Манулы: быль и небыль

Предисловие

Приветствуем всех, кого привела сюда любовь к манулам! Мы рады видеть вас на страницах сборника «Манулы: быль и небыль».

Здесь собраны рассказы от самых разных людей со своими взглядами и интересами. Но, как минимум, у нас всех есть две общих черты: мы любим писать и манулов.

Эти удивительные создания вдохновляют и делают мир немного лучше. Пушистость, выразительный взгляд, лапки на хвосте – в этом все они.

Сказки и реализм, космос и драконы – все эти истории появились из идеи создать что-то действительно манульное. Поэтому надеемся, что здесь найдутся истории, которые придутся по душе каждому.

Спасибо за поддержку манулов и приятного прочтения!

Барнаульский зоопарк

Барнаульский зоопарк вызывал особое любопытство – там манулы появились в конце 2022, что не так уж и давно по сравнению с другими зоопарками. Чип и Пепе родились в Новосибирском зоопарке – настоящей манульей столице – в 2020 году. Совершив первое в жизни путешествие, они оказались на новом месте. Это было долгое и очень осторожное знакомство.

Более подробно о своей профессии и о том, как проходило знакомство с пушистыми братом и сестрой, нам рассказала Дарья Павловна Глухова – зоотехник Барнаульского зоопарка. За это ей огромное спасибо!

Она закончила университет по специальности «зоотехник-селекционер» в 2011. С детства любила животных, поэтому и решила связать свою жизнь с ними. Когда Дарья Павловна пришла работать в зоопарк, она много изучала местных животных, искала о них самую разную информацию.

Больше всего ей по душе пришлись кошачьи: дальневосточные коты, рыси, сервал и особенно манулы. Обаятельные, но очень дикие, они часто становятся любимцами сотрудников. Тем более, иногда у зоотехников появляется такая редкая и желанная многими возможность – погладить манула или хотя бы дотронуться до него в процессе работы. Они очень мягкие, намного мягче других кошек. Поэтому мысли про потрогать пушистые шубки – обычное дело. Увы, реальность сурова.

Тем более, манулы – очень беспокойные животные. Привыкали к новому месту целых 4 месяца! Поначалу пушистые даже отказывались от еды – всё же долгие путешествия и новая обстановка сбивают их с привычного ритма жизни. Сотрудники практически жили с ними 3 недели, наблюдали за здоровьем и адаптацией, давали еду, лечили слезящиеся жёлто-зелёные глаза.

Добавляла сложности ещё и природная скрытность палласовых котов. Приходилось быть настоящими следопытами: читать на снегу, где манулы бродили и как исследовали вольер. Так появилось понимание, что они привыкают к новому месту, а не просто сидят в домике.

Но и сотрудники привыкали к манулам. На тот момент в России было всего 4 зоопарка, имеющих опыт работы со степными котами. Общение, консультации и изучения литературы стали важной частью жизни Дарьи Павловны и других работников Барнаульского зоопарка. В итоге контакт постепенно налаживался с обеих сторон, а вольер стал ещё лучше – появились новые места для активности и пряток.

Несмотря на свою неприручаемость, манулы со временем привыкли ходить в лоток, словно обычные домашние коты. Возможно, поняли, что так будет лучше всем: сотрудникам не понадобится частая замена мокрого сена в домике, а манулам – меньше беспокойства с более редкими гостями к ним.

От людей в спецодежде Чип и Пепе прячутся, ожидая визита к себе. Если же переодеться в «гражданское» – наблюдают со своих полок, гуляют по вольеру, в общем, знают, что это не к ним.

Пепе словно моргает всей мордочкой, а не только глазами. Пятнистый лоб и брови сокращаются, придавая ей очень забавное выражение.

Чип же любит прятаться в сено. Причём делает это мастерски – первое время было загадкой, куда исчезает манул.

Ещё Пепе всегда ждёт, когда киперы уйдут. Спрячется, послушает, щёлкнул ли замок, убедится, что людей нет, и только тогда приступает к обеду. Всё же делиться не хочется ни с кем.

