Приключения Ути и её друзей

Знакомство

В тёмном лесу… Нет, всё не так.

На окраине леса между старой прогнившей корягой и величественной берёзой спряталось от любопытных глаз маленькое прелестное озерцо. Там-то и живёт уточка по имени Утя с папой Селезнем и мамой Крякой.

Серовато-коричневая с тёмными пятнами и фиолетово-голубым «зеркальцем» на крыле – внешне она обычная кряква-третьеклассница, но развита уточка не по годам, потому что любит учиться, много читает и всем на свете интересуется. Однако её безмерная любознательность и тяга к приключениям приводят к тому, что Утя часто попадает в разные истории. И тогда спокойная жизнь утиной семьи сразу превращается в бурлящую лаву.

Вот только вчера она засунула голову в валявшуюся под кустом ржавую банку… Ох уж эти люди, которые не убирают за собой мусор! Залезь-то залезла, а выбраться сама не смогла. Пришлось срочно приглашать доктора Аиста, чтобы решить, как её оттуда вытаскивать. Недолго думая, врач уверенно заявил: «Нужно сделать укол!» И как только он произнёс магическое слово «укол», Утя тут же вскочила, как ужаленная, пробежала три круга, при этом истошно крича: «Не надо, не надо! Я сейчас сама всё сделаю!» Затем врезалась на лету в папу, перевернулась на месте трижды, отчаянно тряся головой, и вылетела из жестянки, как пробка из бутылки. Никто ничего не успел понять, даже Селезень, которому довольно больно досталось по животу.

И такие случаи происходят с ней постоянно.

Каждое утро папа Ути улетает по своим взрослым делам, мама хлопочет дома по хозяйству, а уточка исследует мир и так много всего занятного находит вокруг, что к вечеру устаёт больше всех. А как вы думали? Познакомиться с обитателями реки не так легко. Одних только рыб не сосчитать! Плавают туда-сюда, важно раздув щёки, и на учтивое Утино приветствие иногда даже не отвечают, лишь скосят на неё вылупленные, как огромные тарелки, глазищи и безмолвно плывут дальше. Куда это они? Интересно было бы узнать.

Другое дело птицы. Те, если прилетят, удобно усядутся на берёзе и ну трещать без умолку так, что у мамы Кряки начинает раскалываться голова от их болтовни. А Утя тут как тут. Сидит тихонько да слушает лесные новости. Вот опять разбойница-ворона отняла у воробьёв корочку хлеба, которую они с таким трудом принесли с большой дороги. Просто безобразие какое-то! Утя знала: вкусный хлеб для птиц крошат люди. Даже ей однажды достался небольшой кусочек, когда толстые прожорливые чайки, объевшись, бросили его на берегу реки.

Но самые удивительные приключения уточки – это вечерние прогулки с Тучей. Спро́сите, кто это? Туча – летучая мышь. Она особенная. Единственное в мире рукокрылое животное, которое может спать где угодно и когда угодно. А ещё мышка знаменита тем, что помогает попавшим в беду жителям леса. Сами понимаете, Туча очень занята, но всё равно каждый вечер прилетает к подруге.

Вот и сейчас ждёт её, повиснув вниз головой на ветке.

Потеряшка

– Привет! Поиграем в догонялки? – задорно спросила мышка.

– С удовольствием! – расправляя крылья, ответила Утя.

Веселье началось! Они кружили над утиным домиком, над задумчиво переливающей свои тёмные воды рекой, над изумрудным таинственным лесом, то камнем падая вниз, то снова взмывая высоко в небо. Ветер свистел и резвился вместе с ними.

Вдруг Туча стрелой кинулась к густой болотной траве и кустам, которые тянулись вдоль берега. Утя ринулась за ней.

– Ты слышала? Кто-то плачет, – тревожно промолвила летучая мышь.

