Тайны Морлескина. Кошачий глаз
- -
- 100%
- +
– Мало? – уточнил Ольгер, в упор разглядывая меня.
– Мне не с чем сравнить, – нашла я резонное объяснение моему замешательству. – А что за «некоторые обстоятельства»?
– Дело в том, что здесь… – он повёл рукой. – … я живу временно. Я вообще не живу долго на одном месте. Мы постоянно переезжаем, не задерживаясь нигде больше одного-двух месяцев. А иногда и пары недель. А бывает, что и того меньше. Все мои, так сказать, домочадцы меня сопровождают и живут со мной, то есть там, где мы все останавливаемся в очередной раз. Именно это я имел в виду, указывая в вакансии, что она с проживанием. Само собой, что при таких условиях все полностью на моём содержании.
– Помимо зарплаты? – строго спросила я, не показывая, насколько кстати были бы мне сейчас такие условия.
– Зарплаты? – удивился Ольгер. – Ну, в общем, да. Помимо неё. Хотя я не уверен, что вам понадобится зарплата.
– То есть?!
– Вам будет некогда и негде её тратить. А вы что подумали?
– Я ещё ничего не успела подумать, просто не поняла.
«Это совершенно не твоя забота, где мне тратить мою зарплату», – мысленно фыркнула я, а вслух уточнила:
– А что за «сопутствующие обязанности»?
Ольгер развёл руками:
– Пустяки всякие. Исполнять мои поручения, распоряжения, прихоти…
– Какие прихоти?
– Ну, откуда мне сейчас знать, что именно мне может понадобиться? – раздражённо пожал он плечами. – Прихоти – они на то и прихоти. Что вас смущает?
– Ну, надо же мне знать, что меня ждёт. А то как поручите… ликвидировать кого-нибудь.
– Что? – растерялся Ольгер.
– Ну, убить.
Он как будто бы и не удивился.
– Для таких поручений у меня есть другие исполнители, – вздохнул он. – Ещё вопросы, пожалуйста?
Я замялась. С одной стороны, «чудик» мне нравился. Красив. Говорит, как человек образованный и воспитанный. Одет интересно, манеры на высоте… Ну, почти на высоте: пинок коту у меня ещё на рассмотрении… С другой же стороны – что за фантазия искать через агентство няньку для кота? Всё-таки что-то было в этом иностранце ненормальное.
– Вас ещё что-то смущает? – спокойно осведомился Ольгер. – Спросите прямо.
– Интим входит в ваши прихоти? – спросить прямее было уже невозможно.
У Ольгера ничего в лице не дрогнуло.
– А что, – спросил он равнодушно. – У вас с этим какие-то проблемы?
– С чем?
– С интимом?
– Никаких проблем, – уверенно ответила я. – Было б с чем.
– Ну и замечательно, – сказал Ольгер, а потом добавил подчёркнуто официально. – Вам ничего не угрожает с моей стороны. Не в ближайшие сто лет.
Вот тут я, честно говоря, не поняла, причём здесь сто лет, и стоит ли на это обижаться. То ли он хотел сказать, что мне ничего не угрожает, потому что, собственно, взглянуть не на что даже сейчас, то ли на ближайшие сто лет у него обет воздержания.
– Нет, вы не берите это на свой счёт, я вовсе не имею в виду, что вы непривлекательны, или что-то подобное, – неожиданно произнёс Ольгер. – Дело совсем не в вас. Дело во мне… Так каким же будет ваш ответ?
– Я согласна. Когда приступать?
– Сейчас.
– Как – сейчас? – опешила я.
– Не сегодня-завтра мы снимаемся с места. Так что приступить надо сейчас, – настойчиво повторил Ольгер. – А в чём проблема? У вас даже чемодан с собой.
Как я ни хорохорилась, он, видимо, разглядел меня, как облупленную, и правильно рассудил, что заплаканная девушка с чемоданом нуждается в работе с проживанием, причём приступить может прямо сейчас. Надеюсь, хоть мысли он не читает.
