И расцветет Цветок

1.Я Обуза для ВАС!(ТЮЛЬПАН:ГОРДОСТЬ)

2016 год

– Алек, покажи безразличие. – Щелк фотокамеры.

Каждый день я слышу подобные слова и уже перестал различать тон произносившего их человека. Я живу под бесконечными вспышками, мне это не нравится, но в свои 24 года я больше ничего не умею. Мне просто повезло, что по меркам данного временного промежутка, я красив.

– Снято, ты молодец. – Говорит мужчина, которого не видно из-за яркого освещения.

– Спасибо – Улыбаюсь и благодарю поклоном.

Свет медленно на площадке выключается, и я чувствую опустошение; так всегда, последнее месяца только работа заставляет просыпаться по утрам.

– Смотри! – Радостные женские возгласы. – Твоя реклама духов обсуждаема в интернете.

Подошли Октавия и Мартин, вместе учились в колледже, мои единственные друзья, они стали работать в модельном бизнесе раньше, добились всего сами, я же пришел на все готовое почти. Мартин, мой афроамериканский друг, умолял своего агента подыскать мне работу, доказывая, что моя внешность, как у сказочного принца. Да, уж, Мартин весельчак. Октавия же всячески поддерживала и на всех своих интервью рассказывала обо мне.

Они мне помогли. Смогу ли когда-нибудь отплатить им за всё?

– Да, брось О, конечно, его реклама обсуждаема, такой симпатяшка же. – Невероятно теплая улыбка и тон, словно он серьезно так думает.

Снова улыбаюсь. – Вы слишком смущаете, прекратите. – Люди вокруг меня не должны думать, что у меня может быть плохо, они не должны переживать за меня. – Что-то меня клонит в сон, пойду домой.

– Это, наверное, из-за пасмурной погоды, давай подвезу.

– Спасибо!

Мы с Мартином обняли Октавию и отправились ко мне домой.

– Я слышал, что тебе предложили сниматься в мини сериале. – Он очень круто выглядел, когда вел машину, неудивительно, что ему часто предлагают рекламу, где он в машине. Уверенный, крутой мужик, внушающий только доверие.

– Я отказался. – Работа модели для меня только заработок, еда пока есть, больше мне не надо.

– Понятно. – Он не был удивлен, конечно, он же всё обо мне знает, порой мне кажется, что я себя так не знаю.

Через 32 минуты я был на пороге своего небольшого дома, который достался мне после смерти отца.

– Большое спасибо.

– Мне не сложно, и ты это знаешь

Стукнулись кулаками, и Мартин уехал.

Зайдя в дом, я решил поужинать. Проходя мимо отцовской комнаты всегда нахлынывали воспоминания: как он взъерошивает мои волосы, как радуется моим успехам в баскетбол, после его смерти я заходил туда один раз, когда переносил все баскетбольные принадлежности. Моя мечта рухнула, не успев начаться.

Не успев дойти до кухни, прекратилось действие обезболивающего укола, и ужасная боль в ноге вернулась. Скатившись по стене, тихо взревел, боль была такая, что я так и остался сидеть напротив комнаты своего счастливого прошлого. Потекли слезы, то ли от боли физической, то ли от боли душевной.

Сколько прошло времени, неизвестно, но я открыл глаза, когда кто-то звал меня по имени. Знакомый приятный голос.

– Алек! Чёрт тебя подери! – Это был Мартин.

– Что ты тут делаешь?

– Ты не брал трубку.

Чёрт, как я мог не услышать звонок?

– Прости! – Я виноват, заставил его не только волноваться, но и приехать.

– Уколы в холодильнике?

– Да.

Краем глаза я видел, как он достаёт укол и профессиональным движением набирает шприц. Ради меня Мартин сходил на курсы в больницу и научился делать уколы. Плохой из меня друг, он должен ходить гулять с девушками, вместо этого возиться со мной.

– Тебе стоило позвонить мне сразу! – Кажется, немного злиться.

– А сколько прошло времени?

– Я привез тебя три часа назад.

– Оу, уже 23:00?

– Да. – Вколол.

– Спасибо большое.

Протянул руку. – Давай помогу.

Я хочу справиться сам, но мне это неподвластно.

Принял помощь. – А ты чего звонил?

– Одна девчонка хотела с тобой познакомиться, хотя фанаток у тебя много, но она начинающая певица…

– Мне не интересно. – Перестал облокачиваться на друга. – Давай я сам.

