Моя «сверхъестественная» жизнь

Глава третья. Долгожданная переписка.

Прошло пару дней. Ответа не было. Я уже отчаялась. Видимо, это был розыгрыш. А может, мне просто приснилось. Не знаю, это все уже неважно. Так не бывает. Зря я размечталась, наивная. Все, нужно что-то делать со своей жизнью, так продолжаться больше не может. Я мечтала о многом, а сейчас сижу и думаю о том, что ничему не суждено было сбыться. Просто я родилась не под той звездой. Мне пора было уже давно смириться с этим и жить, как все. Ходить на работу, выйти замуж, нарожать детей. Но, черт побери, я так не могу.

Я раскисла окончательно. Уверенности не осталось даже на то, чтобы позвонить по объявлению и записаться на очередное собеседование. Черт, руки дрожат, а мерзкий живот снова предательски урчит. Зараза! Что делать? Посмотрю-ка я свой любимый сериал. Не знаю, как я умудрилась убить еще пару дней одним махом. У меня к этому способности. Ну хоть что-то я умею. Хотите убить время – зовите меня. Я в этом профессионал.

А если серьезно, я ведь почти устроилась на работу, но снова сбежала. Что-то мне не понравилось в очередной раз. А теперь снова жалею и думаю, что просто у меня слабая воля. А еще, я уже привыкла бегать. Когда уже я наконец пойму, что от себя не убежать?

Пойду выпью чаю и съем печеньку. На улице такой холод, что нос не хочется высовывать. А вчера я промерзла до мозга костей. И все эта проклятая стажировка в книжном магазине. Именно там я собиралась задержаться, как порядочный сотрудник, на ближайший год, два, много лет? Я думала, что по крайней мере эта прекрасная книжная атмосфера позволит мне раствориться в ней полностью. Ходи себе – и общайся с книгами. И никто тебя не трогает (Конечно, за такую-то смешную зарплату). Но не тут было. Магазин этот наполовину оптовый, и меня поставили в отдел с канцтоварами. Пришлось целый день перебирать ручки, карандаши, скрепки, ластики, пластилин, краски и еще много всякой ерунды, которой интересуются школьники и офисный планктон.

Не то, чтобы я устала от такой весьма «занимательной и творческой» деятельности, но самым страшным был, пожалуй, холод, от которого зубы стучали так сильно (мне казалось, на весь зал). Ледяной ад. Я бы так назвала это место. Хотелось сбежать оттуда уже в первые два часа, но потом что-то все же заставило меня задержаться. Чудо, вероятно. Что ж, это не помогло. На следующий день, то есть сегодня, я никуда не пошла.

А сегодня сижу, поедаю печеньки и пью чай, бормочу что-то невнятное мужу, который с округлившимися глазами возникает в кухне. Его взгляд говорит: «Ты чего тут делаешь? Опять сбежала?» Он привык. Он меня знает. И терпит. Не знаю, почему. Любит, что ли?

Не знаю, чем вообще себя занять. По инерции лезу проверить почту, а там… Видимо, не зря мне было так плохо последние дни. Он снова написал мне. И счастью нет предела.

Джаред: «Привет, Викки! Извини, что не смог сразу ответить – последние два дня съемки были очень напряженными. Просто с ног валился от усталости. Спасибо за теплые слова в мой адрес. Очень приятно, что мы работаем не зря, и людям нравится наше шоу».

Тут же пишу ответ. Переписка началась. В Ванкувере ведь сейчас полночь. А он строчит мне послания. А у нас одиннадцать утра. И мне нужно что-то делать со своей жизнью, а не предаваться мечтам. Но я ничего не могу с собой поделать. Мне написал человек, которого я люблю всем сердцем. Самый дорогой на свете.

Я: «Очень бы хотелось верить, что это правда, но меня терзают сомнения. И я никак не могу понять, зачем тебе это. Я не думала, что ты в друзья добавляешь своих фанаток. Вот так… запросто. Это как минимум странно».