– Вы правы. Нет проблем. Я действительно могу остаться прямо сегодня.
– Вот и хорошо, – спокойно сказал он. – Комнату вам сейчас покажут.
Замечательные совпадения, решающие одну мою проблему за другой, просто сыпались, только руки подставляй. И я решила обнаглеть окончательно, пока редкостное везение не закончилось.
– У меня просьба…
– Я слушаю.
– А не могли бы вы… выдать мне вперёд небольшой аванс?
Васильковый взгляд Ольгера поскучнел.
– Обычно я это не практикую, – отчеканил он. – Но, если вы мне объясните, зачем вам это нужно при том, какие условия я вам предложил, я, возможно, передумаю.
– Вы ведь собираетесь скоро уехать? И я с вами?
Он кивнул.
– А когда снова вернёмся в Питер?
Он пожал плечами:
– Не могу вам сказать. Даже приблизительно.
– Во-о-от. Тогда мне до отъезда долг вернуть надо.
– Долг – это серьёзно, – задумчиво протянул он. – Сколько?
– Двадцать. Двадцать тысяч.
– А, – Ольгер дёрнул головой. – Никаких проблем.
Он встал, неторопливо подошёл к комоду с часами, взял небольшой блок бумаги для записей и тонкую золочёную авторучку. Со всем этим он вернулся ко мне.
– Пишите имя и адрес, кому деньги причитаются. Коста отнесёт. А вы спокойно отправляйтесь к себе.
Я написала на верхнем листочке имя и адрес сестры. На всякий случай приписала номер её мобильника.
Ольгер забрал у меня блок и оторвал листочек.
Коста появился в комнате, будто бы и правда услышал какой-то зов. Вошёл и склонил голову в ожидании распоряжения. А лицо его при этом было крайне озабоченным.
– Что опять? – раздражённо бросил Ольгер.
– Дайра… – страдальчески вздохнул Коста. – Выбил крышку корзинки и…
– Из квартиры не удрал?
– Нет. Всё закрыто наглухо.
– Найдётся тогда, – буркнул Ольгер.
Создавалось впечатление, что жизнь этих странных людей вертелась вокруг шкодливого полосатого кота.
– Двадцать тысяч. Означенной даме по указанному адресу, – распорядился Ольгер и отдал Косте бумажку.
Тот глянул на мои каракули и кивнул:
– Сделаю. Найду Дайру и сразу же отправлюсь.
– Сейчас иди. Дайру найдёт Брилле.
Коста снова почтительно склонил лысую татуированную голову и удалился, шаркая по коридору тяжёлыми берцами.
Я засмотрелась на дверь, за которой исчез Коста, поэтому, когда в комнате прозвучал низкий бархатный женский голос, я вздрогнула от неожиданности. Голос произнёс что-то на незнакомом мне языке.
– Ну-ну, что вы так нервничаете, Аля? – укоризненно произнёс Ольгер. – Это Брилле. Она проводит вас в комнату.
Брилле наверняка появилась из-за той же портьеры и сделала это бесшумно. Высокая брюнетка с длинными гладкими волосами на прямой пробор. Бледная, с точёными чертами и выражением лица уставшей тюремной надзирательницы. Одета она была в длинную свободную тунику из плотной ткани, и даже мешковатый фасон одёжки не мог скрыть гордую осанку и большую грудь.
– Пойдём со мной, – сказала она. Акцент у неё тоже был, хотя и не такой заметный, как у Ольгера.
Я шагнула было за ней, но остановилась:
– У меня чемодан в коридоре!
Брилле вздёрнула брови и слегка пожала плечами:
– Хорошо, пойдём за чемоданом.
Она пошла впереди в ту же дверь, за которой исчез Коста. Я вышла вслед за ней в коридор.
Здесь было всё так же темно. Неудивительно, что в таких потёмках они вечно теряют кота.
Брилле подождала, пока я дотопала до чемодана и снова вернулась к ней. Потом она просто махнула рукой и пошла вперёд.