Гуляя по вольеру, манулы обращают внимание на всё вокруг. Если начать наблюдать за ними, явно повернув голову, останавливаются и сидят неподвижно.

Очень любят коробки. Прячутся и спят в них, царапают, грызут, играют с перьями павлинов, шерстью верблюда, пластиковыми кубиками – коты всегда коты.

После активных игр можно полакомиться куриными сердечками. Манулы очень любят, когда их везде раскладывают. Пушистые с удовольствием втягивают их, словно спагетти. Настоящий котольянский перекус!

Сейчас Чип и Пепе чувствуют себя как дома. Хотя почему «как»? Это и есть их дом. Дом, где можно зарыться в сено, поспать без суеты и зажироваться на вкусной еде из заботливых рук.

Подпись: Фото сделаны сотрудником зоопарка.

Зоопарк Удмуртии

В городе Ижевске тоже есть манулы. Вернее, манул – пушистый красавец Алтай. Родился он 1 апреля 2016 года в Новосибирском зоопарке.

В свои 11 месяцев он совершил путешествие в свой новый дом, и с 29 марта 2017 года обитает в зоопарке Удмуртии.

Как и все манулы, Алтай очень скрытный и серьёзный кот. У него есть собственный домик с балконом – настоящий манулий терем. Иногда пушистый строго смотрит оттуда на окружающий мир.

Показываться людям предпочитает в утренние часы или наоборот – перед сумерками. Бродит с достоинством, всё же не котёнок уже.

Питается манул вкусно и сытно: то говядины дадут, то вкусную мышь, то куриное крылышко. Разнообразие!

Вот и живёт Алтай там 7 лет, распушаясь к зиме. В хорошем месте жить всегда приятно.

Художник – Татьяна Клявина

Большое спасибо зоопарку за ответ!

Ленинградский зоопарк

Намика, Свэн и особенно их сын Шу – вот манульи звёздочки зоопарка в Санкт-Петербурге. Появившийся в 2023 году котёнок очаровал многих любителей этих животных. Шустрый, пушистый и с очень выразительной мордочкой, он стал одним из самых красивых представителей семейства кошачьих.

О том, как живут манулы в Северной столице, нам рассказала Юлия – ведущий зоолог отдела «Хищные млекопитающие». Большое спасибо за рассказ о зоопарке и манулах!

Юлия начала обучаться специальности «биолог», так как хотела заниматься наукой. Во время учёбы темой её научной работы стало влияние обогащения среды на поведение крупных кошек, содержащихся в зоопарках. Само по себе обогащение среды – термин именно зоопарковский. Оно означает обустройство вольера таким образом, чтобы животному было и комфортно, и разнообразно. Различные необходимые предметы, важные для них запахи, кусочки корма, чтобы день проходил лучше – всё это может влиять на настроение подопечных.

Львы, ягуары, тигры и снежные барсы – Юлии нравятся большие и величественные кошки. А с момента работы в зоопарке – ещё и белые медведи. Под её присмотром находится в том числе и медведица Хаарчаана.

И, хотя манулам до медведей и тигров ещё расти и расти, они занимают своё особое место среди подопечных Юлии. Скрытность манулов особенно добавляет сложности наблюдениям: под взглядом они любят замирать и упорно изображают из себя очень пушистые статуи, наблюдающие в ответ. Похоже, это черта всех манулов. Могут и просто убежать – тогда тем более не понаблюдаешь.

Зоопарк работает с ними достаточно давно, был даже период, когда там добились стабильного размножения манулов по определённой методике. Сейчас зоопарк стал частью программы Евроазиатской ассоциации зоопарков по сохранению и разведению манулов. Вместе они будут стараться, чтобы в мире стало больше этих диких кошек.

Если манул не против, его можно на время оставить в домике. Правда, чаще всего они с этим не согласны, поэтому киперы осторожно заходят к ним по необходимости. Сами животные не любят контакт поэтому могут уйти. Например, на верхние полки, чтобы оттуда внимательно наблюдать за визитёром.

Сотрудники стараются лишний раз не касаться манулов. Обычно контакт бывает во время ветеринарных мероприятий, в остальное время животные отдыхают наедине с собой. Во время линьки в вольере можно найти очень много шерсти. Она очень мягкая и может потом использоваться для демонстрации на лекциях.

