Правильная клиника, или 13 шагов к успеху

Разумеется, автор должен сообщить своим уважаемым читателям и вообще всему человечеству, что все события, о которых идет речь в этой книге, являются продуктом его буйного неукротимого воображения, точно так же, как и имена действующих лиц, которые выдуманы от первой буквы до последней. Короче говоря, все совпадения случайны, но мы-то с вами хорошо знаем, что ничего случайного в этом мире нет и быть не может.

Также автор выражает благодарность своему другу и коллеге Андрею Сазонову за поистине бесценную помощь в работе над этой книгой.

«Все правильное существует по своим собственным правилам»

Глава первая

Шаг первый. 1995 год, ключ к светлому будущему

В чебуречной у станции Лосиноостровская два молодых человека справляли поминки по утраченным иллюзиям. В обшарпанном зале было холодно, поэтому сидели в верхней одежде.

– Вот так всю жизнь – если чебуреки вкусные, то водка окажется теплой, – грустно сказал в пространство коренастый скуластый брюнет. – А если водка была бы холодной, то чебуреки невозможно было бы есть.

Единственный официант, он же и владелец заведения, недовольно покосился на молодых людей, но ничего не сказал.

– Ты ошибаешься, Ханыга, – возразил худощавый голубоглазый блондин. – В жизни все гораздо хуже. И чебуреки несъедобные, и водка теплая, да вдобавок еще и паленая.

Брюнет совершенно не походил на ханыгу. Одет он был хорошо, даже роскошно – обливная дубленка, костюм из серой ткани с металлическим отливом, модные остроконечные полуботинки. На безымянном пальце правой руки красовалась массивная золотая печатка, а галстук придерживался золотым зажимом. И в розовощеком лице брюнета тоже не было ничего ханыжного. Типичный новый русский на подъеме. Такие обычно сюда не ходили, предпочитали более статусные заведения.

– Может и так, – не стал спорить брюнет. – Ладно, давай махнем за исполнение желаний.

– Мы только за это и пьем, а желания исполняться не спешат, – проворчал блондин, но выпить выпил и показал официанту сначала растопыренную пятерню, а затем указательный палец. Тот кивнул и спустя минуту принес пять исходящих паром чебуреков и бутылку водки.

– Водка у нас не паленая, – сказал он, ставя бутылку на стол. – Как можно? Одни и те же люди ходят, свои люди.

– Мы не про вашу водку, а образно, – с улыбкой пояснил блондин. – В том смысле, что жизнь у нас как паленая водка и даже еще хуже.

– Вы еще молодые, – ободрил официант. – Все будет, в свое время.

– Как же я ненавижу это «все будет в свое время»! – тихо и зло сказал брюнет, когда официант отошел. – С детства только и слышу. А мне уже тридцатник.

– Мне тоже, – эхом откликнулся блондин. – Десять лет назад я рассчитывал к тридцати годам защититься и сделать какое-нибудь выдающееся открытие. Я и в этот долбаный институт пошел работать только потому, что космическая медицина казалась мне весьма перспективной в плане открытий. Это тебе не нормальная анатомия, где давным-давно все открыто и изучено. Это – космос! – блондин театрально раскинул руки в стороны, а затем бессильно уронил их и скорчил трагическую рожу. – И что я сейчас имею?

Пальцы правой руки блондина сложились в кукиш. Брюнет согласно кивнул. Молча выпили еще по сто и закусили горячими чебуреками.

– Твоя ситуация, Паша, лучше моей, – сказал брюнет, вытирая пальцы салфеткой. – Ты потерял только время и надежды, а я вдобавок еще и денег лишился. Потерял все, что имел и остался с носом.

– Не с носом, а с коммерческим помещением! – поправил блондин. – Это кое-что, верный кусок хлеба.

– Верный кусок хлеба – здесь, – брюнет ткнул указательным пальцем в стол. – Потому что станция рядом. И у метро тоже помещения нарасхват. А улица Матроса Дедушкина – ни то, ни се, далеко и от метро, и от станции. Район непрестижный, народ бедный, не с кого бабки стричь. Кандидаты в арендаторы периодически появляются, но плату они предлагают мизерную и, вдобавок, хотят, чтобы я отремонтировал подвал за свой счет. Бо́рзые, как не знаю кто…

– Не сдавай, раз так, – посоветовал блондин. – Сам что-нибудь устрой, это же выгоднее.