– Вы нашли кота? – спросила я ей в спину.
– Нет ещё, – холодно ответила Брилле. – Найду, никуда не денется.
– Давай помогу.
– Ольгер сказал, оставить тебя сегодня в покое. Он считает, тебе сегодня надо отдохнуть. Завтра с утра получишь Дайру под свою ответственность. Мы хоть вздохнём спокойно.
Завернув за угол, она довела меня почти до самого тупика и указала на одинокую дверь:
– Вот твоя комната. Не морлескин, конечно, но всё необходимое для сна есть.
Я решила не переспрашивать. А вдруг в этом доме тот, кто не в курсе, что такое морлескин, достоин лишь всяческого презрения?
– Ужин в девять часов, – сказала она равнодушно. – Сегодня у нас рыба.
Я сегодня пропустила обед, поэтому всё было бы кстати, но только не рыба. У меня на любую рыбу мгновенная и сильная аллергия. Но открывать строгой красотке мои маленькие тайны было как-то рановато, поэтому я вежливо пробормотала:
– Спасибо, я не голодна. Но, может быть, где-то можно налить чашку чая? Я схожу сама.
– Где-то можно, да, – она презрительно дёрнула плечом. – Только показывать тебе дорогу мне сейчас некогда, так что я занесу тебе чай. Через некоторое время.
– Спасибо!
– Я не горничная тут, вообще-то, чтобы ты знала. Но Ольгер не терпит, когда мы к новичкам не слишком гостеприимны.
Я хотела было и в третий раз её на всякий случай поблагодарить, но Брилле повернулась и быстро ушла, не дав мне больше сказать ни слова.
Я открыла дверь и вошла, втащив за собой чемодан.
В комнате было темно, за очень плотными задёрнутыми занавесками сумерки. Я нащупала справа от двери выключатель и щёлкнула им. Вместо верхнего света включился невысокий торшер в углу и осветил помещение. Я застыла с раскрытым ртом.
Не знаю, какие запросы у Брилле, а на мой взгляд это было ни в коем случае не хуже неведомого морлескина: комната выглядела грандиозно. Площадью-то она была совсем небольшая, но из-за высоченного потолка казалась огромной, да и окно почти во всю стену. Но не это главное. Тёмно-синие стены, металлическая кровать с высокими ажурными спинками, светлый комод, светло-серое постельное бельё с рисунком из крупных розовых орхидей… Будуар принцессы.
Я проверила ещё одну дверь в стене: персональная ванная. Миленькая, кстати, вылизана до блеска и всякие штуки в тон подобраны. А хорошо они тут живут. По крайней мере, красиво.
Замок на двери я тоже проверила. Он нормально закрывался. Я на всякий случай заперлась изнутри. Потом постояла, закрыв глаза, подышала глубоко и спокойно, чтобы выкинуть из головы всю дрянь, которая выпала мне сегодня.
Нервы, и правда, поистрепались. Ну, ничего, может быть, теперь всё пойдёт по-другому.
Я разделась, побросав одежду и бельё на красивый светлый стул у комода, и ушла принимать ванну.
Глава 3
Назад я вышла через полчаса, замотав волосы полотенцем и наворотив на голове тюрбан. Встала на колени около чемодана, раскрыла его. Внутри меня поджидал бесформенный ком тряпок, утрамбованных, как попало. Где-то тут должна быть моя пижамка с Микки-Маусом…
Роясь в чемодане одной рукой, а другой придерживая полотенце на голове, я услышала с кровати странный звук, взглянула и вскрикнула от неожиданности.
Поверх одеяла возлежал полосатый Дайра.
– Да тьфу на тебя! – сплюнула я в сердцах. – Напугал!
Кот смотрел на меня, чуть прикрыв глаза, и лениво подметал хвостом одеяло.