Среди манульего семейства, конечно, выделялся Шу. Его маленькое сердечко и любопытный взор могло покорить всё, что угодно: воробушки на крыше, неподвижно лежащие камни и особенно кусты в вольере.

Один раз он решил на них залезть. Увы! Гравитация и толстая попа оказались сильнее кошачьей ловкости, и малыш оказался на земле, в придачу слегка получив ветками. Хотя его любопытство это не особо убавило.

Особенно доставалось его маме – Намике. Активный котёнок вечно не давал ей покоя, желая всё новых и новых игр. Сначала спокойно, а потом и резко, она останавливала игры. Тогда Шу начинал изучать окружающую среду.

Наблюдал он и за киперами. До полугода интерес был особенно сильным, но потом Шу повзрослел. Детская непосредственность сменилась в нём осторожностью взрослого манула, и наблюдение почти прекратилось.

Сейчас Шу совсем взрослый – изменилось даже выражение глаз. Но в памяти он будет в том числе тем игривым и любопытным котёнком.

Шу. Фото сделано Юлией

Марина Кокорева. Заповедные кадры

Наконец-то! Сколько было потрачено времени и сил?! А сколько ещё предстоит сделать? Но сейчас все согласования и разрешения получены. Подготовительная работа завершена. Можно переходить к этапу съемок. Киногруппу из Москвы ждала непростая дорога в один из национальных парков на бескрайних просторах Алтая.

Алтайская земля встретила съёмочную группу, которой заказали документальный фильм о национальном парке, летним зноем, это и сделало и без того нелёгкую дорогу ещё утомительней. Москвичи разместились в ближайшем селе, обеспечив отличные условия для отдыха. На следующее утро уже начались съёмки – время на этот процесс было очень ограничено.

Предстояла большая работа вместе с сотрудниками национального парка. Кто-то с удовольствием мог часами рассказывать о том, чем здесь занимается. Кто-то злился, что отвлекают от работы, и помогал с неохотой. Но вот только все как один любили своё дело. Ведь только такие люди готовы посвятить жизнь работе с природой, променяв многое на любимое дело.

Главные задачи отдела научных исследований и мониторинга – разработка эффективных способов природоохраны. Работа ведётся не только в лабораториях. Отдельно интервью с сотрудниками решили писать по минимуму. На таких людей надо смотреть за работой, в процессе которой они отвечают на интересующие вопросы.

Киногруппе довелось несколько раз выезжать с учёными к местам обитания различных животных. В фильм вошли кадры, как зоологи работают в дикой природе. Где-то было достаточно понаблюдать со стороны. А иной раз поймать животное, чтобы сделать необходимый осмотр.

Виды снимали отдельно. Да так, чтобы зритель смог будто прикоснуться к миру дикой природы. Это удивительная земля очаровывает не только любителей путешествий в отдаленные малоизученные уголки. Степи и тундры в окружении белоснежных горных вершин. Там, высоко древние ледники дают начало бурным рекам. Густая тайга наполнена разнообразной жизнью. В отдельные уголки можно попасть только на лошадях. А иной раз кажется, что ты уже и не на Земле вовсе.

Специально приехавший кинооператор-документалист, часами сидел в укрытии, чтобы снять животных в естественной среде. Здесь, конечно, хоть и есть опыт съёмок в природе, без советов и помощи зоологов не обошлось. За это им отдельная благодарность.

Но есть обитатели национального парка, которых специально заснять очень непросто. Иногда даже требуются отдельные экспедиции. Кадры с такими животными решено было брать с фотоловушек.

Вот снежного барса и манула так это точно. В природе найти их не так просто. Редкие и осторожные кошачьи не дают себя обнаружить. А учитывая плотность и среду обитания, задача становится еще сложнее. Встретить их в дикой природе – большая удача. Зоологи сказали, что манул, не менее скрытен, чем снежный барс. Также при малейшей опасности, не старается убежать, а затаивается среди камней. Так что здесь лучший вариант – фотоловушка, определённо.

