ЭКС

Глава 1

Ася

Какая судьба ждет человека, если его отец – карточный шулер и вор, а мама – театральная актриса в одном из десятка практически одинаковых городов нашей страны?

К сожалению, вариантов немного. И я знаю, о чем говорю. Ведь речь идет о моих родителях. А я же …

А я аферистка.

И моя жизнь меня вполне устраивает, ведь другой я не знаю. Кроме того, мамуля всегда говорила, что самое ценное, что они подарили мне – это жизнь, а с мамулей спорить бесполезно. И даже опасно для психики. Папа знает об этом лучше всех и, наверное, именно поэтому так и не женился на матери своего единственного ребенка. Однако это не мешает им создавать видимость семьи.

А семья у нас нестандартная. Папа, являясь представителем неординарной профессии, частенько колесит по стране и, соответственно, не ночует дома, бывает, даже месяцами. Мамуля, будучи актрисой не только на сцене, но и в жизни, обожает быть в центре внимания и не готова дарить свою любовь и красоту только одному мужчине. В результате родители счастливо живут порознь, но стоит папе вернуться в родные пенаты, как они с мамой воссоединяются, и мы живем дружной семьей от силы неделю, после чего папуля исчезает, а мама возвращается к светской жизни.

Напрягает ли меня это? Нет. У меня просто не было другого примера. В детстве я считала, что отец часто уезжает в командировки (что, в общем-то, было правдой), а мама просто очень общительный человек. А когда выросла, то поняла, что мне нет дела до их отношений, раз их самих все устраивает. Я была благодарна родителям за то, что когда мы были все вместе, я купалась в любви и заботе. Все остальное – мелочи.

Однако мамуля, являясь личностью необычной и выдающейся во всех смыслах, пожелала выделить дочь среди сотен родившихся в тот год в нашем городе младенцев и нарекла меня Астрид. Думаю, родительница не раз мысленно хвалила себя, когда представляла маленькую меня своим знакомым. Ведь каждый раз мое имя вызывало бурю эмоций и восторженных ахов. Но мама наверняка не предполагала, что в детском саду и школе мое необычное имечко сократят до привычной русскому человеку Аси. Как мама ни боролась с учителями, называть меня по-другому больше никто не мог, и Ася прочно закрепилась в сознании всех знакомых и приятелей.

Я была не против. Друзей у меня было не счесть, возможно, благодаря передавшимся талантам родителей. Ведь и папа, и мамуля запросто втирались в доверие к новым знакомцам, а папа так вообще мог составить маме конкуренцию по части лицедейства. Боюсь, не той дорожкой он в свое время пошел. Папе наверняка не было бы равных на сцене или в кино, но он сам выбрал свою судьбу. И, кажется, был всем доволен. Хотя стоит отметить, что папуля не раз попадал в передряги, которые могли закончиться весьма плачевно, но ему сопутствовала удача, а сам родитель частенько говорил:

– Францевы рождены под счастливой звездой.

Произнося все это, папа таинственно улыбался, целовал нательный крест и поглядывал на небо. Я завороженно смотрела на отца, восхищаясь его красотой, статью и уверенностью. Неудивительно, что мамуля неизменно принимала его после долгих странствий. Было совершенно невозможно отказать ему в чем-то.

Стоило мне закончить школу, как папа неожиданно засуетился и принялся хлопотать о моем поступлении в ВУЗ. Сам решил, какой профессией мне стоит овладеть, сам оплатил обучение, и сам… Взялся обучать меня тонкостям преступного мира. Получение профессии в университете отошло на второй план, зато папуля знатно натаскал меня по части мелкого мошенничества. К сожалению, у меня открылся недюжинный талант в этой сфере, науку отца я схватывала на лету и пару раз незаметно стащила из его кармана несколько крупных купюр. Папуля был в восторге и повторял:

– Астрид, ты – достойная дочь своего отца и представительница нашего рода. Я тобой горжусь. Все Францевы наверняка на том свете празднуют.

Я была на седьмом небе от такой похвалы, а родитель перешел к вскрытию замков. Эти занятия оказались сложнее, но науку я освоила. Папа благосклонно кивнул, когда мне удалось вскрыть дверь в квартиру его старого товарища Петра Борисовича Чердынцева, который в молодости начинал свою «карьеру» вместе с папулей, но попался властям, отсидел, а потом решил вести праведный образ жизни и неожиданно подался в храм, обретя в служении и помощи церкви смысл жизни.

