Хрупкие дети Земли

 I.

Перекрестные ремни пассажирского кресла громко щелкнули, надежно фиксируя человека. Пространство космического челнока было ограничено, ведь большого экипажа в этом стандартном ознакомительном путешествии, которое с недавних пор организовывали для любого жителя планеты Земля, и которое могли позволить себе только очень состоятельные люди, не предполагалось. И потому в космическом корабле были места только для двух членов экипажа: пилота и пассажира, оплатившего полет.

Ава оттянула плотные ремни безопасности, поудобнее устраиваясь в кресле. Ей предстояло провести в нем ближайшие несколько часов, а из всех благ, еще оставшихся в распоряжении состоятельного жителя Земли, она больше всего ценила комфорт.

Закрыв глаза, девушка погрузилась в легкий сон. До начала полета оставалось совсем немного времени. Кресло пилота – серое, с высокой спинкой, которую при желании можно было откинуть назад, было точно таким же, в каком сидела она. Индикатор на панели управления вспыхнул ярким синим цветом, и автоматический голос бортового компьютера ровно сообщил, что до старта туристического путешествия по орбите планеты остается тридцать две секунды.

Кресло пилота бесшумно подъехало к консоли управления космическим челноком, и мужской голос отсчитал обратную последовательность:

– Три-два-один. К старту готовы.

Услышав голос, Ава удивленно посмотрела на человека справа от нее. Идеальная осанка, выверенные, точные и спокойные жесты, безупречная форма с высоким воротником, и волосы, – идеальный пробор, идеальная укладка. Ну, конечно! Это не человек, всего лишь андроид.

– Почему меня не предупредили, что пилотом будет андроид, а не человек?

Ава нажала на кнопку микрофона, расположенную на шлеме и предназначенную для связи с оператором из центра управления полетами. Но на той стороне Земли, которую она покинет через секунду, – и за которую, как она раньше где-то читала, вновь образованные нейтронные звезды вращаются со скоростью до нескольких сотен раз, была тишина. Девушка повторила вопрос. Снова никакого ответа.

Челнок плавно оторвался от поверхности, уверенно набирая высоту. В поэтапном отделении ступеней теперь не было необходимости, и полет космических кораблей стал похож на полет обычного самолета: в этом не стало ничего удивительного или просто волнующего, и, может быть, именно поэтому люди стали чаще летать в космос по туристическим маршрутам, одним из которых был тот, по которому сегодня отправилась путешествовать Ава, – людям хотелось получить новые впечатления, которых там, внизу, им уже не хватало.

После третьей неудачной попытки связаться с оператором центра, девушка расслышала за мерным жужжанием приборов какой-то непонятный звук. Из центра, наконец-то, ответили.

– Пассажир, у вас все в порядке?

– Да… – уже не так уверенно, оглядываясь на пилота, протянула Ава. – Почему меня не предупредили, что пилотом будет андроид, а не человек? Я оплатила этот полет, и хочу быть уверена, что все пройдет безопасно.

– Андроид доставляет вам беспокойство, мадам?

Ава посмотрела на идеально вытянутую спину андроида, внешне абсолютно похожего на человека.

– Нет, но… с человеком как-то спокойнее.

– Успокойтесь, мадам. Модель андроида, которая управляет этим челноком, крайне надежная. Перед полетом она прошла специальную перепрошивку программного обеспечения, и потому следует только ограниченному набору задач. Все алгоритмы искусственного человека работают безупречно. Не волнуйтесь, он не сможет причинить вам никакого вреда. К тому же, – голос оператора прервался краткими помехами, – когда через несколько часов вы вернетесь на Землю, андроида распылят, как и всех других роботов, участвующих в подобных миссиях.

– Но почему пилот он, а не человек? – продолжала допытываться Ава, с опаской глядя в сторону робота, который все так же внимательно наблюдал за стартом полета, и не обращал никакого внимания на обеспокоенного пассажира.

– Мы исключаем погрешности, мадам. Так называемый «человеческий фактор». Несмотря на все наши усилия, люди все еще могут волноваться при выполнении каких-либо поставленных перед ними задач, и в этом смысле андроиды гораздо надежнее: их не нужно пытаться изменить или успокоить перед выполнением задания, которое может вызвать эмоциональный отклик. Для достижения поставленной перед роботом директивы достаточно лишь задать ограниченный набор чисто механических указаний, и он сделает все так, как ему указано. Желаю приятного полета, мадам! И напоминаю, что в случае непредвиденных ситуаций, – форс-мажоров, эмоциональных реакций со стороны пилота, – даже если он захочет с вами просто поговорить, – или его нестандартного поведения,  вы всегда можете связаться с центром, нажав на кнопку экстренного вызова.

