Повести нечистой силы

Она приложила ладошку к его щеке и стала приподниматься, поднося личико. Она хочет его поцеловать! Да, это случиться!

– Любимая…

И в момент, когда губы почти соприкоснулись, Гена её узнал. Ужас охватил его с головы до ног, но он осмелился назвать её по имени…

Зрачки девушки запылали алым. Она обнажила зубы, прежде белоснежные и ровные, теперь акульи, невероятно острые на вид, и страшно заверещала. Гена не успел что-либо предпринять, только подумал о немедленном побеге, как тварь вцепилась в щеку и одним махом разодрала её в клочья. Он вскричал, откинулся на другой борт и, когда та попыталась залезть за ним, тяня руки с длинными когтями, выкинул ногу и сбросил её, попав пяткой в лоб; поднялся на колени, взял весло и с разворота ударил по голове, когда та поднялась обратно. Тварь скрылась под водой.

Он сел на прежнее место и начал интенсивно грести к берегу, озираясь по сторонам, готовясь к защите с любой стороны; дикий страх глушил боль, выброс адреналина придал сил, каких у него раньше никогда не было.

Примерно на половине пути отчётливо прозвучало, как рвётся резина, и лодка начала тонуть.

– Тварь!

Она тут же атаковала – выпрыгнула, подобно касатка, с правой стороны, вытягивая руки. Гена выставил весло, и оно уткнулось в шею; её голова откинулась, она перевернулась в воздухе и пролетела мимо вместе с веслом. Лодка ушла под воду; Гена поплыл что осталось сил, надеясь, что удар сможет задержать её на какое-то время. В голове творился полнейший хаос.

ЭТО ОНА!.. ОНА МСТИТ!.. Я НЕ ВИНОВАТ!.. ЧУДОВИЩЕ!.. ОНА МСТИТ!.. Я НЕ ВИНОВАТ!.. БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ!.. Я НЕ ВИНОВАТ!.. ЭТО ВОЛОДЯ!.. РАДИ НАШЕГО БЛАГА!..

Послышался безумный вопль, приглушённый толщей воды. Гена застонал от страха:

– Отстань! Отстань! Я не виноват! Я не хотел!

Почти вскричал:

– Помогите! – но только выдал «По…», как в икру впились когти, и тварь утянула его под воду; крик превратился в пузыри воздуха.

Он, не открывая глаз, начал лягаться второй ногой в надежде отбить руки, вывихнуть их или сломать. И, в принципе, получил, что хотел, – они отстали, но прихватили с собой часть плоти. Гена закричал, безмолвно, так как лёгкие были пусты, и погрёб вверх.

Всплыв, жадно хватанул воздух и направился к берегу, до которого оставалось совсем чуть-чуть! Нога без части мышцы висела перпендикулярно поверхности. Достаточно отдышавшись, он крикнул:

– На помощь! По!.. – но не успел закончить, как десять когтей вонзилось в горло. Недосказанные буквы превратились в хрипы. Тварь потащила его на дно.

В последние секунды жизни Гена Симонов открыл глаза и увидел ухмыляющееся лицо монстра.

В ту ночь Денис видел два сна. Первый был о ней. Все события того ужасного дня повторялись, но в этот раз он твёрдо стоял на своей точке зрения и не позволял Володе совершить уже совершённое наяву. Спор продолжался до тех пор, пока сквозь сон он не услышал звук, смутно похожий на крик.

Первым, что почувствовал при пробуждении, был холод, затем пот, покрывавший всё тело, и гулко бьющееся сердце. Неохотно приподнялся, прислушался. Звук не повторился. Осмотрелся – Гены в палатке не было. Подполз на коленях к выходу, выглянул. Никого; стояла тишина, нарушаемая только стрекотанием кузнечиков. Отошёл отлить, наверное, подумал Денис и вернулся на прежнее место, на этот раз укутавшись в спальник. Уснул почти мгновенно.

Второй сон выдался без видений.

Проснувшись вновь – на этот раз точно утром: слышались весёлые птичьи щебетания, – Денис пошевелился и тут же покрылся мурашками от проникшего в мешок холода. С трудом сел, потёр шею, плечи и грудь; горло сухое и нет слюней, чтобы его хоть как-то смочить. Разлепил веки, медленным движением головы осмотрелся. Гены нет. Это не вызвало каких-либо подозрений; он со спокойной душой и не совсем трезвой головой пополз к выходу.