– Неплохо, – глядя на вскрытую дверь своего жилища, изрек Петр Борисович. Почесал затылок, подумал и добавил: – Прости Господи.

Должна сказать, что я ни в коем случае не принялась грабить народ направо и налево. Бывало, доставала у однокурсников кошельки или телефоны, но неизменно возвращала добычу, поскольку делала это больше в качестве тренировки обретенного навыка. Каюсь, мне нравилось осознавать, что я виртуозно умею делать то, что не каждому под силу, но, честно говоря, я почему-то не думала, что мне придется всерьез пойти по стопам отца. Но у родителя были на меня свои планы.

Мама же, узнав о наших с папой занятиях, отреагировала на удивление спокойно. Услышав мое признание, она продолжила невозмутимо раскладывать пасьянс, а потом сказала:

– Ну что ж, кто знает, что в жизни пригодится. Учись, дочь.

Теперь, я надеюсь, понятно, что судьба моя была предрешена. К тому же, папа поведал, что род Францевых… как бы сказать помягче… всегда отличался страстью ко всевозможным авантюрам. К примеру, мой прапрадед как-то раз обвел вокруг пальца цыганку, стащив у нее украшения и кошелек с монетами, который наверняка достался ей нечестным путем. А прадед моего отца славился тем, что неизменно выигрывал в карточных турнирах, в результате все знакомые напрочь отказывались играть с ним на деньги, зная, чем обернется для них игра с Всеволодом Францевым.

Стоит отметить, что мне в карты не то чтобы не везло, но какой-то особенной удачи я не замечала. Обыграть папулю мне никогда не удавалось, а преферанс, бридж и покер не вызывали особенного интереса. Папа видел это и немного расстраивался, хотя честно старался передать мне свои знания, ведь во время игры нужно полагаться не только на везение, но и на свои навыки. Но карточные игры меня не привлекали, а как-то раз я, не подумав, ляпнула:

– За шулерство морду бьют.

У папы вытянулось лицо, я ойкнула, а родитель принялся читать мне лекцию о своих виртуозных познаниях в карточных играх и уважению к старшим. Я послушно кивала, а потом осторожно спросила:

– Пап, может, ну их, эти игры?

Он вздохнул и взъерошил все еще густые темные волосы.

– Вижу, что не лежит у тебя душа к картам. Давить не буду. Что ж, не в этот раз…

Не знаю, что означала последняя папина фраза, но я обрадовалась, а папа на некоторое время оставил меня в покое.

А потом началось. Как-то раз отец пригласил меня на одно мероприятие. Ожидалось, что его посетят сплошь состоятельные и именитые люди, а проходило оно в соседнем городе. Я сразу же заподозрила неладное и не ошиблась. Папуля, облачившись в невероятно дорогой костюм, придирчиво разглядывал себя в зеркало и попутно говорил:

– Покрутишься среди элиты, покажешь себя, посмотришь на других.

– Пап, скажи лучше честно, – сложив руки на груди и нахмурившись, проворчала я. – Зачем я тебе?

– А что тут непонятного? – хмыкнула мама, запахивая шелковый халат чудесного пудрового оттенка. – Лев втягивает тебя в очередную аферу. Так было и со мной, правда, милый?

– Ты чудесно справилась, Лиза, – хмыкнул папа, целуя маму в щеку. – Не зря наши с тобой судьбы пересеклись, мы многого добились вместе.

– Хорошо, что нас не поймали, – буркнула мама, уставившись в окно. – Умеешь же ты запудрить мозги так, что чувство самосохранения отбивает начисто.

– Просто ты такая же авантюристка, как и я. И заметь, благодаря моей деятельности ты живешь в роскоши.

– Я-то, может быть и авантюристка, а вот ты – самый настоящий аферист. И карточный шулер.

– Это не все мои заслуги, – улыбнулся папа. – Как я выгляжу, Лиза?

– Безупречно. Как всегда.

Мама не выглядела довольной, но говорила правду. От папули глаз было не оторвать. Боюсь, он разбил не одно женское сердце. Мама, кажется, думала о том же. Впрочем, и она сама была не без греха. Ухажеров у нее было хоть отбавляй.