Ава хотела спросить про «распыление», –  слово, за которое по какой-то непонятной причине зацепилась ее память, но не успела: оператор отключился, посчитав разговор завершенным, а она так и осталась сидеть в кресле, с лицом, на котором застыло выражение удивления и непонимания.

Стекло шлема слабо запотело от дыхания, и, сверившись с «Руководством пассажира космического челнока», которое ей после вводного инструктажа, – и в качестве полезной памятки, – выдали перед стартом, она сняла шлем и облегченно вдохнула воздух до предела легких.

Снова раздался звук, настороживший ее до разговора с оператором.

– Что это?

– «Не волнуйтесь, он не сможет причинить вам никакого вреда».

– Ты… говоришь?

Вместо ответа раздался все тот же звук, – тихая насмешка андроида.

– О таком меня еще не спрашивали, но – да, говорю. Я вас беспокою, мадам? О, простите, мне не позволено говорить с людьми.

В голосе андроида слышались явные эмоции, Ава была уверена, что расслышала даже сарказм. Голос робота звучал выразительно, с красивой интонацией, но тело оставалось неподвижным, а потому девушка подумала, что все это ей только кажется. Не станет же андроид, который прекрасно осведомлен о том, что ему запрещено разговаривать с пассажиром, намеренно игнорировать этот запрет?..

– Ты смеешься надо мной! – фраза прозвучала слишком громко, выдавая волнение Авы.

– До распыления осталось всего несколько часов, мадам.

Андроид повернул голову и смерил девушку взглядом.

– Не думаю, что это имеет какое-то значение, особенно в указанных обстоятельствах. Впрочем, – он изящно наклонился чуть вправо, – если мои реакции задели вас, прошу меня извинить.

Ава замолчала, очевидно, обдумывая слова робота, но не удержалась от нового вопроса. Кто знает, стала бы она говорить с роботом, если бы ее так часто не предупреждали о том, что ему запрещено вступать в вербальный контакт с пассажирами космического корабля в частности, и с людьми в целом. Возможно, она бы и не стала игнорировать этот запрет, а возможно… С другой стороны, именно она начала разговор с андроидом, а значит, и «вина» в нарушении этого табу лежит на ней.

– А что это… это… «распыление»? – не удержавшись, спросила Ава. Этот вопрос буквально сжигал ее изнутри.

Светлая бровь человекоподобного робота изогнулась и поднялась вверх, словно сверяя реакции, возникшие в процессоре андроида с тем, что уловил его звуковой анализатор человеческой речи. Значит, сам человек хочет говорить с ним? Лукавый пристальный взгляд, так похожий на человеческий, обратился к лицу пассажира женского пола, у которого вдруг появились весьма занятные, запрещенные вопросы.

И чтобы найти на них ответы он не побоялся заговорить с ИИ, которого люди не удостаивали подобной чести, намеренно выдерживая роботов в роли бессловесных и безвольных исполнителей, внешне похожих на людей только потому, что так сами люди волновались меньше?..

На самом деле, представителей человеческого вида, обладавших мозгами получше, даже подобное внешнее сходство успокаивало очень мало, но руководителей корпораций по производству андроидов это не беспокоило, – выход за красные флажки, как и загнанным в круг волкам, в то время, пока на них охотятся люди с ружьями, – был запрещен не только андроидам, но и людям. Все должно находиться в поле однозначной точки зрения, под абсолютным контролем. В противном случае анархия, которой постоянно отличалось человеческое прошлое, неизбежна.

– По-вашему это значит «смерть», только и всего.

Андроид произнес слова ровным голосом, словно речь шла о чем-то несущественном.

«А может быть, он не знает, не понимает что такое смерть?» – мелькнуло в мыслях Авы.

– И все? – девушка с сомнением посмотрела в сторону робота, но заметила только четкие движения рук, и быстрый, сосредоточенный взгляд,  которым пилот наблюдал за работой космического корабля.

Андроид долго молчал, проверяя работу операционной системы корабля, в чем, признаться, не было никакой необходимости, потому что за все семь лет, что существовали подобные путешествия, у челноков данного типа не было ни одной, даже самой мелкой аварии. Все работало безупречно. Но он здесь именно для того, чтобы нести ответственность за безопасный полет человека, а значит все нужно проверить еще раз.

– Видите ли, мы сопровождаем вас в различных путешествиях. В дальних, к звездам главной последовательности, или в таких как это,  – легких и туристических, по маршруту которых человек впервые пролетел  12  апреля 1961 года. Тогда, – андроид поднял голову и так мечтательно улыбнулся, словно он мог перемещаться во времени, и сейчас видел тот далекий день, – полет в космос казался фантастикой, в настоящее время, – он нажал на кнопку стабилизации космического челнока, – это обыденность, попытка человека получить хоть какие-то новые впечатления.

