Innenraum

XXX

С давних времён люди думали о богах как о сверхчеловеках, которые наделены человеческими качествами, эмоциями и мотивами. Лишь изредка боги становились для Ищущих Истину трансцендентными (Абсолютами). Однако, согласно таким религиозным течениям, такие трансцендентные боги существовали всегда и они по своей сути даже не столько боги, сколько некий нечеловеческий, космический порядок. Но если у такого бога будет вполне конкретное начало и вполне конкретное лицо, станет ли он Абсолютом? Может ли у Абсолюта быть биография? Что, если смертному дать божественное тело? Сможет ли он понять космический порядок и перешагнуть через самого себя, через свою смертную личность и пороки?

Молчаливое бытие не даёт простых ответов на такие вопросы. Однако эти мифы, военные отчёты, личные переживания и хроники загадочного вечного летописца, собранные воедино в этой книге, могут помочь осознать сложный ответ, даже если тот не придётся Ищущему Истину по нраву.

Древние

В очень далёкие времена, тогда, когда самого понятия времени ещё не было, существовал мир, совершенно не похожий на то, что мы привыкли видеть. И так как времени тогда ещё не было, то справедливо будет сказать, что этот мир существовал всегда. Этот вечный мир – мир идей. И в нём всегда жили те, кого сейчас принято называть Древними. Это не была единая раса и это не было единое государство. Разрозненные, самые невообразимые существа населяли мир, который для нас выглядит как чёрная, необъятная Пустота. Но пуст этот мир только для нас, материальных существ. Древние же, которые по своей природе нематериальны, могли увидеть в этой Пустоте полноценный кишащий жизнью мир. Как эти Древние жили раньше мы не знаем, да и в принципе не смогли бы никогда понять. Наша история начинается с одного очень важного изменения в мире Древних.

Однажды один из жителей Пустоты решил стать творцом, демиургом, и облачил идеи своего мира в материю. Это была целая вселенная, населённая причудливыми существами. Но несмотря на то, что для нас это было бы всем миром, для демиурга это был лишь “пузырь”, который плавал в его идеальном мире. Но так как в мире идей не было не только времени, но и пространства, то этот “пузырь” был одновременно огромный и крохотный для Древних. Вселенная могла уместиться в ладонь, а могла и затмить весь горизонт. Изначально гордые и высокомерные Древние осудили этого демиурга, так как этот мир, по их мнению, оскорблял “чистые” идеи “порочной” материей.

Однако так было не вечно и позже нематериальные существа подметили, что в целом интересно наблюдать за жизнью “неполноценных” материальных существ в их мирах. В их мире появилось новое и очень популярное развлечение, поэтому позже и другие Древние стали создавать свои миры. У каждого Древнего был свой подход к творчеству, поэтому миры получались с разными существами, физикой и внешним видом, но всегда это были “пузыри”, плавающие внутри их нематериального мира. Совокупность Пустоты и пузырей материи получила название “Океан”.

Несколько позже Древние решили ввести разнообразие, добавив богов (хотя в их понимании это были лишь полубоги, так как богами Древние считали только самих себя). Изначально это были только “локальные” боги, которые работали в рамках одного мира и его физики. Спустя время была попытка сделать богов, которые могли бы существовать в разных мирах, выживая в разных мироустройствах. Но тогда Древние столкнулись с тем, что Пустота между мирами уничтожала таких богов, как только они покидали свой родной пузырь. Это было связано с тем, что нематериальный и материальный миры не связаны между собой, а являются противоположностями. Поэтому когда сугубо материальные прототипы “глобальных” богов покидали свои материальные миры и оказывались в идеальной Пустоте, они аннигилировали, как это происходит при встречи материи и антиматерии.

Стоит отметить, что у материи совершенно нет власти в мире идей, а идеи не могут изменять уже созданный материальный мир. Поэтому Древние не могли запросто переписать материю так, чтобы она не аннигилировала при встрече с идеей. Когда демиурги уже хотели свернуть этот проект по созданию глобальных богов, один из Древних по имени Фарум предложил нечто доселе невиданное: объединить материальное и нематериально в этакую пограничную зону, где оба состояния встречаются без последствий.

