Наследие Драконов: Летописи Иллара. Сказания миров Дыхания Зеркала

…На идеально гладкой стеклянной площадке, на которой уместились бы две Главные Площади Казандорфа, стояли три исполинских кварцевых столба, разрисованные зигзагами и ломаными линиями, во многих местах сверкали руны. Поставленные в форму треугольника, они поднимались ввысь на добрые три десятка метров, да так, что их вершины сплетались между собой – от них шел ровный сиреневатый свет, который открывал путешественникам столь дивную картину, немного не привычную по цветовой гамме для глаз. Внутри столбов воздух казался сгущенным и сжиженным, он переливался, как вода, отходил разводами и всплесками. На страже кварцевых гигантов стояло два десятка черных воинов с оружием, окружающих Зачарованную Дверь плотным кольцом…

…Су-Кхем рукой остановила их отряд и, не спеша, пошла к страже. Вот она вошла в сияющий круг, сравнялась со стражником, и, обменявшись кивками головы, они стали совещаться. Салрон, уже вставший вместе с Этелем, точнее – их подняли, переминался нервно с ноги на ногу. Он дул на скрепленные ладони, как будто его пронизывал холод.

Девушка, на прощанье удостоив кивком головы стражника, вернулась к отряду, и, осмотрев не на шутку перепуганных скитальцев, промолвила:

– Дорогие гости, – в сказанном послышались, как показалось Этелю, нотки насмешки, – Перед вами Зачарованная Дверь. И вы, скитальцы, удостоены чести первыми из града Казандорф вступить на наши земли, на наш план, в котором мы живем и процветаем. Знайте, что мы, илфирины, хоть, и по-вашему, странные и во многом непонятные, но все же достойные и гостеприимные хозяева. Мы ценим друзей, но презираем врагов и трусов. Надеюсь, вы относитесь не ко вторым и третьим. Выдвигаемся!

Поправив себя и разомнув конечности, Этель медленно вошел в синий круг света, за ним тупо последовал Салрон, жалостными глазами окидывающий исполинов. Они было остановились у Двери, у живого воздуха, которой казался непреодолимой преградой, но их мягко и ненавязчиво подтолкнули в спину. И Дверь приняла их…

…Это был словно нырок в воду вслепую – что-то теплое и жидкое обволакивает их, но ты ничего не видишь, словно Создатель лишил глаз. Этель закрыл ненужные глаза, а когда вновь открыл, то был ослеплен от серого света. Именно от серого света. Сквозь слезы он посмотрел назад – такие же гигантские три столба смутно виднелись чуть поодаль от них. Только эта была не та Дверь, не то место, откуда они вошли. Вошли?

Рядом хрипел Салрон, хватаясь за уши:

– Уши… болят… Свистит что-то.

К нему медленно подошел один из Черных Теней и тихо сказал, попытаясь вместе с этим поднять человека, который упорно сопротивлялся, даже помимо своей воли:

– Пройдет. Вы, живые, редко навещаете нас. Таков эффект Скольжения…

– Скольжения? – через хрипоту промычал Салрон.

– Так мы называем переход между Дверьми. Ничего, скоро вы будете в порядке.

Когда Салрон смог стоять без поддержки, Тень медленно отошла от них и пошла к своим, которые столпились вокруг Су-Кхем. Этель нашарил за спиной на рюкзаке фляжку, открыл и жадно начал пить. Потом спросил Салрона:

– Будешь?

– Да.

Человек выхватил фляжку, припал к горлышку и через несколько мгновений полностью опустошил содержимое:

– Куда же нас занесло то, череп крысы в глотку медведя? – простонал Салрон.

– Должно быть это и есть Призрачный Край, – сказал равел, с восхищением осматривая город.

