Священная Книга Тота. Великие Арканы Таро. Абсолютные начала синтетической философии эзотеризма

§ 2. О Божестве Творящем, Его Триединстве и Божественном Тернере

«Как из пылающего огня тысячами вылетают искры, все подобные огню, так из Вечного возникают разнообразные существа и снова возвращаются к Нему».

«Как паук выпускает свои нити и снова втягивает в себя, как на земле растут травы, как на голове живого человека возникают волосы, так возникает все из Вечного».

Когда человек встречается с какой-либо идеей, возможны два случая. Если идея конечна, он может, соответственно степени своего развития, возвыситься или опуститься до нее; почувствовав ее своим духом, он может разумом ухватить эту идею так, как футляр (по выражению каббалистов) охватывает заключенный в нем предмет. Если же идея бесконечна, а таковою может быть только одна идея – идея о Сущем, то, как высоко ни стоял бы человек, подняться до нее он не в силах. Но человек сам Божествен, так как Атман его есть луч Божества; через эту эманацию Сущего человек может проникать в сферы, навсегда закрытые его разуму, и все усилия его должны быть направляемы лишь к тому, чтобы откровения духа ~переводить в сознание разума~. Так, Великие Учителя человечества, постигнув~ сами, претворяли свои небесные откровения в язык земной, и как луч маяка указывает дорогу страждущему кораблю, так свет этих исполинов духа и разума раскрывает путь всякому, кто алчет и жаждет Истины.

«Индра, Митра, Варуна, Агни – так именуют Его, а Он златоперистый Гарутман. Мудрые говорят о Едином как о многих; они называют Его Агни, Яма, Матаришва»[206].

«Вознесемся духом к Сущему, из Которого истекает творение, продление и разрушение этой вселенной, потому что Он объемлет все вещи и вместе с тем остается Нераздельным»[207].

«Трудно найти Создателя и Отца этой вселенной, но и найдя Его, невозможно выразиться о Нем языком, понятным для всех»[208].

Высшая истина, которая в первоверховном своем достоинстве лежит в основе всех Посвящений, есть учение о Триединстве Духа и Троичности всех Его проявлений; об этой Троице, Единосущной и Нераздельной, и гласит первый тернер Великих Арканов. Триединство Духа определяет Его Субстанциальную Природу, Абсолютную и Совершенную, как Сам Дух, с Которым Она по принципу идентична.

Символ, изображенный в трапезной Троице-Сергиевской Лавры

Внутренняя, сокровенная Природа Духа есть синтез Его субстанциальных категорий, определяющий облик духа в разуме на завершающих ступенях его развития. Разум не есть конечная цель и изначальный источник, наделенный великим даром быть зерцалом Бытия Абсолютного и Его Безначальной Истины. Разум не может проникнуть в сокровеннейшие недра Духа, но он может проникнуться Им, напитаться Его светозарной Природой, и потому может сам стать светоносным. Такова верховная цель разума; он не может изъяснить Дух, но с совершенством великолепия Его отблеска разум превращается в скрижаль Верховного Завета, и вещие словеса начертанного на ней Глагола жгут сердца людей и вызывают в них ответное пламя.

«Древний, да будет благословенно Имя Его, обладает тремя Главами, которые образуют лишь одну Главу; и это есть то, что есть наиболее возвышенного в возвышенном. И так как Древний, да будет благословенно Имя Его, представляется числом три (

«Божественная Троица образуется из

«“Сефер Иецира” раскрывает бытие Единого Бога, показывая нам в области многоразличия и множественности присутствие единства и гармонии; ибо таковая целостность не может произойти иначе как от одного Повелителя»[212].

Триединство Духа есть доктрина о Его Существе в Себе Самом. Первичная Субстанция с необходимостью Едина, иначе Она была бы ограничена[213]; самое основное определение Ее состоит в том, что Она Всеобъемлюща, т. е. Она есть исчерпывающее средоточие всей совокупности мировых атрибутов. Понятие о единстве неотделимо от понятия о множественности; как то, так и другое одинаково имеет реальное бытие лишь в мире феноменальной природы; в Мире Божественном они претворяются в понятия априорные, и притом первичные. Единство имеет своим высшим прообразом Бытие, множественность – Сознание, и, значит, Дух есть Бытие и Сознание; это Сознание имеет две потенции: быть единым по природе – или же заключать в себе множественность; эти две потенции Сознания соответственно утверждают две потенции Бытия: Бытие Единое Однородное – и Бытие Единое как Синтез частностей; множественное Сознание о Своем Бытии, объективируя Себя как таковое, тем самым утверждает третью потенцию Бытия и Сознания. Эти три потенции в своей истинной природе при соединении Бытия с Сознанием претворяются в три Ипостаси Духа, Единосущные и Нераздельные. Первый тернер Великих Арканов в своем высшем аспекте есть учение о Триединстве Чистого Духа, и, в силу этого, он в своем целом возвышается над всеми другими Арканами, выявляя высочайшую доктрину, которая только доступна человеческому постижению. Эта ~доктрина в своих трех Ипостасях~ выражается так[214]:

Аркан I есть учение о Едином Однородном Космическом Бытии (Sat) – о Первичном Вселенском Сознании как Единой Реальности.

Аркан II есть учение о Едином Всеобъемлющем Бытии – о Субстанциальном (а потому содержащем потенции атрибутов) Космическом Сознании как Единой Реальности.

Аркан III есть учение о Едином по сущности, но Тварном по природе Бытии – о Синтетичном (как интегральная совокупность атрибутов, отдельных дифференциальных аспектов) Интегральном Космическом Сознании Единой Реальности.

«Все начинается из Чистого Бытия, которое есть лишь совершенно неопределимая мысль, простая и неизменная, ибо истинное Начало не может быть ничем иным… Но это чистое Бытие есть лишь высшая степень абстракции, то есть абсолютно отвлеченное понятие, которое, если его мыслить как таковое, может быть названо Не-Бытием»[215].

«Близость святилища дает услышать раздающиеся вместо привета Божественные Слова: «Познай самого себя», и человек отвечает всем своим существом: “Эл, – Ты еси”. Ибо единое наименование, единое определение Божества заключается в утверждении, что Оно есть»[216].

«Бог есть Чистое Бытие – необходимо существующее (вайнбул-вууд)»[217].

«Имя, которое обозначает «Я есмь», – 

Первичность понятия о Трансцендентальном Бытии проходит красной нитью сквозь большинство религий, учений и философских систем. Древнейшая формула этой доктрины была дана Древним Египтом:

«Я есмь Тот, Кто есть!»[220]

Это есть высочайшая степень выражения Бытия через тройственное его утверждение, ибо в понятиях «Я», «есмь» и «есть» одинаково заключается Бытие, а потому эта формула в сущности гласит: «Бытие – Бытие Бытия». Полную гармонию с египетской формулой мы обнаруживаем в философии Вавилона. В египетско-ассирийском отделе Британского музея хранятся три глиняные таблички, относящиеся к эпохе царствования Син-Мубалита и его сына Хаммурапи; в каждой из них содержится формула:

т. е. «Jahve есть Бог». А так как Jahve значит[221] «Сущий», «Постоянный», «не Подверженный изменению», «Существующий вне времени и проявляющий Себя в подчиненной вечным законам вселенной», то мы убеждаемся в полном тождестве вавилонской формулы формуле египетской. Именно она благодаря автору Пятикнижия в неприкосновенности перешла в Тору.

«Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий» (Исх. 3: 14).

Зародившись в Египте, эта формула с одной стороны – через Тору – вошла в Каббалу, а с другой была воспринята философами Греции. Знаменитый средневековый мистик и каббалист Рейхлин в своем труде «О Слове Чудесном»[222] сопоставляет воззрения Платона и Каббалы, устанавливая полное тождество в выражении ими этой доктрины.

«

«Tὸ ὂντωϚ ὢν»[224].

Учение Иерофантов Египта, частью в прямой преемственности, частью чрез посредство тех или иных течений в иудейском предании – Каббале, совместно с философией Эллады вылилось в неоплатонизм и гностицизм. При этой передаче доктрина о Бытии как Высшей Первичной Трансцендентальной категории Божества была воспринята в ее изначальной чистоте.

«Бог есть Совокупность и первоисточник потенций Бытия»[225].

«Она была, когда ничего не было, только это ничто не относится к чему-либо из сущего (т. е. к реальному миру), но, говоря просто и ясно, без всяких софизмов, Она была до небытия. И когда я говорю «была», я не хочу сказать, что Она «была», но лишь обозначаю свою мысль, говоря, что было Преждесущее Ничто. И Это не было То, Что называется Неизреченным, ибо Неизреченным обозначается Нечто, но Это даже не Неизреченное, ибо Оно превыше всякого слова или обозначения»[226].

Отзвук этого учения дошел и до наших дней, запечатлевшись в философии и мистицизме новейшей истории Европы.

