Путь Элинор к Дару
- -
- 100%
- +
Элинор обратилась к Пешеходу:
– Нартин, а ты носил шляпу в замке?
– Носил, и отец твой тоже, – рассмеялся тот.
Для Элинор это было открытием, всегда строгий, серьезный и властный отец, которого девочка частенько побаивалась, оказывается тоже мог подурачиться и надеть шляпу гриба.
Элинор вспомнила, как отец однажды вместе с ней пошел на праздник Цветной Радости, как они веселились, восхищались, что деревья их обсыпают разноцветной пыльцой. Вспомнила пир во дворце в честь дня Середины лета. Отец тогда переоделся в костюм Снежного покровителя, поздравлял всех, шутил. Но все же игра и шляпа поразили Элинор, другие знали об отце то, что не ведала она, и ей было очень важно об этом услышать.
Но больше всего Элинор хотелось узнать не про шляпу, она многозначительно посмотрела на Нартина. Тот понял ее вопрос:
– Я расскажу тебе о магии. Отец тебя познакомил бы с ней тоже, может чуть позже, хотя твоя мать была против. Но, думаю, время пришло. Толстяк, согласись, что Вард одобрил бы разговор, особенно в связи с последними событиями в мрачном лесу.
– Мне Жан по дороге рассказал, что у эльфов есть стелющаяся магия, – перебила его Элинор, – теперь ты говоришь, что отец владел ударяющей. Что, есть еще какая-нибудь?
– Нет, только две. Дай карты, – Пешеход показал на изображения, – видишь пейзаж позади королей-людей? Там скалы, ударяющая магия создавалась в горах. Энергия не могла свободно течь, ударялась о камни, заклинания нужны были очень четкие и короткие. А в долинах магическая сила могла разливаться, не встречая препятствий. Заклинания для нее длинные, напевные.
Давным-давно и люди, и эльфы обладали равными способностями к магии. Люди жили рядом с горами, эльфы в долинах. Первые развивали ударяющую магию, вторые – стелющуюся. Но вмешались в их жизнь молнии-охотницы – Регидны. Люди и эльфы объединились против общего зла. Каждый из них выбрал свой способ защиты.
Элинор очень хотелось перебить Нартина, сказать, что это она и так помнит, но она удержалась, понимая, что сейчас узнает тайну. Но тут Пешеход прервал рассказ сам и спросил:
– Что ты знаешь из курса истории?
Девочка напряглась, как будто ей предстояло ответить урок. Толстяк заметил это и так смешно стал покачивать колпаком, что Элинор расслабилась и улыбнулась. Потом она перевела взгляд на Жана, история гибели его матери из-за нападения Регидны была настолько свежа в памяти, что Элинор опасалась причинить ему боль, заговорив об этом.
Пешеход перехватил ее взгляд и догадался о чувствах девочки, тоже посмотрел на Жана. Мальчик-эльф одобрительно кивнул им обоим и Элинор ответила:
– Короли их воины противостояли Региднам с помощью магии, люди создали Железные башни, которые отпугивали молний-охотниц. А еще нам рассказывали, что названия денег произошли от численности отрядов воинов.
Пешеход кивнул и принялся рассказывать дальше:
– Продолжительность жизни людей и эльфов раньше была одинаковой, они обладали равной магической силой. Но потом все изменилось.
Все быстро поняли, что охотницы нападают на существ, обладающих наибольшей магической силой. Люди перестали использовать магию, чтобы обезопасить себя от молний. Эльфы напротив, магию развивали, но выбрали жить замурованными внутри города, никогда не выходить за его стены, быть под защитой Железных башен. Детей эльфы старались не заводить, их жизнь становилась все длиннее, сила питала их. А люди, напротив, селились за пределами города, их численность росла, детей становилось все больше, они осваивали новые земли.
Только некоторые из людских родов хранили секрет Дара – древнего магического жеста, который передавался из поколения в поколение. С его помощью можно овладеть магией очень быстро. Не все хотели хранить Дар, многие стремились защитить своих детей от Регидн, поэтому предпочитали забыть неудобные знания. Человек без магии для молний-охотниц интереса не представлял.
Но смелые всегда находились среди людей, они получали Дар – жест и учились пользоваться им. Существовали даже такие, кто изучал магию и вовсе без родового жеста и преуспевал в этом. Но таких смельчаков становилось все меньше.