В мире идей огромную силу имеют мысли и слова, именно с их помощью можно преобразовывать реальность. Фарум, обладающий невероятным интеллектом, смог создать третье состояние бытия, которое охватило и мир Древних, и пузыри материи. Тот, кто хоть раз бывал в этой зоне, “смешивал” свое изначальное состояние с противоположным и получал иммунитет к столкновению с ним. Древние, которые изначально и не собирались погружаться в “грязную” материю, поголовно отказались посещать это третье состояние. Их заботило лишь то, чтобы боги, которые получат иммунитет с идеальному миру, не смогли в него зайти, так как Древним была противна сама мысль встретиться лицом к лицу со своими “неполноценными” созданиями.

Тогда Фарум подкорректировал эту пограничную зону так, чтобы изначально материальные существа не могли войти в мир идей, а вместо этого идеи моментально “проталкивали” существо сквозь себя к другому миру. Так, Древние могли ввести разнообразие в свои миры, избежав встречи со своими порождениями, но продолжив наблюдать за ними.

Изначально ученые Древних не признавали эту пограничную зону как полноценное третье состояние бытия, так как всегда строго делили всё в мире на идеи и материю. Так как в этой пограничной зоне существовала материя, то это сразу сделало ее “загрязнённой”, но всё-таки нельзя было игнорировать наличие признаков идеального мира, вроде отсутствия времени. Тогда в иерархии Древних все схематично выглядело так: на вершине был идеальный мир, а внизу был “неполноценный” мир. Внутри материального мира отдельно выделили состояние Фарума и так как на схемах оно было внутри материального мира, то прозвали его Innenraum – внутреннее пространство. И хотя объективно “Идея – Материя – Иненнраум” было равноценной триадой, предвзятые Древние видели в этом иерархическую дихотомию. Потому у них не могло возникнуть даже мысли о том, что через одно состояние можно влиять на все другие…

А тем временем даже после создания Инненраума глобальные боги были несовершенными: их мозги не могли полностью осознать весь материальный мир, а потому они сходили с ума. Тогда Древние попросили Фарума внести новые правки в Инненраум: теперь, войдя в Инненраум, глобальному богу моментально открывались все тайны материального мира так, как будто он всегда их знал, что позволяло его мозгу справиться с информацией и не сойти с ума.

Но после этого вскрылось то, что глобальные боги, как смертные цари, начали верить, что их божественную кровь необходимо распространять всеми возможными способами и начали бесконтрольно размножаться и заполнять собой все миры. В один момент глобальных богов стало настолько много, что их стало почти столько же, сколько и обычных существ. Это, кончено же, подрывало веселье Древних, ведь глобальные боги обесценились. Со временем появились первые боги, которые стали сходить с ума от бессмертия и начали в безумии крушить миры.

После этого Древние вновь обратились к Фаруму и он решил эту проблему: во-первых, он дал каждому глобальному богу какое-либо предназначение, цель, смысл жизни, который отвлекал его от полового размножения; во-вторых, он переписал Инненраум так, что теперь один бог, который устал от жизни, мог выбрать смертное существо, которое считал достойным, и вдвоем с ним войти в Инненраум. В этом месте без времени старый бог рассказывал новому всё о материальном мире, что открывал ему Инненраум, и растворялся, а новый бог выходил из Инненраума, получив своё предназначение, которое обычно было связано с его смертной жизнью. Убить и умереть в Инненрауме было невозможно, невозможно также было забрать что-то у смертного существа, поэтому это был единственный путь – отдать переемнику всё, что знал и умел сам, после чего появится возможность раствориться в этом подпространстве.

Помимо этого Фарум сделал так, чтобы никто не мог войти в Инненраум в одиночку. Инненраум впускал в себя исключительно двоих существ. Это было нужно для того, чтобы сохранять количество богов неизменным: никто не мог в одиночку получить силы и мудрость из воздуха, а также один бог не мог обучать более одного преемника.