Мартин помог встать, но до кухни я дойду всё-таки сам.

– Да брось, когда были твои последние отношения?

– Ааа. – Задумался.

– Вот-вот, а секс?

– Я не буду это обсуждать. Чай будешь?

– После пива? Конечно, наливай.

Поставил чайник. – Сам-то, почему еще без девушки?

– Это временно, у меня завтра свидание.

– Прекрасно.

– Её улыбка, ох.

– Да ты влюблен. – Искрения радость.

Закипел чайник. Сделав чай, подал его Мартину, себе приготовил яичницу, посыпав зеленым луком.

– Между прочим, у О, тоже сегодня свидание было. Тебе бы взять с нас пример и тоже начать ходить.

– Я подумаю над этим.

Для начала мне бы выйти из депрессии, девушка не должна же будет страдать из-за моих внутренних переживаний.

– А почему вы расстались с Милой?

– Мы не встречались.

– Я часто вас видела мило флиртующими.

– Нам просто иногда было хорошо вместе.

Мы с ней просто иногда спали, ей не нужны были отношения, а расслабиться хотелось и так получилось, что попался я.

– Ясно, ладно, мне пора, завтра у меня съемки в 8.

– Будь осторожен на дороге.

– Конечно.

Проводив его, я вернулся. Доел, помыл посуду, сходил в душ, лег на кровать и сразу провалился в сон.

Бззззззззззззззззз

Казалось, я только-только прикрыл глаза, и что будильник не должен звенеть, но открыв один глаз, заметил, что уже 8, первая попытка выключить будильник провалилась, рука хлопнула по тумбочке.

– А, черт.

Пришлось встать на ноги и выключить будильник. Следующая утренняя процедура – умывание и чистка зубов. В отражения зеркала был молодой парень: светлые волосы, голубые глаза. Это я? На этом лице раньше сияла искренняя улыбка, не то, чтоб сейчас улыбался притворно, просто в нынешней улыбке, нет того счастья.

*Прошлую улыбку Алека можно сравнить с легендой о тюльпане: Давным-давно счастье пряталось в бутонах тюльпана. И никто не мог до него добраться, пока однажды мимо растения не прошла нищенка со златокудрым малышом. У женщины и в мыслях не было добраться до счастья, а вот ребёнок бросился к удивительному цветку. И тюльпан открылся чистоте чувств малыша. Алек – малыш, улыбка – тюльпан. Малыш перестал чувствовать счастье, тюльпан перестал раскрываться.*

*Через 39 парень был готов, а спустя 5 минут приехала и машина, перед выходом сделал укол в ногу. Главный герой не умел водить и не собирался учиться, поэтому агентство предоставляло личного водителя.*

– Доброе утро. – Улыбнуться водителю, вести себя вежливо, это ведь правильно да?

– Доброе утро, Алек.

Водитель был в два раза старше и предпочитал ехать в тишине, сосредоточившись на дороге.

*Съемки были в 10:00, но парень прибыл за 15 минут. Друзья уже были там*

– Привееет. – Октавия махала руками.

– Доброго вам утра. – Я всегда рад их видеть.

– Эй, чувак, почему ты не сказал, что у тебя сегодня совместная сьёмка с Юной? – Её имя он проговорил шепотом, чтобы услышали только я и О.

– Прошлые мои совместные съемки тебя не интересовали.

– Не сравнивай, до этого были просто девушки, а это ЮНА. – Сделал жест восхваления.

– И?

– Ей 30 лет, но выглядит моложе нас, между прочим, я слышал, что её часто приглашают на свидания 18-19-летние парни.

– А ты у нас главная сплетница? – Октавии нравилось подшучивать над Мартином. – Признавайся, ты тоже приглашал?

– Хотел, но не хватило мне духа.

Пока они перекидывались словами, меня позвал стилист.

– Сегодня твои волосы немного взъерошим, добавим дикости.

Стилист – женщина средних лет, всегда добрая и улыбчивая.

После я направился к костюмеру, итоговый результат: черная кожаная куртка на голый верх, черные шорты и босые ноги. Это выглядело по-настоящему эстетично дико.

– Так, все готовы? – Фотограф от одного модного журнала выглядел уж слишком напряженным. – Нам уже пора начинать съемку, у меня есть и другие дела.

– Это вам нужны наши фотографии, а не вы нам.

