Архивные истории. Говорящая с призраками

В город они прибыли, когда небо на востоке начало сереть, предвещая скорый восход солнца. Большинство жителей столицы еще спали, и только рынок уже жил своей бойкой торговой жизнью. Продавцы наперебой предлагали товар, расхваливая его свежесть и полезность для желудков простых обывателей. А если примечали прислугу из богатых домов, в тот же миг фрукты, овощи и мясо приобретали чудодейственные лечебные свойства для улучшения сна, цвета лица и фигуры. Самые же наглые торговцы с хорошо подвешенными языками обещали чуть ли не омоложение всего организма, если достопочтенные торы купят у них чудодейственный продукт.

Шиан, расставшийся со спутниками у городских ворот и решивший срезать путь до дома через рынок, был вынужден придержать коня и поневоле выслушивать эти возмутительные речи. Накинутый на голову капюшон плаща надежно прятал в тени лицо, но не мог скрыть от острого глаза торгового люда отличную ткань, из которой был пошит. Поэтому зазывалы наперебой принялись предлагать ему товары. Ледяной маг только досадливо кривился, продолжая путь. У самого выхода с рынка он неожиданно заметил сухонькую старушку, стоявшую обособленно ото всех. На небольшом грубо сколоченном ящике был выставлен ее скромный товар: два глиняных кувшина с бережно обмотанными чистыми тряпицами горлышками. А перед ними – литровая банка и немного помятая алюминиевая кружка. Старушка не кричала, привлекая внимание покупателей, лишь с надеждой вглядывалась в их лица, иногда теребя натруженными руками видавший и лучшие времена фартук.

– Тора, позвольте попробовать молоко. – Шиан остановил коня рядом с женщиной.

Она удивленно и немного испуганно посмотрела на него, но тут же выполнила просьбу, налив сразу полкружки из банки. Шиан нагнулся и, взяв предложенное из заметно подрагивающих рук, поднес кружку к губам. Молоко оказалось еще теплым и сладковатым на вкус. На мужчину нахлынули воспоминания из детства. Тогда он много времени проводил в поместье деда, где каждое утро маленького Шиана поили таким же молоком, приговаривая, что он обязательно вырастет большим и сильным.

– Сколько? – коротко спросил он, спускаясь на землю.

– Три шильда, уважаемый тор, – засуетилась старушка, не веря своему счастью.

Она и не надеялась, что удастся продать первый кувшин так скоро. Обычно завсегдатаи рынка предпочитали брать молоко у проверенных поставщиков. А она приходила сюда раз или два в неделю, чтобы не мозолить глаза другим продавцам. Законы рынка были жестоки, и не ей с ними тягаться.

Шиан же нахмурился, припоминая, как две недели назад тора Ната Вирк возмущалась наглостью молочников, задравших цену за кувшин до пятнадцати шильдов. Высказывала она это, конечно, не лично господину, но делала это так громко, что Шиан волей-неволей слышал. Помнится, даже посочувствовал наглым молочникам. Зная, как профессионально тора Вирк орудует кухонными ножами, он бы на месте пройдох поостерегся расстраивать ее.

– Я возьму оба. – Ледяной маг вложил в морщинистую руку старушки целый золотой.

Женщина испуганно охнула и жалобно протянула:

– Уважаемый тор, мне нечем дать вам сдачи с такой монеты. Простите уж…

– Это плата на будущее, – перебил ее Шиан. – Завтра на это же место к вам подойдет человек. Договоритесь с ним о поставках молока в мой дом. Два кувшина в день будет достаточно. За каждый из них вам будут платить по десять шильдов. Надеюсь, вы в состоянии предоставить требуемый объем?

Несколько секунд заминки, и старушка принялась клятвенно заверять, что для ее коровы это не проблема. В выцветших от времени глазах заблестели слезы, а неверие, что так прочно поселилось в них, сменялось надеждой. Скромная молочница достала из кармана фартука еще одну тряпочку и бережно обтерла каждый кувшин, прежде чем передать их Шиану. Было заметно, что она еле сдерживается от желания отбивать поклоны. И только боязнь показаться навязчивой заставляло держать спину как можно ровнее.

Спрятав кувшины в седельную сумку, Шиан некоторое время смотрел на них, пытаясь понять, довезет ли в целости до дома.

– А вы вот… – заговорила старушка, протягивая тряпицу, которой недавно протирала глиняные бока. – Положите между ними, так и довезете.

Поблагодарив ее, маг воспользовался советом, затем быстро осмотрелся. Заприметив жандарма у выхода с рынка, Шиан поманил того к себе, стягивая капюшон с головы. Поначалу дежурный не отреагировал на призыв, пока не рассмотрел лица подзывающего. Даже в неверном свете уличных фонарей маг сумел заметить, как у жандарма нервно дернулся кадык.