Также Фарум решил добавить азарта для новых богов, сделав так, чтобы они запоминали из Инненраума только самые основы мироустройства, а вот все остальные знания они вспоминали лишь тогда, когда столкнутся с тем, с чем эти знания связаны. То есть память новых богов превращалась этакий словарь, через который можно узнать всё, но чтобы что-то узнать, необходимо понять, что именно ты хочешь узнать.

Такое “обновление” Инненраума Фарум закрепил поэтичным правилом “Входят двое, выходит один”.

После этого глобальные боги перестали сходить с ума и их количество стало неизменным: боги перестали увеличивать свое количество, размножаясь, но также и не стали сокращать количество, так как вместо просто смерти назначали на замену себе нового бога. Правда, количество глобальных богов всё равно было экстремально большим и почти равнялось количеству смертных существ, но Древние решили это тем, что создали еще больше миров, “разбавив” процентное соотношение глобальных богов. Однако это было уже не совсем актом творчества, а скорее вынужденной необходимостью, поэтому многие миры были похожи на предущие, за исключением небольших различий. Это позволило допустить возможность того, что локальные боги, покинув свой родной мир, могут не умереть, а лишь лишиться своих способностей, если новый мир будет похож на родной.

Теперь Древние могли с ещё большим интересом наблюдать за материальным миром и они решили отблагодарить Фарума за такое развитие развлечений.

Тогда все императоры Древних во главе с могучим и мудрым императором Мандериком собрались и предложили Фаруму исполнить одно его желание. Вся ментальная сила Мандерика и других императоров могла изменить реальность, исполнив желание.

Это была величайшая честь и беспрецедентный случай, когда все Древние были готовы объединить свои усилия ради кого-то одного. Фарум же попросил стать абсолютным царём Инненраума. Стоит отметить, что до этого Инненраум управлялся коллективно, а Фарум был скорее как механик, который разбирается в созданной им же машине. Для Древних это было сравнимо с тем, как если бы изобретатель вместо горы золота попросил право на единоличное управление своим же механизмом.

Императоры сочли эту просьбу смехотворно скромной, так как считали Инненраум “грязноватой материей” и спросили, уверен ли Фарум в своем выборе. Фарум подтвердил, что хочет именно этого и императоры исполнили его желание.

Мандерик был мудр, но он не учёл, что Фарум хитрее. Гораздо хитрее.

Как уже было упомянуто ранее, “Идея – Материя – Инненраум” было равноценной триадой, через одно состояние можно влиять на все другие, но Древние не признавали, что “какая-то материя” может влиять на их мир Идей. Обычно такое влияние крайне мизерное, так как все существа как идеального, так и материального миров играют мизерную роль в своих состояниях. Но Фарум же стал абсолютным царём одного из состояний, а значит мог абсолютно влиять и на материю, и на идею. Поэтому сразу же, как только желание Фарума было исполнено, Инненраум был переделан под его лад. На это еще никто не успел обратить внимание и не задумался, что же именно Фарум переделал в Инненрауме, ведь сразу после…

После этого Древние лишись своего могущества. Фарум блокировал их ментальные способности и стал постепенно разрушать их мир, вводя его в упадок. Он умен, а потому изначально знал, что если он сразу разрушит и идею, и материю, то после этого ему будет не с чем играть.

Поэтому он по крупицам стал стачивать мир идей, наслаждаясь страданиями и беспомощностью Древних. Великий плач пронесся по идеальному миру, когда все поняли, что даже великий император Мандерик уже не может победить Фарума, который стал недосягаемым для всех. А из-за того, что ментальные способности Древних стали глушиться, всякое сопротивление стало невозможным в принципе.

Так, с гордыни Древних и их недооценки материи началось великое зло, которое поставило под угрозу весь Океан…

Виктор

Виктор был самым обычным человеком. Вернее, кое-что необычное в нём всё-таки было. Дело в том, что сам себя Виктор считал счастливейшим человеком на свете. У него были любящие родители, своё детство он провел не в бедности, окончил школу и экономический институт на высокие оценки, устроился на работу в крупную фирму и еще в институтские годы женился на прекрасной Марии. Виктору казалось, что у него есть всё, о чём можно мечтать. А раз у него есть всё, то он счастлив.

