабник.
– Ева тоже рисует? – приятным голосом спросил парень.
– Иногда. Но ничего выставлять не собираюсь, – не очень любезно ответила я.
Костя снова пнул меня ногой под столом, я не замедлила с ответным пинком.
– Очень жаль, тогда я вам ничем не могу помочь, – блондин одарил меня роскошной улыбкой и расслабленно откинулся на кресле.
– Как же это понимать? – удивился Костя. – Вы пойдете на мои условия, только если Ева тоже примет участие в выставке?
Родион многозначительно окинул меня взглядом и задумчиво провел указательным пальцем по нижней губе. Это было горячо! Не сомневаюсь, что одним таким жестом он может сразить наповал любую девушку. Я же лишь удивленно приподняла бровь, намекая на то, что такое поведение совершенно на меня не действует.
– Да, пусть ваша сестра тоже участвует, – наконец ответил он. – Хочу увидеть ваш талант, Ева.
– А ты случайно не обнаглел? – с очаровательной улыбкой спросила я, слегка подавшись вперед. – Я сказала, что не буду выставлять свои картины.
– Характер бы тебе помягче, – опечалился мажор, – идеальная была бы баба.
– Помнится, ты меня ведьмой назвал.
– И не зря.
Костя в это время сидел с таким безумным видом, что мне стало его жаль. Наполеоновские планы брата вот-вот провалятся.
– Итак, Константин, я помогу с рекламой вашего мероприятия, приглашу журналистов, своих знакомых, сделаю большую скидку на аренду моего помещения, а вы уговорите вашу строптивую сестренку принять участие в выставке. Ну как?
Брат посмотрел на меня с мольбой в глазах. Он прекрасно знал, что для него я все сделаю, даже не надо валяться у меня в ногах и умолять. Предложение Родиона Львовича действительно было заманчивым, условия очень выгодные. Только дурак не согласится.
– Ну и черт с вами, – буркнула я.
– Отлично, – обрадовался мажор. – Но учти, Ева, я сразу пойму, если ты меня обманешь. Не выдавай картины брата за свои. Надеюсь на твою совесть.
– Она в отпуске, – ядовито улыбнулась я, встала и покинула ресторан.
Всю дорогу до спортивного зала, расположенного в старом здании на окраине города, я ворчала как старая бабка, иногда ругалась, а потом задумалась, на кой черт это все понадобилось мажору? Наверное, мстит мне за мой средний палец. Больше ничего в ум не шло.
Я припарковала машину около грязного внедорожника, с каким-то внутренним теплом отметив, что его хозяин, похоже, тоже решил позаниматься спортом этим вечером. Владельцем тачки был друг моего брата – Пашка. Он был одним из числа близких мне людей. Как я уже говорила, их было очень и очень немного. Пашке я доверяла как Костику, знала, что он относится ко мне как к своей сестре. Правда, недавние события внесли путаницу в наши отношения, но я очень хотела, чтобы наша дружеская связь сохранилась. Мне совсем не хотелось терять близкого человека.
Глава 2
Пашка
Старенький тренер Семен Никитич помог надеть перчатки, и я старательно молотил боксерскую грушу уже минут двадцать. Здание государственного спортивного центра было дряхлым, требовало ремонта и смены всего инвентаря и тренажеров. Но здесь была своя неповторимая атмосфера, какую не почувствуешь в новом тренажерном зале. Даже запах старых боксерских груш, потрескавшихся перчаток, темно-бордовых матов пробуждал в душе теплые воспоминания. Наверное, именно поэтому многие взрослые парни, которые вполне могли бы клеить «фитоняшек» в навороченных залах, до сих пор приезжали сюда заниматься. Я в том числе. Мы с друзьями решили ходить в секцию бокса в возрасте двенадцати лет. Семен Никитич тогда был на восемнадцать лет моложе, из него ключом бил энтузиазм, он готовил отличных спортсменов, занимающих призовые места на соревнованиях. Честно сказать, олимпийский чемпион из меня не вышел, но мне нравилось заниматься, я был в отличной форме, стал уверенным в себе и проводил много отличных вечеров с друзьями в этом здании.
Решив сделать паузу, я подошел к окну и увидел, как на парковку на полной скорости залетает черный старенький «Дастер». Улыбка сама собой появилась на губах. Эту манеру вождения невозможно не узнать. Тачка остановилась рядом с моим внедорожником, хотя места на парковке хватало. Почему-то мне казалось, что это что-то значит. Ладно, я просто пытаюсь видеть то, чего нет… Черт бы все побрал.
