Николай Булганин. Гражданский маршал

Жизнь замечательных людей. Серия биографий.  Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким

Выпуск 2082

© Шишкин Е. В., 2025

© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2025

Предисловие

История любит победителей и героев, диктаторов и авантюристов… О них больше всего и ведется речь. Но саму ткань истории, ее фактуру – общественный устрой, экономику, политику, культуру – создают люди другого качества. Они не совершили громких подвигов (подвиг – это ведь только поступок, момент в историческом или даже житейском плане), они люди долгой дороги – это исполнители важных решений, руководители разных уровней, дипломаты и ученые, военные и гуманитарии, – тот самый трудовой люд истории, которая подчас не хочет их замечать.

Известность, слава к ним тоже приходит, но она для них слишком капризная дама и быстро покидает их, когда появляется новый общественный герой или просто политический скандалист. Путь политика может быть долгим, но время его взлета и расцвета, как правило, коротко. История, в том числе и российская, дает нам немало таких примеров.

Николай Александрович Булганин, несмотря на высокие государственные посты и маршальские звезды на погонах, сверкающей, всеохватной славы в истории не добился. Вернее, политический успех окрылял его недолго, да и этот успех часто зависел не от него самого. Булганин был в пристяжных, сбоку от магистральной исторической славы. Тем не менее отнюдь не в тени, как хотели бы его представить конкуренты и завистники. Он был по правую руку от главного действующего лица на разных ступенях политической иерархии советского времени.

Он был по правую руку от разнокалиберных вождей. Началось это в 1918 году, когда он завоевывал авторитет в ЧК, становясь соратником нижегородского вожака чекистов Якова Воробьева. Он волею судьбы оказался по правую руку и от другого деятеля, рангом более высокого, сыгравшего немалую роль в карьере Булганина, – Лазаря Моисеевича Кагановича. Позднее, в 1920–1930-е годы, он, стремительно поднимаясь по карьерным ступеням государственного деятеля, оказывался верным помощником и толковым распорядителем людей чином и авторитетом его выше.

Служа в ВСНХ, он был поблизости от Ф. Э. Дзержинского и В. В. Куйбышева, а позднее, когда отметился как герой-производственник Электролампового завода и стал градоначальником Москвы, приблизился и к самому И. В. Сталину.

В годы Великой Отечественной войны ему довелось быть членом Военного совета на фронтах, которыми командовали Г. К. Жуков, И. С. Конев, К. К. Рокоссовский. И опять Н. А. Булганину выпадает роль – хоть и особенная – быть по правую руку от героев… хотя впоследствии герои будут «ходить» у него в подчиненных.

Карьерный путь стелился для Булганина благоприятно и после смерти Сталина. Булганин был, казалось, в неразрывной связке с новоиспеченным лидером и сам выступал иной раз лидером, будучи облеченным в ранг председателя Совета министров СССР. Однако все же – опять по правую руку от человека, увенчанного большей славой и популярностью, – Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева.

В 1957 году Н. А. Булганин якобы сплоховал, подвела природная осмотрительность, не на тех «поставил» – и проиграл, попал в немилость… Правда, кто проиграл – вопрос до конца не решенный. Возможно, больше всего проиграла партия, страна, экономика, а Булганин по-своему вел линию верную и партию, стоящую у власти, не предавал.

Есть о чем поспорить, когда прикасаешься к деятельности такой исторической фигуры и просто человека из рода старообрядцев, захватившего в свою биографию и капитализм с царизмом, и сталинизм с индустриализацией, и Великую Отечественную войну, и наглотался теплых или душных паров от хрущевской оттепели, и познал под конец карьеры, что такое опала…

Всяк человек политики не прост и не одномерен. Главное – чтобы он служил своему Отечеству и приносил ему благо. Иначе о нем не стоит и говорить. О Николае Александровиче Булганине говорить стоит.

Глава 1

Заволжский аристократ

Личность формируется эпохой, историческими обстоятельствами и множеством других составляющих. Однако среди этих составляющих есть фактор определяющий, природный, или, иначе сказать, – родовой, семейный. «Чьих будешь?» – эта фраза вовсе не комедийная. В ней сокрыты история рода, генетические связи, даже характер того или иного героя.

