Как Русь стала Сверх-Державой. «Неправильная Империя»
- -
- 100%
- +
В оформлении переплета использована репродукция картины «Иван – Вдовий сын» (1999 г.) художника Бориса Михайловича Ольшанского
© Шляхторов А.Г., 2016
© Ольшанский Б. М., иллюстрация, 2016
© ООО «Издательство «Яуза», 2016
© ООО «Издательство «Эксмо», 2016
Введение
В эпоху Великих географических открытий (и завоеваний) естественным образом стали складываться колониальные империи. Эти империи, а вернее – державы, которые их создали, к 1650 году оформили 1-й раздел мира. Неевропейские земли были поделены между – в первую очередь – четырьмя странами: Россией, Испанией, Португалией и Англией. При общем сходстве – усилении держав за счет заморских богатств: сибирских мехов и персидского шелка у России, золота инков у Испании, специй и кофе, богатств Индии у Португалии и тех же индийских товаров и ямайских рабов у Англии – российская колонизация, как мы увидим далее, решительно, качественно отличалась от остальных, особенно – англосаксонских. В конце XVIII века при помощи России и Испании с Францией от Англии откололись Северо-Американские Соединенные Штаты. Которые, в общем, стали проводить такую же хищническую политику к захватываемым народам, как и англичане. При этом – именно американцы, сами ранее угнетаемые, ввели в практику фразу «хороший индеец – мертвый индеец». И здесь они очень отличались от других держав, при этом, что весьма системно и объяснимо, поливали антипиаром в первую очередь методы русских и испанцев. Кстати, давших им свободу и независимость от неумолимых англичан. Русская же имперская модель, основанная на традиционной евразийской веротерпимости и равенстве людей разных народов перед законом, позволила дойти до Тихого океана и Самарканда без массовых истреблений людей. Были ли в других державах попытки и тенденции законотворчества, дающего аборигенам тоже равные права? Да, были. Но – меньше, чем у нас. И, что очень показательно, кроме Северо-Американских Штатов. Где с аборигенами говорили языком резерваций. В лучшем случае. Поэтому было бы важно и интересно рассмотреть человеческий опыт четырех основных типов империй – русского, португальского, испанского и англосаксонского. Остальные империи – французская, германская, голландская – повторяли опыт первых. И, кроме того, не оставляли после себя массовой иммиграции.
Португальская империя оставила после себя Бразилию. Русская и англосаксонская – две мощные сверхдержавы – Россию и Америку. Испанская – Аргентину, Мексику и ряд меньших государств между ними. Которые не могут сравниться с РФ, США или Бразилией. Но вместе – тоже составляют мощный пласт культурной и экономической цивилизации нашей планеты. Поэтому стоит рассмотреть именно названные четыре имперские модели, оказавшиеся базовыми в нашей цивилизации. Каждую из которых мы рассмотрим в отдельной главе. И начнем с нашей страны – России. И не только потому, что она оказалась самой «незапачканной» в процессе освоения новых земель. Особенно на фоне своего главного геополитического конкурента и основной альтернативы цивилизационного выбора развития человеческой цивилизации в лице Соединенных Штатов Америки. Но и для понимания важнейшего вопроса – о том, почему у России действительно остались самые чистые руки в отношениях с другими народами. Что является важнейшей причиной более-менее нормальных, позитивных и, как следствие, перспективных отношений между славянскими, тюркскими, кавказскими и сибирскими народами нашей страны. Особенно на фоне межнациональных кризисов и взаимного тотального недоверия между разными этническими и расовыми группами в Европе и Северной Америке. Можно даже заявить следующее: на фоне остальных Россия выглядела… э-э-э… этакой… неправильной империей. Именно так – неправильной империей. Поступающей – в главных принципах своей самоорганизации, равно как и административной организации на вновь присоединенных к России землях, – абсолютно не так, как это делали испанцы, англичане и все остальные атлантические, то есть западноевропейские, державы… Ну, например, Российская империя никогда не загоняла местные