Синдром Гаргульи. Мастер-наставница

«Ну конечно, я. Кто ещё будет так преданно охранять твой сон и беречь от наглых посягательств?»

— Ты настолько поумнела, что можешь мысленно разговаривать?

«Нет. Это ты наконец доросла до моего уровня и услышала мои мысли, человек». Кошка неспешно поднялась и решила обнюхать лицо Даши. Неуклюже наступила на руку лапами, заглянула в глаза и попыталась как обычно взгромоздиться на грудь, погружая хозяйку в приятное тепло и запах густого меха.

— Ты меня раздавишь, толстый!

«Я не толстый! Я красивая!» — кошка замурлыкала, усаживаясь поудобнее и переминаясь лапами на животе у Даши.

Видимо, Дамир не соврал, и эффект перехода налицо: Квинта выросла раз в восемь и теперь больше походила на взрослую рысь. Более того, похоже, она научилась транслировать мысли. «Интересно, к чему ей эта способность?» — промелькнуло у Даши в голове.

«Ну как, к чему? Чтобы ты кормила меня вовремя и не мешала просветлённому созерцанию своими телячьими нежностями».

Даша рассмеялась и притянула значительно потяжелевшую кошку поближе.

— Иди скорее, я тебя обниму, о мудрейшая из кошек, и почешу за ухом. Расскажи лучше, как мы тут оказались?

«Вот ещё», — вяло подумала Квинта, жмурясь и уплывая в блаженство под Дашиными руками.

Позолоченная, как в Эрмитаже, резная кровать с балдахином, на которой они лежали, стояла в большой комнате. Вокруг царила мрачная тишина, шторы были задёрнуты. А в темноте смутно виднелись пуфики и изящная оттоманка у окна.

— И что делать? Я больше не хочу спать! — Даша осторожно, чтобы не побеспокоить кошку, выбралась из-под одеяла, на цыпочках подошла к окну и заглянула за занавеску.

На улице только-только начинало светать. Она увидела летний парк, утопающий в тумане. Вдоль дорожек вырисовывались фонари, они стояли словно спящие цапли, уронив головы на грудь. Нестерпимо захотелось открыть окно, что она немедленно и сделала.

В комнату ворвался прохладный, напоённый запахом цветов и земли влажный воздух. Даша закрыла глаза, немного постояла, прислушиваясь к себе и своим чувствам. К прохладе обнявшего её воздуха. К ощущению дерева тёмной, растрескавшейся оконной рамы под рукой. И её накрыло мурашками осознания.

Это действительно иной мир. Нежный и ласковый, наполненный таинственной жизнью. Он о чём-то неслышно шептал ей на ухо или прямо в душу, звал куда-то. Это мгновение узнавания и глубокого родства потрясло Дашу до слез. Чувство было такое, словно ей снова пять лет и она вернулась домой от бабушки. Она не знала, как объяснить происходящее с ней сейчас.

Ощущала, как незримые и невесомые руки матери мира гладили её по щекам. Утирали струящиеся слезы.

— Ну здравствуй, новый мир, — задыхаясь от восторга и переполнявших её чувств, прошептала Даша. По голой ноге и бедру привычно скользнул мягкий мех. Это Квинта подошла потереться о хозяйку, заявляя на неё права и оставляя свой запах. Кошка покрутилась вокруг и тяжело вспрыгнула на подоконник. Принюхалась и с любопытством посмотрела в сад.

«Я теперь могу гулять где захочу?» — раздалось у Даши в голове.

— Наверное, Квинта. Но давай оставим прогулки до лучших времён. Надо бы поточнее узнать, что тут и как. А то съешь какую-нибудь иноземную крысу, отравишься или вообще начнёшь яйца нести. Квинта посмотрела на Дашу с сомнением, подозревая подвох и манипуляцию, но потом всё-таки здраво оценила перспективы собственной яйценоскости и позволила себя обнять и затянуть обратно в комнату. Упруго и тяжело плюхнулась на пол.

— Давай впустим сюда свет, — решительно сказала Даша и отдёрнула шторы на остальных трех окнах. На потолке, метрах в четырёх от пола, девушка с удивлением рассмотрела роскошную мозаику, на которой огромный красный дракон извергал пламя, явно намереваясь хорошенько прожарить пару прикрывающихся щитами рыцарей. Их кони, также отображённые на грандиозном полотне, стояли на некотором удалении от схватки и всем своим видом выражали крайнюю степень то ли ужаса, то ли удивления. Глаза лошадей, казалось, кричали зрителю: «Твою ж мать, вы гляньте что творится» — и норовили вылезти из орбит.