– Как ты сюда попал?! А, ну да. Уже был тут, когда я пришла… – я подошла, присела рядом с котом и почесала его за ушами. – Тебя по всей квартире ищут, а ты тут затаился, «мьерзавец»…
Кот тяжело вздохнул и, поджав лапки, вывернулся, поворачиваясь вверх пузом.
– Подожди, потом почешу, оденусь сначала.
Я сбросила с головы полотенце, тряхнула длинными мокрыми прядями. Они тут же прилипли к спине. Разыскивать Брилле и просить фен… да ну его! Высохнет само, и будет с утра очаровательный ералаш.
Я вернулась к чемодану. Кот спрыгнул ко мне и принялся активно помогать в поисках, отираясь то с одной стороны, то с другой, и норовя то и дело пободать меня головой. Наконец, пижама нашлась.
Дайра задумчиво смотрел, как я надеваю пижаму, потом, когда я снова присела перед чемоданом, чтобы немного навести там порядок, он недоверчиво потрогал лапой Микки-Мауса у меня на груди и фыркнул.
– Не нравится? Не привередничай, тебя вообще не спрашивают.
Кот вдруг резко пригнулся и насторожённо расставил уши самолётиком. И тут же раздался стук в дверь.
– Аля! Я тебе чай принесла!
Дайра стремительно прыгнул под кровать. Но кровать была довольно высокая, и пространство под ней от двери должно было просматриваться очень даже неплохо, поэтому умный котик через секунду рванул из-под кровати в ванную сквозь узкую щель, которую я оставила.
Я открыла дверь.
Брилле, держа в одной руке небольшой подносик, уставилась на мою пижаму с изумлением.
– Что? – не выдержала я. – В морлескинах так не ходят?
– Возьми! – она протянула мне поднос с чашкой и блюдцем. – Завтрак в семь.
– В такую рань?
– Можешь задержаться. Но у нас правило: прибирается и моет посуду тот, кто ест последним.
Она повернулась и пошла прочь.
– Спасибо! – крикнула я ей вслед.
Чашка с чаем оказалась совсем маленькой, но на блюдце лежали две булочки-улитки, от которых исходил восхитительный запах корицы. Я сразу поняла, насколько же я голодна.
Это был не самый сытный ужин в моей жизни, но уж точно самый вкусный.
Я сидела на краю кровати. Булочки таяли во рту, я смаковала каждый маленький кусочек, запивала чаем и обменивалась впечатлениями с Дайрой, который лежал рядом и нализывал переднюю лапу.
– Ты уж извини, кот, тебе не предлагаю. Нельзя тебе мучное.
Тот отнёсся к моим словам совершенно равнодушно.
Закончив, я отставила посуду подальше от края комода.
Где-то в куче одежды на стуле зазвонил телефон. Пришлось вставать и дотягиваться. Уже по звонку я поняла, что это Игорь. Отвечать мне не хотелось, но, если бы я его проигнорировала, это означало бы, что я обижена, расстроена и мне хреново. А мне нужно было сделать вид, что хоть я и обижена, но мне уже вполне нормально. Поэтому я ответила.
– Алёш, не дури, возвращайся, поздно уже, – пробормотал Игорь скороговоркой. Видимо, боялся, что не дослушаю. – Лена волнуется…
– Так передай ей, пусть не волнуется, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. – Я не вернусь. Я нашла другое жильё.
– Что, правда? – недоверчиво уточнил он.
– Кривда! Нет, в подвале буду ночевать!.. Конечно, нашла. По-твоему, это такой хитрый трюк – снять жильё в Питере?
– Послушай, Аля… Так уж вышло, понимаешь? Мы с тобой, кажется, просто друг друга не поняли. Тебе одно было нужно, мне другое…
– Я понимаю, что ж тут непонятного? Другого, Игорёк, у меня нету. Так что успехов вам с Ленкой, и в поисках другого, и вообще. Диван только хозяйкин не сломайте. И не звони мне больше, хорошо?