В богов Виктор не верил. Как ярый сторонник науки и рассчёта, он считал, что всё в мире можно объяснить и без высших сил. Однако его атеистическая позиция не мешала ему с головой окунаться в красочные мифы древних народов. Хоть Виктор и не верил в то, что описанные там события происходили на самом деле, он не мог не игнорировать душу, которую люди вкладывали в своих богов. Именно поэтому на его книжной полке красовались мифы Египта, Греции, Индии, Китая, Скандинавии и многих других регионов.

Впрочем, эти книги лежали у него дома. Сейчас же Виктор был на работе. Мария сказала, что её подруга детства позвала на вечеринку в честь годовщины какого-то события их школьной жизни. Поэтому с утра, распрощавшись, они разошлись по своим делам.

“Значит, сегодня я до ночи буду дома один…” – подумал Виктор.

Это играло ему на руку. Также выгодным было то, что у его шефа сегодня был день рождения. Так как прибыль компании в последние месяцы активно росла, то шеф смог позволить себе щедрый жест: отправить своих сотрудников домой на три часа раньше, чтобы те смогли переодеться и прийти на вечерний корпоратив в честь дня рождения и финансовых успехов.

Идя домой, Виктор думал о том, как же хорошо, что сегодня у него будет больше свободного времени. Во-первых, скоро их с Марии браку будет 5 лет. Виктор хотел подготовить для супруги нечто особенное. Более того, он хотел ей предложить завести ребёнка, ведь надоедливые родственники с обеих сторон все эти 5 лет спрашивали, когда смогут поиграть с внуками. Во-вторых, надо было подготовить подарок для шефа. 40-летний солидный мужчина, руководивший отделом, был для Виктора примером для подражания. В свои годы этот мужчина занимает важную должность в компании, имеет несколько автомобилей и загородный дом, а также красивую жену и трое детей. Виктор хотел однажды продвинуться по карьерной лестнице и стать таким же, к тому же прекрасная жена у него уже была.

Подойдя к своему родному панельному дому, Виктор вздохнул. Хоть он и был счастлив, а всё-таки ему есть куда стремиться.

Он заходит в дом и начинает подниматься.

Что же подарить Марии? Может быть, путёвку в тропическое место, где он предложит ей завести детей?

1-й этаж.

Или может стоит рассмотреть горнолыжный курорт? Марии такое нравится.

2-й этаж.

А что насчет шефа? Виктор на удивление не подготовил подарок заранее, так как совершенно забыл о дне рождении шефа. Может быть, стоит подарить ему дорогую выпивку? Или порядочный и состоятельный семьянин презирает алкоголь?

3-й этаж.

Ах, точно, Виктор вспомнил еще кое-что. Совсем скоро у его матери тоже будет день рождения. Но что бы ей подарить? Его мать ещё работала, хотя она уже достигла пенсионного возраста. Может, стоит купить ей огород? Старики такое любят, к тому же выращивать овощи в целом веселее, чем быть бухгалтером на старом советском предприятии.

Открывает дверь.

Ох, Виктору есть о чем подумать. У стольких окружающих его людей скоро наступят праздники и всех их нужно обрадовать. Да уж, нужно всё распланировать. Сейчас надо сходить за подарком для шефа, по пути подумав, что же именно Виктор ему подарит. Потом надо поискать курорты в интернете, чтобы сводить туда Марию. А уже потом можно…

Вешает куртку на крючок и…

“Стоп.” – Виктора словно ударило током. Крючок был занят курткой. Совершенно чужой. И рядом куртка Марии.

Только сейчас Виктор оторвался от своих мыслей и понял, что он дома не один. Более того, он не просто “не один”, а…

Виктор медленно подошел к спальне, откуда доносились стоны. Он заглянул внутрь и увидел то, о чем никогда в своей жизни даже не мог подумать. Мария, его Мария, с которой он знаком более семи лет, которая клялась ему в любви и верности, занималась сексом с каким-то совершенно незнакомым Виктору парнем. Он знал много друзей своей жены, но этого парня он видел впервые. Высокий, подкачанный, с острым взглядом. Да, такой мог бы легко соблазнить любую свободную девушку. Но что рядом с ним делает уже женатая Мария? Более того, крайне консервативная в плане секса Мария позволяла этому парню то, что всегда запрещала Виктору.

