Артанян и трое армян

I

В седых предгорьях Арарата

Тянулись медленно века.

Но помнят все – давно когда-то

Вдруг стало “капать с потолка”.

***

Но хорошо, что был у Ноя

Разряд по гребле на каноэ,

Иначе с этого потопа

Всем на земле пришла бы жопа.

***

Но повелел Всевышний Ною,

Чтобы себе плавсредство строил.

(С тех пор не с бухты-да-барахты

Евреи покупают яхты).

***

Сказал господь: – Короче, Ной,

Садись-ка ты в ковчег с женой,

И сыновья чтоб тоже были,

Да все по бабе захватили.

***

Я ведь не просто так старался,

По парам собирая вас,

А чтоб вовеки сохранялся

Демографический баланс.

***

А из зверей вы каждой твари

С собой возьмите лишь по паре.

До суши, главное, добраться,

А уж потом пускай плодятся.

II

Шторма свирепые качали

Упорно допотопный барк,

А в нем скучали и рычали

И Ной с женой, и зоопарк.

***

Удар об борт в конце скитаний

Нисколько их не испугал,

Ведь, отчего потоп Титаник,

Тогда никто еще не знал.

***

Шатаясь от морской болезни,

Закончив длительный круиз,

Они на Арарат залезли

И размноженьем занялись.

***

Вставало солнце одиноко,

Перемещались облака,

А вместе с ними плыл с востока

Дразнящий запах шашлыка.

***

Забавным показалось Ною –

Костра никто не разжигал,

Да и бараны все со мною…

Что за таинственный мангал?

***

А может, там вдали есть плато,

Что еще круче Арарата,

Или такая же гора,

И не один я “хрен с бугра”?

III

Да и действительно, с востока,

Когда совсем уж рассвело,

В туманной дымке недалеко

Возникло горное село.

***

Там, на границе с поднебесьем,

Жил со своим большим семейством

Пожалуй, первый из армян,

Ашот Адамыч Артанян.

***

В то время не было, признаться,

Еще ни паспортов, ни наций.

Откуда влез армянский ген,

Не знал и сам Адамов хрен.

***

Когда Ашот творил шашлык,

Он отвлекаться не привык,

И, что потоп был на планете,

Он даже как-то не заметил.

***

С тех пор прошло веков немало,

Армян гораздо больше стало.

Куда ни глянь – кругом на свете

Ашота пра-пра-пра-пра-дети.

***

Даже французские романы

Упоминают Д. Артаняна,

Мол, он гасконский дворянин…

Вот хрен! Конкретный армянин.

***

По его носу видно сразу,

Что он спустился с гор Кавказа.

А то, что буква “Д” стоит,

Так он, наверное, Давид.

IV

Но возвратимся в наши годы.

Среди нетронутой природы,

Хоть и немалый срок минул,

Стоит как прежде тот аул.

***

И проживает там последний

Из исторических армян

И рода древнего наследник,

Красавчик Жорик Артанян.

***

Сегодня именно о нем,

Чтоб подготовить вас заранее,

Мы потихоньку и начнем

Уже свое повествованье.

***

Был Жорик смолоду проворен,

Да и умом не обделен,

Ничем дурным не опозорен,

Наоборот, скорее он

***

Был даже слишком благочестен,

Законы предков уважал,

И под пупком … ну, в этом месте

Висел заточенный кинжал.

***

Он часто за него хватался,

Чтоб храбрость показать свою,

Но отчего-то прикасался

Он не к кинжалу, а к ..ю.

V

Но, если попадал, то снова

Он чтил традиции отцов,

А также был всегда готовый

Призвать к ответу подлецов.

***

Одна беда – их не водилось

В спокойном родовом селе,

И Артаняну приходилось

Тренироваться на осле.

***

И наблюдать забавно было,

Как Жорик скачет так и сяк,

А на него как на дебила

Глядит задумчиво ишак.

***

Но что ж поделать, коль красавец,

Черны глаза, мохната грудь,

Нос … ну понятно, что кавказец,

И снизу есть на что взглянуть.