– Выходит, отец получил Дар, но он погиб, и жест силы мне не достанется, – загрустила Элинор.
– Поздно уже, мы еще поговорим на эту тему. Поживи у Толстяка несколько дней, я скажу твоей матери, где ты. А сейчас иди спать, Элинор, ты слаба, – голос Пешехода был очень серьезен.
Жан попрощался и побежал домой.
Элинор разбирала постель и слышала, как Пешеход и Толстяк о чем-то спорят, стараясь говорить потише, слов было не разобрать. «Скрывают они от меня что-то, – подумала девочка, но тут же ее мысли переключились на отца. – Каким он был? Сколько всего, чего я не знала о папе, сегодня рассказали Пешеход и Толстяк».
Дочка побаивалась папу, он требовал, от нее успехов в учебе, ожидал, что она на курсах станет лучшей ученицей. О своих промахах Элинор боялась рассказать ему. Нет, он не ругался, но дочери было неприятно видеть досаду на его лице и вопрос: «Ну, что же ты? Как ты могла не справиться?» Элинор приучилась молчать, если были неприятности.
Отца она видела редко, а когда встречалась с ним, ей ужасно хотелось, чтобы папа был не суров, а радостен. Она изо всех сил старалась заслужить его внимание, получить от него похвалу. Элинор вспомнила, как однажды задала папе какой-то умный, с ее точки зрения, вопрос. Но отец удивленно и даже рассержено вскинул брови и сказал: «Неужели ты этого не знаешь? Ради этой ерунды ты ко мне подошла?» Она не нашлась, что тогда ответить. Ей стало очень стыдно. Признаться, что вопрос ей этот был совсем неважен, что это только был повод заговорить с ним, она не посмела.
Элинор тихо всхлипнула, слезы побежали по щекам. Воспоминания продолжали течь рекой.
Бабушка часто ругала отца и жалела мать. Родители Элинор все время откладывали приобретение дома из – за постоянных отъездов в другие города. «Твой отец специально не покупает особняк, нравится ему жить в комнатах королевского дворца и настойку шиммы с друзьями там пить, – ворчала бабушка. – О жене совсем не думает, да еще голос повышает на нее».
Мать заходила проведать дочь чаще, чем отец. Каждый раз Элинор с бабушкой, сидя за чаем, выслушивали ее бесконечные жалобы на мужа. Бабушка во всем поддакивала своей дочке. Они обе видели в Элинор союзницу, которая должна поддерживать их разговор о том, какой плохой характер у ее отца. Иногда Элинор и правда, так думала, она жалела несчастную мать и сердилась на папу. Но чаще ее детское сердце рвалось на части, она любила отца, признавать, что он плохой ей было больно. Но пойти против бабушки и мамы было нельзя. Элинор все больше молчала, предпочитала слушать и кивать.
Как же часто ей не давала покоя мысль, что она предательница, то по отношению к отцу, то – к маме и бабушке. Последние часто убеждали ее, что она должна быть на их стороне, и Элинор казалось это правильным.
Сейчас, лежа в темноте, она вспомнила, как папа с ней занимался, разъяснял ей трудные примеры с курсов, как сам ей сделал ей кукольный домик с мебелью, а мог бы купить у мастериц. Как они вместе делали мозаику, подбирали цветные стеклышки и очень радовались, когда складывался правильный узор. Как отец ходил с ней, малышкой, по дворцу и представлял ее всем свои друзьям, гордо говорил: «Познакомьтесь, это моя дочь!»
Слезы продолжали катиться на подушку. «Почему я всегда должна была разрываться на две части?» – этот вопрос крутился у нее в голове.
«Как неожиданно сегодня друзья папы открыли мне его с той стороны, о которой я ничего не знала», – думала Элинор. Вдруг яркой вспышкой высветилась мысль: «Мне во что бы то ни стало следует изучать магию, как отец!»
Это решение захватило все ее существо, слезы высохли. Она задумалась о том, как события стремительно меняются ее в жизни. Элинор глубоко вздохнула несколько раз. Дом Алеуса хранил в себе покой, приятные запахи сладких трав перемешивались с горькими, убаюкивали девочку. Она не заметила, как уснула.