народы в резервации. Даже те народы, которые вступали с русскими в серьезные военные конфликты, как, например, чукчи (а это не анекдот и даже не шутка) на Дальнем Востоке или туркмены в Средней Азии, – никогда не подвергались поселению в резервации, истреблению сугубо мирных жителей под предлогом внезапной слепоты и глухоты, вдруг обрушившейся – в заведомо катастрофических погодных условиях (жара, мороз, все вместе вдруг и сразу) – на головы военачальников. Которые и привели к трагическим и глубоко ошибочным действиям против невиновных мирных жителей. Также надо отметить, что русские вступали в войны, как правило, с теми народами, которые являлись местными агрессорами и налетчиками, как те же чукчи (и это опять же не анекдот; в XVIII веке они были очень пассионарным народом, только пассионарность эта выливалась в наступательные войны против колымских юкагиров на западе, камчатских коряков на юге и алеутов Аляски на востоке) на севере и не менее воинственные туркмены на юге. Державшие в страхе страны Средней Азии, Иран и даже доблестных жителей северного Афганистана, вплоть до хребта Гиндукуш. И эти народы, войдя в Российскую державу, не подвергались политической мести и репрессиям. Старый негатив забывался, люди получали равные с другими народами права, оказывались в государстве веротерпимом и не навязывающем насильно христианизацию. А более мирные народы и в державу входили мирно. То есть русские при расширении своей империи не воевали со всеми подряд, круша направо и налево. Здесь надо отметить, что наши предки, в отличие от других великих держав, использовали опыт веротерпимости и свободы совести, который переняли от Золотой Орды, за годы совместного использования с этой самой Золотой Ордой Великого Волжского торгового пути, давшего старт образованию единого Русского государства и росту его богатства и могущества. Вот интересный пример из тех отношений. На Восточно-Европейской равнине есть такой народ – чуваши. «Чуваши – люди наши». Только везде упускается одна очень важная деталь – до самого начала 1900-х годов этот народ был языческим. И поклонялся своим лесным идолам. Да, тот самый народ, столицей которого является славный город Чебоксары с весьма развитой и важной для России в целом промышленностью. Но самое главное здесь не то, что чуваши столь долго были язычниками, а то, что им в этом никто не мешал. Ни русские христиане на западе, ни татарские мусульмане на востоке. Вот в чем суть евразийского менталитета! Признание свободы совести людей разных вер и религий. Их никто не пытался крестить насильно: ни мечом, ни саблей. И обратить в мусульманство (когда чуваши входили в состав Золотой Орды, а затем – Казанского ханства) их тоже никто не рвался. Как следствие веротерпимости и уважительного отношения к другим народам и их культурам мы получаем еще одну, важнейшую «неправильность» России как империи. Что делали все остальные? Более или менее, но работали по одному сценарию: обнаружение, вторжение, завоевание с ломкой культур и устоев, с перестройкой элит и остальных жителей под себя, свою культуру, менталитет, и затем – выкачивание, выкачивание и еще раз выкачивание ресурсов из завоеванных земель. Россия и тут была нестандартна. Абсолютно. И СССР, кстати, тоже. Россия целенаправленно занималась обустройством своих окраин. Вкладывала в это совсем не малые деньги. Да, конечно, империя и вопросы экономики и денег тоже не забывала. Меха Сибири и Аляски, шелка Персии и Китая, хлопок Средней Азии и нефть Кавказа – все это приносило доходы имперской казне и усиливало державу. Но и держава не забывала о культурном и экономическом росте окраин, строительстве школ, больниц, приобщении местных элит и интеллигенции к жизни империи. А СССР – при абсолютной смене идеологии – полностью воспринял эту практику у Романовых, причем зачастую даже с перебором, в ущерб российскому населению. И все-таки… По данным исследователей, социальная система СССР имела высокий уровень демократичности и открытости, обеспечивая социальное продвижение выходцам из низших социальных групп разных национальностей и республик. Она обладала большими