Да, это был город. Непохожий ни на гранд-дома Казандорфа, ни на усадьбы Алькариена, ни на пузатые строения Мар Кхарога. Жесткие геометрические законы царили здесь, а проявлялись они в преобладании прямых и кривых с прямыми – «пружины» с круглыми окнами врывались в темное поднебесье с крупными, слишком крупными звездами. Этих громадин было великое множество, а среди «пружин» в строгой последовательности сгруппировались овальные и полуовальные дома, находящиеся на разных ярусах и высоте. Этель насчитал около десятка уровней. Здесь господствовал обсидиан и черный металл – большинство зданий выполнено из этих материалов, только некоторые выделялись некоторой разнообразностью красок, чуткое зрение эльфа увидело мрамор, гранит и даже, неслыханное дело среди темных тонов, золото и серебро. Ну что ж, подумал равел, аристократия она и в Залаг Нуре аристократия.

Эльфа было мало чем удивить. Даже этим городом, так загадочно именуемым Призрачным Краем, и так загадочно расположенным. Что имела ввиду девушка, когда говорила про план? Надо узнать. Все же не это было интересно, главное – в другом: эльф опешил от того, что здесь везде, в каждом сантиметре камня (или не камня?) под ногами, в каждом дуновении ветра (не ветра?), в каждом колыхании воздуха была магия, сильная и могущественная магия. Она пропитывала эльфа, пронизывала насквозь, будто присматриваясь на счет «друг или враг». И от этого чувства было как-то неловко.

Во многих домах горел синий свет или огонь – видимо, был еще «день», если можно применить это слово здесь – в царстве вечного сумрака.

– Ну чтож, еще раз хочется сказать: «Добро пожаловать!», – к ним вернулась Су-Кхем, немного напугав скитальцев. – Это – Призрачный Край, дом и обитель илфиринов, детей Мората, нашего Верховного Повелителя.

– Мората? Это же Бог Мертвых? – нагло встрял Салрон.

– Так и есть. Мертвых. Мы и есть – Мертвые, так же именуемые илфиринами, что переводится как – Те, кто между Жизнью и Нежизнью. Но я не могу много говорить – вас ждет Великий Магистр.

– Кто-кто? – снова встрял Салрон, вконец осмелев.

– Великий Магистр, – терпеливо повторила Су-Кхем, – Он – Глава Призрачного Края. И именно благодаря ему вы здесь, странники. Кроме того, мы чувствуем вину перед вами.

– За что? – спросил Этель.

– За ваш риск. Впрочем, – немного промолчав, ответила девушка, – Магистр вам скажет намного больше. Скоро прибудет транспорт… Хотя… Он уже здесь…

Скитальцы даже и не заметили, как над ними завис блестящий, как исполинский мыльный пузырь, стальной шар.

– Непонятно. И как на нем ехать? – робко спросил Салрон, привыкший более к верховым лошадям и повозкам, нежели чем к столь экзотическому виду передвижения.

– А так, – улыбнулась девушка, – Там есть скамеечки, специально для вас, живые. Уcтроили. Не бойтесь, ничего не случится.

– Кто боится? Я? Никогда! – решительно ответил Салрон и вошел в шар, который к тому времени уже спустился к их ногам, тихонько поднимаясь и опускаясь на несколько сантиметров. Диаметром он был в два человеческих роста.

Эльф, уже зная повадки скитальца, лишь пожал плечами и вошел вслед за Су-Кхем. Едва они успели устроиться на сиденьях-скамейках, как Шар медленно поплыл по диагонали вверх, туда, где угадывались очертания большого дворца, дворца Магистра…

– И как же вы все это построили? – спросил Этель, зачарованный видом на город. Где-то вдалеке, за горизонтом вставало зарево, фиолетовое зарево, утапливающее воздух.

Девушка, сидевшая рядом с Салроном и закрывшая глаза, очнулась и, потеребив глаза, ответила:

– А что же нам оставалось делать? – Су-Кхем посмотрела через стеклянный шар вниз, – Вы, живые, нас попросту выгнали, потом преследовали, нам ничего и не оставалось, как молиться Верховному

– Это Морату вроде?