Глава 5. Заговор
Выйдя от Алеуса, Великий Пешеход направился к матери Элинор. Он решил поговорить с ней немедленно, несмотря на поздний вечер. «Новый муж Теи – эльф Элтиан – будет недоволен визитом… Ничего, переживет. Девочке грозила гибель в темном лесу. Он наверняка сопровождал ее мысленным взором по просьбе матери, но ничего об опасности не сказал Тее. Иначе как объяснить, что они Элинор не ищут? Тея уверена, что дочка находится одна в бабушкином доме, и что с ней все в порядке?» – размышлял Пешеход, быстро шагая по пустой улице.
Аллея к особняку Элтиана освещалась цветами ноонги, их тусклый свет давал возможность разглядеть дорожку только на шаг впереди. Дом черной громадиной возвышался в глубине сада. Прежде чем постучать в парадную дверь, Великий Пешеход огляделся: «Всегда есть незапертые боковые входы для посыльных или слуг. Может лучше войти там, послать за Теей? Тогда с Элтианом не придется здороваться и общаться».
Его привлек луч света, выбивавшийся слева из приоткрытой двери. Великий Пешеход толкнул дверь, вошёл в небольшой темный коридорчик и огляделся – никого не было. Он двинулся вперед, и тут до него донеслись тихие ровные мужские голоса. «Слуги бы не стали так неторопливо беседовать. Что это за собрание в столь поздний час?» Пешеход пошел на звук, свернул за угол и оказался рядом с массивной вазой. Он поспешил спрятаться за ней, осторожно заглянул в высокий проем зала. Огромная ваза защищала его. С его места комнату собрания было хорошо видно. За столом сидел Элтиан и трое вечноживущих. «Что это они не в центральном зале собрались? Прячутся? Кто их может заметить в доме? Разве что Тея?» Пешеход коснулся вазы – холод мрамора оставил неприятное ощущение на пальцах. Он встал поудобнее, окинул взглядом помещение.
Холодный серо-голубой цвет со всех сторон просачивался в пространство. Картины, обивка мебели и стен, бокалы и даже книги на столе сочетали в себе все оттенки синего и голубого. Предметы были изящны, но скучны в своем единообразии. Пешеход про себя отметил, что в комнате нет ни одной яркой детали, за что бы мог зацепиться взгляд. Казалось, что даже сам огонь свечей отдавал синевой. На подсвечниках, как слезы, свисали прозрачные подвески хрусталя. Они должны были отражать яркий огонь, но их верхняя часть едва отсвечивала жёлтым, а в нижней мерцали холодные белые огоньки.
«Ни тепла, ни радости, ни уюта. Как Тея тут живет? Понятно, почему Элинор сбежала,» – мелькнула мысль у Пешехода.
Будучи советником короля, которому не раз приходилось ездить в соседние города для переговоров, Великий Пешеход привык осматривать залы и даже коридоры до начала встречи. Он знал, что информацию о людях несут мебель и предметы. Умение наблюдать ему не раз помогало прийти к правильным выводам еще до начала переговоров.
Сегодняшняя неприветливая обстановка в доме не вызывала у него желания общаться с эльфами. «Возвращаюсь. Теи тут явно нет», – решил он.
Вдруг до него донеслось: «А вот напугать его как следует надо! Пусть Его Величество подумает о том, что мы обладаем силой и легко можем подчинить себе людей».
«Ого! Похоже, тут эльфы что-то затевают! Неужели, решили перейти от угроз к действиям?» – насторожился советник.
Он замер и обратился в слух, стремясь не упустить ни одного слова, ни одной реакции вечноживущих. Холод мрамора ему был неприятен, но Пешеход прижался к вазе, как будто стал ее частью, статуей, вырезанной вместе с ней из единого куска камня.
– Осознаю, что это опасное предложение, – Элтиан встал, обвел собравшихся взглядом. – Подумайте, нам проще потерять на пару дней Силу, чем продолжать убеждать короля. Все разговоры с ним не принесли успеха, за этот сезон он дважды повысил налог на торговлю. Он увеличивает армию. Наша первая задача – убить всех, включая хозяина, в доме чиновника Тарита, – отчеканил эльф.
– Ты предлагаешь нарушить тысячелетний договор между эльфами и людьми, – возразил сидевший справа гость. – Нам разрешено контролировать только торговцев.
«Хм, Тарит… Зачем он им понадобился? Этот маленький, прилизанный, самодовольный чинуша. Только из – за того, что он ведает сбором налогов с торговцев? Тарит не принимает никаких решений, Элтиану и остальным это хорошо известно. К тому же он не ссорился с эльфами никогда. Тарит не семи пядей во лбу, но свою работу выполняет, никуда не лезет, король ему доверяет… Если бы они хотели устроить государственный переворот, то для начала им бы следовало убрать меня». – Пешеход анализировал услышанный диалог.