Лагерь пустовал. Выбрался и отошёл в лес справить нужду.

Влага в воздухе липла к коже, сырая трава щекотала лодыжки, комары кружили вокруг, выискивая моменты незаметно присосаться. Денис быстро – насколько был способен – возвращался, но приостановился, когда заметил движение: кто-то выбрался из палатки Володи. Ну, как «кто-то» – Алёна, что было понятно сразу. Она подошла к кострищу и потянулась к небу. Денис встал за дерево, засмотревшись на её блестящие на свету волосы, соблазнительные бёдра и аккуратненькие ноги, и горестно вздохнул.

Они учились в одном классе – правда, Алёна перевелась в их школу только на восьмом учебном году. Денис в первый же день, при первом же знакомстве полюбил её всей душой; при одном воспоминании о ней сердце учащало биение, и его охватывало такой сильный трепет, что так и побуждал к действию. Он всего раз в жизни испытывал подобное.

Целый месяц он не мог выкинуть её из головы: следил за успехами, просматривал фотографии во всех социальных сетях, представляя себя её второй половинкой, пытался как-то привлечь внимание. Но никаких решительных действий не предпринимал, за что ужасно стыдился. Всё потому, что боялся. На то время они шапочно были знакомы, и он не знал, примет ли она предложение встречаться, и боялся отказа или, хуже того, насмешки. Постоянно ломал голову, как поступить и поступить правильно, но годные, довольно дельные идеи отметал после недолгих размышлений. Боялся.

Потом в деревню на отдых приехал Володя, который очаровал её при первой же встрече. После этого Денис начал презирать себя, посчитал ничтожеством, недостойным любви, и целыми днями только и проклинал за бездействие. Самобичевание кончилось только через пару недель, когда он принял поражение и себя такого-растакого.

Денис встряхнулся от холодка, пробежавшего по телу, и понял, что уже с минуту-две следит, как Алёна прошлась по песку, поводила ножкой по воде и сейчас идёт обратно – как только его до сих пор не заметила? Опустил глаза. Нужно думать трезво: Алёна – девушка Володи, пора прекращать следить за ней, как какой-то маньяк-насильник; пора представлять будущее с ней порознь. Вокруг столько симпатичных девчонок… Но каждый раз мерзкий внутренний голос шептал: ты подожди, не торопись. Подождать чего? Пока Володя не попадёт под колёса автомобиля? И сколько ещё ждать? Год? Пять лет? Всю жизнь?

Он прихлопнул нескольких комаров, успевших заполнить брюха, и решил, что пора выходить, пока их орава не высосало его всего. Алёна с заведёнными за голову руками повернулась на звук его шагов и улыбнулась.

– Доброе утро!

– Доброе, – зевнул Денис. Лифчика на ней не было, грудь слабо просвечивалось сквозь белую футболку. Он прикусил язык и старался не опускать взгляд ниже цепочки на шее. Цепочка была с подвеской в виде знака бесконечности. Володя подарил на день рождения – Денис при этом присутствовал и запомнил, как тот сказал: «Для того, чтобы помнила меня». – Не знаешь, сколько времени?

– Кажется, третий час.

Денис присвистнул.

– Как я, в принципе, и думал. После таких вечеров я раньше и не просыпаюсь.

– А я уже час, наверное, не сплю. А Володя, наверное, до вечера проваляется.

– Навряд ли, мы не настолько вчера перебрали.

– Ну, не знаю. А Гена тоже ещё спит?

– Его нет. Я и хотел у тебя спросить, не видела ли ты его?

– Нет. И не слышала.

– Ясно. – Посмотрел на озеро. – Куда ж он пропал?

– Найдётся, – заверила Алёна. – Куда он денется? Не пойдёт же до деревни пешком.

– Ну, зная Генку, могу сказать, что он ещё и не такое может вытворить.

Алёна хихикнула. Денис тоже не сдержал смешка.

Повисло молчание. Денис сделал пару шагов в сторону озера, разминаясь на ходу и раздумывая, чем бы молчание прервать. Что такого сказать, чтобы продолжить разговор. Когда рядом Володя, слова сами налезают на ум, а вот с ней наедине он и лишнее слово боится сказать, чтобы не выглядеть глупо. Молчание слишком затянулось, он выдал первое, что пришло в голову:

– Как дела?