Любовники даже не заметили как муж вернулся домой и как он их обнаружил. А у самого Виктора голова шла кругом от того, что его собственный мир, собственное счастье начало полностью рушиться. Так могло бы продолжаться долго, но Виктор решил, что это безумие необходимо остановить. В былые времена он бы вспомнил тысячи ругательств, чтобы вылить их на предателей, но сейчас он еле-еле смог выдавить из себя хоть что-то:

– Вы… Вы что делаете?

Наконец, двое прекратили свои грязные дела. Оказалось, что они оба пьяны. Парень оторвался от Марии и нахальным голосом сказал:

– О, а ты… Ты Витёк что ли?

– Во-первых, не Витёк, а Виктор Александрович. А во-вторых… Чем вы, мать вашу, занимаетесь?! – наконец Виктор смог повысить голос на наглецов.

– А ты забавный. Не видишь – я твою жену удовлетворяю. Ты то не можешь.

– Ты… Пошёл вон отсюда!

– Ха, сейчас, закончу начатое и уйду. Подожди за дверью.

Виктор был ошеломлен. Такое не лезло вообще ни в какие ворота. Он глянул на Марию. Она с улыбкой смотрела на этого парня, полностью игнорируя Виктора.

“Нет, это, должно быть, кошмар. Это не может быть наяву. Настолько омерзительно…” – пронеслось у него в голове.

Ждать за дверью он конечно же не собирался. Вместо этого он подскочил к парню и еще раз сказал, чтобы тот убирался. В ответ тот грубо толкнул Виктора, чем выгнал того из спальни.

– Я тебя сейчас из квартиры выгоню, если мешать будешь.

– Это – моя квартира!

– Эта квартира настолько же твоя, насколько и жена.

Такого Виктор уже никак не мог вынести. Он подскочил к наглецу и ударил того по лицу. В ответ на Виктора обрушился целый град пьяных ударов. В отличие от Виктора, этот парень совершенно себя не сдерживал, нанося удары вновь и вновь.

И вот спустя время пролилась кровь, но даже это не остановило любовника. Удар, ещё удар, и ещё…

И вот Виктор, чья голова была пробита, наконец получил передышку. Его спасла Мария. Ну как “спасла”. Он услышал лишь:

– Эй, отстань от него. Возвращайся ко мне, этот сопляк нам всё равно уже не помешает.

– Зато он весь настрой сбил.

– Ничего, я знаю, как тебя завести, – кокетливо сказала Мария, словно никакого умирающего мужа рядом не было.

Это было последнее, что он услышал перед тем, как тьма окутала его разум. В какой бы момент его жизни ему не рассказали его конец, он бы никогда не поверил, что умрет вот так.

Когда он ошибся? Что сделал не так? Почему Мария так с ним обошлась? В последние секунды жизни Виктор пытался осмыслить свои ошибки, но было поздно. Последняя мысль покинула его бьющийся в физической и моральной агонии разум.

В конце концов, раз даже боги не могут всё предусмотреть, то что говорить о простых смертных?

Инненраум

Тьма, что окутала разум Виктора, не оступала. Ещё бы – ведь он закрыл глаза. Однако боли он больше не чувствовал. Кажется, что даже его чувства были приглушены. Виктор почувствовал спокойствие.

“Видимо я умер и это загробный мир…” – подумал он.

Полежав ещё немного, мужчина решил открыть глаза.

Всё вокруг было серым. Никакого шума, даже собственное сердце уже не стучало. Это серое место было точной копией его квартиры.

Виктор резко подскочил, вспомнив, что было до этого. На своей кровати он ожидал увидеть любовников, но их там не оказалось.

“Кажется, это всё-таки загробный мир.”