– Именно ему, – повернувшись, мягко улыбнулась илфиринка, – Его посланцы помогли нашим чародеям проложить Тропу, пройти по ней так, что ни одна душа, кроме нас, не ведала. Потом посланцы помогли нам создать мир и…

Су-Кхем резко подскочила, будто её кто-то ужалил. Этель удивленно посмотрел на неё:

– Что… Что случилось?

– Извините, смутилась девушка, – Я не могу говорить больше, иначе я буду наказана.

– За что? – спросил равел, с испугом посматривая на ее бледное лицо и переводя взгляд на Салрона, который, разинув рот, смотрел куда-то вниз. Они как раз проплывали над небольшой улицей в десяток домов-квадратов. Каждый из них был увенчан шпилем, на верхушке которого слабо мерцал белым светлом кругляш.

Су-Кхем лишь вяло ответила, пытаясь закончить разговор на запрещенную тему:

– У людей, вроде, есть такая поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не лезь». Ты, эльф, её знаешь?

Равел поерзался на ставшей неудобной скамейке:

– Знаю, как-то приходилось ей пользоваться.

Он решил живо заполнить нависшую над ними неловкую тишину:

– Кстати. Салрон! Да что же это с тобой? Что это ты там такое увидел интересное, что даже не спешишь поделиться этим с нами?

Человек нехотя оторвался и сказал:

– Сам смотри… Во-он туда, где виднеется дверь в овальном домике.

И снова прислонился обоими руками к стеклу. Равел последовал его примеру.

…От дома по направлению к дороге из обсидиана шла невысокая илфиринка в шелковом длинном платье. Вроде ничего интересного, но… Что это за фигура ковыляет следом? Глаза равела округлились – за ней шел скелет, самый что ни на есть настоящий скелет, коих он много раз видел в забытых катакомбах и подземельях. Только те скелеты были мертвыми и усыпанные прахом, а этот шагал как ни в чем не бывало, неся в своих костлявых, без плоти кистях огромные тюки. Челюсть черепа постоянно двигалась – неужели он еще и говорить может?

Илфиринка дошла до дороги, обогнув дом, зашла за поворот. Следом, ловко шагая, скрылся и скелет.

Салрон еще несколько мгновений смотрел на диво, не веря глазам. Как и равел впрочем.

– Это что это было, уважаемая Су-Кхем? – стуча зубами, процедил эльф. Страх сковал его, скреплял его конечности в крепкие тиски. Он не отпускал его, даже сейчас, когда, вроде бы, ему ничего не угрожало. Салрон выглядел не лучше.

– Это ты про хетха?, (уд. на Е) – зевая, спросила девушка, в глубине души смеясь над скитальцами, увидев в их глазах страх.

– Да, – протянул Этель. Он стал разминать затекшую ладонь. – А кто они такие?

– Слуги, можно сказать – почти раб. Но именно почти. Раб – это вещь в руках хозяина, а хетхи – слуги, провинившиеся илфирины, которые по решению Ансалима (Прим: Совет илфиринов во главе Великого Магистра, которые вершит судебные дела) (уд. на второе А) лишаются плоти и становятся слугами тех, перед кем они провинились. Если такоых нет – ими распоряжается Ансалим. Их снова обличают в плоть, если они прослужат верно или срок их наказания кончится. Хетх так и переводится – «бесплотный, лишенный плоти».

– И как это вы их обличаете в плоть и лишаете её? – неловко спросил Салрон, испугавшись жесткого и будничного голоса девушки, каким она говорила о таких, стало быть, страшных вещах.

– Магия, странник, магия Мората, – коротко пояснила Су-Кхем.

Шар тряхнуло, его пассажиры немного встрепенулись.

– Мы приехали, – сказала Су-Кхем. Привстав со скамейка, они медленным жестом провела рукой перед стеклом – часть оного исчезла, оставляя проход для троицы.

Кожаные сапоги ступили на гладкую, отполированную поверхность большого плаца, посередине которого возвышался Дворец Магистра – исполинский высокий круглый темно-синий павильон, с несколькими овальными пристройками рядом с главным зданием. Вместе они соединялись туннельными переходами, которые подпирались черными арками. Прямо над главным павильоном сгустилось огромное серебристое облако, то и дело сверкающее синими разрядами.

