ПОВЕСТИ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

ЛЕСНОЙ ЧЕЛОВЕК

Часы тихо тикали над дверью. Урок медленно подходил к концу. Оставалось каких-то пять минут. Заданное упражнение я сделал, но не сказал этого учительнице. Сдам, когда прозвенит звонок, и пойду домой. Правильно, неправильно – какая разница! Это последний урок восьмого учебного года (вдуматься только – через каких-то три месяца я буду девятиклассником!), с ним уйдёт и это задание. Поэтому просто сидел и смотрел на черёмуху, растущую за окном, выходящим в школьный огород; форточка была открыта, поэтому в воздухе чувствовался её аромат.

Рядом сидел мой лучший друг, звался он Серым, официально – Сергеем Головановым. Если кратко его описать, то выйдет следующее: очкастый оболтус, с которым, несмотря на внешность занудного всезнайки, клёво общаться. Мы познакомились ещё в четвёртом классе, когда он переехал в наше село из города. Он также выполнил упражнение, даже быстрее, чем я, но в отличие от меня всё ещё нависал над тетрадью, делая вид, что что-то пишет. В другие дни я делал бы то же самое, но не сегодня.

Снова взглянул на часы. Прошла ещё минута. Да почему ж так медленно? Летние каникулы ждать не будут. Убегут – не догонишь. Не успеешь хорошо выспаться, как снова придётся вставать к восьми. А эти каникулы так вообще обещали стать самыми лучшими в моей жизни. Родители дали слово, что если я не получу за год троек или, что ещё хуже, двоек, то мы всей семьёй, даже с братишкой-паразитом Олежкой, поедем на Чёрное море на целых две недели! Я, когда это услышал, ушам не поверил. Неужели мы поедем на море?! Всю жизнь единственным водоёмом, где я купался, была здешняя речка, а тут настоящее море!.. Но я ещё тогда понял, что это скорее стимул к тому, чтобы я старался получать хорошие оценки. Ну, старался, результаты точно порадуют маму с папой, так что настала их очередь выполнять свою часть сделки. За огородом согласился проследить наш сосед – за некоторую плату, разумеется; коров или свиней мы не держим, что упрощает положение. Я уже представлял, как буду плавать в тёплой воде, загорать под солнцем, есть омаров, креветок или какой-нибудь другой деликатес. По крайней мере, надеюсь, что папа позволит попробовать блюда, которые я видел только в фильмах.

– Сколько осталось? – еле слышно спросил Серый.

– Две минуты.

Серый горестно вздохнул.

По истечении их раздался звонок, и мы стали сгребать принадлежности в рюкзаки. Отдали тетради Зинке, сидящей спереди, чтобы та передала их учительнице, Марии Фёдоровне, и бегом направились к двери, которая, если можно так выразиться, вела в лето. Но только подошли, как услышали:

– Вадим, Серёжа, подождите!

Мы остановились, нехотя обернулись.

– Что? – спросил Серый.

– Я хочу кое-что вам всем предложить.

Я закатил глаза – ну что опять?! – и сел на ближайшую парту. Всего их было девять, но для шести человек этого предостаточно. (Самый большой класс в нашей школе насчитывал восемь учеников. Для сельских школ это обычное дело.) Серый остался на прежнем месте; он держался за ручку, готовясь, видимо, в любой момент уйти.

– Ребята, я тут подумала, что мы уже давно не отдыхали в лесу.

– Почему? – спросила Даша. – Мы две недели назад ходили.

– Нет, я имею в виду, что по-настоящему не отдыхали. Прогулки по двадцать минут – это не дело. Я предлагаю пойти с ночёвкой, как было в шестом классе, помните? Когда мы сидели перед костром, а папа Насти играл на гитаре. Здорово же было, правда? Так почему бы не повторить? Я сегодня поговорила с ребятами из седьмого класса, и они согласились пойти, если согласитесь вы.

– А звери?

– Знаете, мне кажется, это не более чем слухи. Но я поговорила со сторожем, и он для пущей безопасности согласился нас сопроводить. Ну?

Какое-то время все думали, а потом по очереди ответили положительно; «Давайте, хорошая идея!» – говорили они. Даже Серый задумался и вяло кивнул. А я молчал и не двигался, надеясь, что ответа с меня не потребуют.