Алёна посмотрела на него и застенчиво улыбнулась.

– Нормально. Голова чуть-чуть болит, но в остальном всё отлично. А у тебя?

– Да знаешь… без пива как-то трудновато.

Алёна хихикнула.

– Может, пока никто не проснулся, выпьем бутылочку?

– Я ещё после вчерашнего не отошла.

– После этого и дело пойдёт быстрее.

– Не, я, пожалуй, откажусь.

– А я схожу.

Денис направился к «дастеру». Стоило отвернуться, как стало легче; но не полностью – Алёна наверняка смотрела ему в спину.

Подойдя, заглянул внутрь – были надежды, что Генка не выдержал его храпа и перешёл спать сюда. Но и там того не оказалось. Тревога защекотала грудь. Куда он мог подеваться? – размышлял, машинально открывая багажник и беря стеклянную бутылку.

Он начал придумывать, что сказать Алёне, с чего начать разговор, но перестал, когда увидел, как её обнимает Володя. Проснулся всё-таки. Стало грустно, но и отчасти легко – когда тот рядом, Денис не старается как-то извернуться перед Алёной.

– Ты где Генку потерял? – усмехнулся Володя, когда он подошёл.

– А я откуда знаю? Я думал, что он ушёл в машину из-за моего храпа, но его там нет.

– А он не лунатит, ты не знаешь? – спросила Алёна.

Денис покачал головой:

– Он такого не упоминал.

– Может, он ушёл куда-то во сне и сам не знает, где находится…

– Да придёт он, что вы переживаете, – высказал Володя и отобрал бутылку. Вскрыл ключами от машины выпил два глотка, после чего громко рыгнул.

– Фу-у-у! Почему я встречаюсь со свиньёй?

– Кто бы говорил.

Алёна стукнула его по плечу.

– Извини, извини. Выпей лучше.

Она взяла бутылку, глотнула. Прикрыла рот ладошкой.

– У нас, леди, манеры есть, не то, что у вас, мужиков.

– Не надо наговаривать! Мы тоже хорошо воспитаны!

– Если обзывательсва ты считаешь воспитанием…

– Всё-всё, я молчу.

Бутылка перешла к Денису. Он также сделал два глотка. Подступающие газы задавил, не дав подняться к глотке.

– Бери пример с Дениса. Он ведёт себя прилично.

– Он просто перед тобой выпендривается.

– Ну да, конечно.

– Всё, хватит всей этой фигни о приличиях, – наконец вставил слово Денис. – Давайте уже поедим.

Алёна убрала ткань, которой вчера накрыла еду на тарелках, и раскрыла контейнеры. Они расселись по тем местам, где сидели вчера, и принялись есть. Вскоре Денис ушёл за новой бутылкой, но вернулся с обеими упаковками, которые поставил в воду – стоило это сделать ещё вчера.

Гена всё не появлялся.

Когда они набили желудки, Алёна разложила остатки по контейнерам, а объедки сложила в один пакет. Володя в это время наблюдал за ней, бегая взглядом по ножкам и бёдрам и потягивая пиво. В другой ситуации Денис возмущался бы про себя, но в данный момент мысли занимал Гена. Куда, мать его дери, он пропал?! Неужели в самом деле во сне убрёл в самую глушь. Тогда почему не кричит о помощи? До сих пор спит? А может, вообще в деревню утопал. Какая-то чертовщина…

– Денис!

Денис встрепенулся и взглянул на Володю. Алёна ушла.

– Уснул, что ли?

– Почему?

– Я тебя уже третий раз зову.

– Да? Прости, задумался.

– О Генке, что ли?

– Ага. Не нравится мне, что его до сих пор нет. Куда он подевался?

– Может, его убили?

Это предположение ужаснуло Дениса. Он ведь над этим не задумывался. Воображение разыгралось, найдя пищу для размышлений: «Вдруг, пока мы спали кто-то выкрал Генку. Хотя с его габаритами это трудно сделать. Значит, он мог сам выйти из-за моего храпа или отлить. Его схватил какой-то маньяк-отшельник, оглушил, оттащил подальше в лес и убил…»

«Прекрати, псих!» – одёрнул он себя.

– Нет, такого точно быть не может.

– А может, его выкрала Катя?