Я не выдержала и прямо спросила его об этом. Иначе я не смогла бы общаться. Мне хотелось понять, чем же я заслужила Его внимание. Ответ меня удивил. Но дальнейшая наша переписка поглотила меня с головой, и я позабыла обо всем на свете.

Джаред: «Я и не добавляю… обычно».

Я: «Вот как? Почему тогда меня добавил?»

Джаред: «Знаешь, я сам еще пока не понял, зачем. Считай, что это порыв такой. Что-то на меня нахлынуло, когда я случайно наткнулся на твой комментарий, а потом не удержался и заглянул на твою страничку. Это так странно. Мне показалось, что порой я чувствую то же самое, что и ты».

Я: «Интересно, как ты смог сделать такой вывод?»

Джаред: «Судя по твоим постам, разумеется. Конечно, я могу ошибаться, но я почувствовал такую тоску и опустошенность. И мне захотелось узнать тебя получше, понять, о чем ты думаешь, чем живешь… Это странно, наверно…»

Я: «Ну почему же. Я думаю, это нормально. Но мне странно другое».

Джаред: «Что же?»

Я: «Не думала, что ты можешь испытывать тоску и опустошенность. Хотя, конечно, я не знаю тебя, но судя по интервью и различным конференциям я сделала вывод, что ты очень веселый человек. Извини, я снова пишу глупости. Конечно, любому человеку бывает грустно… Но так чтобы «опустошенность».

Джаред: «Понимаю, на что ты намекаешь… Хочешь сказать, что у меня все отлично, раз я известный актер?»

Меня немного взбесило это сообщение.

Я: «Хочу сказать, что у тебя прекрасная семья, отличные друзья и любимая работа… Известность тут ни при чем».

Джаред: «Да, ты права. Я счастлив. Съемки в «Мистике» полностью изменили мою жизнь. Думаю, не стоит вдаваться в подробности, ты должно быть, и так все знаешь. Но в тот вечер, когда я написал тебе, мне было грустно. Не знаю, почему. И одиноко».

Я: «Где же были все? Я думала, вы с Джексоном не разлей вода – даже после съемок, все время вместе тусуетесь».

Джаред: «Ха-ха… ты почти догадалась. Он не отстает от меня ни на шаг. Но в тот вечер я был один – так получилось. Сидел в баре, полез в Соцсеть. Ну а дальше, ты знаешь».

В голове моей так и вертелся вопрос: «А жена? Если тебе было так плохо и одиноко, почему ты ей не позвонил?» Но я не стала спрашивать, решив, что это совсем нетактично с моей стороны. И кто я такая, чтобы лезть в его личную жизнь? Но мне так хотелось знать все до конца. Он сказал, что грустил без повода. Но ведь ничего не бывает просто так. Или бывает? Может, просто устал и соскучился по жене и детям? Скорее всего, так оно и было. Это нормальное человеческое чувство. Что я пристала к нему со своими глупыми вопросами? Может, он просто решил излить душу незнакомому человеку? Говорят, это помогает, когда тебе грустно. Грустный Джаред. Хм. С трудом могу себе представить нечто подобное. Но тут настала моя очередь оказаться под прицелом. Теперь он стал засыпать вопросами меня.

Джаред: «Ну а что у тебя случилось? Ты так и не сказала».

И что я должна была ответить? Что в моей жизни все так погано? Мне двадцать семь лет, а у меня ни работы, ни любимого занятия, а только куча кредитов и разбитые мечты. Еще муж, которого, я кажется разлюбила. Ах, да, и еще едет крыша, как только я слышу твой голос или смотрю на тебя. А в остальном все просто восхитительно.

Я на другом конце Вселенной, Джаред. Я за миллиарды световых лет от тебя. Так было до сегодняшнего дня. Но теперь ты стал чуть ближе. Мечта стала ближе. Я не знаю, как это случилось. Почему я до сих пор еще не проснулась?