Да… Такое эльф видел только в Алькариене, в Главной Башне жрецов Атримы – там тоже было облако, оно несло в себе магию, являлось неким «волшебным сосудом». Неужели и здесь тоже самое?

На входе во Дворец их ждала стража – высокие стройные воины в черных пластинчатых доспехах, с клинками (как позже от Су-Кхем Этель узнал, что эти клинки зовутся скраметонами) и щитами бледно-зеленого цвета. На щитах красуются эмблемы гвардии – пронзенный наискось скраметоном пылающий синим огнем череп.

Стражники не стали заступать проход – их, по-видимому, уже предупредили.

Осторожно ступая по высоким каменным ступеням, под равнодушными и спокойными взглядами гвардии они вошли во Дворец.

…Как сказала командир «Черных Теней» – Магистр их ждал в Приемном Зале.

Идти пришлось намного дольше, чем казалось сперва – оказывается, зал находился в центре павильона, и коридор к нему шел спиралеобразно. Салрону надоело считать факела и различные картины на пути. Но вот, на шестьдесят седьмом факеле, Салрон заметил проход в Зал.

– Неужто, – проворчал человек.

Су-Кхем лишь ухмыльнулась.

Вот это зал, подумал Этель. Такие еще надо поискать. Да и по всей Фиаре таких наберется от силу четыре-пять. Конечно, зал Благословенного Дворца Алькариена куда краше и величественнее, но здешняя красота выделялась своей простотой и еще раз простотой: круглый зал, усеянный фресками и разноцветной мозаикой, на потолке – сияющая полусфера, в которой то и дело скользили перламутровые молнии. По другую сторону от арочного входа, через который они и вошли, стоял трон, изысканный базальтовый резной трон, с тремя острыми гранями у изголовья, и на этих гранях прижились черные опалы. А на троне сидел илфирин… Посмотрев в его черные, как ночь, глаза, эльф понял – илфирин был преисполнен Силой, Иной Силой, которая могла снести к демонам Каллеронию с ее монстрами (Прим: Королевство Орков Каллеронии постоянно подвергалось нападению тварей) да вдобавок испарить Берилловый и Подвенечный океаны. Одетый в черное одеяние – кафтан из шелка и дорогие широкие штаны – он ну никак не казался королем, вождем или тому подобное, а ведь сидит на троне! Только обсидиановый изогнутый обруч с вправленным адамантитовым блестящим овалом (откуда он здесь, подумал равел, это же тайна эльфийских мастеров!) выдавал величие и могущество илфирина. Он сидел как-то по-простецки, как будто ему сильно надоело это ложе. Или просто слишком много времени он на нем.

Оторвав взгляд от Магистра, Этель решил осмотреть еще раз Зал. Просто и со вкусом – так бы сказала его сестра, буде она здесь. Много картин на стене, рисунков, гербов. Но что явственно было заметно сразу – за троном, во всю высоту до полусферы висела исполинская картина, да так, что трон не отрезал рисунок. Она изображала воина в черной робе, черной-черной, окантованной ярко-фиолетовыми росписями на непонятном языке, илфиринский, наверно. Капюшон, задвинутый на голову, скрывал лицо в сером хладном тумане. На шее висит медальон с толстой, черной цепью. Медальоном была алая сфера, внутри двигались обручи. Да, двигались! Картина была почти живая! Только фигура не шевелилась! В правой руке незнакомый воин сжимал скраметон, поставленный древком к ноге в черном башмаке. Левая рука воздета к серым шевелящимся тучам. В разжатую ладонь – костлявую ладонь! – собирались путы черных туманов и сумрака, исходивших от земли, бурой от камня. За спиной – завеса мрака, в которой сверкали чьи-то красные, как кровь, глаза, то и дело мигающие.

– Засмотрелись?