Дверь тачки открылась, и я увидел Еву. Блин, и почему она в таком шикарном платье? Обычно девушка носила джинсы, в платье или юбке я видел ее крайне редко. Она торопливо шла к зданию, вдруг остановилась, кажется, выругалась, сняла туфли и пошла босиком. Да уж, эта малышка очень боевая, вся эта девчачья фигня ей не по душе. Но не могу не признать, что выглядела она настоящей принцессой. Я мигом напрягся. Понял, что сейчас снова все парни начнут пускать на нее слюни. Так было каждый раз, когда она появлялась в зале. А бывала она тут довольно часто.
Я помнил ее еще маленькой девочкой, она прибежала в секцию вместе с Костей, хотела научиться драться, чтобы защищать себя и бабушку. Костя пытался ее отговорить, но Семен Никитич, видя такое рвение, разрешил девочке остаться. Нет, Ева не стала профессионально заниматься боксом, скорее общим физическим развитием, но некоторые удары выполнять умеет. В то время я не был так дружен с Костей, мы были скорее просто знакомыми, но помню, что Ева уже тогда была очень симпатичной. Но в какой-то момент она перестала появляться в зале вместе с братом. Только спустя много лет я узнал, что она продолжала ходить к тренеру, только в другие дни. Несколько лет назад мы с Костей сблизились, стали чаще видеться в общих компаниях, где иногда присутствовала и Ева.
Она была невероятно красивой: длинные каштановые волосы, большие темно-серые глаза в обрамлении черных ресниц, аккуратный нос и невероятно сочные нежно-розовые губы. Когда она улыбалась, на щеках появлялись милые ямочки. Она была идеальной. По крайне мере, для меня.
Она не могла не знать, какое впечатление производит на окружающих, но не обращала на это никакого внимания. Ева была как колючка: только приблизишься к этому прекрасному цветку, как он выпускает свои шипы, раня надменным взглядом, произнося соблазнительными губами всякие грубости. Но лишь немногие знали, что на самом деле Ева так защищается от сурового мира. Красивый цветок не выживет, если не будет защищать себя, иначе его легко вырвут с корнями, оборвут лепестки и бросят засыхать. Мне казалось, что только здесь, в этом старом зале, с детьми, с тренером и, я надеялся, со мной, она была настоящей. Она была открытой, доброй, улыбчивой.
Семен Никитич неслышно подошел и встал рядом.
– Малышка Ева приехала, – глянув на меня с лукавой улыбкой, сказал старый тренер. – То-то я гляжу, ты застыл, от тренировки отлыниваешь.
– У меня был перерыв, – вздохнул я.
– Давай-давай, отрабатывай удар.
Я вернулся к груше и сосредоточился на движениях. Сам не заметил, как втянулся, и перестал замечать, что происходит вокруг. Но в уши сам собой ворвался визг девчонок и мальчишек, бросившихся к Еве. Она вошла в зал, поздоровалась с тренером, чмокнув его в морщинистую щеку, и присела рядом с детишками. Пять мальчиков и две девочки, все на вид не старше десяти лет, ходили к Семену Никитичу в секцию бокса, но иногда тренер просил Еву заниматься с ними общей физической подготовкой. Она с удовольствием бегала с ними вокруг здания, отжималась и показывала упражнения на пресс. Девушка была в отличной форме, настоящая спортсменка. Сейчас она была одета в короткую белую футболку, черные спортивные штаны, соблазнительно обтягивающие ее пятую точку, и черные кроссовки. Темные волосы собраны в высокий хвост. Заметив, что я смотрю на нее, Ева тепло мне улыбнулась и кивнула. У меня внутри что-то скрутилось в тугой узел, а сердце взбесилось. Я быстро вернулся к своему занятию, пытаясь не думать о девушке. Не знаю, возможно ли такое, ведь казалось, что за последние два года она просто поселилась в моей голове. Футболка уже липла к телу от пота, я вытер лоб рукой и сделал пару шагов к стене. Очень хотелось обернуться и посмотреть, что делает Ева. Судя по шуму, занимается с детьми, пока Семен Никитич помогает парням лет пятнадцати ставить удар.