– Астрид, твой наряд в спальне. Я выбрал его лично. Примерь и спускайся к нам.

Я быстро направилась в свою комнату, где на кровати лежало мое новое платье. Прикоснулась к гладкой ткани цвета шампанского. Шелк. Невероятно красивое. И невероятно дорогое.

Я улыбнулась. Замечательно. Мне нравилась такая жизнь.

– Папа, как тебе? – спросила я, когда предстала перед ним в новом наряде, красивых туфлях-лодочках и с необычной цепочкой, которая теперь украшала мою шею.

– Ты прекрасна, Астрид, – папа смотрел на меня с восхищением.

– Наша дочь – произведение искусства, – ахнула мама, оглядывая меня со всех сторон.

Я смутилась, но лишь немного. Странно было бы ожидать других слов, ведь мои родители и сами были весьма привлекательными людьми.

Когда мы с папой ехали в его внедорожнике на мероприятие, родитель сообщил цель моего пребывания там. Я должна была украсть кольцо у одной дамы.

Отец совершенно спокойно передал мне папку с документами. Я, заинтригованная таким скрупулезным подходом к делу, открыла ее и уставилась на небольшое фото женщины сорока двух лет. Прилагалась и краткая ее биография с указанием привычек. Затем я увидела фотографию того самого кольца, которое мне следовало выкрасть, и присвистнула.

– Оно же стоит целое состояние, – протянула я.

– Конечно, дорогая, – хмыкнул папа. – Как же иначе?

– Ты хочешь его продать?

– Вовсе нет. Оно предназначено не для меня.

– А для кого?

– Запомни, Астрид. В нашем деле нужно знать только то, что тебе сообщили. Все остальное нас не касается.

– Вот уж сомневаюсь, – проворчала я.

– Сегодня этого достаточно, – вздохнул папа. – Справишься?

Я пожала плечами.

– Попробую. Лишь бы кольцо снималось с пальца. Но если его и с мылом не стянуть…

– Не волнуйся, оно чуть велико этой мадам. Ведь покупалось не для нее…

– Тогда задача упрощается.

Папа посмотрел на меня с восхищением. Но на самом деле я жутко волновалась. Понимала, что мне понадобится время, чтобы присмотреться к женщине, немного проследить за ее манерами и повадками, а еще улучить нужный момент, приблизиться и незаметно для нее и для всех присутствующих снять кольцо.

Пока я все это обдумывала отец брякнул:

– Но украсть украшение нужно не позже девяти.

Я посмотрела на часы. Почти шесть вечера. И мы только подъезжали к ресторану, где проходило мероприятие.

– Ты издеваешься? – не выдержала я.

– Спокойно, Асенька. – Если мамули поблизости не было, папа обращался ко мне именно так. – Я подстрахую.

– К чему такая спешка?

– Есть причина. – Папа вдруг стал серьезным, а глаза опасно сузились. Я поежилась. В такие моменты понимала, что мой папа обладатель не только располагающей и привлекательной внешности, но и весьма опасный человек. – Не подведи, Астрид. Ты должна показать, чему научилась.

Кому я должна это показывать, я уточнять не стала, но дурой не была. И поняла, что мы с папулей выполняем чье-то задание. И временные рамки установлены были тоже не просто так. Значит, в девять часов появится кто-то, кто не должен увидеть это самое кольцо… Или тот, кому это кольцо нужно отдать. Но как же эта женщина? Вероника, кажется. Что она предпримет, когда заметит пропажу кольца?

Я вздохнула и отмахнулась от лишних мыслей. Мы с папой как раз вошли в здание, подхватили бокалы с шампанским и принялись осторожно оглядываться. Однако папуля почти сразу куда-то исчез, а вскоре я увидела его в компании пожилой пары. Отец смеялся и что-то рассказывал, мужчина хохотал до слез, а его жена прикладывала к раскрытому рту ладошку и смотрела на моего папу с нескрываемым обожанием.

