Священная Книга Тота. Великие Арканы Таро. Абсолютные начала синтетической философии эзотеризма

Предлагаемое исследование имеет целью изучение первых двух частей Книги Тота – Великих Арканов, гласящих о Боге и Человеке. Проистекая из неведомой седой древности человечества, преемственная традиция передает последовательность и нумерацию Арканов; причем двадцать первый Аркан имеет два обозначения: Аркан XXI или Аркан О, а двадцать второй Аркан – Аркан XXI или Аркан XXII. Система двадцати двух Великих Арканов представляет собой исчерпывающее замкнутое целое; их число и порядок представляются отнюдь не случайными: их исток – в принципиальных основаниях самого мышления – чистого разума как такового.

«Вещь подлинна и этим свидетельствует заключенную в ней истину не потому, что такова прихоть Бога, но именно потому она угодна Богу, что она свидетельствует истину»[179].

Каждый отдельный Аркан есть полное Космическое Учение в определенном индивидуальном сознании; он проникает повсюду, решает все вопросы, раскрывает все доктрины и законы, но все это он неизменно равно освещает своей индивидуальностью. Отдельный Аркан – это Абсолютное, видимое в зеркале относительного, и тот, кто знает свойства зеркала, присущие ему самому, может, пользуясь чувством синтеза, выявить в своем сознании Абсолютное в его истинной природе. Именно благодаря этому каждый Аркан есть часть и Целое, он заключает в себе как себя самого, так и все другие Арканы; Совершенный Человек, обладающий полнотой чувства синтеза, может одинаково постигать как через любой отдельный Аркан, так и через любые их сочетания. На пути всемирной истории учения отдельных Арканов, будучи сокровенной сущностью религий, составляли Конечную Науку об Абсолюте и давали полные, исчерпывающие решения. Эти учения были отличны от других подобных только в глазах толпы, ибо высшие представители аристократии духа благодаря развитому чувству синтеза неизменно видели под всеми этими покровами Один и Тот же Абсолют, в одной и той же первородной чистоте.

«Вселенский ключ магических искусств есть ключ всех древних религиозных учений, ключ к Каббале и Библии, «ключик Соломона». Так как этот «ключик», считавшийся потерянным на пути веков, мы нашли вновь, то мы можем открыть все могилы древнего мира, заставить говорить мертвецов, увидеть вновь все величие памятников прошлого, понять загадки всех сфинксов и проникнуть во все святилища»[180].

Каждый отдельный Аркан в своей истинной природе есть аспект Самосознания Единой Реальности, а потому всякий Аркан есть сама Реальность. Подобно самоутверждающемуся духу, каждый Аркан утверждает свою заповедную сущность в присущем ему метафизическом теле. Будучи субстанцией, Аркан из своего собственного существа развертывает и эманирует законы и принципы в строгой гармонии с представившимся ему пассивным полем действия. Чем ниже метафизический уровень этого поля, тем дифференциальней и конкретней эманируемые Арканом принципы и законы. В силу этого постижение Аркана идет в строгой зависимости от личности познающего и ее особенностей; Аркан всегда будет активен по отношению к воспринимающему сознанию, иначе говоря, постижение Аркана всегда осуществляется сверху, но высший порог в познании доктрины устанавливается степенью развития познающего человека.

Целостность и замкнутость Системы Арканов проистекает не только из единства и общности объекта их учений, иначе говоря, они связаны между собой не только в высших трансцендентальных доктринах и принципах, аспектах Абсолюта. Чем полнее и совершеннее человек выявляет в своем сознании их отдельные следствия, тем более он убеждается, что отдельные Арканы дополняют друг друга. Совокупность двух или нескольких Арканов не только повышает порядок индивидуальности учения, приближая его к Абсолютному, но и увеличивает особым образом глубину законов и понятий. Хотя все Арканы равноправны, поскольку каждый из них в себе содержит всю полноту Учения, но все же каждый отличается от прочих в самом своем существе, поскольку все они суть различные, неповторимые в своей целостности аспекты Самосозерцания Реальности. Все сознаваемое и само сознание есть движение, есть вибрирование; глубина сознания и его тембр зависят от природы и высоты колебания духа; каждый Аркан и соответствующее ему постигающее его сознание утверждаются видом и высотой этих вибраций. Подобно тому, как, варьируя насыщенность одной и той же краски, художник может написать любую картину, так и каждый отдельный Аркан раскрывает любое учение. Вселенная в аспекте одного Аркана есть картина, написанная одной краской; совокупность Арканов есть гамма красок духа; система всех Арканов есть многокрасочная картина мира. Вот почему хотя каждый Аркан раскрывает то же самое Герметическое Учение, но только их полной совокупностью это Учение удостоверяется как Абсолютное.