– Ну что там можно устроить? – скривился брюнет. – Еще один магазин? Их и так там выше крыши, причем прямо в этом доме, на первом этаже есть продовольственный и мебельный. Парикмахерских в округе тоже хватает. Да и вообще место там непроходное, в стороне от народных троп. Потенциальная клиентура – население близлежащих хрущевок и сталинок, но и эта публика предпочитает закупаться всем на станции, потому что здесь дешевле… Короче говоря – тухлый номер, нулевая выгода. Но при этом мне ежемесячно приходится делать какие-то платежи, в том числе отстегивать местной братве за охрану.

– Что там охранять? – удивился блондин.

– Сам подвал! – хмыкнул брюнет. – Чтобы там не случилось пожара или потопа. Так что, если ты мне завидуешь, я могу тебе этот подвал подарить. Бери и владей! Для друга не жалко!

– Зачем мне твой подвал? – усмехнулся блондин. – Своих забот хватает.

– Вот видишь, – пригорюнился брюнет, подперев подбородок ладонью. – Даже лучший друг не хочет даром забирать этот ср…ый подвал! А ты говоришь «верный кусок хлеба». Верным куском, Паша, был мой компьютерный магазин на ВДНХ, пока на меня не наехали…

– Давай не будем вспоминать о грустном, – попросил блондин, в очередной раз разливая водку по стаканам. – И без того на душе тошно. Лучше вспомним что-нибудь веселое… Помнишь, как ты в кабинете химии пожар устроил?

– Конечно помню, – широкое лицо брюнета расплылось в пьяной улыбке. – Шухер вышел знатный! А помнишь, как ты в туалет дымовую шашку заложил?..

Застолье свернуло в колею школьных воспоминаний и не сворачивалось нее до самого конца.

– С водочкой мы слегка перестарались, – констатировал брюнет по выходе на улицу.

– Это не водки было много, а закуски мало, – рассудительно возразил блондин. – Взяли бы на посошок по чебуреку, не развезло бы так. Давай немного пройдемся, подышим свежим воздухом. Красота-то какая, ты посмотри – луна, деревья в снегу…

– Тротуары тоже в снегу, – заметил не склонный к романтике брюнет, хватаясь за руку блондина, чтобы не упасть.

В результате упали оба, но вместо того, чтобы негодовать, дружно рассмеялись.

– Мне тут одна мысль сейчас в голову пришла, – сказал брюнет, отряхиваясь от снега. – Ты бы мог в этом подвале открыть частную клинику. Как полагается – стоматолог, гинеколог, уролог и ты в качестве терапевта. Клиник я в том районе, кстати говоря, ни одной не видел, только одни аптеки.

– Ну ты и предложил! – блондин покрутил указательным пальцем у виска. – Знаешь, сколько придется вложить в это дело? Это терапевта можно посадить в необорудованный кабинет, потому что ему, кроме кушетки, ничего не нужно, ну разве что только кардиограф. А другим специалистам требуется куча всякого добра, начиная с инструментов и заканчивая специальными креслами. А медицинское оборудование стоит очень дорого. Откуда у меня деньги на это?

– Займи! – посоветовал брюнет.

– Ага! – ухмыльнулся блондин. – Для полного счастья мне не хватает на счетчик попадать и квартиры лишиться… А потом клиника, Ханыга, это не магазин, куда продавцом можно брать кого угодно, лишь бы не воровал и не пил запоями. Врачи нужны не абы какие, а хорошие специалисты с собственной клиентурой. Но разве хороший специалист согласится работать в каком-то полуразрушенном подвале? Не смеши.

– Да нет там ничего разрушенного! – обидчиво возразил брюнет. – Просто помещение требует ремонта. Нужно побелить потолок, покрасить стены и как-то облагородить пол. Я говорю «подвал» да «подвал», но на самом деле это цокольный этаж. В сталинке, обрати внимание! То есть не какой-то узкий лабиринт, а просторное широкое помещение площадью в сто шестьдесят квадратов! Да что я рассказываю, это же совсем недалеко отсюда. Пойдем и увидишь все собственными глазами, ключи у меня всегда при себе.

Он взял приятеля под руку и потянул наискосок, во дворы.

– Не хочу я смотреть на твой подвал! – упирался блондин. – Пошли к метро!

– А мы и идем к метро, – соглашался брюнет, – только сделаем маленький крюк.