«В понятии самого совершенного существа необходимо содержится существование»[227].

Эти воззрения разделяет также и Сен-Мартен, знаменитый «неизвестный философ» – апостол мартинизма[228].

«Несовершенство, присущее временным вещам, показывает, что они ни равны, ни совечны Богу, и раскрывает в то же время, что они не могут быть перманентными как Он, ибо их несовершенная природа, не содержа совершенно Сущности Божества, Которой Единой присуще совершенство жизни, заведомо должна терять жизнь или движение, которые она могла получить; Истинная же Природа Бога есть Непреложное Бытие, т. е. Бытие Безначальное»[229].

«Бог вечен и в вечности не подвержен переменам; Он есть Тот, Кто есть, наше же бытие заёмное; горделиво мы скажем, если назовем оное каплею Его Сущности. Пусть светила померкнут, и миры, в которых мы столько удивляемся порядку, согласию, красоте и великолепию, распадутся; мы же, ползающие муравьи, пусть обратимся в прах, а духи со всеми тварями в ничто, – но и тогда останется еще Бесконечное, Беспредельное Существо, Неизмеримое Бытие Того, Который Один только сказать может: “Я есмь Тот, Кто есть”»[230].

«Он есть Тот, Кто был, и будет Тот, Кто есть, и есть Тот, Кто будет[231]. Он Бытием Своим превосходит всех тварей – Он Начало и Источник, из Которого, одно после другого, истекает всякое конечное бытие, однако ж так, что сие не переменяет и не истощает Его Существа»[232].

Творчество есть Проявление Субстанциальной Сущности, есть выход Ее из состояния Нераздельного Единства, есть перенос Сознания вовне этого Единства через изменение вида Самосозерцания. Единичность Бытия есть синоним отсутствия критерия, стремление к каковому определяет сущность Сознательного Бытия; нераздельность Единства есть поэтому отсутствие Самосознания; это есть продление, но не жизнь, это есть бытие и небытие. Пралайя, т. е. Непроявленная Субстанция, не только непостижима в силу ограниченности познающих начал человека, но более того – она есть maximum maximorum возможных противоречий. Пралайя есть только метафизическая идея, это есть лишь постулат, начало всякого миропонимания, имеющий свой raison d’etre[233] в том, что оно определяет абсолютным образом начало всех относительных построений. Проявление Субстанции есть не свойство Ее, могущее быть и могущее не быть, но самоё Ее Существо, так как лишь с проявлением Субстанция утверждает Себя. Мировое творчество как таковое есть утверждение Божества в Себе Самом.

«Энергия Бога есть Его Воля; Его Сущность есть Желание, чтобы Вселенная была, ибо Бог, Отец и Благо, суть~ не что иное, как Бытие того, что еще не существует»[234].

Субстанциальное Творчество есть расчленение Самосознания Сущности, это есть выявление потенциальной возможности бытия Ее отдельных аспектов как самостоятельных субстанций второго рода, аналогичных Субстанции основной. Дальнейшее изменение Целостного Самосознания осуществляется Основной Субстанцией уже через посредство этих отдельных аспектов. Отсюда следует, что Субстанциальное Творчество первично по Природе и не может иметь продления, Оно заканчивается в момент порождения идеи творчества как таковой и ею исчерпывается. Таким образом, акт Мирового Творчества есть акт выявления идеи о нем Божественной Сущностью, как следствие противопоставления ей Мирового Инертного Начала, Абсолютного Ничто.

«Праджапати, Господь всего создания, возжелал: «О если бы Я был не Один, если бы Я умножился!» …И прежде всего Он создал Браму»[235].

Мысль есть внешнее проявление воли; идея мысли есть самоё существо этой воли. В процессе мышления до его выявления в конкретную форму выявляются все те атрибуты, по которым только мы и познаем силу самодовлеющую. Мышление конкретное есть реализация вовне волевых импульсов; мысль сама по себе есть источник силы, и только в человеческом мире она как таковая отделена еще от ее реализации; в Мире Божественном этого разнствования нет и мышление есть осуществление воли. Вот почему Мировое Творчество, порождение Абсолютом Идеи Творения, есть выявление Им Творящего Божества, Которое является синонимом эманированной вовне Воли Эйн-Соф.

По отношению к Триединому Творящему Божеству Аркан I гласит о Его Существе как о Воле Абсолюта, эманированной вовне для осуществления реализации принципов Бытия и Небытия в мире природы.