И точно, из ракиты раздавались жалобные всхлипы. Пробравшись в заросли, друзья увидели маленького зайчонка, который забился под куст и дрожал всем тельцем. Присмотрелись, а это Зая, младший сынок тётушки Зайчихи!

– Эй, малыш, успокойся! Как ты сюда попал? – боясь напугать, мягко спросила уточка.

В ответ всхлипывание перешло в безутешное рыдание.

– Понятно, потерялся, – как-то по-взрослому произнесла Туча. – Посиди с ним, Утя, а я позову Зайчиху, – скомандовала мышка и тут же растворилась в темноте.

Оставшись одна с малышом, уточка оробела: ни за кого, кроме себя, она ни разу в жизни не отвечала. Но вспомнив родителей, сразу обрела уверенность в своих силах, решив: «Любовь и ласка – самые лучшие утешители. Они всем помогают».

– Успокойся, милый. Мышка долетит быстрей, чем самолёт: раз – и у тебя дома, два – и мама рядом с тобой, – заверила она зайку и смахнула слезинки с его носа.

Ласковые слова, как волшебная палочка, уняли плач малыша. Зайчонок посмотрел благодарным взглядом и трогательно прижался к её боку.

– Вот и умница! Обнимемся, и будет нам тепло и ни капельки не страшно.

Маленький серый пушистик грустно вздохнул.

– Я хотел подружиться с лягушонком. Он так замечательно говорит «ква-ква» и прыгает не хуже меня. Пошёл его искать и заблудился. – Зайчонок помолчал и добавил: – Представляю, как мама волнуется… – и печально повесил уши.

Пернатая няня нежно погладила потеряшку. Что говорить? В заячьей семье точно переполох. Врать не хотелось.

А время не стояло на месте, торопилось навстречу ночи. Природа готовилась ко сну, и мрак затягивал малышей своей пеленой. Темнота становилась всё более плотной и таинственной.

Насторожённо прислушиваясь к ночным шорохам и голосам, доносившимся со всех сторон, Утя с зайчишкой ждали спасителей. А кругом что-то ухало, шипело, выло, шуршало, скреблось… Утя попыталась всмотреться в чёрные силуэты, но ничего из этого не получилось. Вон, впереди, не то дерево, не то враг притаился. Не разглядишь, и от этого жутко.

«Почему так долго за нами никто не идёт? – измученная страхом и неизвестностью, защитница как можно крепче прижимала к себе длинноухого кроху и мысленно просила: – Туча, пожалуйста, поспеши!»

Вредное время застыло, нарочно не желая двигаться к радостной минуте. Зайчонок тяжело вздыхал, а уточка переживала так, что хохолок на голове встал дыбом.

Опасность подкралась неожиданно, как гремучая змея. Треск ломающихся веток кустов над их головами, словно раскат грома, заставил их подпрыгнуть. Не сговариваясь, закрыв от ужаса глаза, они в один голос завопили:

– А-а-а-а! Чу-у-удище!

Не успели Утя и Зая до конца понять, что происходит, как большие лапы подняли их с земли, сунули в мешок и куда-то понесли.

Чудище лесное

Темно. Душно. Пахнет мокрой шерстью. Бр-р! И только слышно: бум, бум, бум…

Утя давно бы потеряла сознание, если бы рядом не было этого трясущегося серого комочка. «Держись!» – мысленно приказала она сама себе и попробовала расправить крыло, чтобы приобнять малыша. Но всё оказалось напрасно, даже, наоборот, тюрьма стала ещё меньше.

Мысли, одна тревожней другой, вихрем проносились в голове Ути, пока не превратились в сплошной ужас: «Мамочка будет волноваться. Бедный малыш! А-а-а! Туча, где же ты? Спаси нас! Па-па-а!»

Вдруг что-то пронзительно завизжало, стукнуло, потом заохало, и наступила тишина.

«Мы пропали», – единственное, о чём успела подумать уточка, но неожиданно стало слишком ярко, и воздух мощной струёй обдал пленников. Привыкнув к свету, Утя ожидала увидеть что угодно, но только не огромный круглый глаз, который внимательно изучал свою добычу.