– Узнал? – для проформы уточнил Шиан.

– Так точно, ваша милость! – ответил тот, вытягиваясь во фрунт.

– Проводишь тору до самой двери, – распорядился Шиан, указав на старушку. – А завтра дождешься вместе с ней человека из моего дома. Отвечаешь головой!

– Так точно! – рявкнул жандарм, заметно спав с лица.

Теперь ему не удастся поживиться с золотого нищей старухи! А ведь он уже успел мысленно его потратить. Но против Ледяного дракона не попрешь. Ради одной монеты, пусть и золотой, лишаться головы ой как не хотелось. Да и своих стоило предупредить. Вот же не свезло! И чем этому… уважаемому тору приглянулась обыкновенная нищенка?

Недовольно поджав губы, жандарм все же сумел вполне вежливо попросить старушку указать ему дорогу. Но Шиан этого уже не видел. Выехав за пределы рыночной площади, он наконец направился к дому, попутно раздумывая, зачем остановился и купил молоко. Ведь терпеть его не мог с того самого времени, когда еще совсем мальчишкой заставляли каждое утро пить эту сладковатую белую жидкость. Пожалел? Решил сделать доброе дело? Но ведь всех все равно не спасти, это Шиан усвоил давно. В столице, да и во всем королевстве, полным-полно нищенствующих старух, голодных сирот и инвалидов, отдавших здоровье на службе стране.

Возможно, сумей они сегодня обнаружить пропавших, и маг не поехал бы через рынок. Не встретил бы бедно одетую молочницу и не купил бы столь ненавистное ему молоко. Но горечь и злость от проигрыша разъедали грудь, требуя сделать хоть что-то. И Шиан нашел выход. Пусть всего лишь одной бедной женщине, но он поможет, обеспечив возможность заработать. Почему-то маг не сомневался, что тот золотой не будет прокучен в ближайшем кабаке, а пойдет на благое дело. Эта мысль неожиданно отозвалась теплом в сердце и самую малость примирила с неудачей, чтобы можно было с новыми силами приняться за поиски.

Дома его поджидал немного сонный дворецкий. Приняв плащ, он хотел пожелать хозяину хорошо отдохнуть, когда тот ошарашил его рассказом о том, что нашел нового поставщика молока.

– Но… Как же так? – пробормотал растерянный дворецкий. – Зачем же вы…

– Опасался, что тора Вирк не вытерпит и пойдет лично разбираться с молочниками, – пошутил Шиан, поднимаясь на второй этаж. – Тогда за убийство в особо жестокой форме ее пришлось бы отдать под суд, и я мог лишиться отличного повара. Это не дело! Нет, не дело…

Дворецкий так и остался стоять у лестницы, бережно прижимая к себе плащ господина и вслушиваясь в затихающий голос, пока не раздался звук закрываемой двери. Только тогда престарелый слуга перевел дух. Он знал среднего сына министра Хайвера почитай лет пятнадцать, поэтому без труда догадался, что у господина препаршивейшее настроение. Только в таком состоянии глава отдела внутренних расследований мог совершать необдуманные и несвойственные ему поступки. Тихо повздыхав, дворецкий орлиным взором оглядел холл и мысленно сделал пометки для горничных. А то перила уже не так блестят, да и ковровую дорожку не мешало бы почистить. А в углу, около картины, изображавшей озеро Вздохов весенней порой, и вовсе паутина поселилась. Или показалось? Нет, точно висит!

Бормоча под нос, как распустилась младшая прислуга, старик направился в сторону кухни. Надо рассказать последние новости торе Вирк. Пусть приготовит для их молодого господина что-нибудь из его любимых блюд.

Эллария сидела в роскошной гостиной одного из столичных отелей и смиренно выслушивала рыдания тети Роринды вперемешку с обвинениями. Тетушка часто устраивала сцены с театральным заламыванием рук и красиво блестящими от слез глазами. Вот только сейчас ее нельзя было назвать утонченной и элегантной. Золотистые волосы растрепались, лицо опухло от слез, под глазами залегли тени. Исчезновение любимой дочери стало для нее сильнейшим ударом.

– Как ты могла? – сквозь всхлипы упрекала она. – Я доверила тебе свою дочь…

– Роринда, хватит, – не выдержала мать Элларии, приехавшая вместе с золовкой в столицу первым же экспрессом. – Вины моей дочери в том нет. Не нужно было идти на поводу у Энфарии и отпускать ее одну.

– Но Лали здесь тоже совершенно одна! – взвизгнула тора Сверк. – Так почему с ней все в порядке?

– Ты пытаешься обвинить мою дочь в том, что ее ни разу не похитили за это время? – холодно уточнила Сантра Резнак.