Брюнет был покрепче и посильнее, поэтому блондину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. К тому же очень скоро он потерял ориентацию в бесконечных дворах, сменявших друг друга и уже не представлял, в каком направлении находится станция метро, а спрашивать из-за позднего времени было не у кого, кроме кучковавшихся на детских площадках подростков, но к ним обращаться как-то не тянуло.

– Оборудование и все прочее можно купить по дешевке, – бубнил на ходу брюнет. – Я когда салон открывал, проехался по магазинам, поспрашивал и очень выгодно купил стеллажи у одного чувака, который закрывал свою точку. Практически новые и всего за треть реальной цены. Клиники же тоже закрываются иногда, надо просто порыскать. А насчет уролога и гинеколога мне вот какая мысль пришла в голову. Зачем оборудовать два кабинета? Кресло же и тому, и другому нужно одинаковое. Оборудуй один кабинет и посади их работать посменно!

– Откуда у инженера такие познания в медицинской мебели? – поддел блондин. – Или ты этим тоже приторговывал?

– Нет, я просто с Лилькой в поликлинику ходил, когда она беременная была, – ответил брюнет. – Ей одной было страшно. Вдруг толкнут или ограбят. Район у нас сам знаешь какой. Там и насмотрелся.

– Даже если и так, то все равно не вариант, – упрямился блондин. – Там же не только кабинеты. Еще и стерилизационную комнату нужно оборудовать, да и вообще… Нет, если иметь десять тонн зелени, то еще можно думать о клинике. Но у меня никаких накоплений нет.

– А ты продай американцам какой-нибудь научный секрет, – полушутя-полусерьезно посоветовал брюнет. – Если ты три года проработал в своем институте, то должен знать какие-то секреты.

– Во-первых, я такими вещами принципиально не способен заниматься, – строго сказал блондин. – А, во-вторых, им давно все уже продали, оптом. Если уж наши деятели даже схему прослушки посольства им раскрыли,[1] то, о чем еще можно говорить? Долго нам еще идти, а то скоро метро закроется, а на такси у меня денег нет.

– Не парься! – обнадежил брюнет. – Заночуем в подвале. Там тепло, сухо и есть все необходимое – кровать, стол, два кресла, холодильничек, телевизор, видак, электрический чайник, кое-какая посуда. Я иногда там расслабляюсь, тайком от Лильки. Смотри ей не ляпни сдуру, она тогда мне мозг насквозь просверлит…

– Я не хочу спать в борделе! – заартачился блондин. – Я хочу домой!

– Ты выражения выбирай, пожалуйста! – одернул брюнет. – Это не бордель, а моя резиденция. Тайное логово, можно сказать. Кстати, я придумал классное название для нашей клиники – «Не́укан».

– Уже «нашей»? – поддел блондин. – И что это за название такое – «Наукан»?

– «Неукан», – поправил брюнет. – Сокращение от Неунывайко и Каныгин. Здорово, правда?

– Как кирпичом по башке, – хмыкнул блондин. – Название, друг мой, должно быть манящим и запоминающимся. Таким, чтобы увидел вывеску – и почувствовал, что тебе сюда надо. Именно сюда. Фантазию нужно напрягать, а не идти по легкому пути сокращений. Лично я, на твоем месте, назвал бы твой магазин «Парадом планет» или же «Компьютерным раем», но никак не «КДВ-торгом». Это ужасное название нравилось только одному человеку – Дмитрию Владиславовичу Каныгину, потому что содержало его инициалы. И что в итоге?

– Зачем издеваешься?! – возмутился брюнет. – Ты же знаешь, что наехали на меня совсем не из-за названия!

– Знаю, – кивнул блондин. – Но если бы у твоего магазина было бы привлекательное название, ты смог бы за короткое время раскрутиться настолько…

– Если бы да кабы, да в ж…е росли бы грибы! – перебил брюнет. – Мы пришли! Вот эта улица, вот этот дом… Матроса Дедушкина, дом 10.

Сказано это было с такой гордостью, словно все пятиэтажное здание, выстроенное в виде буквы «Г» принадлежало ему одному.

– Вообще-то цокольным этажом называется помещение, частично погруженное в землю, причем не более чем на половину его высоты, – занудствовал блондин, спускаясь по скользким бетонным ступенькам. – А у тебя, Ханыга, самый настоящий подвал! Коробочка без окон.