Он начал что-то говорить, но я нажала отбой, подумала, а потом занесла номер Игоря в чёрный список и швырнула телефон на комод. Да провалитесь вы все…
Слёзы закапали у меня из глаз. Я встала, прошла в ванную и хорошенько умылась холодной водой. Всё, хватит. Они оба того не стоят. Это пройденный этап, мосты разрушены, двери заперты, ключи выброшены.
Пока я стояла у раковины и, глядя в зеркало, осторожно промокала лицо небольшим полотенцем, кот сочувственно утаптывал мне ноги, ходя туда-сюда кругами.
Повесив полотенце на место, я взяла кота на руки.
Он был тяжёлый. Никак не меньше восьми кило, а то и больше.
– Ну ты и бамбула, – усмехнулась я, вынося его из ванной. – Ишь, отъелся. Красавец…
В ответ на комплимент кот довольно громко замурчал. Обожаю мурчащих котов. Это мурчание всегда в тему. Сейчас оно было отличным утешением.
Я наклонилась и поцеловала мягкую кошачью макушку.
Кот вздрогнул всем телом, и все мышцы его моментально напряглись.
– Дайра, ты что? – испугалась я.
Его тело стало стремительно тяжелеть. Мне показалось даже, что я держу в руках огромный булыжник, растущий в размерах. Тяжесть в моих руках увеличивалась так быстро, что через несколько секунд я просто не удержала её и выронила.
Раздался глухой сильный удар, и тут же у меня под ногами зашипело, запахло жжёной шерстью, а потом и заискрило. Я отскочила в сторону, запнулась за откинутую крышку чемодана и свалилась на пол. Искры так и сыпались вокруг, и я отвернулась, заслонившись локтем.
Когда я опустила руку и повернулась посмотреть, какого хрена вообще происходит, на том месте, куда упал Дайра, лежал, свернувшись в позе эмбриона, абсолютно голый мужчина. И размером не с кота, а нормального такого человеческого размера.
Он лежал, обняв себя за плечи, и судорожно вздрагивал.
Сначала я даже не поняла, до какой степени испугалась. И только когда спустя несколько секунд я услышала, а скорее даже почувствовала где-то в животе одинокий удар собственного сердца, стало ясно, что сердце моё практически остановилось. А потом стало разгоняться.
Когда мужчина пошевелился и стал подниматься, я заорала во всё горло.
Он приподнялся, опираясь рукой об пол, и повернулся ко мне:
– Не надо! – проговорил он, когда мой вопль затих. – Я прошу тебя, не кричи!
У него был такой же акцент, как и у прочих обитателей этой квартиры. А ещё удивительные золотые глаза, правда, не с кошачьими, а с обычными человеческими зрачками. В остальном – вполне обыкновенное поджарое мускулистое тело, разве что, пожалуй, слишком бледное, покрытое во всех надлежащих местах каштановой растительностью. Волосы, усы и борода не очень длинные, но точно давно не стриженные.
– Ты кто? – только и сумела я выговорить.
– Да мы же вроде как знакомы, – усмехнулся он и сел на полу, поджав под себя ноги. – Я Дайра.
Я промолчала.
– Что, не похож? – мужчина развёл руками. – Боюсь, объяснение всему этому будет слишком долгим и слишком сложным. Ты пока пойми только, что тебе совершенно нечего бояться. Я такой же человек, как и ты…
С этими словами он протянул ко мне руку, и я снова заорала, да так, что оглушила сама себя.
Мужчина, поморщившись, наклонился и укоризненно покачал головой.
И тут в дверь энергично постучали.
– Аля! – услышала я настойчивый зов Брилле. – Что у тебя случилось?!
Мужчина вскинул голову и, умоляюще глядя на меня, прижал ладонь к груди.
– Не надо, прошу тебя! – сказал он едва слышно.
– Аля?!
– Здесь мышь бегает! – выпалила я. – Я мышей боюсь!
Из-за двери донеслась сочная фраза на чужом языке.
– Ничего, она тебя не съест, – продолжила Брилле по-русски. – И вообще, у неё уже инфаркт от твоих воплей.
