Краткая история моих тараканов

Процесс. Пошёл, что ли?

Начать не сложно.

Сложно кончить…

Так, чтобы без последствий.

Ошибки юности.

Утро очередного понедельника – прекрасный повод начать жизнь сначала… Правда, не так, чтобы совсем с чистого листа – все-таки, семья, работа… Привязанности кое-какие. Привычки. Образ жизни так называемый…

Но… Иной раз хочется чего-то большего, чем просто начать себя заставлять делать нечто: зарядку, например… Или водой из ржавого ведра обливаться, или бегать по загазованным улицам до предынфарктного состояния…

Большего – это не таскать железо в спортзале по соседству, не сдаваться в плен чудо-психотерапевту с надеждой стать кем-то сверх-сверх, и даже не вознамериться пешком на Эверест. Это другое…

Все-таки есть у нас что-то такое внутри, очень-очень важное, что иногда не дает сломаться, а иной раз просто спасает. Многие глашатаи саморазвития упоминали вскользь эту малопонятную деталь, называя ее как правило, «силой»…

Личная сила, безличная сила, внутренняя сила, сила откуда-то извне…

Сила откуда ни возьмись…

Как правило, подразумевается некий вид астрально-ментальной валюты (энергии, топлива, накопленных эманаций добрых дел), которую следует до потери пульса накапливать, чтобы потом… Чтоб потом… Ну хрен его знает, что потом… Видимо, чтоб обеспечить некое глубинное ядро своей индивидуальности, ту бессмертную (или условно-бессмертную) её часть, которую циничный Эпиктет называл «душонкой»…

И тогда что же получается? Получается очень даже интересно… Выходит, что все эти сентенции о том, что «ничего туда с собой не возьмешь», все эти жесты красивые, типа погребения в гробах с дырками для рук (ухожу, мол, друзья, с пустыми руками), это все, мягко говоря, красивая обертка… Замануха для дурачков?

Значит, все-таки есть что взять? Только валюта другая… Не там ищите, не там копаете, эх, дурачьё…

Но тогда встает другой вопрос: а этой самой «душонке» – ей, вообще, что нужно? Чем ее кормить? Чем поить? Сколько раз в день гулять? Какие там фибры на что реагируют? А?! И вообще…

Вы с ней, дорогой товарищ, когда последний раз общались-то? Да, наверное, в то время еще, когда преобладающим модусом бытия вашего, извиняюсь, было следование инстинктам врожденным, то есть, преимущественно, процессы потребления и выделения, при чем на самом, что ни на есть, физиологическом уровне…

И никакие секты тоталитарные, никакие просветленные учителя, никакие церкви спасения-освобождения ничего, кроме исключительно симптоматической паллиативной помощи предоставить вам не могут… Ибо никто не в состоянии тебе в эту самую душу заглянуть, да еще и решить за тебя, что же ей, ненасытной, потребно…

Путь этот все-таки весьма тернист и одинок. И посему, прежде, чем искать какую-то там внутреннюю силу (личную, безличную, какая, хрен, разница?!), стоило бы поискать свою внутреннюю правду… Личную (тут, конечно, без вариантов)… То есть изначально присущие этой твоей «душонке» глубинные вибрации или эманации, резонанс с которыми будет её, окаянную, укреплять и развивать.

Когда-то, давным-давно, ощутив на себе всю силу аутотренинга и самовнушения, я неожиданно для себя понял, какую непростительную ошибку сделал…

Ради неких сомнительных и весьма эфемерных результатов (типа бесстрашия, уверенности в себе, способности четко и безошибочно реагировать в различных гипотетических ситуациях) навалил внутри себя целую кучу всякого дерьма, в том числе чужеродных установок, ложных посылов и посторонних образов…

Но, как гласит народная мудрость, худа без добра не бывает, и данная ошибка позволила увидеть другую сторону медали – ведь этих чужеродных установок, ложных посылов и посторонних образов там и без этого пруд пруди… Целые горы… Тонны… Авгиевы конюшни.

От сосательного рефлекса и Эдипова комплекса до той вчерашней выволочки, которую ты сам себе устроил, когда неожиданно для самого себя уступил свое место в автобусе (удобное такое) какому-то увальню-папаше с целым выводком разновозрастных спиногрызов… Жестче надо было быть… Жестче… И энергичней… Эх, размазня.