«Порода» сказалась и на обличье, и на характере, и на поведении, и даже на одежде Николая Александровича Булганина.

В своей биографии Булганин указывал, что он то «из служащих», то «из рабочих», родился в Нижнем Новгороде. Глядя на него, всегда безупречно одетого, с элегантными манерами, с модной бородкой-эспаньолкой, некоторые товарищи по партии и просто обыватели шептали у него за спиной: «он из бывших», – намекая, что он дворянских кровей, но усиленно это скрывает, выдавая себя за выходца из простолюдинов.

Корни, родовые, вековые, Николая Александровича находятся в глухих керженских лесах, там, где основался уездный город Семенов Нижегородской губернии. Возник он в начале XVII века как поселение старообрядцев – селишко Семеновское. Род Булганиных весьма плодовитый. Но сколько бы ни было ветвей на родовом древе, корень у него один. Корень булганинского древа глубоко уходит в старообрядческую общину, которая имела огромное влияние на духовную жизнь и уклад обитателей уездного города. Булганины относились к беглопоповской общине старообрядцев.

Сама фамилия «Булганин» древнерусская, но имеет вместе с тем тюркское начало. Смысл несет – «беспокойный». «При этом относится к так называемым охранительным фамилиям, т. е. человеку дали такую фамилию с прямо противоположным значением, дабы отвести от него ту или иную напасть, зло, черту характера. В данном случае – придать человеку большего спокойствия»[1].

Насколько фамилия повлияла на судьбу Николая Булганина – одному богу известно. И вместе с тем под этой охранительной фамилией Николай Александрович порой проявлял удивительное спокойствие, рассудительность и невозмутимость. Выходит, хранила его от горьких напастей даже родовая фамилия.

Род Булганиных был очень деятельным. Многочисленные семьи Булганиных в XIX веке занимались разнообразным ремеслом, производили свои товары, были признаны и уважаемы. И все же не производство, не ремесленничество, а более всего торговля характерна булганинскому роду.

Близкие родственники Н. А. Булганина занимались и трактирным промыслом. В Семенове на рубеже XIX—XX веков насчитывалось более десятка трактиров. Среди Булганиных были владельцы ренсковых погребов. (Ренсковый погреб в Российской империи – магазин, торгующий алкогольными напитками на вынос.) Вот на этой булганинской ветви, где расцветала торговля в ренсковых погребах, берет родительское начало Николай Александрович, который, к месту сказать, уже в веке XX был большим любителем заграничных и российских вин и крепких напитков.

Бабушка Николая Булганина, Евгения Ильинична Булганина, родилась в 1835 году и была уроженкой села Бор Семеновского уезда. Это село, которое прекрасно видать с городского Нижегородского откоса за широкой Волгой, где расстилаются бесконечные лесистые дали, сыграет немалую роль в становлении Николая в юношеские годы. Происхождение бабушки – из государственных крестьян, родители ее – Илья Степанович и Гликерия Маркеловна Скомороховы.

Таким образом, дворянских, «голубых кровей» у Булганиных не обнаружилось. Большинство из них были истинными староверами.

Отец, Александр Павлович Булганин, – писарь запаса старшего разряда. По сословному делению его причисляли к мещанам – низшему разряду городских обывателей. Он был обучен грамоте, так как числился писарем запаса старшего разряда, то есть служил вольнонаемным среди нестроевых нижних чинов унтер-офицерского звания, – к ним, как правило, относились писари, музыканты и другие вольнонаемные царской армии.

Первый раз Александр Павлович женился в 1891 году на Евдокии Алексеевне Тарелкиной (Гриневой) из села Кононово. Ей было всего семнадцать лет. Судя по всему, брак был по взаимной любви. Но счастья семье не выпало. При родах Евдокия Алексеевна умерла. Однако всю последующую жизнь между семействами Булганиных и Гриневых сохранялись и поддерживались добрые тесные отношения.

Вторым браком Александр Павлович сочетался с Агриппиной (Аграфеной) Ивановной Никифоровой (она родилась в 1875 году) из села Бор, того самого села, откуда происходила и матушка Александра Павловича. Имя матери Николая Булганина иной раз пишется как Аграфена. По всей видимости, ее и в быту называли по-разному. Имя Агриппина, в том числе в транскрипции Аграфена, было популярно в России в XIX веке.

