Третья дочь

Домой пришла, ничего делать не могу, все из рук валится. Думаю о своем королевстве, голова кругом. Скорее всего, претендентов на престол много найдется, как выбрать достойного? Пращур наш явно не простым человеком был, кого попало «драконом» не назовут. Стала представлять, каким мог быть человек, сумевший междоусобные войны остановить и править единолично. В памяти тут же Конан-варвар всплыл. Идея неплохая, думаю дальше. Надо устроить что-то вроде рыцарского турнира. Представила картинку: сижу я такая вся томная, переживаю, а внизу на арене потные мужики дубасят друг друга. И вот побеждает какой-нибудь громила с мощной челюстью и маленькими глазками, а я обязана за него замуж выйти. Бррр.

Может, сделать ставку на интеллект? Шахматный турнир устроить или какой-нибудь аналог передачи «Что? Где? Когда?», пусть на вопросы отвечают. Всю неделю думала, в интернете статьи всякие читала, с бабулей советовалась. Родная моя сначала не верила, даже испугалась, решила, что и внучка ее умом ослабла. Но я весь расклад еще раз пояснила, опять же, вдруг получится средство для лечения тети Софии найти. Кто-то ведь строил козни, оставлять это дело нельзя, надо разобраться до конца. Убедила, в итоге и бабулю втянула в решение проблемы. В сказках, подсказала бабуля, три загадки претендентам загадывали. Или просили раздобыть что-нибудь редкое. В итоге вариантов получилось много, а дальше на месте по обстоятельствам ориентироваться буду.

Из нарядов решила остановиться на длинном платье в пол, пошитом на свадьбу сестры. Нежный оттенок цвета морской волны хорошо гармонирует с моими темными волосами, струящаяся ткань достаточно плотная и выгодно оттеняет фигуру, скрывая при этом мелкие недостатки. Хорошо, что я с тех пор не изменилась. Почти. Неделю поголодала и прекрасно влезла.

Наступил назначенный  вечер. Понежилась в ванне, потом оделась, накрасилась, прическу поправила. С туфлями заминка вышла. Как лучше, в руках держать или сразу на ноги одеть? Прошлые разы я в королевство в тапочках попадала, что факт необъяснимый. Сейчас тапки точно будут неуместны, да и сумочку бы с собой взять, мало ли что понадобится. Получается, руки будут заняты. Надела туфли, улеглась аккуратно, чтобы ничего не помять. Сумочку крепко в руках держу.

Лежу. Сна ни в одном глазу. Видимо, перенервничала. Сил уже нет лежать на одном боку, а повернуться боюсь, вдруг платье помнется или волосы растреплются.

Еще голод одолел, давненько не сидела на одних салатиках. Зная себя, холодильник еще в начале недели помыла и отключила, чтобы нечем было соблазниться. И так мне захотелось пиццы, хоть плач. Только закрою глаза, передо мною корочка хрустящая, колбаска в три ряда. А рядом пирог с адыгейским сыром. Еще котлетки бабулины вспоминаются, горячие, только со сковородки. И хлеб свежеиспечённый. И булочки, посыпанные маком. С парным молоком. Потом в голову курица гриль влезла, которую на прошлый Новый год в духовке готовила. Даже сосед за солью решил постучаться, а сам так и намекал на тяжелую долю холостяцкую. Пачку соли выдала, про остальное сделала вид, что не поняла. Не нравится он мне, зачем прикармливать.

Не меньше часа промучилась, кое-как уснула.

Открываю знакомую дверь, старик на месте. Увидел меня, руками всплеснул:

– Богиня!

Я бровью повела, мол, странно, что раньше не заметили. Представила зеркало большое в полный рост, благо в этой комнате осознанное сновидение еще работает. Осмотрела себя критически. Прическу поправила и говорю:

– Не будем терять времени, ведите в самый главный кабинет, показывайте карту королевства. Заодно все местное начальство соберите, совещание проведем.

– Женихи собрались и ждут, – осторожно напоминает Никор Саронди.

– Подождут, – отвечаю, – не до них пока.

А тот вроде как даже обрадовался, повел меня снова дворцовыми коридорами, в итоге попали мы в большую библиотеку. Кругом шкафы с книгами, в центре стол большой, за столом все те же лица из первого сна. Одеты приличнее, без всяких там кружев-побрякушек. Лица нормального цвета, без пудры, что тоже радует. Меня увидели – в ступор впали. Неудивительно, это я в своей пижаме как слоненок пушистый, а в хорошем платье, да при макияже с прической…

В общем, эффектное появление получилось, что там дальше по плану?

