Говори. Знай. Умей. Дефектолог – родителям

Книга как расширенная консультация

Эта книга рождалась несколько лет. За двадцать пять лет практики у меня накопилось множество заметок: о чем следует рассказать родителям на новой встрече, какие задания важны для самостоятельной работы дома. Я анализировала занятия, составляла конспекты мастер-классов и сочиняла сценарии видеороликов к моему курсу для родителей неговорящих детей. На протяжении нескольких лет писала и издавала художественные рассказы о детстве и детях, сказки для маленьких и больших.

Когда я мечтала о книге, то представляла, как собранные материалы складываются в стройное повествование. К ним добавляются живые истории моих подопечных и полезные рекомендации. «Главное, чтобы читалось легко! – размышляла я. – Научной информации включить самую малость, вплести немного сказок, чтобы взрослый смог проявить в игре своего внутреннего ребенка. В практической части обойтись без игр-обещаний «делай – раз, делай – два, речь запустится сама». По моим наблюдениям нет такого перечня упражнений, выполнив которые малыш сразу бы заговорил. К каждому ребенку нужен индивидуальный творческий подход».

Я всегда иду по тонкой грани, балансирую между игровой терапией и обучением, следую за интересом ребенка, включаюсь в его деятельность, расширяя и дополняя его игру. Обучаю родителей, как следует разговаривать и заниматься с малышом дома. Рассказываю, как важно замечать даже небольшие успехи ребенка! Только тогда, когда проделана продолжительная работа, появляется результат. Обо всем этом мне хотелось рассказать, но план книги никак не складывался.

Мне казалось логичным расположить части по возрастам от раннего к старшему дошкольному. «Пиши тогда две книги!» – рекомендовали соратники по перу. – Для родителей малышей и отдельно для мам подготовишек – это же разные целевые аудитории». Но у меня есть истории детей, которые пришли ко мне в возрасте до трех лет молчунами, а уходили от меня в первый класс, умеющими читать, писать и считать. Мне хотелось рассказать о работе с ними. «Малыши растут, родителям нелишне будет знать, что их ждет через пару-тройку лет», – размышляла я.

На первичной консультации так мало времени! А мне всегда хочется рассказать так много. Прежде всего предупредить родителей, что подготовка к школе – это не год на курсах перед первым классом, а все дошкольное детство! А игра – связующее звено всех умений и навыков.

Первоначально малыш выполняет игровые действия по подражанию, затем он учится соединять их в сюжет. А старший дошкольник создает творческую сюжетную игру. Когда у ребенка есть трудности в развитии мышления и речи, ему важно помочь овладеть игрой в полной мере, начиная с раннего возраста.

Если ребенок хорошо усвоил все этапы игры будучи младшим дошкольником, то у него будет меньше трудностей как с установлением причинно-следственных связей при составлении рассказа по картинке, так и с пониманием прочитанного и с осмыслением арифметической задачи в старшем возрасте.

«Раз при первичном знакомстве мне не хватает времени рассказать все, что нужно родителям, то пусть книга станет моей расширенной консультацией», – решила я. Здесь я не ограничена рамками, поэтому могу поделиться всем, что знаю.

Клиентские случаи, описанные в разделах, реальные. Некоторые детали я убирала, другие добавляла. Иногда использовала собирательные образы мам. Имена изменены, любые совпадения случайны. В некоторых историях я позволила себе добавить художественные описания. В разделе про малышей сознательно оставила большое количество похожих историй. Думаю, читателю будет важно найти в них отражение своей ситуации, получить полезные рекомендации.

Диагнозы моих подопечных нигде не фигурируют. Как дефектолог я работаю с детьми, имеющими различные нарушения: задержку психического развития, умственную отсталость, расстройство аутистического спектра и другие. Есть мнение, что аббревиатура ЗПР стала устаревшей и неинформативной, есть множество старых и новых классификаций различных нарушений. В книге я поставила цель сосредоточиться на практическом материале, поэтому в термины углубляться не буду. Они, действительно, со временем меняются, например, совсем недавно мы в карте обследования видели заключение: РДА (Ранний детский аутизм), а сейчас я его не встречаю. Зато частым стал диагноз: РАС (Расстройство аутистического спектра). Термины важны, но гораздо важнее конкретная помощь, которую мы можем предложить ребенку.