Видимо, в планы Брилле не входило спасать меня от мыши. Я услышала, как удаляются по коридору её шаги.
– Спасибо, – проговорил мужчина чуть громче. – Было бы некстати столько прятаться и так глупо попасться.
– От кого ты прячешься?
– Да от них от всех, – мужчина озорно улыбнулся.
– А где кот?
Он обеими ладонями указал на себя.
– Где кот, я спрашиваю? Дайра жив?
– Как видишь. Я в полном порядке, – нетерпеливо нахмурился мужчина. – Послушай… Попробуй поверить своим глазам. Это будет самый простой способ смириться с очевидным. Я только что был котом, теперь я человек. На некоторое время.
– На какое время?
– Думаю, у меня есть с полчаса. Обычно дольше не удержаться. Я снова превращусь в кота.
– А можно ты это сделаешь где-нибудь не здесь?
– Конечно, – засмеялся он. – Я сейчас уйду, не волнуйся.
Он вздохнул, подозрительно повёл носом.
– Я прошу прощения, – виновато сказал он. – Это обычно довольно вонючий процесс. Я сейчас открою окно.
Он встал и проворно вскарабкался на подоконник. Раздались щелчки оконной фурнитуры, и в комнату потянуло свежим вечерним воздухом.
– Сам ненавижу эту палёную шерсть, – проговорил он, спрыгивая обратно.
Он был ловким и подвижным, как обезьяна. И совершенно не стеснялся того, что на нём не было даже штанов.
– Полотенце возьми, – буркнула я, поднимаясь на ноги. – Вон, на кровати валяется.
Он взял полотенце и протянул его:
– Пожалуйста!
– Да не мне, – фыркнула я. – Сам прикройся!
Он пожал плечами и нехотя обернул полотенце вокруг бёдер. Видимо, пребывание в кошачьей шкуре заставляет проще смотреть на вещи.
И тут я сообразила, что совсем недавно ходила тут по комнате, в чём мать родила, а наглый золотоглазый котище совершенно бессовестно глазел на меня, тёрся вокруг, бодался и мурчал.
Возможно, сейчас Дайра думал о том же, потому что на губах его играла лукавая улыбка.
Я пыталась понять, стыдно мне или нет. И поняла, что нет. Хотя, возможно, это было потому, что я всё ещё тряслась от страха.
– А он знает? – спросила я.
– Кто знает? О чём?
– Ольгер. О том… о том, что ты такое?
Дайра хмыкнул:
– Ему ли не знать!
Он двинулся в мою сторону, и я опять жалобно пискнула.
– Да не трону я тебя! – с досадой сказал Дайра. – Уйду я сейчас. Только шум не поднимай, я тебя умоляю!
Я кивнула.
– Ну прости, прости меня, что напугал! – взмолился он, глядя мне в глаза. – Ну, кажется, всё, что могу, делаю, чтобы этого не произошло. Но невозможно предугадать то, что предугадать невозможно! Этого не должно было произойти здесь и сейчас…
– Но почему тогда произошло?!
– Из-за тебя, – вздохнул Дайра. – Если бы я только мог предположить, что этот самонадеянный болван пригласит сюда девственницу, я бы к тебе близко не подошёл! И так от сюсюкающих маленьких девочек прохода нет, так мне ещё тебя не хватало!
– С чего ты вообще взял, что я…
Дайра покачал головой:
– По условиям заклятья, до тех пор, пока оно не будет снято, как предсказано, я ненадолго обращаюсь в человека, если меня целует девственница… Не знаю, что нашло сегодня на Ольгера, что он так прокололся.
Я молча стояла и смотрела на тугое мужское бедро, которое виднелось из-под полотенца.
– Хочешь добрый совет? – произнёс Дайра. – Распрощайся со всеми поутру и беги отсюда, куда глаза глядят. Только ни в коем случае не говори Ольгеру о том, что здесь произошло.
– Почему?