– Здравствуйте, господа, – говорю, сама ловлю себя на мысли, что чуть на автомате «здравствуйте, дети» не брякнула.

Хотя…

– Встали, – произношу хорошо поставленным голосом.

И в самом деле, между прочим, дама вошла. Что у них тут вообще с этикетом творится?

Поднялись как миленькие.

Смотрю, пустое кресло у стола симпатичное стоит, чем-то на трон похоже. Грациозно подхожу, присаживаюсь и одариваю народ самой милой улыбкой. Всегда так улыбаюсь детям, объявляя очередную контрольную.

– Садитесь, – делаю многозначительную паузу, потом кивком головы подтверждаю, что можно отмереть и сесть.

Убираю улыбку и обвожу собравшихся строгим взглядом.

– Сегодня мне хотелось бы обсудить с вами несколько важных вопросов.

Тут их главный, тот, что мне руку порезал, в себя пришел:

– Госпожа, – говорит, – не ожидали вас здесь увидеть, наследники в большом зале давно собрались, не желаете ли туда пройти.

– Не желаю, – говорю с нажимом, – и давайте начнем с того, что вы все представитесь. Хотелось бы знать, с кем имею дело.

Компания зашевелилась, видимо не готовы были к такому напору. Ничего, привыкайте.

Главный вежливо улыбнулся, назвался Анри Зарцессом герцогом Артонийским, затем представил всех остальных. В комнате оказалось еще два герцога: один Элвин Тартон Эрбургский, другой что-то там Персиопский, тот самый неприятный тип, объявивший меня самозванкой. Было здесь еще  восемь маркизов и пять лордов. Фамилии и имена оказались непривычными, запомнить всех сразу не получилось. Каждый раз я приветливо кивала, не забывая при этом удерживать самую очаровательную улыбку. Когда все присутствующие были представлены, настала моя очередь.

– Ольга Егоровна Никольская, – произнесла я таким тоном, словно являюсь английской королевой.

Главное правильно подать информацию.

Подача возымела должный эффект, на лицах новый оттенок удивления и даже восхищения.

– Господа, – говорю важно, – прежде всего, мне бы хотелось прояснить свой статус, какие у меня есть права и обязанности на сегодняшний день.

А вот это было большой ошибкой. Вспоминая тот момент позже, я поняла, что надо было удерживаться на верхней планке, не давая никакого повода сомневаться в превосходстве. Сколько раз потом мысленно переигрывала этот разговор, размышляя, что надо было говорить, как себя вести. Но в тот момент мне просто не хватило опыта. Что сделано, то сделано, а потому…

– Госпожа Ольга, – склонил голову набок герцог Эрбургский, – вы супруга нашего будущего короля, которого прямо сейчас можете пойти выбрать из самых достойных представителей правящих родов, в чем и заключается ваша обязанность и ваше право.

Вот как, значит. Смотрю на него, и хочется сказать какую-нибудь гадость. А он еще улыбается насмешливо, вроде как заканчивай бал-маскарад и иди, выполняй свою роль послушной девочки.

– Господа, чтобы не было недопонимания, хочу сообщить, что в мои ближайшие планы замужество не входит, – отвечаю с усмешкой, – как у нас говорят, замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть.

Наблюдаю за реакцией. Вижу, начали хмуриться. Ладно, идем дальше.

– Насколько правильно понимаю, я должна помочь вам с выбором нового короля. И готова решать данную проблему со всей ответственностью. Оставаясь при этом свободной от брачных обязательств.

Волна недовольства пробежала по лицам. Опять заговорил Эрбургский, может, он тут самый главный?

– Прекрасная госпожа Ольга, – назидательно заявляет, – выбор жениха и замужество есть древняя традиция, которую никак нельзя нарушать.

– Мы живем в такое время, – возражаю безапелляционно, не забывая улыбаться, – когда новые традиции приходят на смену старым. Считаю, что пришло время обновлений. И предлагаю выбрать на должность нового короля самого достойного, не полагаясь только на женскую симпатию. Мы можем разработать критерии, по которым будем проводить отбор, организовать что-то вроде конкурса между претендентами, в итоге доверим королевство лучшему по всем показателям.