Повисла пауза, Пешеход ждал, что же последует далее. «Как Элтиан их убедит?» Но вечноживущие не проронили больше ни слова. «Перешли на безмолвную речь? Или обдумывают план?» – он старался угадать по их лицам, что происходит. Но застывшие полуулыбки эльфов не выражали ни напряжения, ни радости.
Вдруг два члена собрания подняли руки в знак согласия с Элтианом. Их оппонент кивнул и тоже молча вскинул ладонь.
Четверо вечноживущих наклонили головы, объединив сознания.
Великий Пешеход не стал дольше задерживаться. До дома Тарита быстрым шагом можно добраться за десять минут. Он отлепился от вазы и неслышно проскользнул к входной двери.
«Быстрее. Только бы успеть», – пронеслась единственная мысль.
В этот момент из дворов, расположенных неподалеку от дома чиновника, вышли четыре ремесленника. Каждый из них был вооружен. Скорняк и плотник взяли по здоровенной дубине, кузнец нес молоток, сапожник – тонкий металлический прут и факел. Они встретились около дома Тарита. Не разговаривая между собой, мужчины навалились на ворота, легко открыли их.
Скорняк, самый рослый среди них, ударил дубиной по голове слугу-садовника, оказавшегося так некстати около ворот. Тот осел, не издав ни звука. Ремесленники беспрепятственно вошли во двор. Сапожник неловко завертел головой, осматриваясь, затем подбежал к флигелю, разбил прутом стекло и кинул факел внутрь. Остальные двинулись к главному входу в дом.
Тем временем Великий Пешеход перескочил через невысокую ограду сада, направился к дому. Его заметил конюх с веревкой в руках, грубо окликнул, решив, что ворвался вор. Пешеход на бегу крикнул привычное: "С дороги! Идёт советник короля! Быстро за мной, нападение на дом!» Двое любопытных поварят, заслышав шум, выглянули из окошка и тут же скрылись. Началась суета. Раздался чей-то вопль: «Пожар!» И в самом деле над флигелем уже виднелись языки пламени. Крикнув на кухню поварам собирать людей и нести ведра с водой к флигелю, Пешеход побежал дальше. Конюх следовал за ним. В доме зазвучали голоса, зазвенели ведра, захлопали двери.
Злоумышленников заметили быстро, их силуэты легко можно было различить в вечернем свете яркой луны. Дворецкий, выбегая из боковой двери дома, громко закричал: «Держи их!»
Слуги стали выбегать на улицу, хватая на ходу кто палку, кто топор, кто мешок. Сапожник, услышав крик, как-то неловко обернулся и бросился наутек. Но тут же наткнулся на стоящую рядом скамейку, на ходу ударился об нее и упал, выронив прут. Его схватили, накинув на голову мешок, и связали руки за спиной веревкой.
Трое оставшихся ремесленников уже добрались до крыльца дома. Но только они хотели открыть дверь, как она сама распахнулась и им навстречу вышел Тарит, взлохмаченный, без обуви, в халате, но вооруженный мечом. Непрошенные гости явно растерялись, попытались отступить, но конюх, Пешеход и дворецкий подскочили к ним сзади – драка, не успев начаться, сразу закончилась. Ремесленники не поняли, как один из них получил удар по голове, другой оказался лежащим на траве. Скорняк продержался дольше всех, но и он был связан. Конюх, довольный, потирал руки и проверял веревки, уверяя всех, что это его личное имущество, и за то, что они не развяжутся, он ручается. Он попытался поговорить со скорняком, но тот тупо смотрел в одну точку и не двигался.
Тем временем повар с поварятами потушили пожар во флигеле. К счастью, ветра не было и недавний дождь оставил свой глубокий мокрый след на крыше и стенах постройки, огонь не успел ее сильно повредить.
– Чего ему в голову взбрело сунуться к нам? У скорняка свое дело, без работы и без денег никогда не сидел, – недоумевал конюх. – Да и на пьяного он тоже не похож, как больной какой-то сидит. Вряд ли мы бы его так быстро схватили, будь он здоров, необычайной силы человек, точно знаю. Советник, вы уж разберитесь, чего это они приперлись к нам? Скорняк – хороший человек, ручаюсь за него.