И про эколого-туристические маршруты рассказать не забыли. Даже праздник в народном стиле, который местные жители устроили для туристов из визит-центров, засняли. Ведь национальный парк – это не только изучение и охрана природы. Там ведётся ещё и большая просветительская и образовательная деятельность.

На этом съемки были завершены. Иногда было очень непросто. Но это стоило полученных результатов. В целом, сама съёмочная группа оказалась довольна полученными кадрами. В ночь перед отъездом домой многие не могли заснуть, хотя очень устали. Их будоражило то, что один из важнейших этапов создания фильма завершён. Но впереди еще предстояла большая работа, прежде чем отснятый материал сложится в фильм и будет показан зрителям.

Рано утром киногруппу ждал прощальный сюрприз от национального парка. Им предоставили свежие кадры с фотоловушки, которые еще не успели дать в открытый доступ. Эту запись разрешили использовать в фильме.

В фотоловушку биологов попал манул. На рассвете ветер в каменистой степи играл высокими травами в первых лучах солнца. Маленький хищник с самым густым среди кошачьих мехом осторожно выглянул из-за камней. Потом насторожился и начал красться вперёд на коротких лапках, припав к самой земле. Несколько осторожных шагов, потом короткая перебежка. Снова дикий кот застыл и стал казаться одни из камней. Ещё пара перебежек, и манул опять замер в пучке высокой травы, примеряясь к финальной атаке на замеченного грызуна.

Но это было не всё. Из-за того же камня, к радости зоологов, появился котёнок. Малыш стал так же осторожно красться вперёд, стараясь подражать матери. Детёныша точно не заботило, что он может помешать охоте и спугнуть добычу. Увлечённая охотой кошка совершенно не обращала на него внимания. Ведь и так успешной оказывается в лучшем случае одна из трёх попыток поймать добычу. А самка с детёнышами вынуждена охотиться всё свободное время.

Видимо, это была уже третья попытка. Ещё она короткая перебежка. И грызун настигнут. Котёнок не успел помешать. Но как только добыча была поймана, тут же подбежал к самке. А из-за камней, к большой радости съёмочной группы, выглянули ещё три детёныша. Они, видимо, были более осторожные, чем тот, что последовал за матерью. Семейство манулов скрылось там же, откуда появилось.

Эти кадры вошли в фильм. И это было прекрасно! Пусть нового видео с барсом не получилось. Но свежим кадрам с манулами, да не просто, а самки с детёнышами, быть в фильме о национальном парке.

Художник – Елена Коломеец

Эльчи Тэмир. Рассказ о том, как Эльчин манулов спасал

Саша окинула внимательным взглядом нежно-зелёные сопки Забайкалья, покрытые молодой травой. Поискала что-то в ярко-синем безоблачном небе. Дорога, уже хорошо просохшая после ливня, петляла между холмов и камней. Никого.

Сказочно красиво, но как же трудно здесь найти сведущего человека! И вообще человека.

Наконец, повезло. Какой-то пацан сидел на камне и что-то черкал в блокноте, поглядывая на часы.

– Эй, не знаешь, как найти шамана? – спросила она в открытое окно машины. Юноша поднял голову и сказал:

– Здравствуйте…

Саше стало немного неловко за своё поведение и оклик «Эй» незнакомому человеку. К тому же пацан оказался старше, чем ей показалось сначала по стройной, лёгкой фигуре. Не школьник, скорее студент.

– Здравствуйте, – повторила она. – Подскажешь?

– С какой целью интересуетесь? – спросил юноша. В его бирюзовых глазах заплясали чертенята.

– Манулов ищем, – буркнул водитель, недовольный тем, что девушка запала на смазливого паренька. Юноша был слишком светловолос и светлоглаз для потомка монгольских степей.

Незнакомец хмуро сдвинул брови и стал молча укладывать блокнот в рюкзак, собираясь уходить, не ответив. И Саша поспешно сказала:

– Подожди. Мы помочь хотим. Я волонтер из ОЗЖ. Мы спасаем редких животных и работаем с зоопарками. Могу показать документы.