возможностями (социальный лифт, равенство возможностей) для продвижения граждан по социальной лестнице: от ее низших слоев – в элиту страны, что в значительной степени опровергает концепцию западных политологов о том, что советское общество состояло из бюрократии и массы бесправных граждан, не имеющих никаких перспектив. Таким образом, «неправильность» Российской империи заключалась в ее экономической НЕЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ, ПРОСТОДУШНОСТИ И ДАЖЕ ПРОСТО ГЛУПОСТИ. НО ЭТО – ТОЛЬКО НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД. Грабя и изолируя людей в резервациях, западноевропейцы вызывали восстания либо пассивный саботаж в виде бегства людей куда глаза глядят. И в этой книге мы рассмотрим, почему простодушная и неправильная Россия не только сохранилась как великая держава, но еще и сохранила СНГ, снова строит Таможенный союз и ШОС, а испанские и французские владения рассыпались на осколки. После Португалии осталась Бразилия. Но, как очевидно для всех, – це уже совсем другая культура. А сама Португалия, когда-то одна из мировых держав, превратилась в третьестепенную страну Европы. Но больше всех потерял – и именно вследствие своей откровенно грабительской политики – наш самый закоренелый супостат – Великобритания. Будучи в начале своей колониальной эпопеи в XVI веке уже одной из сильнейших стран мира с развитой экономикой, захватив огромные богатства и нивелировав цену человеческой жизни при ее пересечении с интересами капитала, что особенно проявилось в таких людоедских акциях, как огораживания в самой Англии (когда «овцы съели людей», изгоняемых своими же лордами с обрабатываемых земель и обрекаемых на голодную смерть или казнь (!) за бродяжничество) и изгнание людей с земли в Ирландии. Или в резко распространившейся работорговле, где англичане стали безусловными лидерами. Или в еще более запредельной жестокости во время «опиумных войн», когда население Китая сократилось с 450 до 300 миллионов человек. Здесь особенно проявилась разница в отношении к людям и государствам между Россией и Англией. При атамане Хабарове, в XVII веке, Россия силами мобильных казачьих отрядов вышла к северным границам Китая и закрепилась в верховьях Амура. В самом Китае в это время шел процесс завоевания страны Маньчжурской династией. Между русскими, с одной стороны, и маньчжурами с зависимыми от них китайцами – с другой, стали возникать военные конфликты. В этой ситуации Россия довольно быстро и правильно сориентировалась. Свою боеспособность она направила не на завоевание китайских земель, а на силовое давление ради открытия китайских рынков для России. Ведь России было что предложить новому соседу – в первую очередь меха Сибири. Так была открыта известная в истории кяхтинская торговля. А что же Англия? А Англия, поняв к середине XIX века, что ей Китаю по большому счету предложить нечего, не придумала ничего более хорошего, чем начать насильно впихивать Китаю опиум, ввозимый из завоеванной ею же Индии. Очень демократично. Но в итоге – в XX веке коварный Альбион потерпел фиаско. Вторая мировая война для Англии де-факто стала тотальным проигрышем. Воевать за интересы Лондона никто не хотел. И империя раскололась еще капитальнее, чем Португалия. От нашего врага по «Большой игре» остался осколок в виде острова, всего в два раза превышающего по размерам Потугалию. Бывшая колония – Индия – на наших глазах становится великой страной, постепенно превосходя по влиянию Туманный Альбион. А сам Альбион стал первым слугой и лакеем дяди Сэма. А вот простодушная и неправильная Россия – в отличие от Англии и Испании – осталась большой по размеру и великой по могуществу державой. И распад СССР – на фоне развала иных империй (а особенно британской) – выглядит, мягко говоря, совсем иначе. Повторим, СНГ, ЕврАзЭС, Таможенный союз – это гораздо более реальные структуры, чем абстрактное Британское Содружество Наций, члены которого спокойно вступают в ШОС, создаваемую Россией и Китаем как реальный евразийский противовес атлантическому проекту. Поэтому начнем мы с рассмотрения нашей «неправильной» империи.