«В начале Бог сотворил Небо и Землю. Земля же была безвидна и пуста, и Дух Божий носился над бездной»[236]. – Так Моисеево «Бытие» раскрывает тайну: Творчество Абсолюта выливается лишь в создание идеи творения, чрез утверждение дилеммы Неба и Земли; дальнейшее Творчество осуществляется уже Его эманацией, Идеей Творения, которая есть Дыхание Бога. Фабр д’Оливе[237] так передает точный тест начала книги Бытия:

«1. В начале Элохим, Существо Существ, сотворил в принципе (берешит) то, что составляет существование Небес (Шамаим) и Земли (Аретц).

2. Но Земля была только потенциальное пространство в метафизическом абстрактном пространстве (тогу-во-богу). Тьма (Хошек), сила вяжущая и сжимающая, обнимала бездну (Т’гом), бесконечный источник потенциального существования, и Дух Божий (Руах-Элохим), Дыхание расширяющее и оживляющее (уготовляющее пространство к свету), проявлял силу Своего порождающего действия, проникая Воды (Маим), состояние универсальной пассивности вещей».

Идея Мирового Творчества есть Аспект Самосознания Божества, а потому Она также является Аспектом Самого Божества; этот творческий Аналог Абсолюта есть Божество Творящее. Через посредство этого деятельного Аналога Своего Непостижимая Первопричина утверждает Себя в комплексе Своих расчлененных аспектов. Каждый отдельный аспект рождается из Божества, а потому он есть Его эманация; выявляя аспект и утверждая его в относительном мире, Божество в нем отражается; поэтому Творчество есть одновременно Эманирование, Выявление и Отражение. Идея мысли есть связующее звено между эманирующим центром и самой мыслью как таковой. Это и приводит нас к доктрине Аркана I: Творящее Божество связывает меж собою Абсолют и Мир Проявленный. Отходя от Непознаваемой Первопричины, человек обращается к постижению Творящего Божества в совокупности принципов творчества и последовательной цепи законов, по которым оно протекает; поэтому Божество Творящее есть Абсолютный Источник всякого познания вообще и его Конечная Цель.

«Бог есть Абсолютный и Вечный Брама, точно так же, как и Отец вселенной. Неделимый Брама подобен безграничному, безбрежному океану, в котором я могу только биться и утопать, но когда я приближаюсь к вечно Деятельному Божеству, я обретаю мир, как утопающий, который приближается к берегу»[238].

Аркан I раскрывает нашему испытующему духу основную доктрину, что возникновение мира есть следствие Проявления Божественной Сущности, пожелавшей познать Себя в Своем творении. Она отразилась в Ею же порожденной Мировой Пассивности и перешла в этом отблеске Своем в состояние динамическое, воспринимаемое человеком в виде~ Триединого Творящего Божества. Его Троичность является аспектом Троичности Абсолютной и познается в Динамическом Тернере, составляющем второе, низшее сечение Триады первых трех Великих Арканов.

Аркан I гласит о Мировом Творчестве как переходе Абсолюта из состояния Пралайи в состояние динамического отражения выявленного Им Триединого Творящего Божества в выявленной Им же Самим Мировой Пассивности (Космической Среде, Высшем Астрале Аркана XXII).

Аркан II гласит о Мировом Творчестве как следствии выявления Божественной Сущностью Мировой Пассивности, отражаясь в которой Триединое Божество выявляло из Себя Свои образы, и, облекаясь ими, Оно и породило Принцип Майи – Мировой Иллюзии.

Аркан III гласит о Жизни Мироздания как отблеске в волнах иллюзии Истинного Бытия Сущего в Его Пралайе.

«Тот, кто непрерывно создает миры, Троичен. Он есть Брама – Отец, Он есть Майя – Мать, Он есть Вишну – Сын, – Сущность, Субстанция и Жизнь. Каждый заключает в себе двух остальных и все Три составляют Одно в Неизреченном»[239].