Я: «Очень долго рассказывать, Джаред. Правда. Не хочу грузит тебя».

Джаред: «Грузить? А ты попробуй. Не думаю, что получится меня загрузить. Чего я только не слышал от своих друзей и знакомых. Я, как губка, могу впитывать даже самые грустные истории. Но мне не становится плохо самому. Я словно потом выпускаю весь этот негатив куда-то в космос… Странно. Я сам себе порой удивляюсь».

P.S. Кажется, я сам тебя загрузил».

Я: «Еще и не начинал даже».

Джаред: «Стоит попробовать?»

Я: «А тебе спать не пора?»

Джаред: «Что это за наезд?»

Я: «Прости. Так получилось…»

Джаред: «Хорошо. На первый раз прощаю. Шутка. (смайлик)».

Джаред: «Ты должна верить в свои силы. Пойми, что ничего не дается просто так. Главное – начать. И у тебя обязательно все получится».

Я: «Откуда в тебе такая уверенность? Ты ведь ничего не знаешь обо мне. Даже я в себя уже не верю».

Джаред: «Раз так, надо, чтобы кто-то верил».

Джаред: «Я вижу это в твоих глазах. Ты сильнее, чем ты думаешь… Готов поспорить».

Я: «Давай только не будем спорить. Не люблю кому-то что-то доказывать. Ты уж извини».

Джаред: «А ты и не должна никому ничего доказывать. Разве что себе самой».

Я: «Ну ок, тогда ладно. (довольный смайлик)».

Я: «А вообще… спасибо тебе за поддержку. Это было так неожиданно. Но это именно то, чего мне так не хватало».

Джаред: «Да не за что. Я просто сказал, что думаю».

Надеюсь, не стоит вдаваться в подробности, чтобы описать мое состояние после этой переписки. Ведь тут и дураку понятно, что обезумевшая фанатка может почувствовать после такого взрыва эмоций. Я не могла поверить тому, что случилось. Казалось, это самый прекрасный на свете сон. Я тысячу раз перечитывала нашу переписку, чтобы убедиться, что все было наяву. Потом еще долго ходила с глупой улыбкой на лице. Должно быть, те, кто видел меня, сочли ненормальной. Но мне было плевать. Заглянув в зеркало, я поняла одну простую вещь – я должна все поменять. Я обязательно все поменяю в своей жизни, и начну прямо с сегодняшнего дня. И у меня все получится. Теперь все получится.

Глава четвертая. День Влюбленных.

«Ошибся – вот наказанье.

Не жизнь, а страданье.

«Забудь его навечно», -

Шепчет демон мне.

О, как обожаю,

О, как жажду, знаю,

Что нуждаюсь в тебе…

Коматоз… я медленно умираю,

Ты наркоз… понимаю…»

(Cj_Abcent, кавер на песню «Comatose» группы «Skillet»)

День влюбленных, такой прекрасный день для тех, кто не одинок. А я? Что может быть более печальным, чем чувствовать одиночество, когда ты замужем, когда у тебя есть родной человек, который тебя любит и ты его тоже, но… но что-то у вас идет не так, и ты это прекрасно понимаешь. Вот только ничего не можешь с этим поделать, потому что как минимум не можешь нормально сформулировать проблему, которая стоит перед вами. Не можешь или не хочешь? Вот этот вопрос тоже предстоит решить для начала.

Но не хотелось бы писать о грустном в этот чудесный день. Вчера прогуливалась по городу и буквально ощущала в воздухе аромат цветов, шоколадок и плюшевых мишек. Уже вчера у всех в городе было праздничное настроение. А сегодня утром меня еще никто не поздравил. Сижу, уставившись в монитор красными, воспаленными от слез глазами. «Еще только десять утра – чего ты ревешь?»  – бормочу я себе под нос и понимаю, что дальше будет только хуже.