«Эпи-и-и-чно», — подумала она и поставила пять баллов чувству юмора художника.

В мягком предрассветном сумраке комната выглядела впечатляюще. Тёмно-зелёные тяжёлые шторы, расшитые золотыми узорами. Массивные кисти подхватов. Каменный, истёртый временем пол. Ноги мёрзли, и Даша осознала, наконец, что стоит голая посредине комнаты и ринулась к кровати. Обнаружила под ней забавные тапочки, отороченные белым мехом с загнутыми носами. А сверху на подушках роскошный, расшитый причудливыми узорами халат, с витым верёвочным поясом.

Накинула халат и вспомнила, что вчера она была как минимум в пальто и сапогах.

Дарья пошла исследовать комнату дальше. А вскоре обнаружила огромный платяной шкаф. И свой чемодан, который смотрелся настолько инородно в этой комнате, что она поспешила засунуть его под кровать. Но больше всего впечатляло огромное зеркало в полный рост. Обрамлённое рамой в виде виноградной лозы. Она заворожённо рассматривала раму. Мастеру удалось изобразить всё в мельчайших подробностях: и отдельные листья, и гроздья, налитые солнечным светом и сладостью, и даже капельки росы.

Наконец, Даша оторвалась от рамы и увидела в отражении себя. Это была она, из прошлого, только выглядела как-то ярче, что ли. На сорокалетнюю Дарью из зеркала смотрела молодая женщина лет двадцати, уверенная, с явной чертовщинкой во взгляде, смеющаяся и скалящая зубы. Необъяснимым образом куда-то пропали усталость и ироничный залом в левом уголке губ. Щёки снова налились упругостью и румянцем. Брови стали густыми и чёткими. Исчезла сеточка морщинок в уголках насмешливых хвойно-зелёных глаз. Они стали ярче, сочнее. Волосы тяжёлой каштановой гривой спускались до утончившейся талии.

Даша распахнула халат и залюбовалась точёным телом. Оно буквально лучилось радостью и энергией. Кожа была гладкой и нежной. Даша и в своём мире ходила на фитнес и держала мышцы в тонусе, но сейчас, казалось, они окрепли ещё больше, и она ясно ощутила в себе незнакомую пружинистую лёгкость. Во рту стоял странный привкус, будто она только что выпила газированной воды. И в ней проснулось давно позабытое нетерпение. Хотелось немедленно куда-то бежать, что-то делать или танцевать. Она закружилась. Распахнутый халат словно крылья птицы кружил за ней следом.

— Я чем-то похож на няньку, Дамир? — высокий статный мужчина в чёрных кожаных доспехах поигрывая желваками, развёл руки в стороны и медленно повернулся вокруг своей оси, красуясь. — Я рыцарь смерти! Боевой маг, некромант! Начальник охраны дворца и твой друг. И я категорически не приспособлен для выгула двух сопливых принцесс.

— Не выгула, Триан, а сопровождения! Они девушки, а не лошади!

— Где я и где невинные девушки? Куда более я винных предпочитаю! А девы мне разве что на алтарь сгодятся!

— Я тебе дам, на алтарь! Я не могу никому доверять. Ты единственный.

— О, да! Как охранять дворец — где Триан? Как драконам морду бить — снова я. «Подстрахуй меня, мне нужно в другой мир» — опять ко мне! Что им тут угрожает?

— Скоро прибудет ещё одна особа. Мастер из другого мира. Я нашёл мага-специалиста, будет мозги им на место ставить. Чтобы на выходе мы получили двух адекватных девиц, которые хоть эмоции научатся под контролем держать и людьми управлять.

— А давай закинем их в болото Развелли на пару недель? Мигом рефлекс разовьётся. Местные пиявки и нежить страсть как любят полакомиться унынием и страхом. Нас так в академии учили. Забыл?

— Помню. Но здесь тоньше надо. Всё ж дамы.

— Как, кстати, принцесса Мельта?

— Рассудительная, умная, но неуверенная. Для будущей императрицы это лишнее.

— Вот что значит монастырское воспитание! А я им зачем?