Глава 1. Русский поход до Аляски и Памира. Держава Белого царя
Интересно, но первые колониальные движения Россия начала еще силами Новгородской республики. Во времена Новгород-Киевской Руси. Одновременно с викингами. Заодно скандинавы повели серьезную колонизацию и открытие новых земель на западе. Они открыли и заселили Исландию, Гренландию и земли нынешнего восточного побережья Канады и Северо-Восточных штатов Америки. Новые земли казались викингам богатейшими: во-первых, из-за огромных рыбных ресурсов Северной Атлантики, хозяевами которых они стали. А во-вторых, из-за огромного количества шкур крупных диких животных (оленей, бизонов, овцебыков) для изготовления кож. А также ценных мехов Арктики и Новой Англии. Одновременно через Белое море эти морские торговцы и разбойники добрались до Заволочья, то есть нынешнего Русского Севера. Здесь богатств было еще больше. Меха – лучше, качественнее, а значит – дороже. Огромные запасы серебряных монет и золотых изделий в капищах аборигенов, накопленные за 500 лет торговли этими мехами. Но и конкурент здесь оказался серьезным – русичи: новгородцы и устюжане. Викинги попадали в эти земли через Белое море, так как через Балтийское было слишком хлопотно. Надо было прорываться сперва через Краншлот (нынешний Кронштадт), а потом и через Ладогу. Через Белое море им было удобнее. Поначалу. Но потом Новгородская республика и помогавшее ей Владимирское княжество (из-за общих интересов по защите Волжско-Балтийского торгового пути) осознали богатства Севера и начали викингов оттуда вытеснять. Последняя высадка норвежских «джентльменов удачи» в Белом море произошла в 1222 году. Поэтому уже к середине XIII века район Беломорья и Предуралья стал первым колонизированным Северной Русью богатейшим районом, который своими мехами обеспечил ее экономический рост и сильные торговые позиции в торговле с ганзейской Европой и Золотой Ордой. Практически одновременно с освоением Беломорья и Приуралья (Пермского края и Вятки) русские стали проникать за Уральские горы, в земли Западной Сибири, называемые Югрой. Эти земли считались еще более богатыми мехом. Под 1096 годом в ПВЛ (Повести временных лет) записана легенда о путешествии новгородцев к горам и побережью на север от Югры и обнаружении там знаменитого прохода, заделанного в свое время Александром Македонским. По сообщению Ипатьевской летописи под 1114 годом, ладожский посадник Павел рассказал, что «еще мужи старии ходили за Югру и за Самоядь» – в полунощные страны. Древний путь в Приобье шел от Устюга по Вычегде в бассейн Печоры, а из Печоры по притоку Усе, через Уральский хребет в Собь – приток Оби. Другой путь из Печоры на Обь шел южнее, к Березову. К началу XIV века новгородцы уже утвердились в этих землях. Серебро было главной целью (после мехов) русских купцов в этом районе, несмотря на то, что собственных серебряных рудников здесь не было. Это серебро, как и на Русском Севере, было здесь накоплено за столетия торговли мехами. Попытки Золотой Орды при хане Узбеке (20-30-е гг. XIV в.) проникнуть в этот же район были в основном подавлены новгородскими конкурентами. Согласно сведениям арабских авторов, из Новгорода этим путем можно было добраться до Монголии и Китая (то есть минуя Орду левобережьем Оби). Таким образом, к моменту образования Русского государства в конце XV века оно уже было готово к колонизации земель. Эта колонизация шла, в целом, в трех направлениях. Первое – это Восток: Сибирь, Камчатка, Аляска, – земли Амура и связанная с этим выгодная торговля с Китаем (кяхтинская торговля) товарами Сибири и Камчатки. Второе – это Средняя Азия: Самарканд, Бухара, Памир. И третье – Юг. Как земли Кавказа, включенные в состав России, так и торговля с Персией, в первую очередь ее лучшими в мире шелками. Эта шелковая торговля началась еще при Золотой Орде. Затем, при дезорганизации и распаде Золотой Орды, эта торговля ослабла, но не прекратилась. А после присоединения к Москве Казани и Астрахани, устройства русских крепостей на Тереке в XVI веке эта персидская торговля возродилась на новом уровне. Свою колонизацию, повторим, Россия вела, в отличие от западных стран, опираясь на свой уникальный евразийский политический и этический опыт, полученный во время сосуществования с Золотой Ордой и Византией в общем восточноевропейском пространстве и основанный на веротерпимости и равенстве людей перед законом, независимо от их этнического происхождения и вероисповедания. Итак, первое направление.