***

– Имея ряд таких достоинств,

В селе я вряд ли успокоюсь.

Не все ж с барашками общаться,

Пора и делом мне заняться.

***

– Ну, что ж, давай-ка понемногу

Внедряйся в бизнес наконец, -

Благословив его в дорогу,

Промолвил Артанян-отец.

VI

Я дам тебе с собой конвертик,

Храни его как талисман,

И с ним тебя всегда приветит

Мой старый друг Тер-Авилян.

***

Я помню, он еще в начале

Скакал по скалам как абрек.

Теперь на рынке он начальник,

Совсем большой стал человек.

***

Всегда разрулит все вопросы,

Ну там, зарежет наконец, -

Грузя в багажник абрикосы

Спокойно наставлял отец.

***

– С товаром действуй осторожно,

Не все вокруг тебя друзья,

Торгуйся там, где это можно,

И там, конечно, где нельзя.

***

Реализуй свои таланты,

Коль не последний из армян ты…

Но Жорик резко газанул,

Покинув свой родной аул.

***

Пердела старенькая Нива

Цвета облезлый баклажан

И выпускала некрасиво

Свой выхлоп в утренний туман.

VII

Осталось позади нагорье

Из серпантиновых дорог,

И Жорик вместе с Нивой вскоре

Заехал в старый городок.

***

Когда же он остановился

Наполнить бак на АЗС,

То прямо перед ним вкатился

Большой и черный Мерседес.

***

Из Мерса вышла просто прелесть,

А попка в розовых штанах.

У Жорика отпала челюсть

И он вскричал: – Блондинка! Вах!!!

***

Та грациозно потянулась,

И Жорик как-то загрустил,

Затем опять в салон вернулась,

И Мерс бесшумно укатил.

***

Однако, перед тем, как скрылось

Сиянье золотых волос,

Стекло водителя спустилось,

А там торчал горбатый нос.

***

И волосатый средний палец

Совсем обидно он держал.

К тому же тот крутой мерзавец

Сказал, что Жорик – баклажан!

VIII

Иль он имел в виду машину…

Но Жорик в гневе задрожал

И, как пристало армянину,

Он ухватился за кинжал.

***

Но, как нарочно, у ширинки

Опять чего-то помешало –

Воспоминанье о блондинке

Там как второй ручник торчало.

***

Пока наш Жорик в диком стрессе

Предметы эти теребил,

Блондинки в черном Мерседесе

Уже давно и след простыл.

***

Но Жорик был лихой водитель,

И он поклялся отомстить,

Блондинку с попкою похитить,

А нос горбатый откусить.

***

Но Артанян спешил на рынок,

И в этом праведном стремленьи

На газ давил его ботинок,

Начхав на правила движенья.

***

Маханье полосатых палок

Из всех кустов уже достало,

Но разве Жорик виноватый,

Что все менты с такой зарплатой.

***

Их морды толще становились,

А значит, город приближался.

Совсем финансы истощились,

И лишь отцов конверт остался.

IX

Его по старому сюжету

Украл тот хрен с горбатым носом,

Но здесь нельзя позволить это –

Завянут скоро абрикосы.

***

Найти, где рынок расположен,

Способно лишь чутье южан,

И на стоянку осторожно

Вкатился старый “баклажан”.

***

Приемная Тер-Авиляна

И знойным днем, и утром рано

Была всегда полна народа

И запахами огорода.

***

Наш Жорик, двигаясь упрямо,

Проник в высокий кабинет,

Воскликнул: – Я – сын Артаняна,

И протянул ему конверт.

***

Тер-Авилян в конверт взглянул

И Артаняну подмигнул –

Ну как же друга не узнать,

Какой портрет, какая стать,

***

Какая милая картина

С изображением Франклина…

Видать, доволен был весьма

Он содержанием письма.

X

И тут вдруг видит Артанян –

Заходят несколько армян,

Краснеют лица от узоров

Гнилых таджикских помидоров.