Последние две недели прошли незаметно, с одной стороны. Потому что я была занята делом. Я наконец-то нашла работу. Теперь я буду, как Губка Боб, продавать бургеры. Еще пару месяцев назад я не смогла бы решиться на нечто подобное, но сейчас у меня появились силы и решимость, которой не было уже… да никогда в жизни еще не было. Даже и не предполагаю, с чем это могло быть связано. С чем или с кем. Ну ладно, не будем показывать пальцем.

Джаред, милый Джаред. Он дал мне сил и подтолкнул к активным шагам, а потом исчез на две недели из моей жизни. И я, несмотря на ежедневную усталость после стажировки и тренировок, каждый вечер пару часов убивала на то, чтобы набросать ему послание, очередное, которое потом отправлялось тут же в мусорную корзину. Уж слишком сильно меня переполняли эмоции. А ему не следовало бы читать ничего подобного. Но так хотелось сказать ему спасибо за то, как он повлиял на меня.

Всего две недели тренировок и правильного питания – и вот результат – я похудела на целых 4 килограмма. Божечки мои! Когда еще такое было? Теперь я поняла, что раньше у меня просто не было такого стимула. Я «убивала» себя тренировками, а ела очень мало. Да у меня практически и не было аппетита. Я решила, что раз у меня нет денег на посещение спортзала (у мужа я просить не стала), то вместо кардио тренировок я буду гулять по городу. Сумасшествие полнейшее – пройти сначала 11, потом 14, а потом и вовсе 20 километров, но я это сделала. И постоянно меня грела мысль: «Я знаю, зачем мне это нужно. Знаю прекрасно, и больше не отступлю».

И теперь вот наступил этот день, когда влюбленные дарят друг другу подарки, а я хотела лишь одного, получить хотя бы пару строк от того, кто мне так безгранично дорог. Разве я этого не заслужила? И, к счастью, бог услышал мои мольбы. Я получила небольшое письмо от Джареда.

«Привет! Как поживаешь? Прости, что не писал давно. Вот вырвался на выходные домой, в Остин. Последние две недели меня измотали. Надеюсь, хорошо отдохнуть за эти пару дней (подмигивающий смайлик)».

В голове моей тут же возник ответ на его послание. Еще бы, я две недели прокручивала его в голове:

«Привет! Джаред, спасибо тебе огромное за ту моральную поддержку, что ты мне оказал. Это именно то, что мне было нужно. Ты даже не подозреваешь, насколько. Мне было так холодно и тоскливо. “Холодно” еще и в буквальном смысле этого слова. У нас сейчас настоящая Russian winter. Это тебе не Остин с температурой +23 по Цельсию. Я воспользовалась твоим советом и взяла себя в руки. С завтрашнего дня иду работать. Мне немного страшно, но, надеюсь у меня все получится.

P.S. У нас реально такие большие сугробы, что можно утонуть. Ты бы только видел. А еще снег все время валит. Бррррр!

P.S.S. Надеюсь, ты хорошо там отпраздновал День всех влюбленных».

Даже не знаю, стоило ли мне вообще упоминать об этом. Мне ужасно хотелось поздравить его с праздником, но я не знала, уместно ли будет это поздравление. Надеюсь, он там и в самом деле хорошо проводит время в кругу семьи. С этой приятной мыслью я легла спать.

***

На следующее утро меня ожидал сюрприз, и, как ни странно, в первую очередь – в Соцсети. Джаред выложил свою фотографию в шапке и солнечных очках. Ничего странного на первый взгляд. Он всегда в этой шапке ходит. Все уже привыкли. Только вот он был раздет по пояс и плыл при этом на своей яхте. Пост же его гласил: «Мое сердце с теми, у кого сейчас идет снег. А я вот тем временем наслаждаюсь Остином».

Черт побери. Мне померещилось, или это он к кому-то конкретному обратился? Еще мне показалось, что он на снимке выглядит каким-то уставшим. Видимо, съемки его и впрямь измотали. Бедный. Но почему он один на этой яхте? Где жена? И взгляд печальный, или скорее озадаченный? Хотя под очками… как это я умудрилась разглядеть? Морщинки на лице, а на щеках ямочки! А сколько родинок на теле: на его мускулистых плечах, на шее, на мощной груди. Господи ты Боже мой, зачем он выложил это фото? Я бы хотела поцеловать каждую из них. Сумасшедшая фанатка, кто бы тебе еще позволил?