– Таким, как ты, рядом с нами не место. Лучше Ольгеру не знать, почему ты передумала.
– А почему ты всё время от них бегаешь?
– Да просто так, чтобы им было, чем себя занять, – недобро рассмеялся Дайра. – Когда я живу кошачьей жизнью, совсем другие причины вступают в права… Ну, ладно, давай, открывай дверь.
Я повернула замок и отошла в сторону, стараясь не коснуться Дайры невзначай. Почему-то мне казалось: ожог получу.
Дайра осторожно приоткрыл дверь, прижал ухо к щели, послушал, что происходит в коридоре, потом открыл пошире и высунул голову.
– Я пошёл, – сообщил он, обернувшись, и, сдёрнув полотенце, вручил его мне. – Спасибо!
Его крепкие ягодицы, покрытые бурым пушком, исчезли за дверью.
Я снова щёлкнула замком.
А точно ли это было? Может, в чай мне что-то подмешали? Или в булочки?
Я подошла к комоду и ещё раз обнюхала пустую чашку. Она точно ничем подозрительным не пахла. Она уже и чаем-то не особо пахла, жидковат был чаёк, если честно.
Я со вздохом опустилась на кровать, которая мягко и пружинисто просела подо мной. В комнате всё ещё немного пахло палёной шерстью. Сердце моё гулко и сильно колотилось, а перед глазами стояли обнажённые мужские бёдра, которые так и тянуло погладить.
К совету Дайры бежать, куда глаза глядят, стоило прислушаться. Присматривать за таким котом я точно не нанималась. Я была готова прямо сейчас разыскать Ольгера и расторгнуть наше соглашение. Но после ухода кота-оборотня эта комнатка казалась мне единственным безопасным местом в этой квартире.
Звонок телефона напугал меня настолько, что я подскочила. Это была Ленка.
– Ты что, совсем рехнулась, да? – высказалась сестра одновременно и злобно, и растерянно. – Это что вообще было?
– Где?
– Что «где»? Что это за лысый хрен с бандитской мордой?!
– А-а-а… Это Коста. Мой долг принёс.
– Ты чего дурой прикидываешься? – зашипела Ленка. – Что такого случилось-то? Ты парня вроде как отшила, ну, а я подобрала… Что этакого страшного я тебе сделала, что ты издеваешься теперь надо мной?!
– Лена, иди в пень! Чем я издеваюсь?! Я тебе была должна за два месяца. Я тебе долг вернула. Вернула?
– Вернула, – убито подтвердила Ленка. – Двадцать тысяч евро!
Я поперхнулась. В самом деле, я же не пояснила Ольгеру, чего именно двадцать тысяч, а тот сам не догадался выяснить. А Косте вообще, похоже, всё равно.
– И что мне теперь делать? – уточнила сестра.
– Да что хочешь, – буркнула я. – Ипотеку возьми…
Положив телефон обратно на комод, я уставилась на раскрытый чемодан. Похоже, так просто распрощаться с Ольгером теперь не получится.
Глава 4
Конечно же, какой нормальный человек в такой ситуации уснёт?.. Ох, нет, не так. Какой нормальный человек вообще попадёт в такую ситуацию? Правильно, никакой.
Я провалялась в постели без сна до самого рассвета. Хотя, конечно, с выводом про «без сна» я, возможно, всё-таки поспешила. Не может же наяву мерещиться мужчина с точёным торсом и с кошачьими лапами немеряного размера. Вроде бы для такого видения нужно спать. Но я одновременно видела кошачьи лапы и слышала, как поутру в квартире то тут, то там начали раздаваться разнообразные звуки, а значит я не спала. Поднимались домочадцы Ольгера и правда ранёхонько, и я решила, что мне валяться тоже нет никакой причины.
Я выползла из постели, осмотрела на всякий случай каждый угол комнаты и ванной, проверила, всё ли в порядке за оконной занавеской, убедилась, что замок на входной двери заперт, и только тогда сняла пижаму и оделась.