Через некоторое время после свадьбы семья переезжает на станцию Сейма, по названию реки Сеймы. Там развивается мукомольное дело «хлебного короля» Н. А. Бугрова, туда все больше требуется рабочих и служащих, там для них строятся дома для проживания, школа для детей.

Миллионщик Бугров, владелец лесов, речного флота, а главное – мукомольного производства, был фактическим предводителем нижегородских старообрядцев. Щедрый филантроп, он 45 процентов чистой прибыли жертвовал на благотворительность. Человек неуемный и в труде, и в личной жизни, и в благодеяниях, Бугров играл заметную роль в крае. А. М. Горький называл его «удельным князем Нижегородским».

Купца Бугрова ставил в пример даже сам И. В. Сталин: знал о нем и, вероятно, уважал – по-своему уважал, по-партийному… В начале Великой Отечественной войны на одном из заседаний правительства, посвященном увеличению выпуска боевой техники, нарком станкостроения А. И. Ефремов сказал, что для этого необходимо увеличить управленческий аппарат до восьмисот человек. Иосиф Виссарионович обратился к наркому: «Вы слышали фамилию Бугров?» Ефремов не знал такого человека. Тогда Сталин рассказал: «Бугров был известным на всю Волгу мукомолом… Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним?» Не дожидаясь ответа, Сталин продолжил: «Раз вы не знаете, я вам скажу. У Бугрова были: он сам, приказчик и бухгалтер, которому он платил двадцать пять тысяч рублей в год. Вот и весь штат»[2].

Бугров сыграет важную роль в жизни семьи Булганиных. По мнению некоторых нижегородских краеведов, будто бы Николай Булганин является – ни много ни мало – внебрачным сыном купца Николая Александровича Бугрова. В роскошном издании «Жизнь купецкая: забытые страницы истории российского предпринимательства XIX – начала XX века (авт.-сост. И. А. Макаров и др. Нижний Новгород: НОВО, 2008) под парным фото Н. А. Булганина и Н. А. Бугрова дана такая информация: «Николай Александрович Булганин (1985–1975) – сын приказчика бугровских мельниц на Сейме. В книге регистрации младенцев в роддоме № 1 Нижнего Новгорода, по свидетельству очевидцев, существовала запись о том, что отцом Н. А. Булганина был Н. А. Бугров. В советское время Николай Александрович был председателем Совета народных комиссаров РСФСР, министром Вооруженных сил СССР, заместителем председателя Совета министров СССР, Маршалом Советского Союза».

Увидев такую информацию, изумишься столь неординарным утверждениям об отцовстве – со ссылкой на «очевидцев». Теперь и на разных интернет-площадках «гуляет» информация: «Тайна рождения Н. А. Булганина». Поэтому невозможно было пройти мимо таких фактов, к тому же некоторые «создатели» этой тайны мне известны.

Да, у купца Бугрова были внебрачные дети. Сын Дмитрий и дочка Стеша. Они жили и воспитывались в его доме, никто их не скрывал. Бугров всегда мечтал о наследнике, это естественно и законно, ведь не одно поколение Бугровых наживало богатство. Но был вынужден все свои богатства завещать сестрам. С сыном Дмитрием не задалось: он был болен и притом алкоголик, и появление здравого, полноценного наследника пришлось бы Бугрову по нраву. Однако Бугров не проявлял внимания к Николаю Булганину.

Да и что за «свидетельства очевидцев» предъявляются нижегородскими краеведами? Тут сразу возникает недоумение. Где эта книга регистрации? Кто, когда и в чьем присутствии ее заполнял? Со слов кого определялось и записывалось отцовство? Кто эти безымянные очевидцы? Почему о них узнали только в XXI веке?