Освоение Сибири и Дальнего Востока
Ермак Тимофеевич (1531—6 (16) августа 1585 г. Сибирское ханство)
Знаменитый казачий атаман, один из важнейших в истории казачьих предводителей (наряду с Богданом Хмельницким и Матвеем Платовым), исторический завоеватель Сибири для Российского государства. «Родом неизвестный, душой знаменитый», он, по одному преданию, был родом с берегов реки Чусовая. Благодаря знанию местных рек ходил по Каме, Чусовой и даже переваливал в Азию, по реке Тагил, пока его не забрали служить-казачить (Черепановская летопись). Согласно другой версии, являлся уроженцем Качалинской станицы на Дону (Броневский). В последнее время все чаще звучит гипотеза о поморском происхождении Ермака. Имя Ермака является разговорным вариантом русского имени Ермолай или Герман. И звучит как его сокращение. Полностью имя Ермака звучало как Герман Тимофеевич Аленин. Вероятно, Ермак был сначала атаманом одной из типичных для того времени дружин волжских либо донских казаков, промышлявших на торговом пути по Волге грабежом и разбойными нападениями на русские купеческие караваны и на крымских, астраханских татар и казахов. Причем разбои и набеги свои гармонично совмещали с охраной и защитой пограничных русских людей от меча и плена иноплеменников. Диалектика, однако. При всем при том, как наверняка заметил бы Михаил Самуэльевич Паниковский, люди сии были отнюдь не безыдейные. И даже далеко не безыдейные. Со своим кодексом и стержнем. Вторжение казачьего отряда Ермака на территорию Сибирского ханства в 1581–1585 годах положило начало русскому освоению Сибири. Отряд численностью в 840 человек был сформирован во владениях Строгановых, в Орле-городке. К 540 воинам казацкой дружины добавилось 300 ратников, собранных купцами Строгановыми. Значительная часть их состояла из немецких, шведских, польских и литовских пленников. Которым за поход была обещана свобода и право на вывоз части военной добычи. Здесь русские вели себя аналогично англичанам, испанцам, монголам, не ломая голову над изобретеньем очередного велосипеда. Деятельное участие в оснащении отряда всем необходимым приняли купцы Строгановы. Казаки Ермака прибыли на Каму по приглашению Строгановых для защиты их владений от нападений вогулов и остяков. Поход осуществлялся без ведома царских властей, и Карамзин назвал его участников «малочисленной шайкой бродяг». Костяк завоевателей Сибири составили волжские казаки в числе пяти сотен. Для решающей битвы хану Кучуму удалось собрать за укреплениями на Чувашском мысу большие силы. Кроме конницы Маметкула здесь находилось целое ополчение из всех подвластных хану «улусов». Первый приступ казаков не удался. Второй штурм также не принес успеха. Но тут хан Кучум допустил гибельную ошибку, приказав своим воинам атаковать казаков. Причем сам хан благоразумно остался стоять со своей свитой на горе. Татары, разломав в трех местах укрепления, вывели свою конницу в поле и со всех сторон устремились на небольшую рать Ермака. Казаки встали плотными рядами, заняв круговую оборону. Пищальники, сделав выстрел, отходили в глубину строя, перезаряжали оружие и снова выходили в первые ряды. Стрельба из пищалей велась непрерывно. Если татарской коннице все же удавалось приблизиться к казацкому строю, то русские ратники встречали врага копьями и саблями. Татары понесли огромные потери, но прорвать казацкий строй так и не смогли. В бою был ранен предводитель татарской конницы Маметкул. Хуже всего для хана Кучума было то, что его войско стало разбегаться. В ночь на 26 октября (8 ноября) 1582 года хан Кучум бежал из столицы и отступил в Ишимскую степь. На следующий день в Искер вошел Ермак со своей ратью. Здесь казаки нашли значительные запасы продовольствия, что было особенно важно, так как предстояло зимовать в Сибирском «царстве». Через четыре дня ханты с реки Демьянка (Уватский район) привезли в дар войску казаков пушнину и съестные припасы, главным образом рыбу. Атаман Ермак «лаской и приветом» встретил их и отпустил «с честью». За хантами потянулись с дарами местные татары, бежавшие ранее от русских. Ермак принял их так же ласково, позволил вернуться в свои селения и обещал защищать от врагов, в первую очередь от Кучума. Следом за ними стали являться с пушниной и продовольствием ханты из левобережных районов – с рек Конда и Тавда. Всех являвшихся к нему Ермак облагал ежегодной обязательной податью – ясаком. С «лучших людей» (племенной верхушки) Ермак брал «шерть», то есть присягу в том, что их «народец» будет своевременно платить ясак. После этого они рассматривались как подданные русского царя. Для многих сюзеренитет русского «Белого царя» был более привычен, чем власть пришедшего с юга Кучума. Тут вот еще что важно отметить. Освоение русскими Дальнего Востока и всей Сибири прошло успешно. Каковы были причины успеха похода Ермака в Сибирь и последующих экспедиций на восток?