Денис без тени веселья взглянул на него.

В этот момент из палатки выбралась Алёна – в одном нижнем белье. Денис невольно округлил глаза: в таком обличии ему не доводилось её видеть, – и только убедился в том, как она идеальна! Пришлось приложить немало усилий, чтобы отвернуться, но образ полуобнажённой Алёны стоял перед глазами.

Она подошла к Володе.

– Пойдём, позагораем.

– Подожди. Денис!

Денис выругался: придётся повернуться. Сначала быстро окинул взглядом Алёну – как же прекрасна! – потом посмотрел на Володю.

– Что я хотел сказать: может, надуем лодку да на рыбалку, а?

– А Гена?

– Сам виноват, всё себе обломал.

– Мне кажется, лучше его подождать. Он обидится.

– А тебя это так заботит?

Денис не нашёл, что ответить. Ему было важно, чтобы Гена не чувствовал себя отчуждённым от них, и собирался это высказать. Но вопрос Володя задал таким тоном, будто подразумевал совсем другой. На помощь пришла Алёна:

– Володь, ну правда: я тоже за него беспокоюсь. Может, он попал где-то в капкан или ногу сломал.

– Ну раз беспокоишься, то иди в лес, поищи его. Денис тебе поможет.

– Володь!

– Хорошая идея, – проговорил Денис и поднялся. – Пойду, посмотрю.

– Денис, я ж угораю!

– И что? В каждой шутке есть доля правды. Пойду, развеюсь.

Володя пару секунд помолчал и всё же согласился:

– Как хочешь. Лодку потом накачаем.

Денис отошёл на несколько шагов, когда Алёна предложила вновь:

– Пойдём загорать!

– Ну пойдём.

Обернулся – они под ручку шли к озеру. Володя его не интересовал – он смотрел на спину Алёны. Такая прямая, изящная. Опустил взгляд – про то и говорить ничего не стоит! Они легли на песок, но уже через секунду Володя приподнялся и навис над ней. Денис сплюнул – от отвращения к себе и зависти к Володе, – развернулся и зашёл на лесную территорию.

Шёл не спеша. Вчерашнее пиршество, дополненное сегодняшним завтраком (или же обедом), тяжёлым грузом лежало в желудке.

Чирикали птицы, стрекотали кузнечики. Деревья тихонько поскрипывали, ветерок шуршал в кронах. Гадкие липкие паутины, натянутые между травинками и стволами молодых сосен, росших близко друг к другу, липли к ногам, рукам, лицу, иногда с паучками, и приходилось отвлекаться от размышлений и убирать их.

А думал Денис об Алёне (мысли о психе-убийце, маньяке-отшельнике, который расправился с Геной и бросил его тело где-то неподалёку, давно высмеял). Её образ в нижнем белье не уходил из головы (да и будем честны: кому захотелось бы его прогонять?). Как же хотелось дотронуться до неё, прижаться, поцеловать…

Ох, Алёна, Алёна, почему ты не со мной? – подумал Денис и тут же нашёл ответ: потому что я хренов трус! Что я сделал, чтобы не задавать таких вопросов? Ничего! Только смотрел на неё да слюни пускал. Ещё пытался всякими тупыми способами привлечь внимание, хотел, чтобы она сделала первый шаг к знакомству. А нужно было просто подойти и заговорить! И вот итог бездействия – Алёна влюблена в другого!

Денис стыдился. Да, это правда, ему не хватило смелости заговорить первым.

Но ведь раньше всё было иначе.

Он вспомнил девчонку, с которой у него было что-то похожее на отношения. Звали её Лизой Макаренко. В начале нового учебного года, седьмого для Дениса, все вернулись в школу, как и обычно, загорелые и подросшие. Не стали исключением он и Лиза. Он отмечал, какой она стала красавицей, как вытянулась и похорошела, но на протяжении двух четвертей, до самого Нового года, упускал её из виду, хотя они, казалось бы, постоянно пересекались в коридоре. Мысли тогда не занимали девчонки и всякие с ними отношения – он жил в своё удовольствие: играл в компьютерные игры, с приятелями в войнушки, строил с ними базы, где хранились их деревянные автоматы, и занимался много чем похожим, что приносил огромное удовольствие.