Триединое Творящее Божество, как Эманация Абсолюта, в Существе Своем в принципе Непостижимо; но человек может стремиться к Нему и постигать Его приближением; при этом в его сознании Оно претворяется в систему трех принципов, которые и составляют внешний аналог Божественной Триады, именуемый Первым или Божественным Тернером. Человеческий разум, стремясь к синтезу, выявляет из множественности дифференциальных частностей общие принципы, из которых эти частности вытекают как следствия. Таким путем человек постепенно создает в своем сознании метафизические концепции, которые существуют лишь абстрактно и как таковые непосредственно не наблюдаются. Выявление каждого общего принципа есть преднамеренное и сознательное прерывание его связей со всем тем, к чему он тяготеет. Чем выше принцип, т. е. чем совершенней осуществленный синтез, тем неодолимей он тяготеет ко всему, что с ним связано. Всякий осуществляемый человеком синтез есть постепенное накопление в выявляемых им в своем сознании принципах огромной потенциальной мощи. Продолжая свои синтезирующие построения до абсолютного максимума, человек и приходит к постижению Первого Божественного Тернера. Если теперь он устранит все ограничения, то этот Божественный Тернер, в силу взаимного притяжения своих членов, превратится в Единую Нераздельную Троичность, которая и есть Творящее Божество. Сделать это человек не может, ибо с этого момента выявленный им Тернер ускользает из его сознания и претворяется в Божество и в Его отражение – мир, из которых Первое непостижимо вследствие Своей сверхчеловеческой Божественной Синтетичности, а второе – по причине своей дифференциальной раздробленности. Итак, Божественный Тернер представляет собой последнюю грань, которой человек в принципе может достигнуть. Это есть искусственное построение, о чем он должен твердо памятовать, и однако же это есть единственный путь – в абсолютном значении этого слова, – который открыт его вечному познанию посредством приближения.

«Не может быть разобщенности в этом не подверженном превращению, не имеющем формы, неуловимом Абсолютном Бытии, Которое выше отношений субъекта, объекта, орудия, – Бытии, Которое всегда полно, как вода, всё затопляющая во время великого потопа. В нем тонет причина иллюзий, как мрак в лучах света; поистине, не может быть разобщенности в Нем, в Высшей Сущности, не имеющей отличительных признаков, вечно Единой и Единственной, подобной Которой не существует»[240].

Первый Божественный Тернер лежит в основе всех религий человечества. В своем существе он представляется целостным и вполне определенным понятием, но во внешних своих проявлениях он запечатлен в них в различных формах, которые однако могут быть сведены в три группы.

Первая: Как воды фонтана с силой устремляются вверх, поднимаются на высоту, гордясь своим мощным полетом, и затем снова падают, чем дальше, тем все быстрее, чтобы вернуться в среду, из которой были рождены, – так и мир, как в великом, так и в малом, всегда и неизменно рождается, блещет, сияет и радуется в кульминации своего развития, и вновь нисходит, чтобы раствориться в пучинах неведомого. Таково представление о Божественном Тернере в виде закона последовательности; сюда относятся культ Брамы, Вишну и Шивы, учения, легенды и мифы о трех Парках, трех Норнах, о суточном пути ~Озириса, Феба и Аполлона~.

Вторая: Отец, Мать и Сын – Начало Активное, Начало Пассивное и Начало их взаимодействия. Такое выражение Божественного Тернера было наиболее распространено: Молох и Ашера, Ваал и Танита, Зевс и Афродита, Озирис и Изида, Мардук и Бэллита, Бэл и Эа, Брама и Майя, Тримурти Индии, трехликий Янус и вообще все фаллические культы.

Третья: Дух, Разум и Сила, т. е. учение о Демиурге по Каббале и гностикам, учение Аверроэса[241] о Мировой Душе, тернер Индии – Ар, Ари и Виради[242]. Все эти учения сводятся к идее о самодовлеющей силе, порождающей себе противопоставление в виде Пассивного начала, отражающейся в нем и порождающей, таким образом, мир из небытия.

Аркан I, гласящий о Целостном, Божественном Тернере, в следующем низшем своем сечении гласит о Мировом Активном Начале и здесь впервые становится равноправным членом со II и III Арканами Священной Книги Тота.

§ 3. О Мировом Активном Начале

Мировая Первопричина, или Божество, воспринимается сознанием человека прежде всего как высочайшее развитие принципа самодовлеющей силы. Субстанциальность, т. е. независимость от внешнего и самобытность как каждого данного проявления, так и самого принципа каждого проявления вообще, и составляет важнейший атрибут понятия о Божественности. Всякое конкретное проявление Субстанции по своей природе лежит ниже понятия о субстанции как таковой.

«Субстанция по природе первоначальней своих состояний»[243].

Как проявление само по себе, так и результаты этого проявления суть атрибуты Субстанции; возникая к бытию, они тем самым координируют в Субстанции соответствующий им аспект; этот аспект, осуществляя проявление, эманирует вовне силой своей собственной мощи часть своей сущности, бывшей дотоле в состоянии потенциальном, переводя ее тем самым в состояние объективированного бытия.