Выход, правда, есть, и он прост до гениальности. Выход из данного лабиринта ровно там же, где и вход… И ничего более… Если можно сделать нечто, что может идентифицироваться, как самопрограммирование, следовательно, можно сделать и то, что будет являться самораспрограммированием… Что-то в этом духе.

Тогда же, давным-давно, но не так сильно, я точно так же, как рекомендует делать аутотренинг, расслаблялся до розовых соплей и устраивал сёрфинг по своему подсознанию, вылавливая оттуда разные комплексы, зажимы, «эпик фэйлы», данные самому себе когда-то всевозможные обещания, не имеющие ни единого шанса быть выполненными, и прочий мусор, загадивший все сознательное, подсознательное и бессознательное, и загораживающий путь к нашей внутренней, сермяжной, самой-самой что ни на есть нашей правде…

Вылавливать, а потом прорабатывать, стирать, растворять… Убирать… Выкидывать куда-нибудь подальше или утилизировать.

Ныне же весь этот процесс можно и дополнить, ведь за эти годы столько нового там поднавалилось…

И вот, накачав себя кислородом быстрым «собачьим» дыханием, а потом балдея несколько минут под незаметные, почти отсутствующие вдохи и выдохи, с ощущением приятной истомы в мышцах и пустоты в мозгах, я словно увидел картинки из всей своей предыдущей деятельности… Почти коммерческой… Какие-то тревоги, ожидания, надежды… Глупые до идиотизма… Страхи… Беспочвенные до крайности… Ведь все равно все как-то вышло… Все как-то получилось… Так или иначе. Все – опыт.

А потом возникла пустота, белое-белое пространство (как в эмуляторе Матрицы из всем известного фильма братьев-тире-сестер Вачовски) и морда… Или лицо… Хрен там разберет. Неандерталец…

Как? Откуда? Почему? Какой-то защитный механизм выдернул меня из этого мягкого обволакивающего полусна…

Опять накачка кислородом, опять расслабление и вот снова полудрема…

И вот опять морда… Или лицо… Уже больше похоже на человека разумного, но не слишком… Грубоватые черты… Взлохмаченные волосы… Крупный мясистый нос… Большие уши… Полные губы, расплывшиеся в какой-то хищной улыбке…

Да это ведь…

Полиграф Полиграфыч Шариков в исполнении актера Толоконникова.

Бытие. Мать его, агностицизм…

Дуракам урок не познан…

Если познан, то не понят…

Если понят, то выводы не сделаны…

Если сделаны, то не те…

Так говорил Кант.

По правде говоря, в такой постылой и многомудрой штуке, как наша с вами так называемая жизнь (как личная, так и общественная), я не очень-то и разбираюсь. Максимум, наполовину… Как говорят американцы, фифти-фифти…

И дело даже не в каких-то трансцендентных истоках Бытия и попытках объяснить мироздание с точки зрения квантовой механики, космогонии и метафизики, кармы, дхармы и прочих «вещей-в-себе»… Как говорится, добро пожаловать, биттэ, герр Кант. Мы вас чтим, помним и почитаем. Если, конечно, вы это все об этом самом… Ну, в смысле, о том же самом, о чем и мы…

Но на самом деле все гораздо хуже… Намного хуже.

Хуже, чем с Сократом… Тот хотя бы знал, что ничего не знает. Он это точно знал. Что называется, на все сто… Я же (о всех прочих говорить не буду, пусть сами выводы делают) что-то знаю, но что именно, в какой степени и для какой холеры, совершенно неизвестно. И в этом есть что-то почти апокалиптическое.