Мне же пришлось обойти весь немаленький зал, прежде чем я увидела нужную мне даму. Ее пальцы были украшены перстнями, а нужный мне нашелся на левой руке. Однако долгое время мне не удавалось незаметно приблизиться к Веронике по причине пока что небольшого количества гостей. Затем возникла еще одна трудность. Ко мне прицепился какой-то тип на вид лет сорока пяти и принялся настойчиво знакомиться. Конечно же, у нас с папой была легенда на такой случай, поэтому мое настоящее имя мужчина не узнал, но нервы потрепал знатно. Я уже не знала, как избавиться от этого любителя юных девушек, как на помощь мне пришел папуля. Я нервно посмотрела на часы. Начало девятого. Времени почти не оставалось, однако и попасться с поличным я вовсе не хотела. Отец забалтывал моего новоявленного кавалера, а я наконец смогла приблизиться к «объекту» и вроде бы незаметно стянула перстень, правда, ненароком прихватив еще один с соседнего пальца.

Ни в коем случае нельзя было сразу же убегать. Я затерялась в толпе, но не неслась через весь зал, как можно дальше от Вероники. На моем лице была вежливая улыбка, хотя сердце билось как сумасшедшее. Я сжимала в кулачке два перстня, а другой рукой схватила со стола бокал вина и отпила изрядный глоток.

– Все в порядке? – спросил папуля, остановившись ко мне боком.

– Да.

– Отлично. Покрутись тут еще минут двадцать, затем выходи на улицу и поверни направо.

– А дальше?

Но папуля уже скрылся в толпе.

Я сделала все, как он велел, при этом заметила, как занервничала Вероника, но отчего-то женщина не поднимала шума и не призывала всех присутствующих искать украшения. Меня немного отпустило волнение, я посетила дамскую комнату, улыбнулась симпатичному пареньку, тосковавшему в компании дамы, которая была сильно старше него, а потом спокойно вышла из здания, повернула направо и за аккуратно подстриженными кустами увидела папину машину.

Стоило мне залезть в салон, как родитель протянул ладонь. Я молча отдала ему украшения.

– Зачем взяла второе кольцо? – удивился папа.

– Так получилось, – нервно ответила я.

– Что ж, может оно и к лучшему. Подумает, что оба потерялись…

– Что дальше? – нетерпеливо спросила я, поерзав на сидении.

– Вызови себе такси, – неожиданно ляпнул отец.

У меня глаза полезли на лоб. Кто согласится везти меня на ночь глядя за сто пятьдесят километров? Но папа верно истолковал мое возмущение и пояснил:

– Я забронировал тебе номер в отеле. Все уже оплачено. Переночуешь здесь, а завтра поедем домой.

– Подожди, а ты как же?

– Я доставлю кольцо, а потом займусь еще одним делом.

– Моя помощь нужна?

– Нет, Астрид. Ты умница. Отдыхай. Увидимся завтра.

Так и завершилось мое первое дело. К слову, оно было далеко не самым сложным, но в первый раз все кажется невероятно опасным и волнительным. Хотя кого я обманываю. Волнение присутствует всегда. Хоть в первый раз, хоть в двадцатый.

Глава 2

Алексей

Юрий Станиславович никогда не поднимался на второй этаж, где располагались комнаты членов его команды, а вызывал нужного ему человека в свой кабинет. Исключений не было.

Я снова сидел в удобном кресле напротив стола и разглядывал очередной его костюм-тройку. Он обожал такой стиль, еще и дополнял свой наряд часами на цепочке. Ну просто герой британских криминальных сериалов.

– Оружие подготовлено, – размеренно продолжил Высоков, встав ко мне боком и глядя в окно.

– Винтовка наша?

Мужчина немного помолчал, а потом ответил:

– В этот раз британская. Большой дальности.

Я кивнул, спокойно воспринимая информацию.

– Как тебе позиция? Уже оценил?

Конечно же, он знал, что я уже был на месте, облазил все вдоль и поперек, изучая каждый угол. И возможные пути отступления.

– Ваш вариант не самый удобный. Я выбрал свой. Разница метров двадцать.

Юрий повернулся ко мне лицом, поправил очки в тонкой оправе и внимательно посмотрел на меня. Иногда казалось, что он едва ли не единственный человек, который не разглядывает шрам, перечеркивающий мою щеку до самых губ, а смотрит именно в глаза.

– Уверен?

Я кивнул. Он знал, что я не любил понапрасну болтать, и если говорю, что мой вариант лучше, значит, так оно и есть.

Мы обсудили еще некоторые детали, после чего Высоков вдруг спросил:

– У тебя все в порядке, Алексей?