– Вадим, почему ты молчишь?

– А можно отказаться?

Мария Фёдоровна понимающе улыбнулась, отчего мне стало неловко.

– Вадим, пойми: с сегодняшнего дня вы не восьмой класс, а девятый. С первого сентября учителя начнут заваливать вас тестами, похожими на экзаменационные задания, то есть подготавливать к этим самым экзаменам. Для таких выходов на природу не будет хватать времени. В июне тем более. Можешь спросить выпускников, как прошёл для них этот год. Подумай хорошенько.

Я молчал, настроенный сказать: «Нет, спасибо, давайте без меня», – и ждал, когда она закончит. После посмотрел ей в глаза и… не сказал. Потому что возникло необычное чувство: я не мог отвести глаз; взгляд начал затуманиваться, терять чёткость. В голове появилось какое-то неприятное гудение, которое путало мысли, и я выдал следующее:

– Хорошо, я пойду.

– Вот и славно!

Мария Фёдоровна хлопнула в ладоши, и в ту секунду меня отпустило. Я поразился сам себе: собирался же отказаться, какого лешего согласился? Будто заставили.

– А когда соберёмся? Завтра? – поинтересовалась Зина.

– А почему завтра? Давайте сегодня!

Все закивали.

– Собираемся на мосту в шесть, – заключила Мария Фёдоровна.

– До свидания, – выдавил я, поднялся и вышел из кабинета за Серым.

* * *

Не пойду, думал, когда шёл домой. Не хочу и не пойду. Ну и что, что дал слово? Как дал, так и забрал. Как говорится, последнее слово съела корова. Ничего страшного, повеселятся без меня. Слышали же, что в лесу опасные звери появились, а затеяли такое! Даже если это и слухи, о чём толкуют со всех сторон, не лучше ль было перестраховаться?

Но какое-то чувство, похожее на щёкот глубоко в груди, не давало полностью утвердиться в решении; скорее всего ответственности за слова (которые не хотел произносить).

Ну раз сам не могу решиться, подумал я, то спрошу совета у мамы.

– Конечно, идти! – сказала она. – А то уже засиделся дома, компьютеры от тебя устали. Сходи, проветрись, проведи время с друзьями.

– Я и так их каждый день вижу.

– Ага, в школе. Чего ты боишься? Мы без тебя не уедем. Сходи в лес хоть раз за лето. Дедушка там каждый день проводил.

– Так потому что он там жил, как отшельник. Ну, если ты так хочешь, я могу уйти и жить, как он.

Я подумал, что шутка удачная, и сам над ней усмехнулся, но мама как-то помрачнела и промолчала, что меня немного смутило. Наверное, до сих пор скорбит – его не стало в прошлом году, спустя несколько месяцев, как он решил переселиться из леса к нам.

Как бы ни пытался дальше убедить её позволить остаться, она не отступала и в итоге пригрозила переносом поездки на месяц. Я мог бы, конечно, подождать, но серьёзно: ждать целый месяц ради того, чтобы просто провести одну-единственную ночь дома, а не в лесу? Мама могла и преувеличить, но лучше было не спорить.

Поэтому, тягостно вздыхая, я собрал некоторые вещи и за десять минут до назначенного времени был уже у моста. Никого, я первый. Сел на поручень, надел наушники, в которых уже громыхала музыка, и стал ждать.

Минут через пятнадцать показалась группа, во главе которой шагала Мария Фёдоровна, а рядом – школьный сторож, Илья Матвеевич. На плече у того висел чехол для ружья, видимо, с самим ружьём. Но у нас в лесу хищников нет, для чего он его взял? За ними шли ребята.

– Слезь оттуда, Вадим, быстро! – приказала Мария Фёдоровна. Я этого не услышал – прочитал по губам.

Отключил музыку и послушно спрыгнул – на мост.

– Сколько ты тут сидишь?

– Минут пятнадцать, наверное.

– А чего так рано пришёл?

– Очень не хотел опоздать. – Надеюсь, было понятно, что говорю я не всерьёз.

– Ясно. Ладно, ребята, идёмте дальше! – скомандовала она, и все двинулись через мост.

Я сложил телефон и наушники в карман шорт. Когда толпа прошла, подошёл к Серому, плетущемуся в самом хвосте.