Часть этих вопросов мне довелось переадресовать автору-составителю издания «Жизнь купецкая» И. А. Макарову, врачу по образованию, нижегородскому краеведу, благо мне случалось с ним встречаться и прежде и знать его лично. На мой вопрос: откуда взялась эта версия – «по свидетельству очевидцев»? – он весьма неопределенно ответил, что в сороковые годы какая-то санитарка нашла на вышке роддома книгу регистрации, где якобы по поводу рождения Булганина в графе «отец» было написано «Бугров». Эту книгу она якобы принесла показать врачу, которая и рассказала ему, Макарову, об этом. Полного имени врача-женщины он не назвал, годы ее работы – тоже, но главная, определяющая фраза у него была одна: «Ей можно верить…»

После этого вопросов стало еще больше.

Первое. На момент рождения Николая Булганина купцу Бугрову было уже пятьдесят восемь лет. Правда, некоторые нижегородские краеведы считают, что это еще пятьдесят восемь. И, мол, купец, даже страдая долгие годы хроническими заболеваниями, вполне мог стать отцом.

Второе. Наложниц «для услужения» Бугров выбирал из подопечных семеновских скитов, по сути дела из бедняков, а Агриппина Ивановна Никифорова была не из бедной семьи. Какой смысл девятнадцатилетней девушке путаться со стариком, который почти на сорок лет старше, и пятнать себя внебрачной связью? У нее есть молодой законный супруг, не бедняк, и нет никакого меркантильного расчета. Может быть, нечаянная любовь? Право, не верится!

Третье. Книга регистрации. Почему она оказалась на вышке? И только после полувека ее нашла какая-то санитарка? Крыша все полвека была в порядке, не протекала? Книга сохранилась в хорошем состоянии? А главное, куда потом исчезла эта книга, ведь запись там была уникальная? И где книги регистрации других лет? Как, по каким графам там разносились сведения о других роженицах?

Четвертое. Кто и с чьих слов делает запись в книге регистрации? Муж, А. П. Булганин, или родственники жены привозят Агриппину Ивановну в родовспомогательное учреждение при Александровской богадельне на улице Варварской (позднее – роддом № 1), она рожает, а потом в графе об отцовстве пишется фамилия «Бугров»? Это со слов роженицы записано? Неимоверный, невозможный факт. Разве такую «тайную» информацию о «другом» отце, а не о законном супруге поместят в книгу? Скорее всего, если там где-то и появилась фамилия купца Бугрова, то вполне возможно, что таким образом помечалось место работы или место жительства роженицы или ее мужа (у Бугрова было немало домов и торговых лавок в Нижнем Новгороде).

Одним словом, версия «бугровского» отцовства, безусловно, отпадает.

По материнской ветви родословная Николая Булганина сходна с ветвью отцовской. Многодетный разветвленный купеческо-мещанский род из села Бор Семеновского уезда. По одной из линий этот род сливался с купцами известной фамилии Везломцевы. Фамилия пошла от названия местной реки Везломы. Занимались Везломцевы торговлей, извозом, держали собственных лошадей.

Будучи учащимся Владимирского реального училища в Нижнем Новгороде, Николай Булганин станет много времени проводить в селе Бор, часто навещая своих тетушек и гостя у них. Это немаловажно для становления молодого человека. В обществе старших родственников и сверстников, двоюродных братьев и сестер, многое можно почерпнуть. Общество это к тому же не было бедным, общество это было просвещенным, чувствовало пульс времени, невольно ждало перемен… Ведь революция 1905–1907 годов не обошла стороной «третью столицу России» – Нижний Новгород.

Купечество, особенно зажиточное, в малых городах в северной европейской части России выполняло отчасти роль дворянства. Как такового дворянства там, за редким исключением, не было. Но обеспеченность, возможность просвещения и организации своего досуга давали возможность купеческому сословию становиться образцом для подражания. Разумеется, в купеческих домах не сыскать дворянского форса, барства, французской речи, гувернанток и учителей-немцев, но купцы тоже были не лыком шиты и умели не только деньги считать: они хотели дать и давали образование детям, стремились к чистоте, порядку, благочестию, вводили новшества в своих хозяйствах, выписывали газеты и журналы. Время и сама жизнь толкали к прогрессу.

К тому же купечество по-своему умело держать фасон. Как говорили раньше, «любили наряжаться», старались одеваться красиво, богато, пусть иной раз и безвкусно, но для своего круга – модно. Знали они толк и в дорогих украшениях. Все это оказывало определенное влияние на будущего государственного деятеля Булганина.