Иногда Виктор допускал у себя мысль, что жизнь после смерти всё же существует. Тогда он думал, как же выглядит этот загробный мир. Рай, ад, чистилище, перерождение… Однако чёрно-белой копии “живого” мира он не ожидал.

Он ещё раз прислушался – совершенно никаких звуков. Почему-то Виктор подумал, что это именно чистилище. Наверное в этом мире ему нужно будет доказать, что он достоин рая.

Виктор какое-то время стоял посреди спальни и думал о своей жизни. Теперь время у него было. Он вспомнил детство, школу, институт, работу. Вспомнил все хорошие и плохие моменты. Вспомнил всех друзей и немногочисленных врагов. Однако центральную мысль он настойчиво игнорировал.

Мария… Кажется, он бы всё равно её никогда бы не понял. Она всегда была… Такой? Или же на неё подействовал алкоголь? За последние минуты жизни Виктора она даже ни разу к нему не обратилась. Либо это была совершенно не Мария, а какой-то злой мимик, либо Виктор всю жизнь был безнадёжно слеп.

И всё-таки он опять подумал о Марии, отчего ему стало плохо. Он решил прогуляться по этому миру, выйдя из спальни.

Квартира была пустынна, однако на кухне Виктор обнаружил… Кого-то. Это было так неожиданно, что Виктор даже не сразу понял, что он видит. Это был двухметровый старец с длинной седой бородой. Его кожа была серой, а всё тело тощим. На нем были какие-то странные одежды, словно из старых сказок: кафтан и штаны, разукрашенные золотыми узорами, ботинки с длинными носами, на голове шкура какого-то зверя, похожего на медведя, но с очень длинными клыками и более вытянутой мордой. Руки и шея старца имели татуировки в виде непонятных рун.

Закончив рассматривать незнакомца, Виктор наконец обратил внимание на его морщинистое сероватое лицо и желтые, словно змеиные, глаза, которые устало смотрели на бедолагу.

– Кхм… – прокашлялся Виктор, думая, с чего начать. – А вы, собственно, кто?

– Я – тот, кто всё помнит. Древние битвы, боги и полубоги, подвиги и трагедии – всё это живёт во мне. Я – пламя народной памяти. Я – Вуц, бог мифов, сказаний и легенд! – при этой фразе старец встал и широко раскинул руки. Кажется, когда-то давно, когда это божество было полным сил, такая речь будоражила воображение и наводила то ли ужас, то ли воодушевление на слушателей. Сейчас же измученный и уставший старец скорее вызывал чувство неловкости. Видимо, раньше он всегда так представлялся, а когда ослаб, то уже не смог изменить привычки.

– Ох, очень приятно. А я Виктор. Я…

– Я прекрасно знаю, кто ты такой, Виктор. И я знаю твою беду. – перебил его Вуц.

– Беду? – сначала Виктор искренне удивился, но позже он вспомнил и в его сердце что-то сжалось.

– Да, именно так, мой смертный друг. Я наблюдал за тобой и твоей семьёй несколько лет и я хочу сказать, что сочувствую тебе. Столько судеб рушилось от предательств близких… Увы, это был не единичный случай. Твоя Мария изменяла тебе уже почти два года.

От последних слов старца Виктор чуть не потерял сознание.

– Два года?! Но почему? Кто этот парень? Почему со мной так обошлись? – начал лихорадочно спрашивать Виктор, но позже одумался и понял, что не хочет знать на это ответы. – Хотя нет, не отвечай. Думаю, это сделает мне только хуже. Лучше скажи, что теперь? Где мы?

– О, это хороший вопрос, Виктор. Мудрое решение не ковырять раны. Что это за место – сейчас я тебе поведаю.

На этот моменте Вуц стал напевать мрачноватую мелодию, словно сама древность получила свой глухой голос.

– Тогда, когда время лишь появилось,

В пустынной тьме загораться стали,

Как звёзды: бесчисленные, неповторимые,

Миры, что позже назовут пузырями.

Во мраке того, что зовут Океаном,

Наследие Древних ныне живёт:

Различные боги, смертные, высшие,

Несут свет во тьму, но каждый – по-своему…