Переломный момент произошёл в новогоднюю ночь. Он с родителями, знатно подвыпившими, возвращался домой от бабушки с дедушкой – они всегда встречали Новый год вместе. И по дороге пересеклись с родителями Лизы. Завязался разговор, состоящий в основном из взаимных поздравлений и пожеланий всяческих благ, по итогу которого Макаренко пригласили их к себе. Родители были не против, в отличие от Дениса, который за день устал и очень хотел спать, но его никто и слушать не стал. Оставалось только подчиниться.

Пока взрослые за общим столом вовсю праздновали и старались переговорить друг друга, Дениса отправили к Лизе, которая не спала и копалась в социальных сетях. Они поздоровались, Денис объяснился, что здесь делает, сел на стул и тоже решил поискать что-нибудь интересное в интернете. Но не нашёл, что было удивительно. А сидеть просто так, осматривать комнату или пялиться в одну точку было невыносимо. Пришла идея поговорить с Лизой. Он спокойно, без всякого смущения и боязни, задал самый простой вопрос: «Как дела?». Лиза ответила. Слово за слово, завязался разговор на самые разные темы. Дениса обрадовало, насколько она приятный собеседник; общение доставило одно удовольствие. Да и разглядывая её лицо и фигуру отметил, что она ещё привлекательнее, чем казалось раньше. Он как будто заново узнал её, что, по существу, было не далеко от правды.

Это положило некое начало. К утру они распрощались. Наконец оказавшись дома, Денис упал на кровать и быстро заснул. Мысли перед сном были о Лизе.

На протяжении каникул он не думал о ней, но, когда началась учёба, и они встретились в школе, не мог не думать. Если раньше он только посматривал в сторону понравившейся девчонки и не более, то тут всё иначе – не хотелось оставаться в стороне, хотелось постоянно быть рядом. Неужели это любовь? Видимо, именно так, раз при одном её виде или даже при одной мысли сердце учащало ритм. Недели две, до конца января, он думал над тем, стоит ли предлагать встречаться. В итоге пришёл к выводу, что стоит хотя бы попробовать.

Лиза согласилась. По её словам, она сама, кажется, влюбилась.

Встречались они до июня. Этот период жизни был один из самых необычных. Конец отношений положила Лиза.

Нет, она не переехала куда-то далеко по причине перевода отца или матери по работе. Нет, родители не запретили ей встречаться с Денисом. Нет, она не влюбилась в другого парня, и нет, к ней не вернулся парень из армии.

Лиза утонула. Она пошла купаться с подругами и в один момент, по словам тех, её будто что-то утянуло по воду. Река в тот год была мутная после недавнего наводнения, поэтому разглядеть что-либо было сложно. Она только раз вынырнула, но ничего не успела сказать, как снова ушла под воду. Подруги пытались ей помочь, но не нашли её. В прямом смысле, не нашли: они обшарили всё русло в радиусе десяти метров, но не нашли. Оказалось её тело под мостом, а это почти в трёх километрах от того места.

Денис вспомнил, как горевал, как горевали её родители и друзья. Но это кончилось через пару недель, по крайней мере, у Дениса, за что он до сих пор чувствует вину…

И как бы ему ни хотелось этого вспоминать, но была ещё одна девчонка, с которой он отношений не заводил, да и не собирался, но не вспомнить о ней на такую тему было нельзя.

Катя Жукова.

Та самая Катя.

Вся школа знала, что она была тайно влюблена в трёх парней, одним из которых был Денис. Это особо заметно было на совмещённых уроках физкультуры – как рассказывали одноклассники, Катя не отрывала от него взгляда и, когда он делал упражнения, в которых напрягаются мышцы (например, подтягивания), тихо вздыхала, а иногда облизывала губы; Лиза как-то упоминала о её однозначном взгляде в его сторону. Денису не хотелось верить их словам, однако и сам порой это замечал.

В один из майских дней, за неделю до конца учебного года, он встретился с ней на дороге. Она, как всегда, шла в одиночестве, смотря под ноги. Денис бросил приветствие и зашагал быстрее, но нехотя остановился, когда она его окликнула. Встала перед ним и сразу, без всяких вступлений, рассказала о чувствах, которые, как оказалось, брали начало с начальных классов, с того момента, когда она впервые его увидела. Говорила быстро, иногда неразборчиво, но Денис понял каждое слово. Когда закончила, осмотрелся. Если бы кто-то из его приятелей увидел их, смешков и подкалываний он бы не избежал. Никого не увидев, посмотрел в маленькие под толстыми линзами очков глаза и сказал:

– Послушай, я тронут, что есть такие люди, которые имеет ко мне подобные чувства. Понимаю, ты хочешь услышать, что это взаимно или что-то подобное, но нет. Я люблю Лизу, ты сама должна это знать. И не хочу прозвучать резко, но тебя я не люблю, и твоя жизнь меня не интересует. Прости.