– Зачем тебе окна? Чтобы озабоченные подсматривали с улицы, как работает гинеколог? Окна не важны, важна вентиляция, а вентиляция здесь замечательная, – нахваливал брюнет, возясь с навесным замком, который был спрятан в приваренный к двери обрезок трубы. – И освещение можно сделать какое угодно, а зеркала помогут убрать ощущение замкнутого пространства… Ты не подумай, что я тебя агитирую. Мне просто понравилась идея с клиникой. Иметь дело с другом гораздо приятнее, чем с каким-то незнакомым чебуреком… А чебуреков мы действительно недобрали. Пока шел – уже проголодался. Ну ничего, у меня есть сало, соленые огурчики и сухари из бородинского хлеба… И чем запить найдется.

– Змей-искуситель! – простонал блондин. – Теперь точно придется оставаться здесь на ночь. – Туалет у тебя хоть есть? Или на улицу бегать нужно?

– Даже душ есть, – брюнет наконец-то снял замок и широко распахнул дверь перед гостем. – Заходи, Паша, и чувствуй себя как дома!

После двухминутной обзорной экскурсии хозяин усадил гостя в кресло, дал ему журнал «Кармическая вселенная» и сказал:

– Поскучай минуточку, пока я на стол накрою.

– Лучше телевизор включи, – попросил гость. – Или фильмец какой поставь…

– Антенны здесь нет, а фильмы у меня… хм… специфические, – смутился хозяин. – Эротика на грани порнографии. Вряд ли сейчас в тему.

– Совершенно не в тему, – согласился гость и начал листать журнал. – Однако я и предположить не мог, что ты интересуешься всей этой мистической чепухой. Тантры-мантры, чакры-х…кры…

– Это Янка оставила, – пояснил брюнет, – пассия моя бывшая. Хорошая была девчонка, симпатичная и темпераментная, только с приветом. Верила во все непостижимое. Когда пришла сюда в первый раз, то достала из сумки золотое колечко на ниточке и обошла с ним весь подвал, выбирая подходящее для секса место, в котором проходит энергетический меридиан. А потом заставила туда кровать перетащить. Хорошо хоть, что далеко двигать не пришлось – всего на три метра. А перед тем, как начать, мы садились в позу лотоса и медитировали, чтобы раскрыть наши астральные каналы и настроиться на одну… Все это немного напрягало. Какая, к чертям, может быть медитация, когда все мысли только об одном? Ну а потом она начала меня грузить тем, что мы с ней были вместе во всех прошлых жизнях, поэтому и в этой я должен бросить Лильку с Вадиком ради нее…

– Однако!

– А я, Паша, с моими пассиями в самом начале определяю границы. Никаких перспектив, никаких надежд на совместное будущее, никакого спонсорства и никакого грузилова. Мы встречаемся только для того, чтобы доставлять друг другу удовольствие. Сначала все соглашаются, но со временем начинаются проблемы… Паша, что с тобой?

Блондин смотрел куда-то в угол и улыбался, словно дурачок, во все тридцать два зуба. Выражение его лица было каким-то отсутствующим, отстраненным.

– Тебя что – развезло в тепле? – хозяин потряс гостя за плечо. – Могу чаю заварить, крепкого.

– Меня осенило, – ответил гость. – Если встретишь эту Янку, то передай ей мое огромное спасибо. Ты думаешь, что это просто журнал, Дима? Нет, это ключ! Ключ к нашему светлому будущему. И он не случайно лежал здесь и оказался в моих руках! Случайностей вообще не бывает, если хочешь знать! Все в этом мире неслучайно. И затащил ты меня сюда тоже неслучайно…

– Конечно неслучайно, – кивнул хозяин. – Мне хотелось, чтобы ты своими глазами увидел помещение. Вдруг, придумаешь чего…

– Главное придумал ты! – блондин отложил журнал, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Частная клиника! Это место действительно подходит для клиники. Я уже все прикинул. Здесь, в дальнем конце, будет зал, мест на тридцать-сорок, от него к двери пойдет коридор, а по бокам будут кабинеты… Главная составляющая успеха – это умение читать подсказки судьбы? Кто их читает, тот плывет по течению и ветры дуют ему в паруса. Да ты присядь, не стой… Так вот, я только сейчас понял то, что должен был понять давным-давно. Народу нужны чудеса, нужен гипноз телевизору и зарядка воды на расстоянии! Традиционная медицина скучна и давно всем приелась. К тому же она требует больших вложений, а какому-нибудь знахарю не нужно ничего, кроме помещения и рекламы… Но главное не во вложениях, а в том, что нетрадиционное направление набирает обороты и мы с тобой должны оседлать эту волну! Ты со мной согласен?