Когда мы познакомились, я долгое время приглядывался к ней. Конечно, я сразу был поражен ее красотой. Сначала Ева относилась ко мне, как и ко всем знакомым парням, смотрела с пренебрежением, много ехидничала, была резкой. Я понял, что потребуется немало времени, чтобы завоевать ее доверие. Пока только доверие… Спустя некоторое время она поняла, что я не пытаюсь затащить ее в постель, но признаюсь, что очень хотел, просто охренеть как! Хватило ума понять, что на тот момент ее не интересовали какие-либо отношения, поэтому я вел себя дружелюбно и мирно, и сам себя ненавидел. Я хотел другого, я притворялся, боялся спугнуть Еву. Мои усилия были вознаграждены, она стала мне доверять, стала считать меня своим другом.
Глава 3
Ева
Только в этом старом здании я чувствовала себя спокойно и свободно. Я искренне любила старенького тренера Семена Никитича, детишек, которые почему-то очень тянулись ко мне, я знала многих парней, которые продолжали ходить сюда с самого детства и относилась к ним, как к хорошим товарищам. Здесь безопасно, здесь никогда не предадут и всегда помогут.
Я повернула голову и посмотрела на Пашку. Высокий подтянутый парень с очень короткими русыми волосами бил боксерскую грушу. Мышцы на руках напряжены, футболка мокрая от пота, движения точные и профессиональные. Несмотря на то, что между нами последнее время происходило много странного, я думала о нем с теплотой. Надеюсь, его отношение ко мне тоже не изменилось. Пашка никогда не давал повода усомниться в его искреннем дружеском отношении ко мне. Может быть, он испытывал ко мне некоторую симпатию, но не позволил ей развиться в нечто большее. Иногда я об этом жалела, но чаще была рада этому, вдруг у нас бы ничего не получилось, и мы бы перестали общаться? А так, я все еще надеялась, мы можем забыть все, что было, и общаться как раньше. Не смотря ни на что, я ему доверяла.
Пашка сделал паузу и повернулся. Он не был классическим красавчиком, как, например, мой новый знакомый мажор. Тот вообще как будто сошел со страниц модного журнала. Но в Паше было что-то притягательное, что делало его интересным и, безусловно, симпатичным. Он не часто улыбался, как и я, но иногда его лицо украшала кривоватая ухмылка, которая казалась мне привлекательной. В такие моменты он еще немного прищуривал левый глаз и становился похожим на мальчишку-хулигана. Мне это очень нравилось. Сейчас я немного стеснялась долго его разглядывать. А всё из-за того, что между нами произошло.
– Привет, – негромко сказал он, приближаясь. – Чего халтуришь? Перчатки дать?
С некоторых пор я перестала отрабатывать удары при Пашке. Хотелось быть более женственной что ли, черт знает, откуда взялось это желание. Наверное, бабушка права, надо вести себя как девушка, а не как пацан. В конце концов, мне уже двадцать восемь лет.
Пашка заметил, что я на некоторое время зависла, приблизился и принялся шутя наносить мне удары боксерскими перчатками. Я закрывалась руками и отступала назад.
– Полегче, мистер чемпион! Наши силы явно неравны, – попыталась я отшутиться.
– А где брат?
– Охмуряет одного мажора, – поморщилась я.
– Так ты поэтому в платье приехала? – внезапно спросил Пашка, нахмурившись, от чего между бровями появилась глубокая морщинка.
– Да, он попросил составить ему компанию.
Я рассказала другу о замысле брата, Пашка удивился, что Костя всерьез решил заняться живописью.
– Не думаю, что это серьезно, – ответила я, втайне радуясь, что Паша вот так просто разговаривает со мной, как и раньше. Я была ему очень благодарна за это.
– И что, ты тоже выставишь свои картины?
– Выставлю, раз договорились, – хмыкнула я, почесав бровь. – Но он ничего не говорил о цене…
Кажется, Пашка понял меня и без слов, одобрительно хмыкнув. Я решила помочь ему снять перчатки, приблизилась, осторожно взялась за его правую руку и вдруг испугалась, что это могло выглядеть слишком нежно или ласково. Я ничего такого не хотела, просто помогла ему снять перчатку, но голову не подняла, пытаясь беззаботно болтать. Я почувствовала, что он замер, а руки напряглись. Черт, кажется, я сама все порчу, и скоро Пашка начнет от меня шарахаться.