– Помочь? Тут один уже напомогался, – мрачно сказал юноша, спрыгивая с камня.

– Знаю-знаю. Браконьер, да? На синем внедорожнике? – Парень оглянулся заинтересованно, и она продолжила: – Его поймали. Уже. Полиции повезло. Ему светит срок и штраф миллион.

– Сколько? – присвистнул блондин.

– Ну и вот поэтому мы здесь, – убеждала она. – В машине этого гада нашли самку манула, а ведь где-то есть её детёныши. Помоги найти шамана, без него не спасти малышей.

– С чего вы взяли, что детёныши без вас не выживут? – хмыкнул юноша.

– Тебя как зовут? – она решила зайти с другой стороны и представилась: – Я Саша.

– Эльчин, – представился блондин и протянул руку для рукопожатия.

– Э-чин? – спросила Саша и переглянулась с водителем. Встречные люди таким же именем называли шамана, но потом уточняли: нужен им молодой или старый шаман. Неужели повезло? – А шаман тебе не родственник?

– Дед, – кивнул Эльчин.

– Так ты поможешь? – спросила Саша с надеждой.

– Поехали, – кивнул Эльчин, открывая заднюю дверцу машины. – Зюйд-зюйд-вест, – указал он направление и махнул рукой в нужную сторону – подсказка для тех, у кого компас в голове не работает.

– Навигатор, блин, – фыркнул водитель.

– Сеня, не бухти, – предупредила его Саша и представила: – А это Семён мой двоюродный брат и водитель. Знает местность, возит туристов.

– Я знаю только туристические места, а не эту глухомань, – признался Семён. – Куда дальше?

Блондин широко улыбнулся и, подражая голосу автомобильного навигатора, сказал:

– Через десять километров поверните налево… на тридцать градусов.

В дороге Саша болтала без умолку. Рассказывала про свою работу волонтёром, про зоопарк, в котором работала, про манулов. Про то, что детёныши рождаются весной, и сейчас им может быть пару месяцев, а самостоятельными они становятся в три-четыре. Что без мамы они погибнут, скорее всего.

Они ехали уже три часа, виляя среди каменистых холмов, но стойбище шамана всё никак не появлялось.

– Далеко ещё до шамана? – выдал своё недовольство Сеня. – До заката успеем?

– Шаман в другую сторону, – сказал Эльчин. Сеня резко нажал на тормоза и со злостью обернулся на пассажира.

– Вы же манулов искали? – удивленно выгнул бровь блондин на невысказанные матом сомнения.

– Нам сказали, – Саша положила руку на плечо Сени успокаивая, – что только старый шаман знает где…

– Он, конечно, знает. Только…

Сеня прервал:

– Далеко до него?

– Четыре часа вон в ту сторону, – махнул рукой Эльчин в сторону реки и открыл дверцу.

– Стой! – остановила его Саша. – Ты сказал «только». Только что?

– Только ему сто два года, и он с вами не поедет, – улыбнулся блондин и выпрыгнул из машины. Там он гибко потянулся и добавил специально для Саши, которая ждала подробностей: – И отправит внука.

– Тебя то есть, – уточнила она, всё ещё успокаивающе сжимая плечо брата. Сеня сейчас вел себя глупо, ставя под угрозу цель путешествия.

– То есть меня, – одарил блондин ещё одной шикарной улыбкой.

– Ну так поехали дальше! – разозлился Семён.

– А мы приехали. Дальше пешочком.

– Ты считаешь, что манулы живут здесь? – спросила Саша, пытаясь найти эти пушистые попы в редком кустарнике среди камней. – Они же неуловимы и людям на глаза редко попадаются.

– Хах, если кого-то не видно, это не значит, что его присутствие остается тайной, – фыркнул Эльчин.

– Для шамана, да? – подозрительно прищурился Семён. – Духи подсказали?

Саша выбралась наружу и закатила глаза в жесте «Сеня, не тупи», а потом пояснила:

– Следы, Сеня, следы.

– И какахи, – улыбнулся блондин, пытаясь свести конфликт к шутке. – А ещё здесь есть следы того синего внедорожника, найдём стоянку браконьера – найдём манулов.