«В момент сотворения мира двадцать две буквы еврейского алфавита, огненным резцом выгравированные на августейшей короне Господа, вдруг сошли со своих мест и разместились перед Ним. Затем каждая буква сказала: “Сотвори мир через меня”»[181].

В гармонии с изложенным, каждый Аркан, будучи, вообще говоря, причиною и следствием всех остальных, вместе с тем тембром своих вибраций занимает совершенно определенное, одному ему присущее место. Одна и та же Космическая Реальность, Мировая первопричина, сознавая Себя в различных уровнях синтеза, ориентирует отдельные аспекты Своего самосознания в инволютивной преемственной цепи. Последовательная совокупность Арканов, выражающая процесс Самоутверждения Космического Единого Однородного Духа в совокупности Своих дифференциальных манифестаций, есть абсолютная основа всех космогонических учений. Космогония есть творчество человеком мира в своем сознании как естественный и единственно возможный путь расчленения целостного мироздания в последовательную совокупность Верховных Творческих Космических Принципов по порядку синтеза. Первые десять Арканов и являются мировой космогонией[182].

Аркан I учит о Единстве Вселенского Духа и Его Трансцендентальном Бытии; Аркан II есть Учение о Его Внутреннем Однородном Трансцендентальном Сознании; Аркан III раскрывает Доктрину о Божественной Природе как Тварном Сознании Космического Духа, представляющем собой по отношению к внешней феноменальной природе Источник ее Произрождения; Аркан IV есть учение о Логосе как совокупности единичных индивидуальных монад, эманирующем вовне Нерасчлененного Божественного Единства для возможности независимых самоутверждений отдельных Первообразов – аспектов Реальности; Аркан V учит о сознании и индивидуальности отдельной монады, о расколе и вихревой природе сознания; Аркан VI представляет собой учение о космической семье монад и подобии мира Божеству; Аркан VII есть учение о монаде как самоутверждающемся первообразе; Аркан VIII учит о законах личности и сверхличной природы; Аркан IX учит о человеке как утвержденном Первообразе; Аркан X учит о мире как устойчивом и замкнутом вихре – утвержденной Тварной Природе Божества.

Первые десять Арканов лежат в Мире Принципов и представляют собой верховные Трансцендентальные Доктрины, в своей совокупности раскрывающие человеку внутреннюю тайную сущность мироздания; эти Арканы неразрывно связаны друг с другом, выливаются один в другой и только в своей полной совокупности представляют исчерпывающую, целостную и замкнутую картину.

Вторые десять Арканов связаны с первыми законом строгой аналогии и являются Активными Космическими Деятелями, реализующими доктрины первого цикла. Первые десять Арканов суть учение о мире духа; вторые десять Арканов учат о космической среде; благодаря этому каждый цикл освещает мир с одному лишь ему присущей точки зрения. Аркан О, или Аркан XXI, и Аркан XXII представляют в своей совокупности Конечный Синтез[183].

Аркан О есть учение об Абсолютной Мировой Первопричине, – о Единой Реальности; Аркан XXI есть Самосознание Реальности в аспекте Единого Духа, грезящего о своей Майе, а потому этот Аркан синтезирует цикл первых десяти Арканов; Аркан XXII есть Самосознание Реальности в аспекте мировой среды, единой феноменальной квази-Реальности, а потому этот Аркан является синтезом вторых десяти Арканов.