Я эту речь несколько дней готовила, репетировала перед зеркалом. Вроде как хорошо получилось, но чувствую, как червячок сомнения внутри оживился. А вдруг ничего не получится? И зря я бабуле обещала… И вообще, как умудрилась во все это вляпаться?

Сидят напротив меня герцоги-маркизы такие напыщенные, важные. Переглядываются, потом вообще взялись записочки друг другу писать. Захотелось убежать от всего этого, забыть, как страшный сон. То есть, это, конечно, и есть страшный сон. А я еще расфуфырилась, думала, всех наповал сражу и сделаю по-своему. Беги, Олечка, беги отсюда скорее…

Только что это даст?

– Уважаемое собрание, – медленно поднимаюсь, – искренне надеюсь на вашу поддержку. А сейчас покажите мне, пожалуйста, карту нашего королевства.

Не сдаваться. Это ведь как с детьми в классе, чуть дашь слабину, – на шею сядут. Не на ту напали, господа хорошие. Сморю, зашевелились, тоже встают, хоть и нехотя.

– Герцог Эрбургский, – говорю таким голосом, словно к доске вызываю, – так что у нас с картой королевства?

Тот губы скривил, но головой кивнул. Один из лордов к портьере сбоку у стены подходит, тянет за веревочку. С небольшим скрипом шторы раздвинулись, за ними не окно оказалось, а довольно внушительных размеров карта. Изучаю ее с интересом. Условные обозначения вполне понятны. Вот горы. Вот леса, реки, озера. Города, поселки. Хорошо бы понять, где мы находимся. А еще море со всех сторон, видимо, расположилось королевство на большом острове.

– Герцог Эрбургский, поясните, как обстоят дела с флотом? Сколько дней пути до ближайших соседей? Торгуем ли, если да, то чем и как успешно? Какой годовой доход королевства?

Глаза герцога округляются, рот открыл и молчит, видимо, слова подбирает. Ну-ну.

– Герцог Артонийский, – поворачиваюсь к тому, которого раньше считала главным, – может, вы сможете ответить на мои вопросы, раз герцог Эрбургский не владеет информацией?

Эрбургский на такое заявление даже вперед немного подался, лицо краской заливается, ну, думаю, сейчас начнется. Что удивительно, промолчал. Зато Артонийский повернулся к Эрдбургскому и улыбнулся ехидно. Чувствую, непросто у них тут все. Какие-то игры происходят, понять бы поскорее, что к чему.

Подошел ко мне Артонийский, взял за руку и заговорил таким сладким голосом, разве что мед с языка не капает.

– Дорогая моя госпожа Ольга, надеюсь, вы не в обиде за тот инцидент с проверкой на крови? Приношу вам нижайшие извинения, прошу понять, долг превыше всего. Поверьте, у самого сердце не на месте с тех пор, как такую чудесную ручку пришлось поранить.

Говорит, гад, а сам ладошку целует. Вот это поворот. Но мне такое обхождение больше нравится, чем хамство Эрбургского. Решила подыграть, может, что и разузнать получится.

– Ну что вы, любезный герцог, – отвечаю, – все давно уже зажило, я и думать забыла. Вижу, как утомила почтенных господ своим присутствием, не будете ли вы так любезны прогуляться со мной по прекрасному королевскому саду, достопримечательности показать, заодно поболтаем о наших делах государственных?

Даже не знаю, почему он мне сразу не понравился? Такой обходительный, и на вид неплох. Высокий, стройный, одет со вкусом: жилет с пиджаком светлого песочного цвета, брючки приличные более темного оттенка. Думаю, рядом с моим платьем морского цвета самое то. Опять же длинные волосы ухожены, в аккуратный хвост сзади собраны. Черты лица тонкие, аристократические, настоящий герцог. Нет, в нем определенно что-то несть. Руку мою отпустил и поклонился:

– С превеликим удовольствием, моя прекрасная госпожа.

Посмотрел свысока на компанию, подошел к выходу, открыл двери и склонился, меня ждет. Лорды и маркизы задергались, засопели, Эрбургский молнии глазами мечет. А кто ему виноват? С нами, женщинами, надо ласково обращаться. Повела плечиком и плавной походкой на выход. Взяла под ручку провожатого, оставшимся мило улыбнулась, мол, вернусь еще, не скучайте. Как там Гай Юлий Цезарь говорил, разделяй и властвуй? Так и потупим.