Многие народы этих земель без проблем входили в состав России, а те, кто оказывал сопротивление, не были так уж едины и решительны в том, чтобы прогнать иноземцев. Да и такие столкновения носили скорее локальный характер для каждого народа. Народы Сибири не объединялись между собой против русских, как это, например, делали арабы против крестоносцев. Одной из основных причин этого может быть особый менталитет русского народа. Русские терпимо относились к вере, культуре, быту, обычаям и языку чужого народа. Наши предки не старались сломать чужой менталитет, они даже сами охотно перенимали обычаи иноземцев. Конечно, народы покоренных русскими земель должны были согласиться войти в состав России и платить ей дань, но эта дань была достаточно мала, поэтому ее спокойно можно было расценить как подарок. И этот ценный опыт построения отношений с другими народами русские во многом сами переняли от Золотой Орды с ее веротерпимостью во времена ведения совместной торговли на Великом Волжском пути, ставшем важнейшей составной частью Северного шелкового пути Средневековья. Взамен же эти народы получали защиту и могли написать царю письмо в случае каких-либо больших проблем, после чего этот вопрос подлежал разбору в Москве.
Во многом благодаря этим особенностям русского менталитета, основанного на историческом опыте, произошло присоединение Сибири и Дальнего Востока к России.
Россия, исходя из своих экономических и политических интересов, внесла в географические открытия XVII века значительный вклад. Русские казаки и мореплаватели совершили ряд открытий в Сибири. В указанный период отчетливо наметились два основных направления: юг, по Волге, на полное восстановление потока лучшего в мире иранского шелка и пряностей Индии, и восток (меха-соболя, Сибирь и Дальний Восток), по которым двигались русские. Большое значение имели торгово-дипломатические поездки русских людей в XVI–XVII веках в страны Востока, обследование кратчайших сухопутных маршрутов для сообщения с государствами Средней и Центральной Азии. Еще в 1525 году, будучи в Риме, русский посол Дмитрий Герасимов сообщил писателю Павлу Иовию о том, что из Европы в Китай можно проехать водным путем через северные моря. Таким образом, Герасимов высказал смелую мысль об освоении северного пути из Европы в Азию. Даже очень смелую, ибо основана она была только на смутных догадках новгородских ушкуйников XIII–XIV веков, совершавших плавания вверх по Оби, а также промысловые – на Новую Землю и в устье Енисея. Дойти до Таймыра при тех технологиях было не легче, чем викингам – до Гренландии и района нынешнего Бостона. Но, общаясь с хантами, ненцами, тунгусами, эти вятские, волжские и новгородские «последние норманны», люди отважные и предприимчивые, многое могли домыслить интуицией и воображением здорового авантюризма. Эта идея, благодаря Иовию, опубликовавшему специальную книгу о Московии и славном посольстве Герасимова, стала широко известной в Западной Европе и была воспринята с живейшим интересом. Возможно, что организация экспедиций Уиллоуби и Баренца была вызвана сообщениями русского посла. Во всяком случае, поиски Северного морского пути на восток уже в середине XVI века привели к установлению непосредственных морских связей между Западной Европой и Россией. Первым достоверным российским свидетельством о путешествии в Китай являются сведения о посольстве казака Ивана Петлина в 1618–1619 годах в Пекин из Томска. Этот казак через территорию Монголии прошел в Китай и побывал в Пекине. Вернувшись на родину, он представил в Москве «чертеж и роспись про Китайскую область». Собранные в результате поездки Петлина сведения о путях в Китай, о природных богатствах и экономике Монголии и Китая способствовали расширению географического кругозора современников. Однако русская торговля с Китаем стала развиваться только в XVIII веке, после заключения Нерчинского договора в 1689 году. Поддержанный правительством поход Ермака (1581–1584) привел к присоединению Западной Сибири к Русскому государству. Еще в середине XVI века упоминаются плавания русских полярных мореходов из европейской части страны в Обскую губу и к устью Енисея. Они