Хуже, чем с Платоном… Тот сравнивал процесс взаимодействия познающего субъекта и объекта познания с пляской теней на стене пещеры… Честно говоря, аналогия достаточно сильная, но, по-моему, несколько преувеличенная. Я бы обозначил весь процесс так называемого «когнитивного взаимодействия», как попытку глухого поговорить со слепым… Что-то в этом есть от переговоров отважного мореплавателя Джеймса Кука с дикарями племени мумба-юмба на уровне понятий «я», «ты». «тук-тук» и «ням-ням»…

К чему это привело в случае с вышеупомянутым Дж. Куком, мы все хорошо знаем… История – вещь занятная. К чему это приводит в моей повседневной жизни, я наблюдаю каждый день… Примерно, как в сказке, написанной собранием анонимных алкоголиков по принципу буриме… Не сильно страшно… Ни плохо, ни хорошо… Зато жесть как не понятно…

Здесь конь может стать наездником, хвост может начать вилять собакой, а у Змея Горыныча вместо трех голов вполне может оказаться три задницы… Но это не важно… Это все ерунда… Если ты имеешь право выбора и волю к действию, из этого всего вполне может получиться что-то осмысленное. Несмотря на то, что тебе вместо сапог-скороходов досталась шапка-тормозилка…

Понятно, что все это условности… Одна из форм общественного договора. Мы, как социализированные животные, делаем вид, что нам не сильно плевать на ближнего своего. Исключительно того ради, чтобы из перманентного состояния войны всех против всех и прочего ему подобного говнища вырасти до чего-то организованного. Если не до уровня коммунистической общины, то хотя бы до мануфактуры, построенной по заветам величайшего из людей Генри Форда… И вроде бы все просто. Но мы забываем одну ма-а-аленькую деталь. Ведь после Вавилонского столпотворения каждый из нас подписывает свой собственный, уникальный экземпляр этого самого договора. И написан он исключительно на твоём собственном полумертвом языке, в котором двадцать шесть форм глагола «иметь», а подлежащими, как правило, являются междометия.

Не говоря уже о многочисленных сносках, примечаниях, особых условиях и дополнительных соглашениях, каждое из которых написано ну ОЧЕНЬ мелкими буквами… И в этот договор постоянно, непрерывно, каждую неделю, каждый день, каждую минуту вносятся и вносятся новые поправки, оговорки и комментарии… К нему прикладываются меморандумы и аналитические записки… В нем даются отсылки на своды законов и протоколы разногласий… И мы по сей день продолжаем подписывать тысячи и тысячи его страниц. Не читая… Или пролистывая вверх ногами и по диагонали… Первым криком, первым вздохом, первым поцелуем… А потом благодушным одобрением… И молчаливым согласием… И даже черным, беспросветным похуизмом…

И начинается это с самого детства… Какие-то писаные и неписаные правила, которые вроде бы, как и соблюдать не обязательно, но, если ты хочешь быть джентльменом… Ну или просто воспитанным человеком… Тут уже без этого не обойтись, как и без последующих неврозов и разочарования.

Нужно быть добрым… Нужно говорить правду… Дружить со всеми… Девочек не обижать… Лежачих не бить… После драки кулаками не махать…

А если лежачий тебя бьет? Схватил одной рукой за галстук, а другой херачит, как тузик грелку… Он просто пьян и на ногах стоять не может… Да и ему так удобнее… Ты стоишь, он лежит… И он тебя бьет…

А если тебя обижает девочка? Стой, утри сопли, терпи… Не тронь… Ты же мальчик… Правда, героем тебя за это потом не назовут… Скорее наоборот… Скажут: «Совсем никудышний. Его даже девчонки обижают…»

А помню, как-то после хорошей драки, когда еще не успел выветриться запах победы, поверженная сторона прибыла с подкреплением и так намахала кулаками, так намахала… Ей-богу, еле ноги оттуда унесли.

Не говоря о том уже, чтобы пытаться дружить со всеми… А еще всегда и везде говорить правду… Попробуй-ка так пожить хотя бы дня три… Скорее всего, тебя посчитают беспринципной и бесхребетной тварью, без царя в голове… В лучшем случае – дурачком. В худшем… Ну о худшем, вообще, лучше не думать… Как говорится, покойся с миром, дорогой товарищ… Ты хотел понравиться всем, и это тебе почти удалось… Посмертно.

Процесс. О дураках и прочих артефактах эволюции

В жизне все

Непростотак.

Надпись на заборе.