***

– Э, Ара, слушай, сколько можно,

Совсем чучмеки оборзели,

Зачем кинжал торчит из ножны,

Зачем мэр запретил дуэли?

***

Но мы не зря везем гранаты,

Гранат – совсем не виноград.

Короче, эти азиаты

В рэанимации лежат.

***

– Ну что же, к мэру поспешу я, -

Пообещал Тер-Авилян, -

Давно известно, кто крышует

Заезжих этих мусульман.

***

В администрации у мэра

Заведовал торговой сферой

Один неправильный армян,

Коварный Рубик Кардилян.

***

Он за хорошие откаты

Пускал на рынок азиатов

И куш имел на почве розни

Торговой и религиозной.

***

И с ним уже давно бодался

Наш дорогой Тер-Авилян,

Но мэр не обижать старался

Ни христиан, ни мусульман.

XI

А Жорик не грустил нисколько

И в экономику не лез,

Имел финансово он только

От абрикосов интерес.

***

Теперь, протекцию имея,

Он свой прилавок получил

И абрикосов галерею

На видном месте разложил.

***

Соседом слева оказался

Другой торговец абрикос.

На ценнике же красовался

Сорт под названием “Атос”.

***

Армен Тосян был благороден,

Имел настолько гордый вид,

Как будто в местном огороде

Выращивал он эвкалипт.

***

А Жорик наш имел вопросы,

Ну, любознательный он был,

И вдруг случайно на “Атосы”

Он под прилавком наступил.

***

Армен сказал: – У нас не топчут

Садов прекрасные дары,

И вообще давай, короче,

Исчезновайся из игры.

***

И ценник, что ты здесь воткнул,

Засунь себе … в родной аул.

Здесь мы свои диктуем цены,

Эй, Петросян, иди на смену.

XII

Тут подошел крутой амбал,

Что справа ранее стоял,

И заявил: – Однако странно,

Ты что, не знаешь Петросяна?

***

– Да видел я тут одного,

Ну, в телевизоре его.

Да … не забыть армянам скоро

Такого нации позора.

***

– Как смеешь ты тут насмехаться

Над совпадением фамилий.

Везде, уж если разобраться,

Всегда свои дебилы были.

***

Тут подошел и кто-то третий,

Голубоватого оттенка.

Вначале Жорик не заметил,

Он видно прятался за стенкой.

***

Какой-то не совсем носатый,

И на груди не волосатый,

Лишь сверху волосы вились.

Ну, то ли Ара, то ли мисс…

***

В мужском, от женского начала

То отличало, что торчало.

Так Жорик и определил,

Ну и, конечно, оскорбил.

***

Так Артанян за это время

Поссорился почти со всеми.

И наконец-то понял он,

Кто есть последний мудозвон.

XIII

Подумал Жорик: – Плохо дело,

Не получился разговор.

Но тут вдруг что-то прилетело…

Конечно, мерзкий помидор.

***

Зачем товар такой несвежий?

Теперь амбиций не унять,

Раздалось грозное “Зарэжу!”

В ответ визгливое “Билять”.

***

Однако же, словами в споре

Не убедишь ты никого.

– Один за всех! – воскликнул Жорик,

И встали все за одного.

***

И двинулись на стенку стенки

Круша торговые ряды,

Летели наземь тюбетейки

Как перезрелые плоды…

***

И вот у мэра в кабинете

Тер-Авилян и Кардилян.

И грозно смотрит на портрете

На них начальник всех армян.

***

– Ну что, красавцы, доигрались, -

Мэр от волнения привстал,

– Армяне с чурками подрались,

Где, блин, интернационал?

***

Я что ли должен разбираться

И пресекать конфликты наций?

Кто кашу эту заварил,

Чтоб на ковре здесь завтра был!

XIV

Назавтра призван был к ответу

Наш Жорик с новыми друзьями,

А мэр ходил по кабинету

И каждого сверлил глазами.

***

– Вы почему в моем хозяйстве

Себя ведете как абреки?