Вот она в отличие от золовки была просто воплощением великосветской дамы. Темно-каштановые волосы собраны в строгий пучок. Тонкие губы слегка тронуты полупрозрачной помадой, придающей им естественный розовый оттенок. Строгий кашемировый костюм винного цвета, прекрасно гармонирующий с ее бледной кожей, и тонкая золотая цепочка с подвеской-капелькой завершали совершенный образ торы Резнак.

– Нет, нет, я совсем не это имела в виду, – поспешила заверить Роринда. Даже пребывая в растрепанных чувствах, она понимала, что с женой брата лучше не ругаться. – Но Фафи всего семнадцать. Она совсем еще дитя!

По взгляду родительницы Эллария поняла, что той есть что сказать на этот счет. Но женщина сдержалась, приняв во внимание материнские переживания золовки.

– Тетушка, мне действительно искренне жаль, – заверила говорящая, чувствуя себя безмерно виноватой. – Наш район очень спокойный и тихий. Такое случилось впервые…

– Но почему именно с моей дочерью? – вопросила женщина и без сил откинулась на спинку кресла. – О Вечный, если бы я только знала, что так получится, в жизни бы не отпустила ее в столицу!

– Тор Хайвер обещал, что найдет ее, – попыталась успокоить тетю Эллария, умолчав, что с тех пор прошло уже два дня.

– Министр? – удивилась тора Сантра.

– Нет, что ты! – смутилась девушка. – С ним я не знакома. Это его сын… – Задумавшись, припомнила все, что слышала о семье Хайверов, и уточнила: – Средний сын.

– Шиан Хайвер? – выдохнула тетушка, кажется, на мгновение позабыв о своем горе. – Ты знакома с самим Ледяным драконом?

– Не совсем, – забормотала Эллария и поерзала на софе. – Он приходил в мое хранилище. За какими-то сведениями… Я как раз тогда работала. А когда он увидел меня в участке, был так добр, что пообещал помочь.

Под конец она уже практически шептала, чувствуя себя неуютно под оценивающим взглядом матери. Та словно решала весьма сложную задачу, а именно: подходит ли ее дочь на роль невесты такого влиятельного человека. Затем, правда, в глазах орехового цвета мелькнуло явное сомнение на этот счет.

«Хвала Вечному! – подумала Эллария, хотя ее немного задело пренебрежение внешними данными. – Но, конечно, если вспомнить, какие торы обычно бывают его спутницами, то да, я точно не подхожу. Зато Энфария…»

Вспомнив о кузине, девушка вновь почувствовала дискомфорт. Она ужасно переживала, и если бы могла, то с удовольствием отправилась бы на поиски.

– Ах, но почему до сих пор нет никаких новостей? – вновь принялась всхлипывать тора Роринда, поднося к лицу уже значительно намокший платок.

Вздохнув, тора Сантра подошла к мини-бару, открыла зеркальные дверцы и, прихватив с полки пузатый графин с двумя стаканами, решительно оповестила:

– Нам срочно нужно выпить!

Эллария, с самого детства не терпевшая запах алкоголя, еле заметно сморщила нос, но говорить ничего не стала. Все равно не послушали бы. Единственное, что она позволила себе сделать, так это отойти к окну. Проведя рукой по бархатной ткани портьеры, посмотрела в окно через легкую гардину. На улице было пасмурно, как и у нее на душе. Накрапывал мелкий дождик, готовясь в любую минуту хлынуть мощным потоком на мостовые и разогнать редких прохожих. Зябко поведя плечами, Эллария отвернулась и ничего не выражающим взглядом осмотрела гостиную. Конечно же, тора Сантра Резнак, баронесса Рейвская, не могла себе позволить остановиться в более скромном номере, не соответствующем ее аристократическому статусу. И пусть титул невысок, главное то, как ты пускаешь пыль в глаза остальным людям! Позолоченные настольные часы, громоздкая люстра на потолке, не менее вычурная мебель с гнутыми ножками, покрытыми все той же позолотой, дорогая обивочная ткань, а на полу мягчайший абюссейский ковер, прикрывающий часть золотистого паркета.

Обстановка давила и угнетала девушку, предпочитавшую уют этой кричащей роскоши. Хотелось сбежать, чтобы побродить по дорожкам парка, приводя мысли в порядок, и найти в себе силы поддерживать еле теплящуюся надежду в сердце.

Словно в ответ на ее мысли в дверь постучали. Эллария сделала один шаг, но тора Сантра жестом остановила дочь и сама пошла открывать. Увидев входящего в номер жандарма, все задержали дыхание, обратившись в слух.

– Мне приказано доставить вас на опознание трупа, – представившись, сказал мужчина.

Эллария покачнулась, чувствуя противную слабость во всем теле, но упасть не успела. Ее опередила тора Роринда, потеряв сознание и сползая с кресла на пол.