Задача эта – разобраться в самом себе, конечно, далеко не проста… Я даже больше скажу. Самому в этих всех зарослях, наслоениях и отложениях разобраться – примерно тоже самое, что, оказавшись в самом центре лесной чащи без компаса и малейшего понятия о широте и долготе места, выбрать верное направление.

Проблема, ведь, еще и в том, что ум наш воспитан, как ни странно, по образу и подобию одомашненных животных (или обитающих в реках рыб, легко попадающихся даже на самые примитивные орудия рыбной ловли). А это для человека разумного более чем странно… Обнаружив однажды что-нибудь весьма интересненькое, мы раз за разом возвращаемся на то самое «место преступления», словно аквариумные рыбки к кормушке, в ожидании, что может быть, еще что-нибудь, да перепадет.

В этом наше сознание почему-то весьма разительно отличается от:

А.) сознания хищника, который нутром чует, что если он славненько поохотился вчера на этой полянке, то скорее всего, ближайших недели две все местные бандерлоги будут обходить это место стороной…

Б.) сознания обезьянки, которая, ободрав банановое дерево до нитки, не будет продолжать лазать по нему до посинения, а переберется на соседнее

В.) сознания крепкого хозяйственника, понимающего, что к земле-матушке нужно относится бережно… Как, собственно говоря, и ко всему произрастающему на ней.

Да даже от сознания обыкновенной пасущейся коровы… Или курицы, которая, как всем известно, клюет по зернышку. То там, то сям…

Именно из-за этой особенности столь бесполезны любые человеческие попытки найти истину в последней инстанции. А воспринимать всерьез любое, даже самое прекрасное учение «обо всем на свете» – ну это… Ну это просто смешно, что ли…

Все эти проповедники, гуру с больших и маленьких букв, просветленные учителя, светочи и прочие относительно уполномоченные (не понятно только, кем) личности – они в каком-то роде, специалисты по правой пятке… Ну, или в крайнем случае, по левой ноздре…

Все они, так или иначе, в определенный момент времени были торкнуты когда-то самой (ни больше, ни меньше) Истинной Реальностью, что, можно так сказать, невъебенно их воодушевило, и пошли они по белу свету сеять разумное, доброе, вечное… Побродив с десяток или полтора годиков, они останавливаются где-нибудь в индийском штате Махараштра или на Кингстонских холмах, где до конца жизни продолжают возделывать свой огородик на полторы сотки, и каждому, кто к ним приходит за советом и помощью, показывают этот свой огородик, без умолку разъясняя, что там у них где растет, и сколько раз в день надо поливать, и главное, каким трудом и страданиями они всего этого добились…

Если ты собираешься обратиться к ним за советом и помощью, помни – они не успокоятся, пока не вылепят из тебя точную свою копию… Но этого не произойдет никогда. По той простой причине, что их-то как-то само торкнуло в результате, так сказать, броуновского движения по минному полю, а вот тебя… Тебя они будут кормить с ложечки, долго будут кормить, пока волосы в паху не поседеют, да и еще приговаривать начнут, какой же ты, все-таки, дурак неотесанный. Да еще и неблагодарный болван…

Хотя, в этом случае, ты будешь вовсе не дурак…

Ведь не дурак тот, кто за дураками ходит. А до дурака… До дурака, понимаешь, еще дорасти надо. Так что, по сути, все намного банальнее и хуже.

Только действительно Великие Учителя способны сознательно остановиться на этом Пути… Остановиться и выкинуть тебя пинком под зад навстречу крокодилам и бегемотам… Взять тебя за шиворот и вышвырнуть за стены монастыря… Сбросить в пропасть…

Но…

Но на самом-то деле, дураки тоже нужны. С точки зрения банальной эволюции. У них очень важная миссия…

Дело в том, что… Как бы это сказать помягче…

Правду свою внутреннюю отыскать, это примерно, что кольцо золотое выловить в выгребе сортира, который лет двадцать не чистили… В говне с головы до пят перемажешься, и то не факт, что найдешь…

А слушая дураков, которые всякую муть транслируют (только внимательно-внимательно слушая), ты нет-нет, да и заметишь какой-то еле слышный отклик внутри… Как будто стрелочка компаса дернулась… Как будто металлоискатель пискнул… Как будто где-то что-то шевельнулось…

Вот тебе и ориентир. Ныряй в дерьмо и ищи…

Ну и, конечно, кое-каких низких истин (как сказал поэт) разузнать… Коих знать, на самом деле, насущно необходимо, хоть и не всегда положено… Например…

Например, про трогоавтоэгократический процесс… Да, да… Тот самый. Величайший, кхе-кхе, общекосмический.