– Так, так… И что это вы делали в тёмных зарослях так поздно? – строго, но доброжелательно спросил кто-то, заглядывая внутрь.

Почувствовав отсутствие угрозы, уточка осмелела и рассмотрела чудище. Перед ней стояло что-то лохматое, круглое, грязно-серого цвета. Из этого шара выглядывал только один глаз. Нечёсаная, длинная шерсть, от которой исходил неприятный запах, торчала клочьями в разные стороны. Не сразу, но всё-таки Утя поняла, что это – не чудище лесное, а великан-пёс, только неухоженный. Видимо, собака мылась последний раз давным-давно, это и сделало её похожей на монстра.

– Здравствуйте! – стараясь казаться спокойной и уверенной, сказала уточка. – Он потерялся, – и кивнула в сторону притихшего зайчонка. – Мы ждали, когда Туча приведёт маму Зайчиху, а теперь они нас не найдут.

Последняя фраза, вопреки желанию Ути, была полна отчаяния. Она не хотела задавать вопрос, назойливо крутившийся в голове, но не выдержала и спросила:

– Вы нас съедите?

Глаз – так уточка мысленно называла нового знакомого – дёрнулся, как от удара, и отвернулся.

– Никого я не съем. Просто подумал: малыши в беде, заблудились. А это ужасно. Уж поверьте, знаю, о чём говорю.

– А вы… вы тоже потерялись? – ахнула Утя и натолкнулась на прожигающий взгляд.

Глаз превратился в грозовую тучу, несущую страшную мощь, и, видимо, чтобы не утонуть в своей боли, еле слышно начал рассказывать:

– Когда я был несмышлёным щенком, то не подчинялся маминым запретам. Жаждал посмотреть весь мир и иметь море друзей, поэтому в пять месяцев сбежал из дома. Думал: как легко! Беги, изучай, знакомься, ведь вернуться всегда сумеешь. Но обратную дорогу я не нашёл. Рос один, без семьи. Умирал от холода и голода. А когда болел, только ветер вытирал мне слёзы. Лохматый и грязный, я пугал людей, они не любят бродяг и гонят прочь. Сородичи боялись моих клыков и когтей – я научился защищаться, – пёс отвернулся, чтобы скрыть предательскую слезу, заблестевшую в уголке глаза. – Я устал от одиночества и не хочу больше скитаться по свету! Готов пройти любые испытания, лишь бы снова ощутить тепло семьи.

Утя и Зая слушали грустный рассказ, затаив дыхание.

Тяжело вздохнув, пёс продолжил:

– Однажды, в минуту полного отчаяния, когда сил сопротивляться превратностям судьбы не осталось, я встретил вещего Ворона. Он был так добр, что провёл меня сюда, в таинственный Лес Одиноких Сердец.

– Что это за странное место? – Утя знала, что некультурно перебивать, но изумление взяло верх над воспитанием.

– Оно заколдовано. Его тайна в том, что одинокие сердца навсегда остаются здесь под надёжной защитой леса. Несчастным в этом месте хорошо и спокойно. Ни коварные люди, ни злые звери не могут обидеть их. А выйти отсюда легко – если придёт за тобой тот, кому ты дорог и кем ты любим, то волшебная завеса исчезнет. Я до сих пор здесь… – понуро опустил голову пёс.

– Бедняжка! Давай дружить? Ты не смотри, что я такая маленькая. Все, кто со мной знаком, говорят, что я очень умная.

– И я взрослый! А ещё я прыгаю выше всех братьев и сестёр, – оживился Зая.

В ответ великан громко гавкнул и набросился на них с объятиями:

– У меня есть друзья! Не могу поверить в своё счастье!

– Замечательно! Ты не сомневайся, Туча нас непременно разыщет, и мы все вместе отправимся в наш лес. Я тебя с папой и мамой познакомлю. Дом тебе построим. Вот только жаль, родители волнуются. Я представляю, как нервничает тётушка Зайчиха.