Я уже собирался уходить, но на миг замер. Вообще-то, меня не особенно удивила его проницательность, но, наверное, я просто не знал, что ответить. Да, последнее время я стал еще более угрюмым и молчаливым, чем обычно. И сам себе не признавался в том, что меня совершенно банально настигла какая-то необъяснимая тоска или, как модно сейчас говорить, депрессия. Возможно, я просто не видел смысла в свой жизни. Изо дня в день все одно и то же. Тренировки, учеба, стрельба, задания. Мне тридцать пять лет, но нет ни дома, ни цели, ни каких-либо желаний. И последнее время я чувствовал ужасную усталость. Не физическую, а моральную. Наверное, такое состояние бывает у многих, и добралось оно и до меня. Я не любил копаться в себе, заглядывать в душу и думать о такой ерунде. Пытался отмахиваться от мрачных мыслей, но последнее время делать это становилось сложнее.

– Все в норме, – кратко ответил я и пошел к двери.

– Тебе стоит отвлечься, – внезапно произнес Высоков, сунув ладони в карманы твидового пиджака. – Но не сейчас. После задания. Что насчет мини-отпуска? Извини, лишь три дня, но тем не менее…

– Я подумаю, – буркнул я и вышел из кабинета.

Какие на хрен три дня? Чем они могут мне помочь? Уехать в соседний город, снять там какую-нибудь девку и натрахаться вдоволь? Так я могу заняться этим и здесь. Как же все осточертело…

Я устало потер лицо ладонями. Не знаю, когда все это со мной началось. Но, казалось, я уже давно ощущал постоянное раздражение, напряжение, стал вспыльчивым, хотя и раньше не отличался терпеливостью.

Вероятно, корень проблемы крылся в том, что я давно лишился права распоряжаться своей жизнью. Вот уже десять лет я работал на Высокова, жил в его доме вместе с такими же ребятами, как я. Нас называли командой. Как по мне – группа элитных преступников. Нас было мало, но каждый выполнял определенные типы заданий.

Я убивал. Отлично умел это делать, ведь в свое время служил снайпером. Потом на меня вышел Высоков, пообещал «шоколадную» жизнь и переманил к себе. Как только контракт закончился, я попал в этот дом. Я был первым из команды.

Позвал младшего брата. Он присоединился, не задумываясь. Будучи не обремененным моралью, не брезговавший промышлять аферами, иногда примерявший на себя роль альфонса, братец бросился в очередную авантюру с большим энтузиазмом. Чаще всего Высоков приказывал ему соблазнить чью-нибудь жену или девушку, узнать нужные сведения, выкрасть что-нибудь или скомпрометировать. Женька справлялся с этим на отлично.

Эльза. Ее привел Высоков. Ее задания были точь-в-точь как у брата, только с учетом того, что соблазняла она мужиков. Иногда шпионила. Вообще, они с Женькой отлично поладили не только в работе, но и дома. Некоторое время Эльза пыталась соблазнить и меня, но от меня не укрылось, с каким отвращением и страхом она поглядывала на мой шрам, и желание сменило раздражение. Именно по этой причине я никогда не встречался с девушками, а пользовался платными услугами. Шлюхе можно приказать не смотреть на меня, получить разрядку и свалить, даже не запоминая ее внешность.

Еще один член нашей команды – Серый. Человек, которому достался незаурядный дар подрывника. Черт знает, зачем он понадобился Высокову, но периодически я и правда слышал в новостях, что в близлежащих городах что-то взрывалось, а на некоторых предприятиях случались пожары, и это тоже наводило на определенные мысли. Как бы то ни было, но Серега был членом нашей группы вот уже пятый год.

И последний человек из группы – Валя. Тощий, в круглых очках, с вечно взъерошенными волосами. Любитель клетчатых рубашек. Отличный хакер. В наше время без него никуда. Вот и Высоков обзавелся таким специалистом. Валя появился у нас три года назад.

Не скажу, что я часто выходил на задания. В отличие от других ребят. Бывало, меня не вызывали месяцами. Но все это время я должен был находиться в загородном доме, исправно тренироваться, держать себя в форме, изучать оружие, собирать и разбирать его, много читать специальной литературы, после чего Высоков вызывал меня к себе и спрашивал, что интересного я для себя подчерпнул.

Вот такой личный киллер.