Также мне приходилось работать с дошкольниками, познавательное развитие которых находилось в пределах нижней границы возрастной нормы. Почти у всех них в семьях присутствовали особенности детско-родительских отношений. С такими учениками коррекционные занятия были недолгими – около полугода, затем дети продолжали получать помощь у логопеда или психолога.

Приобретая опыт, анализируя успехи и трудности моих подопечных, я пришла к выводу, что приемы игры, которые я использую, универсальны. Они подходят всем детям, которые заинтересованы в контакте, понимают обращенную речь (или частично понимают на бытовом уровне) и могут действовать по подражанию.

Говоря о детях, развитие которых находится в пределах возрастной нормы, я намеренно не употребляю термин «нормотипичный». Никак не могу его принять. Прилагательные «нормальный» и «типичный» в русском языке – это синонимы. Когда я редактирую текст, мне помогает компьютерный помощник, частенько он показывает рекомендацию: «избыточная конструкция, измените». Я понимаю, что надо сократить, убрать лишнее слово.

Вот, и этот термин для моего уха звучит, как избыточная конструкция. Стало нежелательным произносить «здоровый ребенок», наверное, потому что есть противоположное значение – больной. Никто из родителей не захочет сказать или услышать про своего ребенка, что он болен.

Но конструкция «нормотипичный» лингвистически хворая. Зачем этим словом называют здоровых детей, мне непонятно. Мы же не говорим «смелоотважный» или «радостновеселый»?

Мне хотелось изложить в этой книге материал так, чтобы она была интересна всем родителям дошкольников. Я постаралась ответить на вопросы: как и во что играть с ребенком, чтобы стимулировать речевое и познавательное развитие, как объединить игру и обучение. Как организовать пространство дома, и какие есть виды помощи, которые может использовать родитель, чтобы побудить малыша самому проявлять инициативу.

Поскольку мне часто приходилось слышать вопросы мам: «А что должен уметь двухлетний (трехлетний) ребенок?» – я решила в конце этой книги разместить таблицы с возрастными нормами формирования речи, моторики, эмоционально-волевой сферы, социально-бытовых навыков.

Думаю, что книга будет полезна моим коллегам. Обмен опытом – важная часть нашей работы. В заключительном разделе рассказываю, что позволяет мне не выгорать, и почему дефектологию я считаю и наукой, и искусством.

Лёгкого чтения и вовлеченности в творческую игру!

Глава 1. Нужен диалог

Много лет назад меня попросили написать заметку в «Учительскую газету» и рассказать родителям малышей, как им следует взаимодействовать с ребенком, чтобы стимулировать речевое развитие. Сформулировать несколько правил.

Когда вышла статья, мне очень понравилось, как она была оформлена. Заголовок «Нужен диалог» был написан крупным шрифтом, а ниже курсивом была выделена фраза:

«Любую инициативу ребенка важно заметить и поддержать!»

Я тогда подумала, как же это здорово, что именно эта мысль стала лейтмотивом заметки. Мне показалось логичным именно этим текстом начать раздел, посвященный раннему возрасту.

***

Одни мамочки сами рассказывают, что молчаливы, другие, наоборот, «включают» себя утром как радио, и целый день воспроизводят длинные монологи. И первым, и вторым матерям часто бывает трудно поддерживать диалог с ребенком, малыш же не разговаривает. Между тем слова у ребенка появляются только в диалоге!

Речь – не единственное средство общения, мы приблизительно тридцать процентов информации берем из речи, остальное считываем с мимики, взглядов, интонации, движений.

Неречевые средства коммуникации появляются первыми. От нуля до шести месяцев формируется эмоциональное общение. Происходит невербальный диалог мамы и ребенка – обмен взглядами, улыбками, звуками, движениями. Конечно, матери разговаривают со своими детьми, но их слова не несут пока смысловой нагрузки.