Такова в общих чертах стройность и целостность системы Арканов. Они суть венец всех изысканий человеческого духа на пути веков в области Вечного, чем по крайней мере – а именно безусловно – удостоверяется их авторитетность. Притом они не требуют слепой веры, но всякий человек, встретившись с ними, должен хоть на время удержаться от бесполезных вопросов и выслушать хоть первые слова, которые вещают эти символы. «Credo ut intelligam»[184] – «Верую, чтобы понять», – должен сказать всякий приступающий к подлинному постижению, и в этом состоит первый залог его успеха. Если он начнет спрашивать прежде, чем что-либо услышит, ему не суждено будет пройти в Святилище; лишь тот, кто почувствует трепет перед тысячелетним Памятником Истины, может приобщиться к его ведению. Чем дальше пойдет он по раскрывшемуся пред ним пути, тем более величественным и стройным предстанет пред ним Верховное Синтетическое Учение, древнее как мир. Если все первые философы искали Конечных Принципов, то здесь они смогут воочию убедиться, что таковые в действительности существуют, будучи притом выражены со всем совершенством, и что их именно столько, сколько Арканов в Книге Тота, – non solum rationae imperii, sed etiam imperio rationis[185].

В совершенном сознании Арканы представляют собой замкнутое целое, в котором все отдельные члены одинаково достигают полного совершенства, но это сознание свойственно лишь чистому духу; всякий искатель, эволюционируя на своем пути, всегда познает одни Арканы с большей глубиной, чем другие, и именно в этом залог его успеха. Каждый более совершенно познанный Аркан своим светом озаряет все другие Арканы и вызывает у человека стремление постоянно переносить прилагаемые им усилия на вновь возникающие вопросы в системах других Арканов. Таким путем человек как бы попеременно находит себе опору то в одном Аркане, то в другом, и постепенно, все вновь и вновь обходя их круг, он движется вверх по спирали. Арканы лежат за пределами времени, они выше даже принципа его, а потому само понятие об их последовательности может существовать лишь в относительном сознании. Каждый человек, выявляя их в некотором пространственном наклонном сечении, тем полагает в своем сознании одни синтезом других. Это свойство познания является неизбежным для нашего мышления, ибо великая система Арканов гласит о Природе Живой как эманации Бога Живого, а потому процесс мирового творчества непрерывен и как таковой претворяется в нашем сознании в виде перманентного приоритета первых Арканов над последующими. Принцип последовательности для воплощенного сознания абсолютен, как абсолютен и для всего физического сознания, а потому, всегда и неизменно, последующие Арканы будут выявляться лишь до тех пор, пока не исчерпана сила предыдущих; вслед за этим человек неминуемо должен возвращаться к первичным принципам, ибо они с этих пор перестают давать ему опору.

Величие и мощь системы Арканов сказываются прежде всего в том, что с самых первых шагов пути своего человек получает возможность совершать свою работу по строгой, идеально закономерной системе. Классификация – это колыбель всякой науки, всякого познания, без нее невозможно получение даже простого преходящего знания видимых вещей. Человек никогда бы не смог подняться в те заоблачные вершины духа, куда зовет его призвание, если бы с первых шагов выраженного им ясного желания постигать он не был бы самими законами природы заботливо охраняем и направляем в нужную сторону, где минимальная затрата усилий дает максимальные по значению результаты. Когда человек приступает к сознательному и последовательному постижению мироздания, когда он начинает изучать Великую Книгу Арканов и пред восхищенным взором его раскрываются все новые законы и принципы, он, помимо прочего, неизменно убеждается, что все познаваемое им, непонятным для него самого образом, ориентируется в строгой и совершенной системе. Система Арканов есть, прежде всего, для всякого ученика идеальная философская машина, которая постоянно помогает ориентироваться в новых вопросах, замечать недочеты, сравнивать и оценивать, располагать и синтезировать, и намечать на будущее русло своей жизни и течение своего развития.