Иногда разрешалось покидать дом, но ненадолго и обязательно заранее предупредив Юрия. Он не жил вместе с нами, но находился в особняке с раннего утра и уезжал лишь поздно вечером. В наших комнатах не было камер, но они были в гостиной, на кухне, а также снаружи здания. Подозреваю, что следили за нами круглыми сутками, а сбежать было попросту невозможно. Ведь мы слишком много знали, а значит наши жизни были в полном распоряжении Высокова.

Не думаю, что он был ключевой фигурой. Наверняка Высоков являлся лишь посредником. А вот нашего истинного хозяина я не видел ни разу за все десять лет службы. И Юрий никогда о нем не упоминал.

Объект явно опасался за свою жизнь, окружил себя тройкой охранников, но от моей пули его это не спасло. Я выполнил задание и привычно уходил с позиции путем, который наметил себе заранее. В этот раз было не сложно, ведь расстояние было приличным, и догадаться, откуда был сделан выстрел, удастся не сразу.

Я не стал немедленно возвращаться в дом. Некоторое время бродил по городу, сунув ладони в карманы ветровки. И даже зашел в кофейню в центре. Сразу об этом пожалел. Вокруг смеялись парочки, компании друзей, было светло и уютно, а я совершенно не вписывался в этот антураж. Будто призрак.

Девушка-бариста покосилась на меня с испугом. Я мысленно выругался. Черт меня дернул зайти сюда. Взял кофе на вынос, быстро выпил его на крыльце, будто бродяга, выбросил стаканчик в мусорный бак и направился во двор, где оставил свою машину.

В гостиной как обычно собрались остальные члены группы. Эльза сидела на коленях у брата, что-то шепча ему на ухо. Женька улыбался, слегка похлопывал ее по заднице и пил пиво. Серега играл в приставку, тоже изредка прикладываясь к бокалу, а Валя редко покидал свою комнату. Я сел в кресло у стены, тупо глядя на все это, будто не осознавая, что это и есть моя жизнь, что эти люди словно стали моей семьей, что я никогда не смогу вырваться отсюда.

– Лех, как прошло? – спросил брат, кивком приглашая меня взять бутылку пива.

– Как всегда, – ответил я.

Эльза покосилась на меня с интересом. Как только ее перестал шокировать мой шрам, девушка снова предприняла попытку залезть ко мне в постель. При этом она уже спала с моим братом, но ее это не останавливало. Хрен знает, зачем ей это было нужно, но я послал ее подальше, потому что не собирался подбирать объедки за братом. Тем не менее она зачем-то продолжала периодически со мной флиртовать. Правда, я никак не реагировал на ее попытки. Женька даже как-то сказал:

– Можешь трахнуть ее. Я без претензий.

– Не интересует, – буркнул я.

– Странно, – протянул он. – К Серому она не лезет, про Валика я вообще молчу. А вот к тебе ее тянет. Это заметно.

– Хочет организовать тройничок с братьями? – хмыкнул я.

– Возможно.

Он не ревновал, потому что, по большому счету, ему тоже было плевать на Эльзу. Просто красивое тело рядом. Удобно.

Прошла неделя, и я сам отправился в кабинет Высокова. Кое-что пришло мне в голову, и я собирался проверить его реакцию на мои слова.

– Подумал над моим предложением? – спросил он, как только я вошел. – Нужен отпуск?

Я покачал головой.

– Я бы хотел перейти в другую группу.

Юрий отложил бумаги, которые до этого изучал, и побарабанил пальцами по столу.

– Какую группу ты имеешь в виду?

– Есть ведь еще подобные «команды»? – спросил я, лениво разглядывая кабинет. – Как насчет того, чтобы поменяться с кем-нибудь местами? Нам всем нужна встряска, вы так не думаете?

– Я? Нет. Тебе-то уж точно встряски ни к чему. Мне нужна твоя холодная голова, точный расчет и безукоризненное исполнение заданий.

Я криво усмехнулся. Высоков поднялся из-за стола и подошел к окну.

– Я заметил, что ты изменился, Алексей. Мы знакомы уже давно. Я успел хорошенько тебя изучить. И повторю свое предложение. Воспользуйся им. Три дня. Никакого контроля. Полная свобода. Страну лучше не покидать, но и здесь вариантов путешествий весьма немало.