Водитель не спешил выходить из машины, логично рассуждая, что стоянка – это всего лишь стоянка, а не сами манулы. И он подковырнул:

– Стоянку тоже будешь искать по какахам?

– Ага, – Эльчин поднял смятую пивную жестянку. – Вот и первая.

– Это мог бросить кто угодно, – поморщился Семён.

– Свои не гадят там, где живут, – покачал головой Эльчин. Это означало, что здесь был чужой и равнодушный к природе.

Художник – Светлана Пеленкова

Стоянку браконьера (или другого свинтуса) они довольно-таки быстро нашли по следам обуви, мусору и сломанному кустарнику, а потом и кострищу.

Решили остановиться здесь же, возле больших камней, хорошо закрывающих от ветра. Пока зоозащитники обустраивали ночлег и готовили ужин на походной плитке, Эльчин пробежался по округе, исследуя местность. Он не только пытался найти следы диких кошек, но и настроиться на единение с природой, найти энергетические потоки. Пока получалось не очень. Лишь в одном месте «фонило» чуть сильнее. Место гибели какого-то животного? А может, человека?

В любом случае дед советовал начать поиски отсюда.

– Э-чин, ты уже был здесь? – спросил Семен, после ужина заметно подобревший. – Неплохо ориентируешься.

– Был чуть западнее, – кивнул блондин. – Выслеживал эту тварь…

– И не поймал? – догадался Семен о том, почему юноша не хвастается подвигами. Потому что нечем.

– Плюнул ему в карму, – изобразил улыбку лишь уголками губ Эльчин, намекая, что в шутке лишь доля шутки. – Как видишь, сработало. А что это за прибор?

– Фотоловушки, – откликнулась девушка. – Манулы очень хорошо прячутся, но их можно засечь на датчик движения. Расставлю в разных местах, если они здесь есть – какая-нибудь сработает.

До темноты они успели установить приборы, ориентируясь на возможные места охоты манулов. Такие места, где имелись норки грызунов и пищух, а также где дикий кот мог подкрадываться и устраивать засады (у манулов короткие лапы, поэтому бегают не очень хорошо).

 К ночи сильно похолодало, все же июнь не самый жаркий месяц, внук шамана накинул на плечи расшитый орнаментами «халат» на меховом подкладе. Саша посмотрела на эту шубу недовольно, но простила, потому что вещь показалась старинной и, скорее всего, тех времен, когда зоозащитников не существовало и пуховиков на искусственном меху тоже. Эльчин достал варган и затянул нудную песню, такую же тоскливую, как зима в степи. Воображение легко нарисовало картинку: стылый ветер качает макушки высохшего ковыля в бескрайней снежной долине. Качает и качает… И всё. Больше ничего не происходит.

Семен не выдержал местной музыки, пожаловался на больную спину, сообщил, что ночевка на холодных камнях ему не подходит, и ушел ночевать в машину. Заодно уговорив и Сашу.

Эльчин довольно усмехнулся, оставшись один. Тишина вместе с темнотой накрыли эту местность. На небе высыпали звезды. Проснулись ночные птицы и животные. Духи тоже вздохнули свободнее: эти пришлые и шумные городские со своими тревогами и бесконечным круговоротом бестолковых мыслей наконец-то перестали волновать окружающее пространство. Внук шамана – тоже немножко шаман, но имел собственные уникальные разработки поиска. Эльчин настроился на потоки и поднялся на ноги. Начал неторопливый танец, подстраиваясь, вливаясь в окружающий мир, становясь тенью, ветром, запахом… духом.

* * *

Раннее утро было нарушено сначала беспокойными мыслями пришедших, потом донеслись и их спорящие голоса. Сеня ругался, что зря оставили вещи без присмотра рядом со странным типом. А Саша успокаивала, что все датчики ее приборов работают стабильно, значит, всё нормально с оборудованием, но как же сам Эльчин? Не надо было оставлять его одного среди диких животных.

– Өглөөний мэнд, хүмүүс ээ, – поприветствовал на монгольском Эльчин защитников манулов и высказал со вздохом: – Какие же вы шумные…