«Это – истинная философская машина, которая препятствует духу впасть в заблуждение, всецело, вместе с тем, представляющая ему его инициативу и свободу; это математика, приложенная к Абсолюту, союз позитивного с идеальным; это чередование мыслей совершенно точных как числа; наконец, это, по всей вероятности, то, что есть наиболее простого и вместе с тем возвышенного из всего доступного человеческому гению»[186].

«Прежде всего необходимо заметить, что Таро представляет собой философскую машину, имеющую несколько применений:

a) Оно дает возможность откладывать в различных графиках (подобно выше приведенным треугольнику, точке и квадрату) и символах метафизические идеи, трудно укладывающиеся или совсем не укладывающиеся в слова.

b) Оно является орудием ума, необыкновенно усиливающим его способность к метафизической интуиции.

c) Оно является незаменимым средством для гимнастики ума, для его идеалистической тренировки, для расширения сознания, для приучения его к новым расширенным понятиям, к мышлению в мире высших измерений, к пониманию символов.

В бесконечно более широком, глубоком и разнообразном смысле Таро по отношению к метафизике представляет то же, чем являются счеты по отношению к арифметике, т. е. средство откладывать найденное, находить новое и развивать ум в желаемом направлении»[187].

Человек может подходить к изучению Великих Арканов с многоразличных сторон; даже более того, путей их постижения столько, сколько людей, ибо каждый человек имеет свой собственный путь, разнствование которых увеличивается с развитием людей. Вначале оно касается лишь формы восприятия и проистекает из того, что знания отдельных людей всегда чрезполосны лишь в некоторых пределах, остальная часть знания у различных людей различна. С развитием людей чрезполосность их знаний увеличивается, они начинают как бы друг друга дополнять, и в силу этого разнствование восприятия по их форме уменьшается настолько, что с первого взгляда может показаться, что все эти различные пути начинают сливаться в один путь. Действительность противоположна этой видимости. С увеличением знаний в человеке постепенно начинает просыпаться сознание духа, и в строгой гармонии с этим происходит постепенное развитие индивидуальности. Различие между людьми неразвитыми проистекает лишь от различия их предшествовавшей жизни; истинная индивидуальность раскрывается в душе человека сознаваемым образом лишь после долгой и усиленной работы и служит наилучшим показателем его быстрого роста. Из изложенного вытекает, что общие указания о наилучшем методе и наиболее разумной последовательности постижения Арканов могут быть даны лишь для первых шагов человека, когда его личная индивидуальность еще не развита настолько, чтобы формы мышления, предложенные другим человеком, были в принципе лишены возможности ему служить. Во всяком случае, однако, этот период не может простираться менее, как на целый ряд лет напряженной и интенсивной работы. Вот почему крайне важно для всякого начинающего знать наперед наиболее совершенную и планомерную систематику его работ, ибо хотя он и может к ней прийти самостоятельным путем, но все же это может оказаться для него если и не непосильным, то, во всяком случае, весьма затруднительным. Человек, лишенный еще самостоятельной мысли, должен получить поддержку, и таковая дается ему древней традицией; использовав ее, он может и должен уже сам намечать свой путь и приводить его в исполнение.

«Философия подчас претворяется в верование для того, чтобы стать доступной массам»[188].

Будучи конечным верховным синтезом, Великие Арканы могут постигаться с самых различных сторон. Нет ни одного крупного представителя мистицизма, который бы не понимал величия этого Учения и его систематики, пусть лишь как идеальной философской машины.

Нет человека на земле, который хотя бы в затаеннейших уголках своего сердца не таил бы жажды к приволью жизни, не стесненной ничем земным… Велики сомнения у каждого, впервые ступающего на путь; труден решающий шаг; полон ужаса миг, когда человек теряет опору в старом, не закрепив себя в новом; бездонна скорбь, когда пред взором человека рушится привычный ему мир; жутка холодная высь истины, спокойной и величавой в своем безмолвии; нестерпимо одиночество в разверзшемся пред неофитом океане знания; но пусть не трепещет дерзающий! Многотруден путь, но безмерны и силы, вложенные в человека! Он должен памятовать, что он цезарь мира сего, его призванный повелитель, а потому нет и не может быть препятствий для того, кто решил победить или погибнуть!