— Охранять будешь. Ни наш мастер, молодая женщина-маг ни принцессы не ориентируются в реалиях мира. На тебе владение оружием и курс выживания. Через два дня приступаешь к тренировкам. Передавай дела заместителю.

— Какая ещё молодая женщина? — уточнил Триан.

— Мастер-наставница для принцесс.

— Хороша собой? Титул? Земли?

— Триан, я тебе о деле, а ты всё о дамах!

— Нормальный я! Не женатый, между прочим!

— Она светлый маг, в целительство уйдёт. А ты некромант и бабник.

— Ну, она неинициированная. Так что поглядим! А то может, у тебя и вкус на женщин испортился? В лаборатории сидишь безвылазно. Ходят слухи, что только с нежитью и милуешься.

Видать, страшна твоя аэ7[7] как смертный грех, а? Если ты с ней, кроме как о делах, и порассуждать ни о чем повода не нашёл.

— Я работаю, Триан! — Дамир устало вздохнул. — Научишь всех троих обращаться с кинжалами и арбалетами. Физической подготовки у них нет. Через три месяца они должны суметь уйти хотя бы от двоих стражников. Мастер-наставницу, поскольку она аэ, я буду дополнительно учить лично. Займусь инициацией. Через пару недель отправитесь в её загородное имение. Возьми гвардейцев и магов-стихийников поопытнее. У нас принцессы на выданье.

— Может, стихийников ещё и кастрировать для надёжности?

— А надо будет — кастрируем. И тебя тоже! Всё серьёзно. От вашей поездки зависит благополучие империи. Выбирай людей, только принёсших тебе личную клятву. Если узнают соседи или Правое крыло — вам не отвертеться от навязчивых гостей. Принцессы и Мастер-наставница — твоя головная боль. А я пока подыщу ей земли и титул повнушительнее.

— Как для себя выбирай, — прижал руку к сердцу Триан, намекая на свои планы! ─ Как для себя!

— Сиди уже! Герой любовник!

Дамир вышел за дверь. А Триан задумчиво налил себе вина из Гельских виноградников.

В дверь постучали. Она спешно запахнулась, отдышалась, стараясь не грохнуться на пол от головокружения, и степенно ответила:

— Войдите!

Это ожидаемо оказался Дамир. Поджарый, уверенный, с радушной улыбкой на губах, словно счастливый хозяин гостиницы.

«Весь в чёрном, наверное, только так и полагается ходить суровому некроманту, а он очень даже ничего», — отметила про себя Катарина.

— Ваша Светлость, позвольте выразить мою бесконечную радость от вашего своевременного прибытия. И в то же время принести глубочайшие соболезнования в связи со смертью вашего мужа, графа Анри Шато Крэйтонского8[8]. Пока Дамир говорил, он на глазах утратил улыбку и завершил фразу, печально склонив голову.

— Спасибо, дорогой граф. Это такое горе, — подыграла ему Дарья. «Вот ведь комедиант».

— Безмерно жаль, что я не успела с ним даже познакомиться. Кроме этого, я, похоже, утратила по дороге к вам и весь свой гардероб, карету, свиту и всё, что полагается даме моего положения. Такая-то я рассеянная в последнее время.

— Вижу, что ваша знаменитая ручная рысь осталась при вас, милая Катарина. А гардероб и имущество ─ дело наживное. Уверен, что этому горю легко помочь.

«Так, значит, здесь меня будут звать Катарина Шато Крэйтонская! Мне очень нравится! Катя — а что, прекрасное имя. Тогда с этого момента так и буду о себе думать и называться», — решила она.

— По поводу мужа не беспокойтесь, во-первых, ему было уже восемьсот семьдесят четыре года. А главное, последний месяц он — боевой генерал и маг старой закалки — пребывал в магической коме. И вот умер. Буквально на днях. Оставил свету прекрасную молодую вдову. Вас, дорогая графиня. Неслыханная удача для Императорского двора, где вы непременно вскоре будете блистать, я полагаю, — Дамир взял руку девушки и поцеловал кончики пальцев, заглядывая в глаза.

— Да, сказочная удача для всех нас.

Некромант иронично оглядел вновь обретённую империей графиню и заметил:

— А вы прекрасно выглядите и держитесь, Катарина. Как вам понравились изменения, произошедшие в связи с перемещением в наш мир?

— Если честно, сначала я хотела вас убить! Неужели нельзя было предупредить, что меня ждёт? Я думала, что умру.