По её щекам потекли слёзы. Она закрыла лицо руками, развернулась и пошла в обратный путь.

Денис вздохнул и пошёл в школу, куда Катя не приходила все последние учебные дни.

Он задумался: не послужил ли его ответ причиной, по которой она ушла из дома? Возможно. «Но есть и вторая версия… Её бросил парень», – как сказала Алёна. Не наплела ли Юля это ради большего внимания к себе? Хотя, Катя вполне могла позвонить ей, и, если бы внятно выговорила «Денис», не видал бы он с той минуты покоя.

Взглянул на часы. Прошёл минимум час прогулки. Незаметно, конечно, время пролетает за размышлениями и воспоминаниями. А так и не нашлось никакого намёка на присутствие Гены. Где же он? Неужели и в правду утопал в деревню? А может, уже вернулся? Стоит возвращаться, а не то и его посчитают без вести пропавшим; к тому же голова начинала болеть, отчего клонило в сон.

Через десять минут вышел в лагерь. Из палатки Володи раздавались приглушённые – наверное, рукой – звуки шпили-вили. До вечера дотерпеть не можете, что ли? – подумал он. Совсем стыд потеряли…

«А что, хочешь присоединиться?» – вспомнились слова Гены, отчего кольнуло на душе.

Заглянул в свою – никого. Значит, Гена всё же ушёл в деревню – Денис больше не допускал мысли, что могло случиться что-то страшное.

Встала дилемма – либо возвращаться сегодня же, либо остаться и продолжить отдых. С одной стороны, как он и говорил, не хотелось бросать Гену, но с другой и Володя прав – какой бес укусил его уйти? Может, Володя что-то умалчивает, и между ними что-то случилось, пока он спал?

Столько вопросов; только приедет домой, сразу же с ним свяжется.

Залез в палатку, лёг на спальник и через пару минут уже спал.

Снилось ли что-то – не важно. То, что случилось после, имело большее значение.

Дениса разбудил крик.

Он в испуге вздрогнул и рывком сел. Кричал Володя. Подполз к выходу и выглянул, готовясь к худшему.

Володя бил ногой в колесо, сотрясал воздух кулаками и выкрикивал что-то неразборчивое. Денису это не понравилось; было чувство, что ничего хорошего из этого не выйдет. Выбрался, потянулся – мышцы сильно затекли. Посмотрел на время.

20:21.

– Мразь! – произнёс, наконец, что-то понятное Володя.

Алёна сидела у кострища и наблюдала за ним. Нижнее бельё скрывала та же белая футболка и шортики. Денис подошёл к ней.

– Чего он так взвёлся?

– Он хотел накачать лодку, чтобы завтра сразу же отправиться на рыбалку. Но лодки и вёсел нет.

– И он, как я понимаю, думает на Гену.

– Угу.

Денис покивал и подошёл к Володе. Тот стоял, опёршись о капот. Положил руку на плечо.

– Лодки нет?

– Нет, – прошипел Володя.

– И ты думаешь, что это Гена…

– Да! Он спёр лодку и свалил, пока мы спали! Только увижу, убью на месте!

– Полегче. Откуда тебе знать, что это он?

– Ну а кто ещё?! – Володя всплеснул руками и развернулся. Вид у него был страшный, опасный. Денис ещё не видел его в таком состоянии. И не хотел больше видеть. – Нас здесь только четверо, а его не было весь день с самого утра. И где же он? Почему ушёл? Да потому что лодка моя ему приглянулась, решил спереть втихушку, пока все спят!

– Ты его столько лет уже знаешь, и такое о нём думаешь? – возмутился Денис – хотя на деле подумал, что это хоть какая-то логическая причина его исчезновения.

– А что ты предлагаешь мне думать? Что могло случиться, что нет лодки и его? Что он поплавать решил и утонул вместе с ней? Тогда на дне ему и место, лодку только жалко!