Купечество из старообрядцев, конечно, сохраняло свои особенные черты. Суровый нрав, закаленный характер, трудолюбие, традиции общинной жизни. Среди старообрядцев в свое время из уст в уста передавалась притча оптинских старцев под названием «Рецепт от греха». Там были такие наставления: «Не упивайся вином, прелюбодеянием. Все это иссуши постом…» Однако время неумолимо подтачивало устои, общество становилось более просвещенным, или более расхристанным…

Николай Булганин, выходец из старообрядческой общины, крещенный в церкви, захватил уже угасающие традиции старообрядчества. Наверняка сию притчу с наставлениями он слышал, не мог не слышать, ибо часто бывал в кругу верующих родственников, но по жизни мало ей следовал. Точнее – вовсе не следовал. Николай Булганин являл собой уже новое племя, которое крепло в теориях большевизма и было насквозь атеистичным.

Старообрядцы были в России гонимы и властью, и официальной церковью. Обычные налоги с них взимали в двойном размере, многие годы их унижали специальными налогами, например на ношение бороды… Злились старообрядцы, но налог на бороду платили, ибо по канонам старой веры «образ Божий в бороде, а подобие – в усах». Не мог старообрядец осрамить себя «скобленым рылом».

Сии порядки, разумеется, знал и Николай Булганин. И хотя нет, разумеется, ни малейших оснований думать, что свою замечательную бородку-эспаньолку он носил под влиянием староверческих канонов, все же она придавала ему оригинальность, некую особость и черточку аристократизма… Лоск в образе, в одежде Булганина был не случаен. Не бедняцкого покроя он был человек.

И все же, существует ли тайна рождения Николая Булганина? Уверенно отвечаю: существует!

Во всех справочниках, энциклопедиях год рождения Н. А. Булганина стоит неизменный: 30 мая (по старому стилю) 1895 года. Но это не так! Мне удалось найти метрическую запись и ее копию, заверенную нотариально. В этом документе отлично прочитывается, что в метрической книге Николаевской церкви села Павлово Горбатовского уезда за 1899 год есть запись под номером 25: Николай, сын мещанина города Семенова Нижегородской губернии Александра Павловича Булганина и его законной жены Агриппины Ивановны, православных, рожден 1899 года 30 мая, а крещен 4 июня. Таинство крещения совершал священник Иоанн Заполнский, крестным и крестной были: М. П. Зашивалов, крестьянин села Бор, и девица Вера Афанасьевна (фамилия читается неточно).

Сразу возникает несколько вопросов. Где же был рожден Николай Булганин? Если предположить, что в Нижнем Новгороде 30 мая 1895 года, – это пишется везде и всюду, в том числе с подачи самого Булганина, – то сложно поверить, что уже 4 июня, на пятый день, он крещен вдали от Нижнего Новгорода, но не так далеко от станции Сейма, в селе Павлово. Замечу попутно, что его отец и мать переехали к сыну в Москву в 1920-е годы и похоронены на Новодевичьем кладбище. Как так? Разве они не знали, когда и где родился сын?

Можно предполагать, что родился Николай Булганин на станции Сейма, именно 30 июня 1899 года, крещен через пять дней после родов поблизости – в селе Павлово Горбатовского уезда в Николаевской церкви. За тот факт, что он родился на станции Сейма, говорит и воспоминание И. А. Серова:

«Когда мы вышли на перрон, то за забором я увидел русские лица. Подошел и спросил, откуда они, чувствуя, что русские. Они ответили: “Тверские”. Затем ко мне подошли Хрущев, Микоян и Булганин.

Начался разговор с русскими, и вдруг одна женщина говорит: “А который из вас Булганин-то?” Булганин смутился и говорит: “Я”. Тогда женщина, обрадовавшись, говорит: “Милой, так мы с тобой ведь земляки, ты из деревни… (не помню название)”. Булганин уже совсем покраснел. Хрущев его всю дорогу разыгрывал в том, что у него нашлись эмигранты-родственники в Китае»[3].

И наконец, такие строчки из книги об истории города Бор: «…Вскоре их семья переезжает на Сейму, где ширилось мукомольное дело Н. А. Бугрова. Именно там родились их дети: Мария, Клавдия, Елизавета, Серафима, Галина и единственный сын Николай»[4].