— Это часть ритуала. Вы должны были поверить, что не вернётесь, чтобы облегчить переход. И потом, я предупреждал. Надеюсь, сейчас вы себя хорошо чувствуете?

─ О да! Я ощущаю себя просто великолепно. Словно мне снова двадцать лет. И это даёт такой потрясающий коктейль из эмоций и ощущения того, что я всё могу. А ещё легкомыслия и чего-то такого неуловимого… — она задумалась, вслушиваясь в себя.

Дамир, пристально наблюдавший до этого за ней, подсказал:

— Вам кажется, что вы влюблены?

— Что? Нет!

— Да, Катарина, да! Именно так и характеризуют наш мир вновь прибывшие маги. Беспредметная влюблённость и радость.

— Ах вот чем объяснить вашу внезапную галантность, вы хотите, чтобы эти чувства я связала лично с вами? — лукаво подмигнула графу Катарина.

На долю секунды внутри всё сжалось от мысли, что она заигрывает с существом, способным так легко переписать её реальность. Но разве у неё есть выбор, кроме как играть по его правилам?

Сделав нарочито чувственный жест, она приоткрыла губы и задумчиво провела по ним пальцами.

— А вы проницательны, — сказал он, неотрывно следя взглядом за её пальцами, а потом отвёл его в сторону.

— Во что вы играете, Дамир? Для чего всё это?

— Не обращайте внимания, это рефлекс придворного повесы при виде красивой женщины. Вы будете сталкиваться с попытками сблизиться на каждом шагу. Красота, магический дар, наследство — вы завидная невеста, так что считайте, что это был небольшой мастер-класс.

— И каков же ваш вердикт, учитель?

— Хорошо, Катарина! Вы не теряетесь, общаетесь на равных, у вас прямой открытый взгляд. Вы не лезете за словом в карман. Короче говоря, ведёте себя как истинный маг. Сразу приходит понимание, что Анри Шато Крэйтонский сделал прекрасный выбор, назвав вас своей законной супругой. Вот у меня, кстати, и все бумаги на ваше имя, — Дамир с важным видом дородного купца, вернувшегося с воскресной ярмарки, принялся выкладывать на кровать и одновременно называть солидные свитки с массивными сургучными печатями.

— Свидетельство о браке, который формально состоялся, когда вам было два года, под сенью Храма Пресветлой Матери9[9].

Очевидно, что ваши родители любили вас и, заботясь о вашем будущем, предусмотрительно поспешили породниться с генерал-фельдмаршалом империи, и передали вас ему на попечение ещё ребёнком.

— Дамир запнулся и добавил уже тише: — Как показало расследование, ваша семья полностью погибла в огне в ходе второй Баледьярдской войны.

Катарина моргнула и поёжилась.

— Свидетельство об индивидуальном магическом ученичестве. С вашим наставником вы уже знакомы, это я, — он улыбнулся и насмешливо подмигнул.

— Указ о переходе в вашу собственность имущества покойного Анри: графство, родовой замок и дом в столице, недалеко отсюда и сохранённый за вами размер ренты. Это довольно крупная сумма, Катарина, которой вам хватит, чтобы жить всю оставшуюся жизнь, да ещё и вашим правнукам останется.

— То есть я богата?

— Богаты, молоды, свободны и имеете учителя, который… — Дамир запнулся, подбирая слова, — в ближайшие годы не позволит Императорскому Совету выдать вас замуж против вашей воли.

— А Совет захочет? — напряглась Катарина.

— Непременно! Но на брак ученика мага обязательно даёт разрешение его учитель. А я, видите ли, крайне разборчив и требователен. — Он развернул последний свиток.

— От приёма судебных решений в графстве и вассальной службы вы так же будете избавлены. В силу того, что вы женщина и супруга у вас нет, вам назначат Императорского наместника. Будьте спокойны, я позабочусь, чтобы это был честный и преданный империи человек. Абсолютно лояльный к вам. Я умею заботиться о своих людях. Катарина медленно выдохнула.

Ей не верилось, что можно вот так с лёгкостью создать заново целую жизнь. Подразумевалось правда, что и лишать жизни у графа получалось ничуть не хуже. Взять хотя бы того же загадочного Анри Шато Крэйтонского, чьё имя и титул она теперь носит.