Мы пожали друг другу руки.

– Чего такой унылый? – спросил я.

– А что, радоваться, что ли?

– Ну не знаю, ты же согласился идти.

– Да это так, для вида. Никуда я не собирался. Это всё мама с папой. Сказали, что я стал зависим от компьютера и вообще не выхожу из дома. А это прекрасная возможность отдохнуть от четырёх стен и подышать свежим воздухом.

– Где-то я такое уже слышал…

– В принципе, я с ними согласен. Плюс к этому ещё немного времени проведём вместе до того, как уедешь.

– Это, наверное, единственное хорошее в этом походе.

– А почему ты согласился? – поинтересовался Серый. – Ты меня, на самом деле, удивил. Ещё убежал, я спросить не успел.

– Не знаю. Я хотел отказаться, но какого-то фига не стал. Мария Фёдоровна так говорила и смотрела на меня странно. Может, неловко стало. Да и мама настояла.

– Понятно.

– Что с собой взял? Небось, книжку какую?

– Не, мама не дала. Ни книгу, ни телефон, чтобы по–настоящему отдохнул. Зато карты взял. – Серый вытащил из кармана сильно помятую пачку; не в лучшем состоянии были и сами карты.

– Классно! А я планшет. Несколько ужастиков накачал. Ночью спать точно не будем.

– Когда сидишь у костра, спать и не хочется.

– Да ты не высидишь всю ночь.

– Спорим?

– А давай!

Мы пожали руки и попросили Кольку, шедшего впереди, разбить.

С таким задором и вошли в лес. Теперь во главе группы встал Илья Матвеевич.

* * *

Мария Фёдоровна повела нас к полянке, которую в нашем посёлке называли Копытом, так как с высоты птичьего полёта она была похожа, соответственно, на копыто. Располагалась километрах в пяти от входа, то есть примерно в часе ходьбы. Там ещё протекал родник, куда мы с папой иногда ездили за водой – многие, в их числе и наша семья, считали её целебной.

От толпы доносились гул и топот. Мы растянулись по дороге на десятки метров. Кто-то постоянно уходил вперёд, и Мария Фёдоровна кричала им притормозить, держаться остальных, а кто-то, наоборот, отставал – это был я с Серым.

– Я всё спросить хочу, – начал Серый, когда свернули на стороннюю дорогу. – У нас что, в лесу опасные звери появились?

– Это ты про ружьё у Ильи Матвеевича?

Серый кивнул.

– Ты же слышал про крупные возгорания около соседних деревень?

– Ага.

– Вот, как некоторые говорят, часть зверей осталась на нетронутых участках, а другие разбежались кто куда, в том числе поближе к нам.

– И много?

– А мне откуда знать?

– Смотри, утащит какой-нибудь волк, пока спать будешь.

– Я ж не буду спать.

– Конечно, конечно. Это мы ещё посмотрим!

Серый посмеялся, но мне было не до шуток. Вспомнил кое-что…

Как упомянула сегодня Даша, с момента прошлой вылазки в лес (простой прогулки, как назвала её Мария Фёдоровна, что, в общем-то, было правдой) прошло всего две недели. Мария Фёдоровна по просьбе учителя биологии повела тогда наш класс для предметного наблюдения за природой: изучали птиц, порой пролетавших над нашими головами, определяли растения, попадавшиеся по обочине дороги, распознавали слышимые звуки. Через полчаса остановились и перед обратной дорогой разбрелись по округе.

Идея разойтись мне понравилась: шум от нашего класса стоял бесячий, хотелось подумать в тишине, тем более в такой обстановке, когда мысли сами лезут в голову.

Я отошёл достаточно далеко, занимаемый не помню какого рода размышлениями. Пока их не прервал треск кустов. Прозвучал он неожиданно, отчего я вздрогнул и замер в ожидании; сердце гулко застучало в груди. Треск не повторялся, воцарилась прежняя тишина. Я стоял напротив куста; за листвой ничего не разглядеть.

Может, заяц или ещё какой-нибудь мелкий зверёк? – с надеждой подумал я и немного успокоился. Но ненадолго.