– Да я с чем хочешь соглашусь, лишь бы от подвала доход иметь. Нетрадиционная – так нетрадиционная. Тебе виднее, как специалисту.

– Мелко мыслишь, Ханыга! – упрекнул блондин. – Я тебе предлагаю сотрудничество в грандиозном проекте, а ты не видишь дальше своего подвала! Подвал – это всего лишь стартовая площадка! Лет через пять все это здание будет нашим, вот увидишь!

– Ты, Паша, всегда был фантазером, – усмехнулся брюнет. – Другие опоздают на урок и просто говорят, что проспали, а у тебя всякий раз была новая история, да какая! Настоящий сценарий.

– А большие деньги без фантазии не заработать, – ответил блондин. – Нельзя двигаться в общем потоке, где зверская конкуренция. Нужно искать такие ниши, где конкурентов не будет или, если будет, то очень мало.

– Ну насчет «мало» я бы поспорил! – хмыкнул брюнет. – Какую газету не возьми, кругом объявления целителей, знахарей, потомственных ведуний и еще не знаю кого. По-моему, в этой нише народу, как в метро в часы пик!

– Эта шушера нам не конкуренты, – блондин пренебрежительно скривился. – У нас будет правильная клиника, в которой все будет поставлено на научную основу. Никакой магии, все строго материалистично! Материалистично, но нетрадиционно! Мы будем заворачивать шарлатанство в красивые научные фантики… Для этого, кстати говоря, и зал нужен, чтобы там лекции читать, зомбировать потенциальных клиентов.

– Да разве в фантиках дело? – с сомнением сказал брюнет. – Фантик – это всего лишь фантик.

– В фантиках, в фантиках, – заверил блондин. – Возьми, хотя бы, мою матушку, царствие ей Небесное. Образованная женщина была, инженер-технолог молочного производства. Если бы ей сказали, что медные браслеты заколдованы каким-то древним колдуном на здоровье и удачу, то она просто посмеялась бы – что, мол, за чушь такая? А вот когда ей объяснили, что ионы меди оказывают антиоксидантное действие и, стало быть, замедляют процессы старения, она накупила медных браслетов и носила по три штуки на каждой руке. И сколько я ни пытался объяснить ей, что это все неправда, она со мной не соглашалась. Шарлатанства кругом много, но у нас будет правильное научно обоснованное шарлатанство. У нас с вами, Дмитрий Владиславович, складывается замечательный тандем. Ты по натуре – торгаш и куркуль. Ты станешь заниматься хозяйством и вообще всеми техническими вопросами. А я, фантазер с высшим медицинским образованием, буду обеспечивать медицинскую сторону дела, светиться повсюду и рассказывать о нашей уникальной клинике, в которой работают выдающиеся светочи космической медицины. «Космической» звучит очень вдохновляюще, верно? Сразу складывается образ чего-то передового, суперсовременного, засекреченного и очень эффективного. Знали бы широкие массы общественности, чем на самом деле занимаются в Институте космических проблем… Впрочем, это неважно. Важно то, что я там работал и даже сфотографировался с несколькими космонавтами…

– Ух ты! – восхитился брюнет. – С настоящими космонавтами? А с кем именно?

– Лиц не видно, – усмехнулся блондин. – Они же в шлемах. Если честно, то это мы с ребятами как-то раз устроили фотосессию на тему «Космонавты и их врачи». Нам потом влетело за то, что взяли скафандры без спросу, но зато на память остались фотографии, цветные. Причем, их можно публиковать где угодно, потому что скафандры мы взяли старые, образца 1965 года, которые уже секретными не являются.

– Подари фоточку на память, – попросил брюнет.

– Увеличу и подарю, – пообещал блондин. – Повесишь в кабинете на стену. Короче говоря, я предлагаю тебе равноправное партнерство из расчета пятьдесят один, – он ткнул указательным пальцем себя в грудь, – на сорок девять, – последовал тычок в сторону брюнета.

– Какое же это равноправие? – усмехнулся брюнет. – Равноправие, это когда пятьдесят на пятьдесят.

– Дело, в котором движущие силы могут парализовать друг друга, обречено на провал, – объяснил блондин. – Я скажу, что нужно действовать так, а ты возразишь и мы зайдем в тупик. Недаром же «пятьдесят на пятьдесят» называют «отстрельным раскладом». Чтобы равноправное партнерство оказалось продуктивным, кто-то должен быть чуточку главнее, первым, среди равных. Поскольку наша общая затея носит медицинский характер, главным буду я. Но доходы мы станем делить строго поровну, мне важно иметь не чуточку больше бабла, а решающий голос.