– Простите, хотел как лучше, – умоляющий взгляд собаки мог разжалобить кого угодно, но на Заю он подействовал по-другому: раздался оглушительный рёв, больше похожий на сирену.

– Я такой непослу-у-ушный… А если мама меня разлюби-и-ила?! Не желаю здесь остава-а-аться! Буду самым примерным зайчонком в лесу! Домой хочу-у-у!

Косматый друг нежно привлёк зайку к себе и прошептал на ушко:

– Как насчёт свежей морковки и чая с мёдом? Не переживай! Поспим, и родители объявятся. Ты же не одинок, значит, непременно вернёшься в свой лес.

Длинноухий потеряшка задумался над словами пса и потихоньку успокоился, предвкушая вкусный ужин.

Злобный лис

Вы, наверное, подумали: «Вот так дела! Пёс затащил малышей в то место, откуда не так просто вернуться домой. Если бы не он, они давно спали бы в своих кроватках!» Не торопитесь с выводами. На самом деле, хорошо, что так получилось, потому что Руф – самый злобный лис этого леса – уже приготовился сцапать бедняжек. Удивлены?

Да, Руф уже тихонечко подобрался к малышам, когда они сидели в кустах и ждали Тучу, приготовился к прыжку, но вовремя остановился, иначе врезался бы в огромную собачью лапу. Ох, как он взбесился! Но ничего поделать не мог – его ужин уносила страшная громадина. Оставлять такое безнаказанным лис не собирался. Надо же! Еда сбежала прямо из пасти! К тому же гигантский пёс просто растворился в воздухе. Разбойник скрежетал зубами, но поделать ничего не мог. «Ладно, я это запомню! Вы у меня поплачете», – злорадно подумал Руф и, несолоно хлебавши, побрёл домой.

Одним одиноким сердцем меньше

Следующим утром уточка встала рано, чтобы успеть убраться в домике, приготовить поесть, а главное, вымыть лохматого грязнулю. Летая по домику под весёлый мотивчик, она ловко наводила порядок и готовила обед. Проворный зайка не отставал от подружки, исполняя все её поручения. К полудню всё блестело и сверкало, а в печи томился наваристый суп и ароматные пирожки. Осталось искупать собаку. Утя набрала воды в огромную бочку, стоящую во дворе, и торжественно объявила:

– Будем мыться!

Великана эта новость не обрадовала, даже наоборот, привела в ужас. Съёжившись, он попытался превратиться в мышь, а когда не получилось, принялся крутить головой во все стороны, судорожно соображая, куда бы спрятаться. Только вряд ли у него это получилось бы: мощные лапы пса дрожали, как листья осины на ветру.

– Может, не надо? Когда я такой, меня боятся. Да и глаза щипать будет, – жалобно заныла собака.

– Никаких «не надо»! Прости, но от тебя плохо пахнет. Это никуда не годится. Быстро залезай, кому говорю! – подруга применила педагогический метод: строгий, не терпящий возражения голос.

Пришлось подчиниться натиску безжалостной воспитательницы. Улучив момент, пока на него никто не смотрел, пёс решил проверить воду: вдруг она горячая? Большая даже для такого великана бочка была наполнена наполовину. Собаке пришлось перегнуться через её край, чтобы дотянуться до воды. Пёс торопился, а лапа, как назло, оставалась сухой. Тогда он подпрыгнул, но, не рассчитав, оттолкнулся слишком сильно и «ласточкой» нырнул в бочку. Брызги и мыльные пузыри, сверкающие на солнце, испуганными бабочками разлетелись в разные стороны. Желая вырваться из плена коварной ёмкости, великан стал отталкиваться передними лапами от её дна, а задними дрыгать в разные стороны, взбивая над собой пенный шар, но выбраться у него не получалось. Наконец, не выдержав акробатических трюков собаки, бочка натужно повалилась набок, освободилась от жидкости и, набирая обороты, с лёгкостью покатилась по двору вместе с кудрявым наполнением. Всё это произошло так быстро, что прибежавшие на шум друзья лишь увидели, как движение нового транспортного средства остановил прочный забор, и через минуту ныряльщик, украшенный шапкой из пены, сидел на траве.