Сначала все было хорошо. Гуляем себе около пруда с лебедями, беседуем об устройстве местного мира. Государство довольно большое, климат теплый. На всякий случай уточнила про пляжи и отдых у моря, все это есть, но в частной собственности. Земли государства, в том числе выходы к морю, поделены между герцогами и маркизами, но есть территории, которые принадлежат правящей королевской семье. Какая семья правит, та и владеет. Кроме прочего, есть у каждой семьи свой небольшой флот для торговых целей. Все подчиняются королевской власти, платят налоги, оказывают военную поддержку в случае необходимости. Вполне разумное устройство.

Аккуратно поинтересовалась, что за собрание было в библиотеке, узнала довольно интересные вещи. Оказывается, это прямые потомки бывших королев.  Семьи, породнившиеся с нашим родом, больше не участвуют в отборах. Но зато имеют почетное право создавать комиссию для признания законности процедуры выбора нового короля. Вот тут мне стало как-то неприятно. Выходит, все эти люди – дальняя, но все же родня, а ведут себя так, словно знать не знают, да еще каждому корона жмет.

Нехорошо они поступают. Герцог что-то еще рассказывает, а я не слушаю, так глубоко задумалась. Получается, что в трагической судьбе тетушек виноваты свои же. Хороши родственнички, с такими и враги не нужны. С другой стороны, я ведь почти ничего не знаю. Потому не стоит спешить с выводами, пока не получится разузнать все как следует.

– Что вы сказали? – возвращаюсь к беседе.

Анри недовольно нахмурился. Оказывается, он рассказывал о своих землях. Ничего, девушки бывают рассеянными. Попросила простить мне эту маленькую слабость, пообещав впредь не отвлекаться. Герцог поведал, что земли его находятся в северной части континента, семейный бизнес – добыча и переработка рыбы. Существуют некие древние рецепты, секретные, благодаря которым копченая рыба их производства не имеет конкуренции и хорошо раскупается как на местном рынке, так и в соседних государствах.

Тема копчения вдохновила моего информатора, его рассказ плавно перетек в описание необычайно тонкого аромата и вкуса сельди, выдержанной перед копчением в особом снадобье. Все мои попытки перевести разговор в другое русло игнорировались. Понимаю, что у Анри Артонийского нет опыта голодания ради красивого платья, но незнание некоторых особенностей не освобождает от ответственности. Потому я решительно оборвала герцога, предложив вернуться во дворец и представить потенциальных претендентов на трон.

Собеседник, видимо, понял меня как-то по-своему, он нервно дернулся и обиженно произнес:

– Вам понравится, я обещаю. Я лично отберу для вас лучшие образцы. Понимаю, бывает, у людей складывается неоднозначное отношение к рыбе. Предубеждение. Но это только потому, что они не имеют опыта. Например, мой повар умеет так нежно запечь горбушу в сливочном соусе! Он добавляет козий сыр, привезенный из долины Ловесьен, немного пряной зелени, растущей на крутых склонах Эрдгорского раздела…

– Уважаемый герцог, – прошипела я сквозь зубы, забыв о приличиях, – довольно!

Надо успокоиться, срочно. Но как, если описанный кусочек горбуши уже занял все воображение? Вместе с расплавленным сыром и сливочным соусом? Сглотнула набежавшую слюну и начала рассматривать лебедей. Такие грациозные создания. Помнится, в древние времена их запекали с яблоками. Наверняка зажаривали до хрустящей корочки, добавляя немного чеснока для остроты… А в этой беседке красиво так смотрелся прошлый раз накрытый стол. И сейчас бы не помешало. Даже если простенько, хлебушек с сыром, колбасная нарезка. Помидорчики, огурчики. Да, обязательно зеленый лук с молодыми белыми головками и соль, чтобы макать.

И одежду сразу на два размера больше.

Мысли о тесном платье отрезвили, угомонив разыгравшуюся фантазию. Вернув лицу невинность и очарование, я примирительно попросила спутника помочь неопытной девушке. Ведь все мысли мои сейчас заняты предстоящим знакомством, а я понятия не имею, на кого из претендентов следует обратить особое внимание. Не сможет ли уважаемый герцог на правах старшего родственника оказать покровительство  в столь сложном деле? К кому мне еще обратиться, как не к самому опытному представителю знаменитого рода.

В общем, клюнул Анри на лесть. Подхватил меня под локоток и повел во дворец, рассказывая по дороге о так называемых наследниках. Уже на середине лестницы голова моя распухла от титулов и имен, зато мысли о еде оказались загнаны в самый дальний угол. Итак, «женихи», я иду к вам.