Пришла Юна, она была одета тоже в черную кожаную куртку, вот только под её курткой был кроп-топ, это слегка опечалило, нет, я не хотел, чтоб и она была голой, но так я бы не один чувствовал неловкость. Я ужасен да? Также на ней были кожаные черные штаны и сапоги

Она права, вот только не наши снимки, а с ней, если меня не будет, это не заметят. Мисс Юна, может уйти, хлопнув дверью, публика встанет на её сторону, а журнал потеряет приличную сумму.

– Простите, мы можем начинать? – Умоляющий тон.

– Конечно. – Она подошла ко мне.

– Приятно с вами поработать. – Улыбнулся.

Она меня одарила холодным взглядом, это было даже ожидаемо.

Съемка началась, нам приходилось прикасаться друг к другу и смотреть глазами полными страсти, это мне удавалось всегда плохо, но в этот раз, наверное, на меня сыграл тот факт, что Юна, желанная всеми и, что я один из немногих, кто смеет к ней прикасаться, да и мне казалось, что ей нравятся мои прикосновения, может быть, мне всего лишь кажется.

– Хорошо, прекрасно! А теперь, Алек, приляг и облокотись к стене. Мисс Юна, а вы прилягте как вам удобно.

Она решила шокировать всех: остановилась в позе, словно залезает на меня, а ее рука шла вверх по моему торсу.

Фотографу пришлось сменить ракурс и встать сбоку нас, но он был рад таким интимным фото. Но знаменитая модель на этом не остановилась и прикусила мою нижнюю губу, она профессионал своего дела, но здесь мне показалось, она перешла границы. Я не желал её.

Съемки закончились, я ушел переодеваться, но пришла мисс Юна.

– Ты интересный.

– Что?

– После съемки ты выглядел шокированным, но во время съемки даже не подавал виду.

– Правда? Я старался.

– У тебя большое будущее, если будешь продолжать в том же духе.

– Большое спасибо.

Она ушла, но перед уходом мне показалось, что она ждала от меня какого-то шага. Ах, да не, вряд ли. Такие, как я, тысячами валяются в ее ногах.

Переодевшись в спортивный костюм, вышел к друзьям.

– Боже!!! Вы двое были так шикарны.

– О, мы просто делали свою работу.

– Ну, после таких фоток, может пойти слух, о вашем возможном романе.

– Ага, а слух распустит Мартин. – Толкнула его в плечо.

– Очень смешно.

– Ну, у меня на сегодня всё, так что я поеду домой.

– Давай, вечером я зайду. – Мартин, словно моя мамочка.

Попрощавшись со всеми, вышел к своему водителю, немного подышав свежим воздухом, садился в машину, но услышал женский крик с заднего двора, я, забыв о собственной ноге, побежал. На месте увидел Юну и мужчину, вцепившегося зубами ей в руку.

– Эй! Отпусти её! – Он оторвался от девушки и направился ко мне, его лицо выглядело ужасно, висела ободранная кожа.

– Осторожней!       Мой водитель обезумел! – Была испугана.

Достал телефон и набрал полицию, но мне ответил автоответчик «Все линии временно заняты…». Как такое может быть? И что делать мне? Мужчина идет медленно? Этой мой шанс, я быстрее.

Добежав сначала до дамы, схватил за руку и повел обратно в здание. Внутри всё было куда хуже: Оператор и костюмер склонились над телом стилиста и поедали ее. Что это такое? Было страшно шевелиться, но страх пропал, когда я понял, что не вижу своих друзей.

Еще раз, осмотрев рабочее место глазами, заметил, что дверь в гардеробную закрыта. Наверное, они там. Я показал Юне, чтоб передвигалась тихо и не отпускала мою руку. Добравшись до двери, попытался её толкнуть, но ее придерживали с другой стороны. Теперь я был уверен – с ними всё хорошо.

– Мартин, Октавия? – Сначала попытался шепотом, но никто не услышал.

Другого выхода не было, надо крикнуть, но так я привлеку тех троих. Как быть? Стоит рискнуть.

– Мартин!!! Октавия!!! Это Алек!!! – Я кричал и стучал.

Бывший оператор и костюмер отвлеклись от поедания стилиста и направились ко мне быстрее, чем тот мужчина на улице.

Дверь резко открылась, мы заскочили и после так же резко закрылась.

– Алек! – Октавия со слезами набросилась на мою шею, но я всё так же не отпускал руку Юны.

– Что произошло?