Из листвы высунулась серая морда. Волк. Сердце упало в пятки. Только не это! Я начал медленно отступать, но упёрся в дерево; от неожиданности обернулся и тут же повернул голову обратно: не хотелось упускать волка из виду, не то нападёт со спины, а так смогу хоть как-то сопротивляться. В голову прокрадывались самые ужасные варианты исхода этой ситуации.

Мозг в мгновение всё проанализировал: на дерево не залезть, так как нижние ветви росли высоко от земли; ни палок, ни камней рядом нет, отбиваться нечем; мысли о побеге сразу отметались. В горле будто застрял ком, мешающий произносить звуки и нормально дышать. Пальцы вцепились в кору. Чем защищаться и что делать? Остаётся только молиться о спасении.

Я стоял неподвижно, как и могучий лесной зверь. На ум полезли факты про него, которые когда-то рассказывал дедушка: волк – санитар леса; волк способен отгрызть себе лапу, если попадёт в капкан; волки выбирают себе пару раз и на всю жизнь. Ну и самый главный факт – волк никогда не нападает на человека первым. Я надеялся, что если не буду двигаться, тот не нападёт – только если не болен бешенством. Вокруг пасти пены нет, значит, не болеет. Или я ошибаюсь? Хоть бы не ошибался!

Взгляд непроизвольно бегал по морде. В правилах, вроде как, говорилось, что нельзя смотреть им (и псам в принципе) в глаза, так как они могут воспринять это как угрозу, но я не мог отвести взгляд. В ней не читались агрессия, голод или то самое бешенство. Наоборот, разум и непонимание. Он еле слышно рычал.

О чем ты думаешь, скотина? Оставить меня себе про запас или позвать сородичей для пирушки? Способен ли ты вообще мыслить?

Он сделал шаг, вышел из кустов наполовину. Я сильнее вжался в ствол. Ещё один шаг…

И тут раздался крик:

– Ребята, собираемся в обратный путь!

Я на секунду отвлёкся на него, но повернул голову обратно, когда вновь затрещали кусты. Ожидал увидеть второго волка, но не оказалось и первого.

Задерживаться не стал и быстрым неуклюжим шагом направился обратно. Бежать не мог: ноги подкашивались. Часто оборачивался, боясь, что волк крадётся следом.

Сколько это продолжалось? Минуту? Две? Все равно, это будут самые долгие и страшные минуты в моей жизни!

Я рассказал остальным о неприятной встрече, и Мария Фёдоровна поспешила увести нас обратно. Со следующего дня

– Как думаешь, мы увидим Лешего? – неожиданно спросил Серый.

В тот момент мы проходили мимо заповедника, где этой весной лесники с помощью нашей школы высадили несколько сотен сосновых саженцев. Большинство уже окрепли и тянулись к солнцу.

Я отмахнулся:

– Ой, Серый, опять ты про эту сказку!

– Леший не сказка!

– Да брось! Это простая выдумка, чтобы пугать глупых маленьких детей. Меня в детстве им пугали, говорили, что если не буду спать или есть манку, то придёт этот Леший и заберёт меня.

– Леший существует. Он живёт в самой чаще леса в своей берлоге и защищает его и его обитателей от всяких опасностей. Однажды он просто силой мысли поднял в воздух воду из реки и затушил ею разгорающийся пожар. И чтобы восстановить реку, он пробил в земле несколько источников, из которых потекла вода. Так появились родники, один из которых протекает у Копыта.

– Да, да, да, конечно. Серый, я видел фотографии, где показано, как пожарный вертолёт из цистерны сбрасывает воду на огонь. Ты цени пожарных, которые вовремя прилетели на тушение, а не выдуманного нечистя.

– Его несколько лет назад сняли на камеру, – немного обиженно пробубнил Серый.

– А ты видел это видео?

– Видел!

– И что там было? Непонятная мутная фигура, снятая на очень плохую камеру?

Серый отвернулся. Обиделся. Он очень любил всякого рода мистику, читал книжки с подобной тематикой. Являлся поклонником какого-то там короля ужасов. Искал в интернете доказательства, что призраки, русалки, домовые и другие подобные существа на самом деле существуют; я частенько бывал у него дома и при каждом визите ожидал увидеть всякие жуткие атрибуты для паранормальных ритуалов, но, слава богу, ничего такого не находил. История про здешнего Лешего была его самой любимой. А я был скептиком на эту тему.