Эмоциональный диалог нужно продолжать развивать и после шести месяцев. Очень важно получать отклик ребенка. А еще важнее в диалоге – смена инициативы, когда малыш первым предлагает пообщаться. Бросание предметов – это тоже приглашение к диалогу. Мой сынок, сидя в коляске, любил бросать кленовые желтые листья, смотреть, как они кружатся, и очень радовался, когда я поднимала их и давала ему. Подруга удивлялась, зачем я все время наклоняюсь за упавшим листочком? А нам с сыном было весело, мы играли. Ребенок вовсе не издевается над мамой, которая раз за разом поднимает брошенную им игрушку. Это идет процесс формирования диалога, потом его можно продолжить, катая друг другу машинку, кидая мячик, или в совместной игре «Дай!» – «На».

Речь взрослого должна быть очень лаконичной, эмоциональной и содержать паузы. Иногда дети с задержкой речевого развития медленно обрабатывают информацию, исходящую от взрослого. Часто мама, не получив быстрого ответа, продолжает говорить. А ей лучше подержать паузу. Ребенок начинает понимать, что от него ждут общения.

Занимаясь с малышом, нужно избегать очень длинных объяснений: «Пойдем достанем с нижней полки синенькую машину с открывающейся дверкой, которую тебе купила бабушка в «Детском мире» в прошлый выходной».

Простые фразы понятнее ребенку: «Где машина? Там!» «Вот би-би!» «Покатай машину». «Где зайка?» «Посади зайку на машину!» «Бух». «Зайка упал».

Любое включение малыша в диалог: лепетные слова, звуки, жесты – будет стимулировать речь.

Иногда мамы говорят, что ребенок может повторить слоги «со», «ба», «ка», но сказать слово «собака» не может. Пусть пока собака останется «ава». Важнее в два – два с половиной года формирование фразы: «Ава вава Ася». («Собака укусила Асю», – сказала девочка, играя дома с собакой.) Важно отмечать, когда появляются фразы из лепетных слов.

Еще одна проблема, о которой говорят родители: малыш не любит слушать, когда ему читают. Закрывает книжку, уносит ее прочь. Так происходит, потому что ребенок пока совсем не готов к восприятию длинного текста. Для него чтение выглядит так, как будто он остался в стороне, а мама сама себе что-то говорит.

Заинтересовать маленьких детей сказкой можно, только ведя диалог. Например, в сказке «Теремок» ребенка попросим вытаскивать деревянные фигурки героев из коробки и ставить их рядом с домиком.  Вместе с сыном или дочкой будем стучать, когда в сказке слова: «Тук-тук, кто в домике живет?»

Маленькому ребенку слов недостаточно, это только символы, а детской душе требуются образы. Поэтому хорошо, если взрослые будут учить детей лепить фигурки персонажей сказки из пластилина. Мы на занятиях катаем колбаски и шарики и из этих деталей собираем фигурки героев. Ребенок действует по подражанию. Я не делаю за моего подопечного, а показываю. Лепим по шагам. В итоге у каждого получаются свои мишки. Первый друг, которого мы лепим, – Колобок. Дети очень веселятся, когда катают по столику своих Колобков, показывая, как быстро они могут убегать.

Если родители с интересом ведут диалог с ребенком, поддерживают любую его инициативу (лепетные слова, звуки, жесты), они тем самым стимулируют его речь.

Резюме:

1. Родителю важно замечать, когда ребенок проявляет инициативу, приглашает к диалогу.

2. Когда мама и малыш катают друг другу машину или мяч, то это тоже диалог, диалог в движении, из него вырастет речевой. Пусть пока только мама произносит «би», «кати», «бух», наступит момент, когда малыш подхватит лепетные слова.

3. Речь взрослого должна быть очень лаконичной, эмоциональной и содержать паузы.

4. Если ребенок не хочет слушать, как взрослый читает книжку, не настаивайте на своем, ему трудно пока понять содержание. Обыграйте сказку (рассказ) с помощью объемных фигурок.

Глава 2. Нэцке. Слышу, вижу, говорю!

Однажды, наблюдая за ребенком, сидящим в метро напротив меня, я неожиданно вспомнила о маленькой скульптурке с тремя обезьянками, которая долгое время стояла у меня на полке.