Итак, согласно документам, на каком-то этапе своей жизни Николай Александрович Булганин приписал себе четыре года возраста! Зачем, по каким причинам, с каким умыслом? – однозначного ответа на этот вопрос найти не удалось. Есть версия: мол, Булганин, чтобы поступить на службу в качестве заместителя начальника отдела ВЧК в 1918 году прибавил себе эти четыре года.

Батюшка Николая Булганина тоже не того возраста, какой указан якобы в документах. Н. А. Лавров из города Семенова, дальний родственник Булганиных, отмечает: «Нестыковки с годами рождения есть и у его отца Александра Павловича – на памятнике на его могиле на Новодевичьем кладбище значится 1862 год, а в действительности он уже фигурирует в 10-й ревизии 1858 года в возрасте 10 мес. – т. е. он получается 1857 г. р. Основание – призывные списки мещан города Семенова за 1877 год»[5]. Уменьшение возраста практиковалось для «оттягивания» призыва на военную службу, а вот для чего Николай Александрович себе возраст прибавлял – непонятно…

Глава 2

Реальное училище

В начале XX века семья Булганиных живет на станции Сейма железной дороги Москва – Нижний Новгород. Название «Сейма» исходило от названия ближней реки, впадающей в Оку. Сюда семья прибыла по приглашению купца Бугрова, здесь развернулось крупное мукомольное производство и было создано «Товарищество паровых механических мельниц».

В некоторых источниках сообщается, что А. П. Булганин служил у хлебопромышленника Бугрова управляющим мельницы. Однако исследователь биографии семьи Бугровых профессор А. В. Седов не подтверждает этого, оставляя за Александром Павловичем должность приказчика на Передельновской мельнице. В музее Бугрова в Володарске хранится кассовая книга с подписями А. П. Булганина в данном качестве. Деревня Передельново прилегала к станции Сейма, позднее все ближние поселения объединились в город Володарск.

Характеристику Александру Павловичу историк А. В. Седов выписывает весьма своеобразную: «Из родных Бугрова один А. И. Мясичев (дальний родственник по бабушке) оставался на производстве. В 1914 году он всего за 250 рублей годовых управлял луговыми мельницами на Линде (река в Нижегородской губернии. – Е. Ш.). На мельницах сейминских под крылом Ассоновых (Ф. В. Ассонов был управляющим бугровскими мельницами. – Е. Ш.) поднимался новый делец – семеновский мещанин А. П. Булганин, служивший там не управляющим, а лишь приказчиком, но с окладом в 720 рублей. Башковитый, видно, был приказчик. Возможно, потому и станет его сын Николай Александрович Булганин при Н. С. Хрущеве видным деятелем Советского государства»[6].

Учился Николай Булганин в школе, построенной Бугровым для детей рабочих и служащих. Бугров и платил своим рабочим больше, чем остальные предприниматели, и о будущем молодого поколения заботился. Судя по записям из воспоминаний сейминского краеведа, учителя истории К. В. Солдатова, учился Николай на «отлично», только по одному предмету у него было «хорошо» – Закону Божьему.

После окончания Передельновской начальной школы Николаю Булганину определили путь на учебу во Владимирское реальное училище в Нижнем Новгороде. Этот путь выбран ему не случайно, да и заведение тоже. Отец Александр Павлович наверняка хотел дать сыну-отличнику достойное образование с техническим уклоном. Не только бугровские мельницы нуждались в инженерных кадрах, их требовало время, они были необходимы всей стране.

Нижегородское реальное училище было одним из лучших среди средних учебных заведений Московского учебного округа. В разное время здесь учились Иван Сергеевич Рукавишников (автор романа «Проклятый род»), писатель Борис Пильняк, революционер А. А. Ванеев, геолог Н. Н. Урванцев. На обучение принимались представители всех сословий, преподавались преимущественно физико-математические и технические дисциплины. В послереформенной России, в последней четверти XIX века, шел колоссальный рост промышленности, разрастались города, появлялись новые производства, и инженерные, технические, научные кадры были очень востребованы. К месту сказать – другого образования Николай Александрович Булганин и не получил.