– Разберемся, – коротко ответил ему Великий Пешеход, потирая ушибленный в драке локоть, а про себя подумал: «Удивили мы эльфов, не сумели они управлять людьми так, как хотели. Трудно будет доказать, что ремесленники действовали не по своей воле, но я это сделаю».
– Тарит, вас завтра утром будет ожидать король с докладом, – советник обрался к хозяину дома, который с благодарностью и испугом взирал на него.
Великий Пешеход еще раз осмотрел ремесленников, они все также бессмысленно таращили глаза и молчали. Он распорядился отвезти нападавших в королевскую тюрьму, а сам направился во дворец. Проходя мимо ворот Пешеход заметил очнувшегося садовника, который с недоумением оглядывался по сторонам.
– Да ты, братец, самое интересное пропустил, – ответил на его невысказанный вопрос Пешеход и скрылся за воротами.
Советнику предстояло решить множество вопросов, касающихся политики в государстве. Короля нужно было известить немедленно о случившемся, и уже с утра провозгласить новый указ, касающийся налогов. «Интересно, как мне удастся уговорить короля? Может, беседа с Таритом на него подействует?»
Великий Пешеход составлял план доклада. «Завтра необходимо объявить жителям о наборе в группу добровольцев. Королю это решение понравится, – ухмыльнулся он. – Интересно, сколько человек согласится выполнять все указы «королевской доброты»? Ах да, надо не забыть объявить о награде за добросовестное следование указам Его Величества «О приумножении доброты в городе».
Главный советник размышлял о государственных делах. Он отложил разговор с матерью Элинор на более удобное время.
Глава 6. Колбочки
Элинор проснулась поздно, она лежала и слушала, как капли дождя вытанцовывают по крыше, отстукивая однообразный ритм. Тоненькие струйки воды то здесь, то там, стекали по стеклам окна, то переплетаясь между собой, то расходясь снова. Свет из окна казался серым, а елка, что стояла неподалеку от дома почти черной. Дождь и не думал прекращаться. Вставать не хотелось, из-за двери доносились звуки:
«Что это там Алеус делает?» Ей было слышно, как Толстяк напевает себе под нос и гремит посудой. Любопытство взяло верх над сном и заставило Элинор оторвать голову от подушки.
Девочка вышла на террасу в тот момент, когда Алеус с грохотом поставил на металлическую подставку тяжелый вскипевший чайник.
– Привет! Дождь с утра, а мне надо в город. Завтракай, а потом почитай сказку, – Толстяк сунул ей в руку книгу. Взглянув на обложку Элинор ответила:
– Я ее знаю. Бабушка рассказывала. Я не люблю эту историю.
– Все равно прочти, – настаивал Толстяк, узнаешь от меня продолжение.
Элинор потянулась за ароматным хрустящий хлебом. С удовольствием намазала его маслом, откусила большущий кусок и принюхалась к аромату травяного чая.
– У тебя там, плоды дерева стилу, обожаю их вкус!
Когда с завтраком было покончено, Элинор задумалась, чем же ей заняться в такую плохую погоду. Но Алеус тут же напомнил:
– Книжку бери и читай вслух.
Книга была старой, серой, и напоминала ей скучные учебники, от которых вечно пахнет сыростью и тянет в сон.
– Ты прям, как учитель на курсах, – зевнула девочка, открыла книгу и нехотя прочитала. – Легенда о Рег, которая не любила свой дом.
* * *– Мама, какой у нас ужасный дом! Мы живём в землянке, и кроме этого круглого маленького окошка над дверью в нем нет больше ни одного. Вот бы нам жить в просторном доме на горе над морем, и чтобы двери и окна были от пола до потолка, – мечтала маленькая Рег. – Мне постоянно снится сон, как я выхожу из огромных дверей и любуюсь просторами.
– Кто ругает свой дом, тот накликает себе несчастья, – говорила ей мать.
Каждый выходной мать с дочкой ходили в город, на рынок. Для Рег это был праздник. Она глазела по сторонам, то и дело останавливалась у красивых и диковинных вещей.
Однажды на многолюдной рыночной площади мать потеряла дочку. Она бегала, звала ее, надеялась, что добрые люди приведут ее домой. Но малышку никто не видел. Мать горевала и верила, что дочка вернется живой и невредимой. Мать не могла знать, что маленькую Рег похитила злая ведьма и унесла в свой темный лес.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.