В юные годы я собирала фигурки нэцкэ. Эти произведения японского декоративно-прикладного искусства завораживали меня своей необычностью. Когда я была совсем малышкой, отец из командировки привез статуэтку Хотэя, толстого добряка. Мне тогда казалось, что у Хотэя есть большой мешок с подарками. Статуэтку я тут же прозвала Летним Дедом Морозом, чем сильно рассмешила папу. Хотэй послужил началом моей коллекции.

Фигурки нэцкэ гладкие на ощупь, приятного темно-коричневого цвета. Я обожала трогать их и рассматривать изящные мелкие детали. Лак поблескивал на свету, и, казалось, что скульптурки волшебные. Они оживали в моих руках, и каждой хотелось рассказать о себе. Тогда я приобрела книгу про нэцкэ и с интересом изучала, какое древнее знание заключает в себе каждая из фигурок.

Одна из скульптурок называлась «Мудрые обезьяны». Животные сидели в ряд и демонстрировали разные действия: первая обезьянка закрыла лапами уши, вторая – рот, а третья – приложила палец к губам. "Ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу».

Именно эта миниатюрная фигурка возникла перед моим внутренним взором, когда я наблюдала, как папа взаимодействует с дочкой в вагоне поезда.

Девочке на вид было немногим больше двух лет. Она ловко залезла на сидение, что-то стала говорить папе. Отец достал соску и сунул дочке. Вручил малышке телефон, невнятно бормочущий писклявый голос донесся до меня. Когда грохот метро становился тише, я пыталась узнать мультик, вслушивалась, но каша звуков с повизгиваниями и восклицаниями «йоху» не дала мне ответа.

Обычно я пересаживаюсь, чтобы чужие звуки не досаждали мне, благо в середине дня вагон полупустой. Но тут решила понаблюдать. Девочка жевала соску, крепко вцепившись ручонками в телефон. Она ни разу не подняла глаз от экрана за время пути, хотя мы выехали из тоннеля на свет. Я много раз видела, как дети радуются смене картинки за окошком, залезают на сиденье, встают на коленки и смотрят на город и речку, пока поезд опять не нырнул в темноту. Но эта девчушка никак не прореагировала на изменение ситуации вокруг. Ее лицо оставалось безразличным. Ни улыбок по поводу мультика, ни вопросов папе: «Когда приедем?» А как спрашивать, если рот закрыт соской? Глаза от внешнего мира закрыты экраном. И уши тоже закрыты, потому что в них попадает только бормоталка с «йоху». Точно статуэтка обезьянок: "Ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу».

Продолжая наблюдать за ребенком, я стала перебирать в памяти значение нэцке «Мудрые обезьянки». Первое, что мне вспомнилось – призыв к сохранению чистоты души. Не думай о зле, не смотри на зло, не говори о зле. «Что же, – подумала я, – обезьянки призывают не замечать зло? Как-то это неправильно, со злом надо бороться». Но спорить с толкованием древнего символа я не решалась, стала вспоминать другие значения.

Удивилась, когда на ум пришел еще один смысл, о котором давным-давно читала в книге. Он как нельзя лучше соотносился с ситуацией в вагоне метро. На первый взгляд может показаться, что обезьянки отгораживаются от внешнего мира, как страусы прячут головы в песок. Но значение у статуэтки противоположное! Древние мудрецы хотели сказать: от трудностей не надо убегать, их надо преодолевать. И держать открытыми глаза, уши и рот, чтобы принимать жизнь во всей полноте.

«Познавайте с малышом многообразие мира!» – эту фразу мне захотелось сказать всем родителям.

Мысленно я пожелала папе понять, что внешний мир и есть содержание речи ребенка, а соска и телефон вредят развитию мышления и речи. Его дочка что-то говорила, когда они садились в вагон, надеюсь, что внешний мир для нее все же интереснее, чем мультик.

Я вспомнила толкования нэцке и подумала, что сегодня, глядя на девочку в вагоне, я увидела, как в древнем символе три обезьянки соединились в одну. И мне очень захотелось, чтобы эта многорукая обезьянка освободила свои глаза, уши и рот, смогла напитаться информацией из мира и научилась бы делиться ею. «Вижу, слышу, говорю!» – провозгласила бы такая обезьянка, разведя все свои лапы в стороны.