Магистр сказал это тихо, но резко. Голос его был красивым и высоким, как у певца. Салрон и Этель сразу очнулись и перевели взор на илфирина.

– Вам, наверно, интересно, кто это? – спросил он. И, не дождавшись ответа, снова сказал. – Вы видите перед собой Бога, Мората, Верховного Повелителя, Бога Мертвых, Стража Пустоты. Так же перед вами его вечный слуга, Лувар, Черный Рыцарь, Великий Магистр Призрачного Предела, Глава Ансалима.

Закончив, он склонил голову в приветствии. Странники незамедлительно ответили ему тем же.

Названный Луваром ждал несколько минут, осматривая пришедших с ноги до головы, чему то улыбаясь. Те было невольно начали мяться, но Лувар снова сказал, но уже не им:

– Командир Су-Кхем?

– Да. Магистр.

– Вы можете быть свободны. Идите, отдохните. Ваши Черные Тени тоже свободны.

– Спасибо, Магистр. Так тому и быть.

И поклонившись, она удалилась, в последний раз взглянув на Этеля. Без нее будет как-то неуютно, подумал эльф. Он долго вслушивался в стук шагов илфиринки, который все более и более становился тише…

– Ну что ж, дорогие, – продолжил улыбчиво Лувар, – Скитальцы. От моего имени говорю: «Добро пожаловать к нам, в наш край. Будьте гостями, будьте как дома, если, конечно, это возможно. Вы можете оставаться здесь столько, сколько вам заблагорассудится. Извините, что не предлагаю сесть – сидений просто нет. Приемный зал на то и приемный зал, как вы понимаете.

– Понимаем, спасибо вам, господин Магистр, за гостеприимство, – вместе сказали скитальцы.

Лувар улыбнулся:

– Так же глубоко извиняюсь за свое любопытство, но мне бы хотелось узнать, как вы оказались здесь, так далеко от вашей обители, Казандорфа?

Вперед выступил эльф:

– Господин Магистр, мы, скитальцы по имени Этель и Салрон, оказались здесь благодаря госпоже всевеликой Случаю, а предстали перед вами по воле другой госпожи – Удаче. Наш караван начал путь из града Казандорф, столицы Белогорья. Караван был торговый, с многочисленной охраной. И мы, скитальцы, получили задание явиться в Залаг Нур. Извините, Магистр, но мы не можем сказать почему. «Кодекс Вольного Странника» (кодекс, который был составлен Первыми Скитальцами. На его основе составлен свод законов, которые скиталец должен неукоснительно соблюдать).

– Понимаю, Кодекс. Продолжайте…

– Мы спокойно доехали до Алькариена, пробыли там некоторое время и продолжили свой путь к каменным сводам града орков, Залаг Нуру. Темной Цитадели. Мы как раз проходили по старому, давно неезженому тракту. Увы, времени было мало, и хозяин каравана решил сократить путь, хотя жители некоторых поселков, располагаемых не так далеко от нас и которые мы успели навестить, отговаривали его, ссылаясь на нечисть. Но хозяин не послушался. Мы остановились на ночлег, вдали на севере виднелись вершины Барга Гор. Как раз именно тогда все и случилось – глубокой ночью мы услышали нечеловеческий и даже не волчий вой, и позже на нас напали твари, эти полуразложившиеся существа. Их было более двух сотен, и они устроили резню, нещадя никого. Мы, скитальцы, дрались с ними, но после каждой убитой от моих вархилов и меча Салрона твари появлялась новая и новая тварь. Так наш караван погиб, мы, единственные оставшиеся в живых, успели сбежать к лесам, что прилегают к горам Пламенной Смерти. Несколько дней нам удавалось скрываться от преследований, но они нас все же настигли. Мы опять ударились в бега, и вот так мы и встретились с достопочтимой Су-Кхем и её Черными Тенями. Существа, как только почуяли их, убежали, можно сказать, «поджав хвосты», хотя оных хвостов я не наблюдал. Вот и вся наша история.