Ну хорошо, предположим, он решил поплавать, чтобы расслабиться после недели съемок. Это в День Влюбленных, да еще один? Что-то здесь не так. И на автомате я проверяю почту. Ну конечно, он написал мне. Как же иначе? Читаю его письмо и не знаю, как реагировать.

«Привет,

Спасибо тебе за поздравление! К сожалению, я этот день начал немного не так, как хотелось бы…

Решил немного развеяться и поплавать (как тебе мое фото в Соцсети? Только не спрашивай про шапку… да, я в ней родился! Да, я не снимаю ее никогда. Шутка!)

Знаешь, в последнее время я… полюбил многоточия, не знаю, почему (подмигивающий смайлик), а еще мне кажется, что только с тобой в последнее время я могу свободно общаться. Ну, ты понимаешь, без всяких заморочек. Ты очень открытый человек. У меня такое ощущение, что я должен узнать тебя получше. Мы должны с тобой увидеться во что бы то ни стало. Джексон в прошлом году уже был в России… Я думаю, теперь моя очередь. Тем более, я уже давно собирался. А теперь у меня есть еще один повод.

P.S. И мы могли бы пообщаться лично.

P.S.S. И я надеюсь, ты хорошо провела этот день (подмигивающий смайлик)».

Я несколько раз перечитывала сообщение, пытаясь понять, что все это значит. Но так и не пришла ни к какому выводу. У него что-то случилось? Как я тогда спрошу об этом? Я не могу. Я не имею права лезть в его жизнь. Конечно, пообщаться лично я бы не отказалась. Черт побери, да это же мечта всей моей жизни. Увидеть его, поговорить с ним. Разумеется, он говорил о Комик Коне, о чем же еще? Но точной даты еще никто не знает. Либо май, либо октябрь. Я проголосовала бы за май. У меня день рождения как раз – вот был бы отличный подарок. Но с другой стороны, меньше времени остается, чтобы привести себя в форму. Я ведь не могу появиться перед ним такой, как я сейчас. Хотя сейчас мне уже не так стыдно смотреть на себя в зеркало, как те же пару недель назад. Ну, к маю, и подавно – я похорошею.

«Мы должны увидеться во что бы то ни стало…» Эта фраза теперь будет крутиться в моей голове постоянно.

Ах, Джаред, да что ж ты делаешь со мной? Я же теперь и вовсе потеряю покой. И, может, он не имел в виду ничего такого, о чем уже вовсю сочиняло истории мое воспаленное сознание. Может, я ему интересна, как собеседник, с которым приятно поболтать. Он давно хотел в Россию, теперь у него есть тут знакомый человек – я. Вот и все. Но мое больное воображение продолжало настойчиво рисовать всякие непристойные картины…

Прочь! Прочь! Прочь! Не стоит. Ведь тебе только хуже будет, глупая ты фанатка. Он любит свою жену и детей. И все у него хорошо. И пусть они будут жить долго и счастливо. Он ведь не такой, как все. Он никогда не изменит Дженни. Он верный. Не может быть иначе.

Ведь это было бы невероятно отвратительно, подло, и мерзко. Нет, не хочу об этом думать. Можно ведь просто представить себя на месте жены, которую предал муж. Довольно гнусное ощущение. Такого не пожелаешь никому, тем более этой чудесной женщине.

Поэтому я не ответила ему ничего. Если бы даже в его письме и был какой-то намек на флирт (в чем я сильно сомневаюсь), то мне следовало бы сразу это прекратить. Боже, надо как-то отвлечься. Радио что ли послушать? И как назло там звучит песня Агилеры «Say something».

«Скажи что-нибудь. Я перестаю верить в нас.