Не допущу распиз…гильдяйства,

Чучмеки – тоже человеки.

***

Ведите мирные дебаты

И не кидайтесь урожаем,

Хотя … я этих азиатов

И сам не очень уважаю.

***

И если вздумает сбивать

Там цены кто-нибудь, отныне

Я вам позволю засовать

Ему в дупло его же дыни.

***

Не обманулись люди в мэре,

Таких и надо выбирать,

И, облеченные доверьем,

Друзья вернулись торговать.

***

Но Жорик знал, что по базару

Шныряет местное жулье.

Он Ниву продал антиквару

И у него же снял жилье.

XV

У пожилого армянина

Была еврейская душа,

Жена, красавица Карина,

Ну и проценты с барыша.

***

Дела амурные забросив,

Прихварывая невралгией,

Жил Бонасьян как и Иосиф

С безгрешной девою Марией.

***

Житье евангелистской девы

Жену совсем не вдохновляло,

И вот направо и налево

Карина глазками стреляла.

***

Ее желанье так сквозило,

Что источало феромоны,

И сердце Жорика пронзила

Она стрелою Купидона.

***

К тому моменту Артанян

Товар уже удачно продал,

Набил купюрами карман

И вновь почувствовал свободу.

***

Он с закадычными друзьями

Весь день по кабакам шатался,

Ну, а с Кариной вечерами

Срамным утехам предавался.

XVI

Но помнил подлый Кардилян

Из-за кого попал в немилость –

Вмешались четверо армян,

И у него все обломилось.

***

С тех пор он злобу затаил

На тех, что были непослушны,

И на совет он пригласил

Агентов его тайной службы.

***

У Кардиляна первым замом

По всем коммерческим вопросам,

Как оказалось, был тот самый

Надменный хрен с горбатым носом.

***

А во главе его охраны

Стояла, как это не дико,

Та, что пленила Артаняна

Упругой попкою, блондинка.

***

Их Кардилян созвал на саммит.

– Ну, что же, убедитесь сами –

Какой-то мелкий хрен с горы

Нарушил правила игры.

***

Про нашу хитрую аферу

Теперь известно стало мэру.

И как-то неуютно мне –

Все в белом, Кардилян в говне.

XVII

Чтобы купаться в райских кущах

С карманом как бы не пустым,

В преддверье выборов грядущих

Я должен выглядеть святым.

***

И, чтоб привлечь электорат,

Вы собирайте компромат.

Тогда при правильном раскладе

Нехило мэру мы нагадим.

***

А вот когда при новом мэре

(Я жопу к креслу уж примерил)

Карманы станут наполняться,

Тогда и вам должно достаться.

***

А этого хлыща с друзьями

Примерно надо наказать.

Не справитесь – пойдете сами

Вы овощами торговать.

***

Агенты выслушали робко

Все то, что посулил им босс…

(Блондинку звать мы будем “Попкой”,

А черный хрен пусть будет “Нос”).

***

Идей достаточно имелось

Как всем нагадить, и вдобавок

Попасть уж вовсе не хотелось

Им за замызганный прилавок.

***

И вот, используя коварство,

Столь недостойное армян,

И не на благо государства,

Был разработан хитрый план.

XVIII

У мэра под семью замками

Хранился древний амулет.

Он был для всех как герб, как знамя,

И город он берег от бед.

***

Как достоянье всех армян,

Как символ гордого Кавказа,

Стоял там золотой баран

На горном пике из алмазов.

***

И вот коварный Кардилян,

Тот недостойный сын шакала,

Решил всеобщий талисман

Похитить, чтоб его не стало.

***

Тогда скорбил бы город весь,

Другими выразив словами,

Как девушка, утратив честь,

Как армия, утратив знамя.

***

А мэру бы, что к сожаленью,

Реликвии не уберег,

Народ бы выразил презренье,

И срок каденции истек.

***

Заказчиком плохой затеи

Был олигарх из Тегерана.

Он для домашнего музея

Хотел приобрести барана.