– Вот и помы-ы-ылся. Теперь бы ко-о-осточку погрызть, – заплетающимся языком проговорила бесформенная гора шерсти.

– Нет, смотри, с тебя стекает грязь! Ну-ка, марш за водой! – не сдавалась уточка.

– У-у-у, командирша нашлась, – обречённо пробурчал обессиленный пёс.

Но как ни старался он увильнуть, всё-таки искупался. Зая до блеска натёр мочалкой кудрявую шерсть, а потом целый час аккуратно расчёсывал. Великан стойко терпел и только тихонечко поскуливал, скорее от страха, чем от боли. При распутывании особенно неподдающегося клока шерсти собака не выдержала и рванула, сама не зная куда. Не ожидая такого поворота событий, зайка, словно серьга, повис на беглеце, ухватившись за кудряшки. Уже совершенно ничего не понимая, вытаращив глаза и постоянно повторяя «не хочу, не надо», пёс с ушастым украшением метался по двору. А Зая, тоже не останавливаясь, вопил:

– Надо, надо, надо, надо!

На шум во дворе выбежала из дома уточка, быстро оценила ситуацию и, улучив момент, приземлилась на голову непослушной собаки, схватила её за уши и, как вожжи, натянула их на себя.

– Тпру-у-у, стой! – цыкнула Утя, перекрывая голоса скакуна и лихого наездника.

И – о чудо! – скачки прекратились. Пёс свалился от усталости, рядом растянулся еле живой зайчик. Но старания и муки были не напрасны. Когда великана до конца высушили и причесали, все открыли рты от изумления.

– Прелесть! Ты похож на облако. Чистое, белое облако! – восхищённо воскликнула пернатая подруга.

– Нос – глянцевая пуговка, шёлковая шёрстка и добрые глаза, – сказал зайка и погладил мохнатую лапу.

Здоровяк сам не знал, что он такой красавец. Казалось, он стал даже больше ростом. Просто гора кудрявого облака.

– Я понял: мыться – это даже полезно, – немного стесняясь, прошептал пёс.

Все весело рассмеялись и поспешили обедать. За чаем уточка обратилась к белокурому хозяину домика:

– Тебе нравится имя Облако? У меня есть подруга Туча, а ты будешь Облаком. Правда, здорово?

– Об-ла-ко, – протянул, пробуя слово на вкус, пёс. – Не возражаю. Имя мне нравится!

– Главное, тебе подходит, – улыбнулась Утя и после небольшой паузы серьёзным тоном произнесла: – А теперь расскажи, есть ли другой способ выйти из леса? Я уверена, мышка прилетит, но лучше поторопиться. Взрослые волнуются.

Облако посмотрел на подругу изумлённым взглядом, поражаясь, как он сам об этом не вспомнил, и произнёс:

– Вещий Ворон рассказывал, что если обитатели Леса Одиноких Сердец найдут здесь друзей, то уйти им легко. И надо всего-то обняться и сказать: «Вместе мы – сила!». Если чувства настоящие, крепкие, то Лес перестанет защищать и поднимет завесу.

Уточка, зайка и пёс так и сделали. Мир вокруг завертелся…

– Ой, где мы? Кто это там в небе? Туча-а-а!

Не успела Утя опомниться, как летучая мышь стремительно и точно приземлилась рядом с ней.

– Уточка! Зая! Родные мои, живы! Я весь лес облетела, это последний оставшийся уголок. Ура, вы нашлись! – без остановки говорила спасительница, не в силах сдержать поток слов.