— Спасибо, Дамир, для меня никто и никогда не делал ничего подобного. Можете рассчитывать на мою помощь. Я постараюсь выполнить условия договора и сделать всё, что от меня зависит, чтобы принцессы удачно вышли замуж и были достойны своего титула и империи.

— Вот и отлично! — граф облегчённо выдохнул. — Раз с формальностями покончено, вам необходимо обзавестись горничной, одеждой и непременно принять моё приглашение на вечернюю прогулку. Заглянем в ваш столичный особняк. Как вашему опекуну и учителю, мне нужно будет представить вам прислугу. А вам вступить в права владения и отдать распоряжения по подготовке дома к проживанию. Подозреваю, что дом находится в запустении. Заодно поговорим о делах на свежем воздухе и без посторонних ушей. Сейчас я приведу одну особу, которую я хочу дать вам в услужение. Дамир уже было поднялся, чтобы пойти за горничной, но вдруг вернулся и внимательно поглядел на кошку, уставившуюся на него немигающими янтарными глазами.

— И да, это ошейник для вашей кошки, — он проворно достал из воздуха перевитую черной кожей золотую цепь с шариками на конце.

— Это магический артефакт, чтобы вы всегда могли призвать своего зверя. Он будет защищать его, а также содержать магическую метку, показывая окружающим, что это животное домашнее и принадлежит вам. Ваша кошка слишком заметна и необычна для нашего мира. Но для моей ученицы иметь иномирное существо фамильяром вполне объяснимо.

— Дамир, я вам очень благодарна за то, что вы даже кошку мою легализовали в Азанаре. Ей можно гулять в саду?

— Да, сад и дворец безопасны. Мне нужно только предупредить слуг и стражу, что у нас новые гости. Вы, кстати, ничего в ней необычного не замечали, кроме изменившегося размера?

— Ну-у-у, ─ протянула Катарина и услышала в голове заполошное шипение:

«Не хочу, чтобы он знал, что мы разговариваем, и не надену я эту железяку. И вообще он мне не нравится!» — кошка на кровати недовольно била хвостом из стороны в сторону.

— Вроде я пока ничего нового не заметила. Характер разве что ухудшился.

Кошка возмущённо мяукнула на слова хозяйки.

— Если что-то увидите — скажите. Да, и охотиться в парке нельзя! Слышишь? — глядя кошке в глаза, строго сказал Дамир. Та демонстративно отвернулась.

— Да она и не охотилась у меня раньше, еду только специальную ела. Кстати, а где у вас здесь для кошек туалет? И не только для кошек? — спросила Катарина.

Дамир смутился и указал на дверь в углу комнаты.

— Извините, графиня, я никудышный хозяин. Даже не показал вам покои, не объяснил, где здесь и что. Надеюсь, горничная вам поможет освоиться, — проговорил он и поспешно вышел.

Катарина проинспектировала санузел, с горячей водой и огромной ванной. С отдельным душем и всеми полагающимися дамам подробностями. В целом Катарина и Квинта остались исключительно довольны.

Вскоре к ним снова пожаловал Дамир в сопровождении молодой девушки, лет шестнадцати-семнадцати, которую звали Эной. Одета она была в светло-голубое платье, чепец и белый передник. Она явно была взвинчена, руки слегка подрагивали. И в то же время её взгляд на Катарину был прямой, честный, наполненный отчаянной решимостью и невыносимой надеждой. Казалось, что ей будет просто невозможно отказать.

— Эна совсем недавно на службе. У неё есть зачатки магического дара, она старательна и ловка. Но однажды совершила проступок, который не совместим со службой в охране Императорской семьи. Она может быть не только горничной, но и телохранителем и попросила меня о работе на службе империи.

Она готова принести вам магическую клятву верности в том, что не навредит ни словом, ни мыслью, ни делом под страхом развоплощения и лишения посмертия. Эна между тем стояла, опустив голову и чуть ли не роняя слёзы, спровоцированные недоверием мага.

— Уверена, что на службе у меня ей не раз представится возможность доказать, что она достойна.

— Отлично! Тогда вам осталось только принять её клятву. — Дамир достал из воздуха черную чашу и небольшой ритуальный нож. Его стальное навершие было сложено из множества переплетённых человеческих фигур с раскрытыми в муке ртами; они удерживали в задранных над головой руках фиолетовый камень.