Я положил руку на плечо и сказал:

– Да ладно тебе, не обижайся. Это лично моё мнение. Если веришь – верь, никто тебя не заставляет сомневаться в этом.

– Вадим! Серёжа! Догоняйте! – прикрикнула Мария Фёдоровна – мы опять отставали.

Спустя час пешего пути мы были на месте. Родник протекал поперечно тропе и тем самым отделял нас от поляны. Доска, по которой одновременно могли пройти только два человека, помогала перебраться на другую сторону.

Копыто – это небольшая полянка среди взрослых и молодых сосен. От неё ещё дальше, вглубь леса, отходила тропинка, но она нас тогда не интересовала.

На месте Мария Фёдоровна стала разделять обязанности. Девочки из моего класса – Люба, Зина, Марфа и Аня – приготавливали место для костра. Колька и Костя сначала сложили развалившиеся скамьи из досок и чурок, а потом пошли в лес за палками для костра. Я, Паша и Андрей расставляли палатки. Их было пять на тринадцать человек. Одну заняла Мария Фёдоровна, остальные распределила по три человека в каждую. Андрей и Коля запротестовали – они хотели ночевать вместе. Мария Фёдоровна, дабы не разводить долгих споров, разрешила. Так что Андрей, Коля, Костя и Паша расположились в одной палатке, оставив нас с Серым двоих. Мы этому только порадовались. Ну а Серому досталось самое важное – среди молодняка выкопать яму, что будет служить туалетом.

Я справился быстро и отправился помогать парням. Всё-таки опыт: мы с отцом иногда ездили на рыбалку, которая могла продлиться от нескольких часов до пары дней. Приходилось учиться ставить палатки, пока папа смотрит за удочками. Когда справились, сел на скамью, пока остальные начали придумывать разные активности, так как все дела были сделаны и оставалось только ждать ужина, который готовила Мария Фёдоровна: догонялки, прятки, разные разговорные игры, а Илья Матвеевич предложил дартс – он специально для этого принёс мишень и дротики. Кто больше наберёт очков, тот и победитель. Кто-то согласился, кто-то продолжил прятки с догонялками.

Я не присоединился ни к тем, ни к другим. Тошно было: не люблю такие многолюдные походы. Все бегают, суетятся, ругаются друг с другом, а я не знаю куда податься и кому помочь. Поэтому просто садился и наблюдал за остальными. Пару раз даже уходил домой – конечно, когда лагерь располагался недалеко от выхода. Сегодня приходилось терпеть – не хотелось пять километров идти в одиночку, тем более скоро начнёт темнеть.

Солнце только подошло к горизонту.

Тарелки, кружки и ложки каждый принёс из дома. Поужинали обычным супом. Вода из родника, картофель, лук, лавровый лист, соль и морковь. Просто, но очень вкусно. Хлеб принесла Мария Фёдоровна; свежий, только сегодня в магазин завезли. Также она говорила, что каждый мог взять что-нибудь под похлёбку или чай. Некоторые взяли лапшу быстрого приготовления, другие – конфеты, пряники, печенье или пирожное. Я взял магазинные сухарики, две пачки, но рассчитывал их раскрыть позднее, в палатке.

Я съел три ложки супа и всё, больше не влезло. До сих пор не отпустило от воспоминания. Казалось, что волк притаился где-то среди деревьев, наблюдает и выжидает момент, когда можно будет снова завладеть мною. А вот и фиг ему! Буду сидеть возле костра всю ночь, так как точно не усну. Все звери боятся огня, да к тому же кто-то останется со мной. Но что более уверяло в безопасности, так это ружьё, которое Илья Матвеевич почти не выпускал из рук.

Когда солнце село, в десятом часу, и немного стемнело, Андрей предложил рассказывать страшные истории. Начиная с него, каждый повествовал свою страшилку. Я отказался – не знал ни одну. Решил посидеть и послушать.