В вольном переводе с греческого этот довольно громоздкий термин (трогоавтоэгократический) означает «построенный на основе пожирания самого себя». И, применительно, как и ожидалось, к вселенскому масштабу, подразумевает глобальный круговорот энергий, призванный, как ни странно, обеспечивать тотальную устойчивость мироздания на фоне ни хрена не убывающей энтропии.

Собственно говоря, сама Вселенная представляет собой гигантский слоеный пирог, где, как бы это ни странно звучало для космических масштабов, есть верх и есть низ.

Под «верхом», по нашим местечковым землянским понятиям, подразумевается все менее материальное и более глобальное, соответственно менее подверженное воздействию силы гравитации, ну, а под «низом» – соответственно более материальное и глубинное.

Где-то на квантовом уровне, как подозревается, эти противоположности сходятся, но это сейчас, в принципе, не понятно, да, собственно говоря, и не нужно.

Бытие. Детство.

А ведь даже Лев Толстой

Был когда-то хер простой.

Диалектический подход к истории.

Одним из самых странных и неоднозначных периодов нашей с вами человеческой жизни является так называемое детство – временной период, начинающийся с момента выползания (или вползания, это с какой стороны посмотреть) в этот грешный мир из утробы матери и длящийся где-то около 10-12 лет.

Странность и неоднозначность этого, по сути, краткого отрезка жизни, в первую очередь, состоит в том, что он, как некоторые другие занимательные феномены реальности (будь то черные дыры, шляпа фокусника или всем известная академия магии под наименованием Хогвартс) изнутри намного больше и содержательнее, чем снаружи.

К периоду зрелости от этого внутреннего объема уже почти ничего не остается: о периоде жизни до трех лет никто ничего, как правило, не помнит: от трех до шести – лишь отдельные наиболее яркие воспоминания; а дальше – уже как у кого получится, в зависимости от степени развития памяти и общей испорченности.

И это немудрено, поскольку…

Держать в долгосрочной памяти все эти многие тысячи лет внутреннего времени эволюции развития от «человеческой личинки» до маленького варвара, умеющего считать, писать и обманывать, это знаете ли, чревато…

Если держать в голове все это, уже к шести годам можно безнадежно состариться…

А так, согласитесь, природа милосердна – большая часть груза этой эпохальной истории спускается в подвал подсознания, и стареть мы начинаем (если верить научно-популярным журналам) никак не раньше четырнадцати…

Уходит все это богатство далеко не навсегда, естественно… В этой куче любят покопаться последователи Фрейда, Юнга и Хеллингера… Поговаривают, что при должном усердии (которое, как известно, иногда превозмогает рассудок) можно вспомнить даже то счастливое время, когда ты беззаботно плавал в околоплодных водах, лениво посасывая большой палец ноги.

Да…

Мир тогда был другим… Объемнее, что ли… Живее…

Его можно было взять в руки, потрясти, понюхать… Попробовать на вкус.

Оторвать выступающую его часть и посмотреть, что же там внутри…

Все было интересным. Мы собирали по округе разные стекляшки, проволочки, бусинки, обертки от конфет… На крайний случай, подходила и листва с близлежащих деревьев и кустарников… Все это закапывалось в небольшую ямку, присыпалось сверху песочком, и… Вуаля! Эй, девочка, пойдем что-то интересненькое покажу.

Естественно, сфера интересов определялась исключительно особенностями развивающегося сознания, кои, как давным-давно доказал Карл Маркс, определялись особенностями существования в определенной точке пространства и времени, то есть, выражаясь по-научному, бытием.

Я, как представитель поколения, чье детство пришлось на времена заката Советского Союза, знал места расположения дырок в заборах всех близлежащих долгостроев. Я знал, зачем нужен карбид. Я знал, как выглядит керамзит. Я знал, что стекловату нельзя трогать руками. Зато битум можно не только трогать руками, но и жевать… Если очень хочется.