«Ученик: Я теперь не могу перенести, чтобы что-нибудь отвратило меня от достижения. Как я могу достичь этого кратчайшим путем?

Учитель: Иди тем путем, который труднее всего. Бери то, что мир отвергает. Не делай того, что делает мир. Иди против мира во всех путях его. И тогда ты дойдешь до этого кратчайшим путем»[189].

«Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7: 13–14).

Тот, кто найдет в себе достаточно душевных сил, кто действительно возжаждет Непреложной Истины, кто сумеет возжечь в себе неугасимое пламя стремления к Вечности, – тот сумеет найти все, что требуется для достижения!

«Ищи путь, отступая все более внутрь; ищи путь, выступая смело наружу. Не ищи его на одной определенной дороге… …Достигнуть пути нельзя одной только праведностью, или одним религиозным созерцанием, или горячим стремлением вперед… …Ищи путь, пробуя себя в любых испытаниях, чтобы понять рост и значение индивидуальности…»[190].

«Нужно быть многострунным, чтобы заиграть на гуслях вечности»[191]; для успешного движения по страдной стезе искателя Истины нужно всем пожертвовать, все претерпеть, ни перед чем не останавливаться, ничего не бояться, ничему не верить, кроме сокровенного голоса в сердце. Человек должен всюду искать, рыться в древних фолиантах мистиков, углубляться в трансцендентальные изыскания философов, изучать древность и ее памятники, черпать из музыкальных созвучий, пребывать в гармонии с каждым листиком в природе, понять все страдания и их умиротворить, окунуться в вихрь суетного света, любить и ненавидеть, порою упиваться грезой и плыть в волнах фантазии, порой анализировать с холодной усмешкой скептика, путешествовать, читать романы, любить искусство, понять прелесть варварства, вечно искать, всюду, везде искать, все нанизывать на ось опыта и оставаться теплым и ясным, как солнечный луч, но и спокойным, холодным, недвижным, как снег Гималаев, но и буйным и мятежным, как море, – вот натура и облик истинного искателя! Читатель, таков ли ты? Если нет, то ты не поймешь меня, и потому брось эту книгу, она не для тебя!..

Священная Книга Тота: Великие Арканы Таро

«Я не собираю свое знание из писаний и книг, но ношу его в самом себе, ибо небо и земля со всеми их обитателями, и даже Сам Бог заключаются в человеке».

Якоб Бёме

«Истинный служитель Изиды есть тот, кто, правильно восприняв учение о вещах Божественных, его подвергнет анализу разума и проникнет духом в те истины, которое оно содержит».

Плутарх[192]

Аркан I

I. Традиционные наименования:

Magus; Единство; Скоморох.

II. Буква еврейского алфавита:

 (Алеф).

III. Числовой аналог:

Единица.

IV. Символическое начертание:

Перед массивным каменным столом стоит муж лет тридцати пяти, в полном расцвете сил. Стол серого камня; массивная столешница опирается на две каменные вертикальные стенки, соединенные посредине перекладиной. Позади стола – тяжелая завеса кроваво-красного цвета, наполовину отдернутая, на ней девять складок. За занавесью видна лестница, уходящая в землю. Под ногами Мага – зеленый ковер, вытканный лавровыми венками и желтыми гирляндами. Маг облачен в короткую тунику белого цвета, с розово-золотистым оттенком; она доходит лишь до колен и широким кожаным поясом собирается во множество складок.

На столе стоит чаша чеканного золота, совершенно почерневшего от времени. Рядом с чашей лежит меч; расширяющийся к острию клинок – матовой платины, рукоять – почерневшего золота. На столе лежит также сикль (пентакль) – золотая монета с равноконечным крестом в круге; на обратной ее стороне – царская корона.