Мартин тоже выглядел испуганным. – Сложно сказать, оператор отпустил персонал, вышел на улицу покурить, а когда вернулся, выглядел нездоровым, в итоге упал, к нему подбежал костюмер, и тот его укусил за шею, вырвал кусок кожи и через какое-то время стал таким же, и они вместе набросились на стилиста, мы с О, очень испугались и спрятались здесь.

– Что это такое?

– Они были похожи на тех зомби из фильмов!!!

– Мартин, что ты несешь, такого не может быть. – Девушка, наконец, перестала плакать и висеть на шее.

– Ты сама всё видела!

Даже сейчас они не перестают пререкаться между собой. Я никогда не выбирал чью-то сторону, но сейчас по большей части я согласен с Мартином. Зомби? Как в фильмах? Но фильмы разные, и зомби в них разные? В них неизменно лишь одно, ДЛЯ ПРЕВРАЩЕНИЯ ДОСТАТОЧНО ОДНОЙ ЦАРАПИНЫ. Но как понять, сколько до заражения после укуса? Это не важно, я сжал руку дамы, давая ей понять, что я её не оставлю.

– Из того, что мы видели, ясно, что превращаются после укусов.

– О Боже, она, она укушена, почему она еще не превратилась? – Октавия встала за Мартином.

Ты очень жестокая, Октавия, она и так всё понимает, и ей страшнее, чем тебе.

– Прекратите! Мы не уверены, что они превращаются из-за укуса! Как видите, уже прошло много времени, и она, все еще она.

Думаю, я соврал убедительно. Неприятно. Это ли ложь во благо?

– Алек, будь бдительнее, и не советую держать за руку.

– Это мне решать! А теперь давайте лучше решим, что нам делать дальше!

– Надо в полицию!

– Не глупи, О, в полиции явно тоже самое!

– Мартин, Октавия права, нам стоит рискнуть, по крайней мере, там есть оружие.

Хватка Юны, ослабла, плохой знак, очень плохой.

– Это понятно, но за дверью нас ждут 3 и хотят нами полакомиться. Как будем с ними?

Ааа, идей совсем не было, пока Юна полностью не отпустила мою руку.

– Ты чего?

– Алек, я выйду и уведу их.

– Нет!

– Да! – Она меня перекричала. – Мне становится всё хуже, вообще чудо, что я так долго была собой. – Она приблизилась к моим губам и нежно поцеловала. – Ты хороший. – Усмехнулась – Такая стерва, как я, влюбилась за час в твои голубые глаза. Забавно, да?

Нет! Я почувствовал слезу, одну за другой.

– Юна? – Взял её за руку.

– Почему ты пл..кх…кх? – У неё мало времени.

Как мне ей помочь? Я даже не могу остановить собственные слезы.

– Береги себя!

Мне остается только принять, да? Почему я принимаю смерть постороннего человека, так близко? Люди, всегда говорят друг другу «сочувствую», но это вежливость, которой нас учат. Если мы не знаем человека, то и его смерть нас не касается. Это не неправильно, если бы каждая смерть проходила через струны нашей души, то мы бы сломались.

– Хорошо, спасибо Юна. – Мартин пожал её руку.

Я знаю Юну час, я не успел к ней привязаться, но…её потеря…разрывает моё сердце. Может, дело в чувстве, что я кого-то защищаю?

– Когда они побегут за Юной, бежим до машины Мартина и смотрите по сторонам.

Перед тем, как открыть дверь, Юна, сначала одарила взглядом ребят, а после и меня.

– Они идут за тобой.

– Что?

Она мне не ответила, открыла дверь и привлекала зомби.

– Эй! Красавчики! Кх.кх…

Ей плохо. Зачем ты это делаешь? Разве, не в нашей сущности цепляться за жизнь, даже если нет смысла?

Юна, выводила зараженных на улицу, а мы просто шли следом. На улице на неё обратили внимание и другие зомби.

Творился хаос: люди бежали, кричали, их поедали. Увидев всё это, меня охватил страх, оцепенение, как и в тот день: мне позвонили, когда я был на тренировке по баскетболу, сказали, что у отца был приступ, хоть я сорвался, и сразу приехал, но увидев, его на больничной койке, бледного и уставшего, я не смог войти. Мне было страшно зайти и услышать слова прощания. Я плохой сын.

– Алек! Давай! – Мартин затолкал меня в машину.

Как ужасно, я поглощён прошлым. Моё прошлое – сковало меня цепями, которые я не в силах разорвать.

Через 15 минут мы были возле полицейского участка.

– Хорошая ли, идея идти туда?