— Ваша Светлость графиня Катарина Шато Крэйтонская, — перешёл на официальный тон некромант. В это же время горничная подошла, словно в трансе, и протянула вперёд ладонь. Маг практически безболезненно уколол сначала палец Катарины, затем руку Эны и медленно опустил кончик ножа в чашу, наполненную какой-то вязкой черной смолой, и нараспев произнёс заклинание. Из чаши взметнулось пламя, окутав их фиолетовыми искрами. Запахло озоном как после грозы и чем-то дымным, похожим на золу. Затем всё разом стихло, а глаза служанки вновь приобрели осмысленное выражение.

Ладони Катарины приятно закололо, ей показалось, что от нетерпения, но Дамир вдруг пристально заглянул ей в глаза.

— Тихо! Тихо, графиня. Сейчас вы спокойно идёте в ванную и моете руки холодной водой. Обучение мы начнём не ранее, чем через несколько дней.

Вы ещё не стабильны, и поэтому у вас некоторое время будут наблюдаться различные телесные ощущения, связанные с адаптацией в мире и подпороговыми всплесками магии. Если будете ощущать что-то подозрительное, холодная вода отлично поможет вам избавиться от напряжения.

— Холодная вода — это вообще сила! — серьёзно поддакнула Катарина.

А смешливая Эна издала невнятный хрюкающий звук, закусила губу и заинтересованно уставилась в окно.

— Хорошо, что вы обе так отчётливо это понимаете, — мягко улыбаясь, сказал некромант. А Катарина отправилась мыть руки. Ледяные струи обожгли ладони, но вместе с холодом ушло и нетерпеливое возбуждение. Она снова стала собой. Почти.

─ Итак, графиня, через пару часов, как только вы закончите с завтраком, к вам пожалует Антрафэ Парэльский — владелец лучшего модного дома империи. Для вас и для Их Императорских Высочеств он озаботится созданием малого и большого гардероба на все случаи жизни. Через три месяца в столице пройдут Императорские испытания претендентов на руку Их Высочеств. Готовиться следует начинать уже сейчас. Причём самым тщательным образом. И я бы предпочёл, — с нажимом на последнее слово продолжил некромант, — чтобы вы нашли с мэтром общий язык и завтра непременно присутствовали при его общении с Их Высочествами принцессами Шендарскими. Иначе я сильно опасаюсь за успех этого мероприятия. К тому же уверен, вам самой будет познавательно увидеть их общение. В естественных условиях, так сказать.

— Если возможно, я бы хотела два-три готовых платья уже сегодня, вы говорили о прогулке, ну и чтобы было в чём ходить первое время. И мне нужно навестить принцессу Мельту.

— Конечно, Катарина, как только снимут мерки, вам тут же доставят несколько готовых платьев из модного дома, на выбор. Её Императорскому Высочеству доложат о вашем желании. А о времени возможной аудиенции вам сообщат дополнительно. Дамир церемонно поклонился и ушёл.

Катарина на мгновение позволила себе опустить чуть дрогнувшие плечи и сделать глубокий вдох. Всё вокруг — и мозаика с драконом, и запах озона от ритуала, и свитки на кровати — казалось невероятно плотным и реальным. Слишком реальным, чтобы быть сном.

«Я здесь. Я — это теперь она», — прошептала она сама себе, прежде чем снова поднять подбородок и обернуться к своей кошке.

«Ну наконец-то ушёл этот человек. Так и будешь голодом меня морить?» — услышала она в своей голове возмущённый вопль Квинты, вышедшей из-за кровати. Эна при виде животного подобралась, узкие вертикальные зрачки белой кошки были расширены, хвост недовольно бил по бокам. Зверь угрожающе смотрел на неё и медленно приближался, недовольно принюхиваясь и издавая угрожающее глухое рычание.

А потом Катарина не успела даже пикнуть. Всё произошло мгновенно.

Эна скользнула вперёд, заслонив хозяйку своим телом, выхватила откуда-то нож и приняла угрожающую стойку. Одновременно с этим Квинта сделала мощный прыжок и выпад в сторону телохранительницы, скользящим ударом лапы попала по её руке и выбила нож. И в тот же миг от её оглушающего шипения тело Эны рухнуло на пол как подкошенное.

— Квинта, ты совсем сдурела? Ты что исполняешь? — в ужасе воскликнула Катарина и бросилась к не подающей признаков жизни служанке. Кошка в этот момент уже недоумённо плюхнулась на пятую точку и настороженно принюхивалась к лежащей девушке.