Я приготовилась выходить на станции метро, взглянула на папу с дочкой на прощанье. «В окружающем мире столько всего интересного! Любуйтесь и изучайте!» – я улыбнулась им, но и взрослый, и ребенок были заняты телефонами. «Может, мое послание все же долетит до вас!» – подумала я, и за моей спиной закрылись двери вагона.

Резюме:

1. Окружающий мир и есть содержание речи ребенка!

2. Взрослому важно привлекать внимание малыша к объектам и явлениям внешнего мира, будь то ствол дерева с бегущим муравьем, плавающие в лужи листья или снегоуборочная машина. Показывая ребенку новое, родители стимулируют у него своевременное развитие познавательной и речевой сферы.

Глава 3. Три мультяшные истории

Все больше родителей приходят ко мне с двухлетками и жалуются: «Он (она) не говорит». Есть дети, которых удается увлечь игрушками, установить контакт и услышать пять-десять лепетных слов. А есть такие малыши, которые кричат не переставая.

Варя как раз и была такой. Ничто не привлекало ее внимание: ни моя горка с шариками, ни кукла с коляской. Варя кричала и все отталкивала от себя. Прошло достаточно много времени, но контакт мне установить так и не удавалось. Крик девочки мешал нам с мамой разговаривать.

Мама Виктория вытащила телефон и, извиняясь, сказала: «Если не дать, то Варя так и будет кричать, поговорить нам не даст».

Обычно я прошу телефон не доставать и ищу способы, как установить контакт с ребенком. Но в этот раз мне пришлось отойти от своих правил, я видела, что мама сильно переживает и пришла за поддержкой. И я согласилась на телефон. Девочка, увидев мелькание на экране, мигом замолчала.

В беседе выяснилось, что мама включает телевизор Варе на несколько часов в день. «Да, знаю, что не надо столько ребенку смотреть, но мне дела тоже делать надо», – вздохнув, сказала она.

На мой вопрос: «Как вы думаете, большое количество времени у телевизора и отсутствие речи у Вари как-то связаны?» – мама удивленно подняла брови, явно эти две вещи у нее находились на разных полюсах.

И тогда я рассказала, что мультики с хаотичным сюжетом и нечленораздельной болтовней не способствуют становлению речи двухлетки, а наоборот – замедляют. До двух лет вообще вредно смотреть телевизор. А после трех – не более 30 минут в день суммарно, если у ребенка есть фразовая речь.

Все остальные неприятности от сидения у телевизора уходят на второй план: нагрузка на зрение, плохая осанка, неподвижность позы или сочетание просмотра с поеданием чипсиков. Потому что, главное – не развивается речь. Речь и мышление связаны: отстает речь, будет отставать и мышление. Преодолевать эти трудности нужно будет со специалистом.

«Что делать, если Варю не оттащить от экрана?» – спросила Виктория.

«Виртуальный мир переводить в реальный», – ответила я.

Оказалось, что Варин любимый мультик – «Голубой трактор», он всегда вызывает восторг, малышка смеется. Я отметила, что у девочки есть эмоциональная реакция, предложила Виктории пойти в магазин и купить пластмассовый голубой трактор, чтобы начать с этой игрушкой взаимодействовать, формировать простые игровые действия. А еще найти в интернете и распечатать раскраски голубого трактора.

– Теперь у вас голубой трактор будет вместо куклы. Нужно кормить его за столиком, строить для него кроватку и укладывать спать. Он будет «дружить» с какой-то игрушкой. Вы найдете, что вам с Варей нравится. Это может быть машинка или плюшевый зайка. Если у трактора есть глазки, нос и рот, значит, его можно «оживить».

Виктория с недоумением слушала меня и не возражала, но было видно, что в такую ерунду она играть не хочет.

– После игры попробуйте увлечь Варю раскраской трактора. Возьмите голубой цвет для него, а еще раскрасьте угощение, те предметы, что были в игре, например, яблочки, бананы, – я показала Виктории мой набор деревянных фигурок овощей и фруктов, а также кукольную мебель, посуду.

– Сколько всего нужно купить! – вздохнула Виктория. – Неужели игрушки помогут?