Правая нога Мага выдвинута вперед. Лоб опоясывает змея, кусающая свой хвост; над головой – знак бесконечности. Правая рука воздета к небу, в ней золотой жезл, увенчанный следующей фигурой: на огромной змее, обвившей древко скипетра, покоится исполинская черепаха; на спине черепахи стоят три белых слона, поддерживающие сферу; на сфере – семиярусная пирамида; и, наконец, над самой пирамидой – ослепительный источник света в виде золотого треугольника. На груди Мага висит равноконечный крест с раздвоенными и закругленными концами; посреди креста – тонкая спираль; на ней блещет ярким огнем красная точка.

§ 1. О Божестве Абсолютном

«В начале был только Абсолют, Единый Абсолют, другого не было».

Чхандогья Упанишада

Аркан I Священной Книги Тота возвышается над всеми другими Арканами, ибо он гласит о Первопричине всего сущего, о переходе Абсолюта из Пралайи и выявлении Им Активного Триединого Божества, и потому он заключает в себе все принципы Мира Проявленного. В этой чистой своей природе он недоступен познанию, и мы должны спуститься с этих высот и рассматривать этот Аркан в его более низком сечении, где он является членом primus inter pares[193] системы Арканов.

«Абсолют есть Разум, Разум в Его Собственной сущности; Он есть потому, что Он есть, но не потому, что Его предполагают; Он есть – или ничто не существует»[194].

«Ни одна из наших мыслей не в состоянии понять Бога и никакой язык не в состоянии определить Его. То, что бестелесно, невидимо и не имеет формы, не может быть воспринято нашими чувствами; то, что вечно, не может быть измерено короткою мерою времени; следовательно, Бог невыразим. Правда, Он может сообщить нескольким избранным способность воспарять над видимым миром естественных вещей, дабы приобщиться к сиянию Его духовного совершенства, но эти избранные не находят слов, которые могли бы перевести на обыденный язык Бесплотное Видение, повергшее их в трепет. Они могут объяснить человечеству второстепенные причины Творчества, которые поочередно являются их духовному зрению как образы космической жизни, но сама Первопричина остается нераскрытой и постигнуть Ее можно лишь по ту сторону смерти».

Так говорил Гермес Трисмегист – Учитель Египта – своему ученику Асклепию тысячи лет тому назад. Всеобщая Мировая Первопричина, Бесконечный и Недосягаемый Абсолют, Бог Вседержитель, «Кого никтоже виде нигдеже», Айн-Соф, Неизреченный «Неведомый Бог» Эллады, Истинное Бытие, Единая Реальность – Sat индусов, Zervane-Akerene («Бесконечный», «Круг времен») Зенд-Авесты, «Тот, Кто есть, Кто был, Кто будет» – ὁ εστωϚ, στάϚ στησόμενοϚ в учении гностиков[195], Божественная Сущность, – нашим сознанием воспринимается в виде абсолютного отрицания всякого определения. Абсолют объясняют как «Не Это», «Не То» и т. д., – только посредством отрицания. Бог есть Сущий, не могущий иметь Имени, – ῏Eστε, γάρ ὸ ὢν άνὠνομοϚ, – ибо Он есть Абстрактное Бытие»[196].

«Его Слава слишком возвышенна, Его Свет слишком блистателен, чтобы человеческий разум мог Его понять, чтобы Его могло узреть смертное око»[197].

«Бог Един; То, что Едино, не имеет надобности в определенном имени»[198].

«Не может вообще человек познать, что есть Бог. Одно знает он хорошо: что не есть Бог; и тогда разумный человек это отвергает»[199].

«Все вещи до рождения сокрытыВ Едином и Великом Бытии;Откуда при рождении исходят,В Него по смерти снова погружаясь»[200].

«Что выше тебя – не пытайся познать»[201].

Он есть «Не То» («neti, neti»), заповедали нам великие учителя Индии, и мы вслед за ними на всякое слово дерзнувшему что-либо сказать о Нем должны ответствовать лишь это вечное «Не То», ибо – «Он скрывает Свое Имя», «Он ненавидит, чтобы произносили Его Имя», – как говорили древние египтяне[202], и эта заповедь их хранилась нерушимо на пути веков, неизменно подтверждаемая всеми мыслителями, невзирая на различие условий и времени их жизни.