После всеобщих объятий Утя познакомила Облако и Тучу. Пора в свой лес. Пусть не волшебный, но такой любимый. Не теряя времени, мышка поспешила с радостными вестями к родителям малышей, а Утя и Зая уселись на своего белоснежного друга, и троица весело двинулась в путь. Домой они вернулись уставшие, но счастливые.

Измученные волнениями взрослые даже не ругали наших героев, просто обняли и расцеловали.

Следующим утром папа Селезень и семейство бобров соорудили для Облака тёплый домик, который ему очень понравился.

Приключения закончились.

Или нет? Конечно, нет!

Как узнать, чьих лап это дело?

Вы помните, что злобный лис был взбешён не на шутку? Ведь его оставили с носом!

Так вот, слух о счастливом возвращении уточки и зайчонка облетел весь лес. Когда Руф услышал об этом, то так раскипятился, что пар из ушей повалил.

– Ничего-ничего, вы у меня попляшете! Я вас обязательно сцапаю, сварю вкуснейший утиный супчик и приготовлю рагу из зайчатины, а громадине придумаю что-нибудь сломать. Узнаете, кто такой великий и ужасный Руф, будете просить о пощаде! Хи-хи-хи! – радовался разбойник своему страшному плану.

Каждое утро он подкрадывался как можно ближе к друзьям, следил за ними, узнавал привычки, чтобы в один прекрасный день нанести свой сокрушительный удар. А пока потихоньку пакостил не ради мести, а для удовольствия: проколол мяч, разорвал книжку, сломал игрушку, а потом наблюдал за ними и радовался, когда удавалось особенно сильно насолить врагам. Однажды Зая так рыдал, что злюка прыгал от восторга.

Первой не выдержала происходящего Утя. Собрала друзей в тайном месте у разлапистой ели, что направо от коряги, и поинтересовалась:

– Заметили, в последнее время что-то непонятное творится? Всё портится, теряется. Мистика такая-то!

– Да, странные события происходят. Давайте проследим за нашими домами, – отозвалась Туча.

– Гав! И я посторожу по очереди у каждого из нас. Правда, и у меня сахарная кость исчезла, прямо из миски. О как! Следов я никаких не нашёл. Может, привидение балуется? – почесал за ухом Облако.

Друзья задумались над его словами.

– Нужны камеры слежения, чтобы увидеть, чьих лап это дело, – догадалась уточка. – Но где их взять?

– У дядюшки Волка. Он полицейский и профессионально разбирается в слежке, – ответила подруге мышка.

Через секунду Утя и Туча одновременно взлетели и уже на ходу скороговоркой пообещали:

– Ждите здесь, скоро вернёмся.

Зайчонок и Облако не успели и ртов открыть, как друзья исчезли.

Дядюшка Волк радушно встретил Тучу с Утей. Серый давно знал мышку. Ни один раз они вместе освобождали несчастных зверей, которые попадали в капканы, расставленные охотниками.

В свободное время полицейский любил мастерить. Вот и сейчас посередине комнаты красовалось последнее его творение – посудомоечная машина, которую он соорудил из скороварки и пылесоса. Не спрашивайте, как, но это работало.

Одетый в комбинезон, из карманов которого торчали разного размера отвёртки и гаечные ключи, Волк сидел возле нового агрегата, а вокруг валялись бесчисленные непонятные инструменты и детали.

– Э-хе-хе, – полицейский задумчиво почесал затылок. – Парочку камер дам. Сдаётся мне, что кто-то сильно вас невзлюбил, ребята, – выслушав рассказ друзей, прокряхтел умудрённый сыщик. – Пишите заявление и начнём расследование.

– Спасибо, но мы сами справимся, – без колебаний ответила мышка.

– Ладно, если понадоблюсь, тогда найдёте меня, – согласился шериф, зная осмотрительность Тучи.

Попрощавшись, друзья полетели в обратный путь.

С установкой камер пришлось повозиться, но к вечеру они уже работали.

Рэпер

Посмотри на меня, я самый лучший,

Посмотри на меня, я самый злючий!