– Нам тоже О, страшно. – По тебе этого и не скажешь друг.

– Держимся вместе, и всё будет хорошо. – Сработает ли моё подбадривание?

Мы зашли в полицейский участок. Была тишина.

– Где все?

– Не знаю, Мартин не отходи от Октавии.

Я пошел впереди и испугался, когда в одной из закрытых камер попытался выскочить зомби.

– А. Не подходите близко к решеткам. – Из-за испуга я отскочил, и моя нога дала о себе знать, пришлось сжать кулак, это немного отвлекало. – Стойте! – Увидел открытую решетку и лужу крови и направился к ней.

– Не подходи!

Я не расслышал, кто это сказал. Одна моя нога уже наступила на лужу крови. Где мой инстинкт самосохранения?

Сквозь темноту разглядел надвигающийся силуэт, я отходил но, споткнулся и повалился на пол, боль в ноге не позволила мне встать, и единственное, что я смог, это спиной ползти назад.

Зомби уже был достаточно близко, и я был готов к заражению, но прозвучал звук выстрела и труп упал рядом со мной.

Посмотрев вправо, увидел девушку. Её волосы были цвета горького шоколада и чуть ниже плеча. Я был очарован.

– Можешь не благодарить. – Её уверенность, голос, карие глаза…Я просто восхищен и на мгновение забыл о боли в ноге.

Уверен, она подумала, что я дурак. Это не так уж и нет, но я не мог перестать смотреть.

– Ты так и будешь сидеть?

Подошел Мартин и помог мне встать.

Мне нужен укол! Единственное, что мне сейчас отдаётся, это переместить всю силу на левую ногу, а правой просто слегка прикасаться к земле. Надеюсь, так я еще немного протерплю.

– Спасибо тебе, как тебя зовут?

– Вас это не касается! Если ты не полез туда, как любопытная варвара, я бы не выпустила пулю впустую. А теперь не мешайте мне!

– Прости! – В этом она права, я не должен был…

*Девушка скрылась за углом*

– О, Мартин, осторожно постойте здесь.

Я должен догнать её.

*Главный герой поскакал на одной ноге*

– Пожалуйста, выслушай!

– Что еще?

*Алек отчаянно упал на колени и сделал низкий поклон*

– Прошу, не оставляй нас, мы погибнем…

– Мне нет до этого дела!

– Мои друзья не должны погибнуть вот так. Поэтому я умоляю тебя…

*Вероника терпеть не могла слабых мужчин, сейчас такой перед ней, но он просит не за себя. Да и девушка размышляла, что одной можно сойти с ума*

– Пожалуйста!

– Хорошо, только прекрати!

Вздох. – Спасибо! Можешь помочь мне встать?

– Что с тобой?

– Да так, немного ногу ушиб.

*Дама помогла встать*

– Спасибо! – Улыбнулся.

Она издала звук раздражения, это было мило.

Мы вернулись к моим друзьям.

– Я Вероника, направляюсь в Орл.

– В Орл, город окруженный стеной, точно. – Мартин воодушевился.

– До Орла добираться больше месяца и если вы меня замедлите, или станете обузой, я, не думая вас оставлю.

Что-то, мне так не кажется, а еще мой друг очень странно на меня смотрел. Он знает, что нужен укол, пока я еще могу стоять.

Мы набрали оружия и вернулись в машину. За руль села Вероника, она единственная кто знала дорогу, я сел спереди, хотел быть поближе, друзья сзади.

– Ты из полиции? – О, всегда была любопытной.

– Нет!

– Тогда откуда ты умеешь стрелять? – К допросу присоединился Мартин.

Не думаю, что сейчас это важно, да и любой её ответ, ничего не изменит для нас.

– Это не ваше дело!

Мы ехали молча до тех пор, пока не стемнело.

Конечно же, ей не хотелось останавливаться, но уставали все.

Вероника остановилась возле небольшого дома, и приказала нам остаться у машины, пока она всё проверит. Мне хотелось пойти с ней, но я держался из последних сил, чтоб не упасть.

Признаться честно, увидев её со спины, я даже покраснел.

– Сколько ты еще продержишься?

– Честно, друг мой, от силы дойти до кровати и упасть.

– Чёрт.

– Не переживай, всё будет хорошо.

Верю ли, я сам в свои слова?

Послышались выстрелы: первый, второй, третий.

Мартин собирался рвануть в дом, но я его остановил.

– Стой! Она справиться и без нас!