продвигались вдоль побережья Ледовитого океана на небольших килевых парусных судах – кочах, хорошо приспособленных к плаваниям во льдах Арктики благодаря яйцевидной форме корпуса, уменьшавшей опасность ледового сжатия. Пользовались русские мореходы XVI–XVII веков компасом («маткой») и картами. В первые два десятилетия XVII века уже существовало довольно регулярное водное сообщение западносибирских городов с Мангазеей по Оби, Обской губе и Ледовитому океану (так называемый «Мангазейский ход»). Такое же сообщение поддерживалось между Архангельском и Мангазеей. По свидетельству современников, из Архангельска в «Мангазею по вся годы ходят ночами многие торговые и промышленные люди со всякими немецкими (то есть иностранными, западноевропейскими) товары и с хлебом». Чрезвычайно важным было установление того факта, что Енисей впадает в то самое «Студеное море», по которому из Западной Европы плавают к Архангельску. Это открытие принадлежит Кондратию Курочкину, который первым обследовал фарватер нижнего Енисея вплоть до устья. Серьезный удар «Мангазейскому ходу» был нанесен правительственными запрещениями 1619–1620 годов пользоваться морским путем в Мангазею, преследовавшими цель предотвратить проникновение туда иностранцев. И запереть их в Архангельске. Продвигаясь на восток в тайгу и тундру Восточной Сибири, русские открыли одну из крупнейших рек Азии – Лену. Среди северных экспедиций на Лену выделяется поход Пенды (до 1630 года). Начав свой путь с 40 сподвижниками из Туруханска, он прошел по всей Нижней Тунгуске, перевалил через волок и достиг Лены. Спустившись по Лене в центральные районы Якутии, Пенда затем проплыл по той же реке в обратном направлении почти до верховьев. Отсюда, пройдя бурятскими степями, он попал на Ангару (Верхнюю Тунгуску), первым из русских проплыл вниз по всей Ангаре, преодолев ее знаменитые пороги, после чего вышел на Енисей, а по Енисею вернулся в исходный пункт – Туруханск. Пенда и его спутники совершили беспримерное круговое путешествие протяженностью в несколько тысяч километров по труднодоступной местности. И оценили их богатства мехами и опорной близостью на юге бурятских земель к Китаю. Важным открытием на северо-востоке Азии завершилась в начале 40-х годов XVII века экспедиция Михаила Стадухина. Отряд казачьего десятника и купца Стадухина, в котором находился Семен Дежнев, спустившись на коче по Индигирке, в 1643 году морем дошел на «Ковыму реку», то есть достиг устья реки Колымы. Здесь было заложено Нижне-Колымское зимовье, из которого несколькими годами позже вышли в свое знаменитое плавание вокруг северо-восточной оконечности азиатского материка кочи казака Семена Ивановича Дежнева и промышленного человека Федота Алексеева (известного под фамилией Попов). Имеются основания считать, что и Камчатка в середине XVII века была открыта русскими людьми. По позднейшим известиям, коч Федота Алексеева и его спутников достиг Камчатки, где русские долго жили среди ительменов. Есть предположение, что часть судов экспедиции Дежнева, исчезнувшая по пути к Чукотскому носу, добралась до Аляски, где основала русское поселение. В 1937 году во время земляных работ на Кенайском полуострове (Аляска) были обнаружены остатки жилищ трехсотлетней давности, которые отнесены учеными к числу построенных русскими людьми. В течение 1643–1651 годов состоялись походы русских отрядов В. Пояркова и Е. Хабарова на Амур, доставившие ряд ценных сведений об этой не изученной европейцами реке. Итак, на протяжении сравнительно короткого исторического периода (с 80-х годов XVI в. до 50-х годов XVII в.) русские люди прошли по степным и таежным рекам через всю Сибирь, проплыли по морям Арктики и совершили ряд выдающихся географических открытий. И все это оказалось не зря. Сибирский мех составлял в XVII веке 25 % российского бюджета! Это помимо моржового клыка и серебра. При том что русский ясак не воспринимался сибирскими народами обременительным. И кроме того, к промыслу все более присоединялись русские переселенцы, уже имевшие навыки промысловой охоты. И все же не всегда русские присоединяли земли легко. На далекой Чукотке и в многолюдном Китае приходилось напрягаться.