Когти мои острее стали,

Все убегайте, пока не попали

Ко мне в сковородку, а может, в супчик,

День твой последний пришёл, везунчик!

Тутц, тутц, тутц – пою я смело,

Глупое зверье, беги, пока цело!

У-у-у-у-у-у-у-у-у.

Лис читал свой речитатив, стоя в центре опушки леса недалеко от своей норы. Бейсболка была лихо сдвинута на одно ухо, на шее красовалась внушительная золотая цепь. Спущенные джинсы грозились свалиться и оставить певца в одном лишь балахоне. Заметив, что на ветках деревьев собирается всё больше и больше пернатых разных мастей, привлечённых его воплями, рэпер гордо вздёрнул нос и стал кричать в два раза громче.

– Как надрывается, как надрывается! – покачала головой сойка. – Так всех детей перепугает.

– Кар-кар! Руф, неужели в телевизионную программу «Голос» попасть хочешь? – важно обратилась к исполнителю ворона Краля, которая была во всём жутко осведомлённой. Она не читала книжек, как мудрая сова, но часто летала в город погостить у родственников, поэтому знала мельчайшие подробности жизни людей. – Не возьмут. Сначала у маэстро Соловья попробуй уроки вокала взять. Сильно орёшь. Да и репертуарчик сменить не мешает.

Лис позеленел, схватил камень и запустил в Кралю.

– Кар-кар! Неблагода-а-ар-рный! Дельный совет даю, да ещё бесплатный, а он кидаться! – возмутилась оскорблённая птица.

Сразу поднялся гвалт, и музыкант посчитал, что лучше убраться восвояси. Сел у норы и пригорюнился.

В это время на сосну, которая росла неподалёку, прилетели две длиннохвостые сороки и начали трещать:

–Тр-тр-тр! Слышала, что Утя с Тучей вчера удумали? – спросила молодая непоседа, явно из последних сил сдерживая себя, чтобы разом не выложить все новости.

– Что? Тр-тр! Что? – от нетерпения подпрыгнула на ветке её подруга.

– Тр-тр! Камеры слежения установили у домика Селезня и Зайчихи, – важно ответила первая.

– Зачем? Тр-тр! – не поняла собеседница.

– Тр-тр! Спрашиваешь! Жуликов ловить будут. Для чего ж ещё? – уверенно разъяснила владелица информации и быстро засеменила туда-сюда вдоль ветки, на которой сидела.

– Интер-е-есно! Сгораю от нетерпения, жду продолжения. Тр-тр! – закатила глаза вторая сорока.

– Тр-тр! Естественно. До встречи! – пообещала молодая птица и, махнув на прощание крылом, поднялась в небо.

– Ох, как детектив! – уже оставшись одна, протянула её приятельница и, тут же опомнившись, затрещала вдогонку улетевшей птице: – Ты не забудь, новости первой мне! Пока-а-а, дорогая! Тр-тр-тр!

Услышав сорочью трескотню, лис побледнел. И так испорченное настроение стало отвратительным. Злость распирала и просилась наружу. Чтобы не взорваться, как паровой котёл, он вскочил и побежал на кухню точить ножи, но по дороге споткнулся о порожек и больно расквасил нос. У Руфа потемнело в глазах. В эту минуту лис решил: это не сбежавший ужин, нет, это враги. И война будет беспощадной.

Мечта Облака

А наша компания и не подозревала, какая над ней нависла опасность. Друзья мирно сидели у старой коряги. Утя читала книжку о пиратах, а Туча преподавала Облаку грамоту и математику, помогая наверстать упущенные за годы скитаний знания. Обучение продвигалось быстро. Пёс хотел, чтобы мама им гордилась и любила, а для этого он должен быть красивым и образованным. В своей внешности великан уже не сомневался, а вот с учёбой следовало постараться. Задача трудная, но ради маминой любви он выучит «жи-ши» и ненавистные правила умножения.