– Хорошо, пусть так, – брюнет встал и протянул руку блондину.

Тот тоже встал и крепко пожал руку приятеля. От избытка чувств даже обнялись, хотя такой привычки не имели.

– Осталось придумать название и можно регистрировать фирму, а пока можно обмыть наше партнерство, – сказал хозяин, гостеприимно указывая рукой на стол с нехитрой закуской и запотевшей в ожидании бутылкой.

– Так я же уже придумал! – напомнил блондин. – «Правильная клиника».

Глава вторая

Примиримые противоречия

Разногласия между партнерами начались буквально с первых дней существования «Правильной клиники», и Павел по нескольку раз на дню радовался тому, что благоразумно-предусмотрительно обеспечил себе решающий голос. Главным камнем преткновения была реклама, точнее – рекламная стратегия.

– Паша, ты ничего не понимаешь в рекламе! – талдычил Дмитрий, надеясь достучаться до партнера по принципу «капля камень точит». – Ты никогда ничего не рекламировал, опыта у тебя – ноль, но ты не хочешь слушать советов знающих людей! Перестань витать в этих своих панацеях…

– Эмпиреях.

– Да хоть в гонореях! Чего ты к словам цепляешься? Перестань витать в облаках и спустись на землю! Дай нормальную рекламу по кабельному телевидению, в вечернее время, перед девятичасовым фильмом! Это в сто раз эффективнее и в десять раз дешевле, твоего дневного мелькания у Владика!

Владилен Самолетов вел на Тринадцатом канале передачу «Снова здорово», которая выходила в эфир по будням с девяти до одиннадцати, а затем повторялась с часу до трех. По мнению Дмитрия вкладываться в рекламу, которую видят только домохозяйки да пенсионеры, было невероятной глупостью. Что с них возьмешь? Реклама должна быть нацелена на состоятельных людей, которые днем заколачивают бабло и о передаче Владика даже понятия не имеют.

– Да пойми ты, дубовая твоя голова! – сердился Павел. – Новым русским никакие врачи, кроме нарколога и венеролога не нужны! А у некоторых вообще первым и последним врачом становится судмедэксперт, который их вскрывает. Это не наш контингент, Дима! Нам нужны именно домохозяйки с пенсионерами. Тебе понятие «целевая аудитория» вообще знакомо?

– Нет, мне знакомо только понятие «бизнес-концепция»! – огрызался Дмитрий. – А концепция у тебя тухлая.

– Концепция – это всего лишь совокупность взглядов! – отмахивался Павел. – Концепция денег не приносит. Как говорила моя бабушка «Дурень думкою богатеет». Ты можешь иметь самую распрекрасную концепцию, но, если она не будет работать, ты разоришься. Важна бизнес-модель! Модель – это совокупность процессов, это то, что работает и приносит деньги. Ты рисовать в воображении любые картины, но деньги тебе принесет только жизнеспособная модель! Думками разбогатеть невозможно! А жизнеспособная модель создана именно для пенсионеров и домохозяек, у которых…

– У которых нет денег!

– Деньги у многих есть, а если нужно, то и работающие родственники помогут. Ты же своей маме помогаешь, верно? А про кабельное телевидение забудь навсегда! Я никогда не стану размещать там свою рекламу. Динь-динь! На улице Коммунистического Интернационала в доме номер шесть открылся массажный салон! Ждем вас круглосуточно! Динь-динь! Кафе «Варденис» проводит банкеты от тридцати человек. Ждем вас по адресу улица Приамурская, дом сорок два. Динь-динь! «Правильная клиника» приглашает всех желающих поправить свое здоровье… Ну сам посуди – разве можно нам рекламироваться в компании борделей и кафе? Для нас это получится не реклама, а антиреклама!

– Хорошо! – отступал Дмитрий. – Пусть будут домохозяйки с пенсионерами. Но почему ты ничего не рассказываешь о нашей клинике? Ходишь к Владику, как на работу, отвечаешь на разные медицинские вопросы, даешь советы, а всей рекламы: «с этим мне поможет разобраться наш постоянный консультант, главный врач «Правильной клиники», профессор Павел Игоревич Неунывайко». Вот почему бы Павлу Игоревичу не пригласить народ в свою клинику?