Говорили о вампирах, восставших из могил, оборотнях, воющих под полной луной, призраках в старых избах. Парни смеялись, показывая, какие они бесстрашные и смелые (но это до момента, пока не встретятся с чем-то действительно страшным и непонятным; тогда сразу будут удирать, куда глаза глядят). Девчонки, естественно, боялись, жались друг другу, вскрикивали от испуга, когда повествующий издавал резкие звуки, и нервно после посмеивались. Слушая их, я всё больше убеждался, что нет ничего страшнее реальности. Когда ты в тёмном лесу один, воображение начинает рисовать лица на стволах, руки из ветвей деревьев, силуэты из кустов, но, когда встретишь волка или медведя, все монстры уйдут. Ты останешься один на один с реальностью. И в голове будет только одно: «Что делать?». Я испытал это на себе. Я, конечно, мог из случившегося этим вечером выдумать историю – о волках–людоедах и несчастных жертвах, – но не хотел.

И тут после очередной истории Костя упомянул про Лешего, и Серый спросил:

– Мария Фёдоровна, а вы верите в Лесного Человека?

– Ты про Лешего?

– Ага!

– Нет, не верю.

Я облегчённо выдохнул. Всё-таки я не единственный, кто не верил в эту чушь.

– Ну, раз мы о нём заговорили, у меня история, – заявил Колька. – Вычитал её в интернете. Но предупреждаю, она основана на реальных событиях. Короче, действия разворачивались в конце восемнадцатого века в посёлке Позоры. В те времена ходили слухи о том, что по лесу вокруг деревушки ходил Леший, избегал мужчин и нападал на женщин, забирал их с собой, кормил мясом и грибами и жил с ними, как с супругами. Под его влиянием они постепенно становились похожими на него, забывали обо всех и становились Лесными Людьми. И вот однажды… – Он сделал интригующую паузу.

– Да продолжай ты, рассказчик фигов!

– Марфа, прекрати! – одёрнула Мария Фёдоровна. – Пусть рассказывает, как ему удобно. Продолжай, Коля.

– Так вот, однажды двое мужчин охотились на медведя и подстрелили какое-то мохнатое существо. Им оказалась одна из самок Лешего. Они, как бы странно это не звучало, содрали с неё шкуру и унесли с собой.

Меня передёрнуло от представленной картины.

– После этого охотники погибли в лесу при очередной вылазке. Но это ещё не всё…

Марфа протяжно выдохнула.

– Леший оказался во дворе, где висела шкура одной из его супруг. Взбешённый, он убил привязанную собаку, овец в стойле, разрушил ограду, разбил окна в доме и ушёл, забрав шкуру с собой…

– Какая же это чушь! – перебил Серый. – Леший – добрый. Он защищает лес, забоится о деревьях и не допускает, чтобы люди редкую растительность уничтожали. И никаких таких ужасов не вытворяет.

– Естественно, чушь. Лешие, вампиры, оборотни – всё это выдумки.

– Твоя золотая рыбка в «Сталкере», которую ты якобы нашёл, выдумка, а Леший – настоящий.

– Я-то могу показать её всем, а ты как докажешь?

– Историю про Лешего знаешь, что затушил пожар? Или фотографии с видео? Это ли не доказательство!

– Это сказки для детей, которые себя плохо ведут.

– Он настоящий!

– Докажи!

– Все, хватит об этом! – прервала их Мария Фёдоровна. – Давайте других послушаем.

Спорящие замолчали, и Андрей начал новую историю о бабке-призраке. Колька поочерёдно посмотрел на каждого из нас, как будто спрашивая: «Вы ведь в это тоже не верите?». Я перевёл взгляд на костёр.

Через полчаса, когда страшилки и байки кончились, все потихоньку начали расползаться по палаткам. Я, Андрей и Коля остались у костра (наш с Серым спор как-то безоговорочно сошёл на нет). Мария Фёдоровна предупредила нас быть осторожными и не отходить от Ильи Матвеевича. Коля начал задавать тому разные вопросы об охоте и рыбалке. Тот с интересом отвечал, но его ответы заставляли задуматься. Я хоть и ездил с отцом на рыбалку только за карасями, но знаю, что щуку «вот такого размера» приманивает блесна, а не червь. Хотя, возможно, я и ошибался.

Посидел несколько минут, грея и без того горячие руки. Под монотонный голос Ильи Матвеевича начало клонить сон, и я сдался: всё-таки лучше уйду в палатку, не то засну и упаду лицом в огонь. А волка, очевидно, рядом нет; тот уже давно забыл про меня, а ощущения его присутствия возникли от страха.

Забрался в палатку. Серый ловко перетасовывал карты.