Я буду тем единственным, если захочешь.

Я бы последовал за тобой на край земли.

Скажи что-нибудь. Я перестаю верить в нас».

(Перевод с английского).

Какого черта! А как же моя жизнь? У меня ведь тоже есть человек, который меня любит. Если бы я предала его, а я по сути и так его уже предала, всем своим существом, каждый раз, возвращаясь к другому мужчине, который пишет мне такие странные послания. И что я должна отвечать на это?

Я не знаю его. Но так хочу узнать. Я не имею права на это. Это неправильно. Сколько раз я еще повторю эти слова? Когда уже наконец до меня дойдет, как же это неправильно? Но упрямое сознание продолжает бунтовать. Оно тоже предает меня. Вся моя сущность – и разум, и сердце – говорит об одном. Я люблю этого мужчину больше жизни, больше всего на свете. Я хочу к нему, как бы неправильно это не было. Каждой клеточкой своего сознания я мечтаю раствориться в нем. Джаред, я полностью принадлежу тебе, если ты этого захочешь. Если ты только поманишь пальчиком.

Боже мой, да что же это со мной? Я только что говорила совсем другие вещи. Кажется, я сама себе противоречу. И, кажется, во мне живут два человека. По-моему, это называется «шизофрения». Я должна немедленно взять себя в руки. Я ведь взрослый человек, а не какая-то там девчонка. Я должна понимать и отдавать отчет своим поступкам и словам. И я смогу устоять перед соблазном. Должна. Как бы мне не хотелось отдаться чувствам. Как бы сильно я не любила тебя, Джаред. Мы никогда не сможем быть вместе. Ты женат. Я замужем. И точка. End of story…

Но я поставила многоточие… (Ваш диагноз «шизофрения», мадам).

Глава пятая. Добро пожаловать в Хаос, или Нечто Сверхъестественное.

Как же прекрасны бургеры! Ах, этот восхитительный аромат, который доносится повсюду, на весь район, особенно когда идешь в ночной тиши, а зимний морозный воздух слегка щиплет тебя за щеки. Но тебе так спокойно, потому что мысль о горячем ванильном капучино, который дымится из маленького стаканчика, только что купленного в круглосуточном киоске фастфуда, тебя греет невероятно. Осталось только добежать до дома и не замерзнуть окончательно, а потом, усевшись перед монитором, наконец-то насладиться любимым сериалом. Ну вы, конечно, поняли, каким именно.

И, быть может, многие из вас догадались, что я снова сорвалась. Я решила, что нужно остаться в реальности, забыть о Джареде, не писать ему больше, а сосредоточиться на работе. И я взяла себя в руки. Но продержаться удалось только одну ночь. Работать было трудно, но я со всем справилась, и уже готова была поздравить себя с успешным началом, но на следующий вечер я почувствовала невероятную усталость.

Все тело болело так, будто я проработала без отдыха не одну смену, а как минимум десять. Возможно, со стороны это выглядит, будто я снова ною, но мне было все равно. Я почти пришла на работу, но в самый последний момент решила забить на все. Это не мое, я не продержусь там, я не справлюсь. Мне так хотелось увидеть Джареда, прямо сейчас, чтобы он оказался рядом. Мы могли бы поговорить, неважно, о чем, о какой-нибудь ерунде. Но это возможно только в моих мечтах. Зато я могу купить себе пару бургеров. Уж это я могу себе позволить.

«Да, я пришла домой, да, снова сбежала с работы. Сейчас поем плюшек, а потом можешь убить меня. Но сначала я поем плюшек», – сказала я мужу. Тот только похлопал ресницами и не ничего не ответил. А потом и вовсе спать ушел. Вот так всегда. Лучше бы ругался. Или не лучше? А я, поев своих родных плюшек, решила сбегать еще за бургерами. Ха-ха, так странно. Совсем никакого удовольствия от этих маленьких мучных радостей. Только завтра с утра будет изжога от острых соусов.