Я был прав, через пару минут «Ника» вернулась позвать нас. «Ника?», могу ли я её так называть?

– Теперь в доме чисто. Только мужчины, вынесите два тела на улицу.

Мой друг помог зайти в дом, забраться по лестнице на второй этаж. Он завел меня в первую попавшуюся комнату.

– Отдыхай.

– А тела, ты справишься сам?

– Конечно! Я же силач. – Поиграл мышцами.

Я прикрыл глаза и тут же услышал, как хлопнула дверь. И больше терпеть я не могу: я буквально грыз подушку, чтобы не было слышно, как я кричу от боли.

*Мартин вытащил тела, ему, разумеется, было неприятно, но больше неприятно находиться с ними в одном доме. В доме по разумным причинам не включали свет, а к входной двери подтолкнули диван.*

– А где это ваш друг так ногу ушиб? – Чувствовалось раздражение.

– Ушиб? Это он так сказал?

– Да!

– Тебе он не нравится? Ты смотришь на него с презрением, с неприязнью.

– Я не могу терпеть слабых мужчин, которые легко могут заплакать, упасть на колени и умолять!

– Вот как он тебя уговорил. Кретин!

– Да, я повелась на слезы. – Отвращение.

– Ты должна знать о нем, кое-что, чтобы осуждать.

– Мартин, не думаю, что Алек хочет, чтоб его прошлое обсуждалось. – О, переживала.

– Но она говорит жестокие слова в его адрес…Раньше Алек, был очень улыбчивым, а сейчас же его улыбки больше печальные, но раньше они очаровывали всех. Да, ты можешь сказать, что у всех есть в жизни печальные события, но он страдает всю свою жизнь.

*Октавия немного заплакала*

– Рассказывай!

– Когда он был маленьким, застукал мать с любовником, рассказал отцу, в итоге: она дала ему пощечину, сказала, что ненавидит его, и его отца, и что никогда не хочет их видеть.

– О, Боже. – Вероника немного смягчилась.

– Они с отцом справились. Алек вырос, и появилась мечта стать профессиональным баскетболистом, и он был чертовски хорош в этом, но судьба словно любит причинять ему боль. Во время полуфинала, соперники травмировали его, а тренер сообщил, что на него придут посмотреть в финале агенты из профессионального клуба. Финал проходил через месяц, поэтому он решил, что травма пройдет, и никому не сообщил о ней. В этот же месяц, у его отца случился приступ и Алек узнал, что у того рак последней стадии, и без операции дорогостоящей и за границей не доживет этот месяц.

– Его отец не сказал ему про рак?

– Думаю, он видел, как счастлив сын и не хотел причинить боли.

– Что было дальше? – Кажется, девушка уже полностью смягчилась.

– Алек рассказал тренеру, тот связался с агентом, они смогли договориться, клуб согласился, оплатить, если игрок покажет себя на звездном уровне. В итоге тренировки стали до изнеможения. Я не знал на тот момент, ни про отца, ни про травму, всю боль он держал в себе. Я видел, как он тренировался и падал от усталости, и сказал ему, что «мечта не стоит того, чтобы ломать себя». Конечно, он разозлился и стал избегать меня. Настал день финала, он перебинтовал полностью правую ногу, выдавая это, как свою изюминку в стиле. Как выяснилось потом, ему звонили во время игры, сообщить о смерти отца…Но в это время Алек был в игре, с больной ногой, он сломал себя, понимаешь? Во время игры ему пришлось прыгнуть, дабы заблокировать соперника у кольца, он не сконтролировал силу прыжка, упал он, а на него соперник.

– На ногу?

– Да! Его крик в тот момент, это…сложно…Алека, привезли в больницу, рассказали об отце, о том, что он ходить толком не сможет, не говоря о баскетболе, и что у него огромные медицинские счета. На него свалилось всё! Когда мы с О, пришли в больницу, и увидели, как он сидит и смотрит в одну точку, это было ужасающе, словно перед тобой не живой человек. Так продолжалось несколько дней, но за счета надо было платить, мы понимали, что денег, он с нас не возьмет, поэтому уговорили, пойти работать моделью.

– Сейчас, он пытается улыбаться. – Кажется, появлялось уважение.

– Да, он целую неделю, просидел дома, не выходя, а потом стал таким, каким ты видишь его сейчас. И…Вероника, ему нужны уколы обезболивающие, давай утром съездим в аптеку.

*Сейчас слезы были у всех*