Ребята постарше знали, где взять селитру и алюминиевую пудру, в каких пропорциях их смешать, и сколько туда добавить огрызков спичечных головок, как устроить детонацию при помощи вольфрамовой спиральки от обыкновенной лампочки, мотка проводов и большой квадратной батарейки, которую можно было замкнуть языком.

Те, кто был еще постарше, знали, какие бывали резисторы, чем они отличались от конденсаторов, для чего нужны были транзисторы и что это за такие странные ржавые штуки в виде буквы Ш (или Е, это с какой стороны посмотреть).

Еще дальше, по ходу движения в глубь веков, идут мопеды, голубятни, стреляные гильзы, воздушные змеи…

Но книги… Какие тогда были книги. В каждом доме было неимоверное количество книг. Их покупали впрок, их покупали, чтобы заставить стенку, их покупали, чтобы было что в старости почитать, их получали по талонам за макулатуру… Их дарили на дни рождения, их брали почитать, в них хранили заначки…

С точки зрения среднестатистического ребенка, любая книга интересна постольку, поскольку в ней есть картинки. Пусть это будут даже таблицы, схемы технологических процессов и географические карты… Да, географические карты – это особенная вещь… Именно из-за увиденной на страницах карты Средиземья я всерьез и надолго подсел на Вселенную «Властелина Колец»… Прочитав в младшем школьном возрасте первую часть… Второй и третьей тогда еще не было – их просто не перевели на русский… Официально, по крайней мере… Так что, долгое время финал этой эпопеи приходилось додумывать самостоятельно.

Да, в любом доме книг тогда было просто завались, так что ни в каких гостях мне скучно не было… Посмотришь одну, полистаешь другую, возьмешь с полки третью… Пока поймешь, что все это туфта туфтовая, так уже и домой пора…

Единственное место, где книг было не так уж и много, так это у деда в деревне. Оставленному там на пару летних месяцев, мне приходилось довольствоваться справочниками по агрономии, первым или вторым (уже не помню) томом «Капитала» и рассказами Билля-Белоцерковского. Но, картинки были… Слава Богу… Как правило, касающиеся разведения кроликов и нутрий.

Были, правда, еще и учебники, по которым тетя училась в мединституте… Вот там были картинки…

Рахитические животы, степени ожирения, трофические язвы… Кто-то может сказать, что такие картинки вовсе не для детей…

Ну почему же… Все, так или иначе, опыт… Если относится надлежащим образом.

Схемы остановки артериальных кровотечений методом максимального сгибания конечности в суставе вызывали у меня сильные, близкие к эротическому возбуждению, эмоции… Настоящее садо-мазо…

Я надеюсь, теперь вы представляете, с каким извращенцем вам придется иметь дело на протяжении этой книги?

Ну и ладненько.

Процесс. Снизу верх, сверху вниз.

Энтропия растет…

Термодинамический взгляд на вещи.

Упрощенно весь этот трогоавтоэгократический процесс выглядит, как совокупность двух больших потоков, восходящего и нисходящего, соответственно.

Восходящий поток, это когда:

– неорганика питает бактерии;

– бактерии создают органику;

– органика дает рост растениям;

– овца пасется и жует травку;

– волк выбегает из леса и утаскивает овцу;

– человек сидит на лавочке и ест бутерброд с колбасой, переживая при этом (и пережевывая тоже), как бы чего не вышло.

Нисходящий поток, это когда:

– бактерии разлагают органические останки;

– в растениях под действием солнечных лучей происходит фотосинтез;

– животные удобряют почву;

– а человек, хорошенько отдохнув и выбросив из головы всякую апокалиптическую хрень, сидит себе на лавочке и смотрит, чтобы голуби не гадили.

Собственно говоря, эти обрывки – лишь часть процесса. Та часть, которую мы видим и понимаем. Понимаем и осознаем, поскольку существует для всего этого некий понятийный аппарат…

И это фрагментарное восприятие вызывает противоречивые чувства.

С одной стороны, мы видим, что человека никто не пожирает (по крайней мере, систематически) и это вселяет в нас небывалую гордость. Все-таки венец творения и т.д.