***

Для исполненья злого плана

И разрешения вопроса

Направились от Кардиляна

Его агенты, Попка с Носом.

XIX

Единоборства Попка знала

Восточные весьма недурно,

Как Милла Йовович скакала

И дралась круче Умы Турман.

***

А Нос, по версии легальной

Хотя и слыл как коммерсант,

Имел в структуре криминальной

Он медвежатника талант.

***

Так нехорошими людями

Похищен был тот талисман

И контрабандными путями

Направлен к смежникам в Иран.

***

Мэр, осознав потерю эту,

Взвопил и где-то с полчаса

Метался он по кабинету

И рвал на жопе волоса.

***

О похищении святыни

Наш Артанян еще не знал,

Он в это время на Карине

Нецеломудренно лежал.

***

А та Карина кроме тела,

Ну, на котором Жорик спал,

Имела собственное дело –

Работала в салоне SPA.

***

Как VIP-клиентку, там все знали

Конечно, мэрову супругу.

Они с Кариной доверяли

Секреты женские друг другу.

XX

О происшедшем очень скоро

Карина первая узнала

И, чтобы избежать позора,

Она помочь пообещала.

***

– Есть человек один отважный,

Ему доверьте честь свою,

Вот я, к примеру, ночью каждой

По два-три раза отдаю.

***

Да он вам хорошо известен,

Припомните того смутьяна,

Который поубавил спеси

И опозорил Кардиляна.

***

По горным склонам и откосам,

Не опуская груза с плеч,

Перемещались Попка с Носом,

Чтобы границу пересечь.

***

Такой предмет конечно сложно

Без деклараций переслать,

Проблемы будут на таможне,

Конкретно могут повязать.

***

Но Попка козочкой скакала,

А Нос измучился жестоко,

И длинным носом он за скалы

Цеплялся словно альпенштоком.

***

Они еще не знали сами,

Карабкаясь на горном склоне,

Что Артанян с тремя друзьями

За ними бросились в погоню.

XXI

Приятно было Артаняну,

Подобно горному барану,

Припомнив молодость, опять

По диким скалам поскакать.

***

К тому же праведные цели

Друзей на подвиг подвигали.

Глаза неистово горели,

И ноги крепкие топтали

***

Пригорки, рвы и буераки,

Увалы, россыпи, овраги,

Холмы и горные распадки,

И в перечисленном порядке:

***

Хребты, ущелья, перевалы,

Гряды и горные завалы,

Возвышенности, пики, кряжи,

Обрывы, пропасти и даже

***

Вершины, сопки, седловины,

Долины, пади, котловины,

Равнины, впадины, теснины,

Ложбины, плато и лощины,

***

Отроги, взгорья, козьи тропы,

Где скользких валунов до жопы…

И вот уже в конце концов

Они настигли беглецов.

XXII

Тут Жорик вытащил кинжал

И очень страшно угрожал.

Нос вовсе не сопротивлялся,

И сильно долго извинялся.

***

А Попка принялась скакать

И в воздух ножками махать.

Тогда друзья ее связали

И ее попку наказали.

***

Мэр очень благодарен был

И всех конечно наградил,

Ну, а жена его сама

Всем приготовила долма.

***

Баран поставлен был на место,

Карина стала вновь невеста,

И Артанян в родные веси

Катил с ней в новом Мерседесе.

***

Друзья же в кабаке сидели,

Гуляли, пили и балдели,

И все кричали, чтобы Нос

Им поскорей коньяк принес.

***

А на шесте в кабацком зале

Вертела попкою блондинка,

И в ее трусики совали

Друзья зеленые картинки.

***

Куда девался Кардилян,

Скрыл неизвестности туман,

Но с той поры уж про него

Не слышно было ничего.

XXIII

И, завершая свою повесть,

Я как-то очень беспокоюсь,

Что все, кто хочет, без конца

Тревожат прах Дюмы-отца.

***

А те, кто все же прочитают

Весь этот бред, то пусть простят,

И через двадцать лет узнают

Что будет Двадцать лет спустя.

***