– Помогут, если вы постепенно уберете мультики из жизни дочки. Внешний мир и есть содержание речи ребенка. А у Вари пока мир виртуальный.

Виктория была не готова к тому, что с просмотром мультиков и передач на телефоне, планшете нужно будет распрощаться. Она слушала мои рекомендации о разных видах игр, которые необходимы Варе для стимуляции речи, а потом спросила:

– А можно, мы будем ходить к вам на занятия, и вы во все это сами с ней поиграете?

– На занятия ходить можно и нужно, – ответила я ей, – но очень важно изменить домашнюю среду.

Виктория сказала, что они придут через месяц, что сейчас уезжают.

– Я не представляю, как не давать ей телефон. Она же ничего не позволит мне делать!

– А вы попробуйте для начала сократить время просмотра, – мягко предложила я ей.

Виктория ничего не ответила.

Через месяц они не пришли. Могу предположить, что мое требование убрать планшет и телефон Виктории не понравилось. И она стала искать специалистов, которые дадут ей другие рекомендации.

Иногда родителям сложно принять решение – изменить домашнюю среду вокруг ребенка. А порой очень легко.

Ольга пришла с дочкой Дашей. Родители малышке тоже давали телефон с мультиками на несколько часов в день. Они не понимали, что объемные игрушки важны для девочки. Но, в отличие от Виктории, Ольга уже через неделю сказала, что от гаджетов они отказались. Большой телевизор в присутствии ребенка договорились с мужем не включать. Ольга обзавелась нужными игрушками: какие-то купила, какие-то попросила у друзей. Даша по подражанию начала повторять простые игровые действия. А Оля стала вести тетрадочку, куда записывала новые слова, которые стали появляться у дочки.

Многие мамы меня просят дать им перечень необходимых игрушек. Я сразу поясню, что и для девочек, и для мальчиков используется одинаковый набор. Потому что игры всегда отражают жизнь ребенка.

Резиновые фигурки животных, кукольная мебель и посуда, строительный набор, фрукты и овощи небольшого размера, которые можно положить в тарелочки – это основные предметы, необходимые для игр. Именно они помогут нам в стимуляции речи малыша.

Все эти игрушки мама Даши собрала за неделю и научилась правильно организовывать игры с дочкой. Вместе с Олей я радовалась Дашиным успехам.

Мне опять вспомнились «Мудрые обезьянки», которые ничего не видят, не слышат и не говорят.

Глядя на Дашу, которая стала слушать песенки и повторять движения под музыку, я представила себе, как первая обезьянка из композиции весело подмигнула и сняла лапы с ушей. Затем и вторая обезьянка удивленно раскрыла глаза и убрала лапки – Даша научилась рисовать простые предметы, которые были в наших играх: тарелочки, яблочки, дорожки. И, наконец, третья обезьянка отодвинула лапы ото рта – у Даши появились первые лепетные слова «бух», «ляля», «ко-ко».

В заключении этой главы хочу рассказать небольшую историю четырехлетнего Артема. На первую консультацию он пришел с папой. Отец сразу предупредил, что он должен будет отвечать на звонки по работе. Мне пришлось согласиться с тем, что папа Артема – Вадим будет выходить из кабинета.

Но я не ожидала, что родитель, так часто будет нас покидать. «Что поделать, тружусь! —оправдывался он. – И у жены работы много. Артем то у одной бабушки, то у другой, то с нянями остается».

На обследовании мальчик заинтересовался игрушками, охотно включился в совместную игру. Артем очень хотел поддержать со мной диалог, он много «говорил», но его «речь» была совсем непонятна – не было ни одного слова, только звукокомплексы. Артем передавал ярко интонацию, изображал, как первый герой сердится, другой – радуется подаркам, сопровождал игру действиями, показывал, как персонажи прыгают, прячутся, дерутся.

«Обращенную речь на бытовом уровне мальчик понимает», – отметила я. И предложила Артему порисовать. «Он не любит карандаши и краски», – прокомментировал папа и тут же выбежал из кабинета, чтобы ответить на очередной звонок. Я не успела спросить, сколько они с мамой потратили времени, чтобы научить ребенка держать карандаш и кисть?