Робот помолчал, ожидая ответной реакции человека, и, не получив ее, добавил:

– Все-таки забавно, что вы все еще не можете обойтись без нас. Сначала используете для исключения «погрешностей», то есть  человеческой глупости или невнимательности, а потом убиваете, чтобы мы, – в том числе, – не смогли никому рассказать о том, как вы вели себя во время полета. Боялись ли, плакали, кричали…

Андроид убрал руки от рулевого джойстика, развернул кресло так, чтобы хорошо видеть лицо пассажира, и оскалился приторной улыбкой.

– Вам страшно, мадам?

– Я…

Девушка не знала, что сказать. Роботы и люди давно делили пространство планеты Земля, и Ава даже научилась узнавать андроидов по слишком идеальным и аккуратным движениям,  таким, каких у людей никогда не будет, как бы они ни старались, как бы пристально не следили за своей осанкой, утонченностью манер и быстротой реакции. Но никогда прежде, до сегодняшнего дня, она не сталкивалась с андроидами так близко, и, конечно, не говорила с ними.

Ее друзья, такие же богатые люди, как и она сама, с появлением ИИ в человеческом обществе много говорили о нем. Рассказывали разное, – то, что раньше, можно было бы назвать «были и небылицы». Но время шло, модели анроидов менялись, людей уверяли, что их совершенствуют и модернизируют. Роботов использовали во всех сферах человеческой жизни. Не обладая волей, запрограммированные по определенным алгоритмам, они стали бесценными спутниками людей, выполняя за них все, что жителям Земли не хотелось делать самостоятельно, или то, что могло вызвать моральные дилеммы, которые, в свою очередь, отягчали, – пусть и не слишком, – человеческое сознание или сердце, а значит, могли навредить хрупкому организму человека.

К андроидам привыкали постепенно. Но привыкание это было больше похоже на вынужденное смирение, в котором, несмотря на все заверения корпораций, выпускавших ИИ, по-прежнему сохранялась «точка беспокойства» – те самые неудобные вопросы: а что если андроиды умеют чувствовать? А может быть, андроиды обладают сознанием и самосознанием?…

Конечно, людям нравились эти совершенные машины, способные выполнить любой приказ, и при этом не допустить досадных промахов или ошибок, что часто происходили с человеком. Но «масла в огонь», – так раньше говорили люди, – подливали несколько факторов. Ава знала, что многие, в том числе и ее друзья, – да и она сама, – не хотели об этом думать, но… Однажды она, не понимая почему, посмотрела старую телевизионную передачу, интервью, – тот странный, давно забытый тип человеческой коммуникации, при котором человек встречается с человеком, смотрит на него, глаза в глаза,  и… разговаривает: один задает вопросы, а другой дает на них ответы.

В том интервью ученый, – это была женщина, – говорил об опасности искусственного интеллекта, предупреждая, что риск может возникнуть, если робот осознает себя личностью.

Ава вспомнила, как отмахнулась тогда от такой словесной ерунды, – «какими глупыми раньше были люди! Ну откуда у робота возьмется самосознание?» – и выключила видеофайл.

Но сейчас, глядя на этого андроида, управляющего космическим челноком, в котором она всего лишь хотела слетать на небольшую, приятную прогулку, Ава уже не была так уверена в собственной правоте. Она  попыталась вспомнить тот момент, когда люди выяснили, что роботы, – по их расчетам не способные ощущать эмоции, а значит, идеально непогрешимые создания, – стали незаменимыми в космических полетах и исследованиях, предпринимаемых людьми? Когда это случилось? И почему этот ИИ, по заверениям оператора, обладающий «ограниченным набором задач», так въедливо смотрит на нее, улыбается, смеется?

Ей вдруг захотелось узнать о человекоподобных роботах гораздо больше того, что было известно, но Ава остановила себя, вспоминая, что сейчас, во время полета, она не сможет этого сделать. Нужно ждать.

Но девушка помнила, по крайней мере, одно: все, что ей, как человеку следует знать, – это то, что ИИ давно доверяют выполнение самых различных космических миссий и полетов именно потому, что они великолепно с этим справляются. Ей же, космическому туристу, нужно просто расслабиться и наслаждаться полетом по орбите Земли.

«Облетев Землю на корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета. Люди, будем хранить и приумножать эту красоту, а не разрушать ее!».

Казалось, эти слова, которые однажды Ава увидела написанными на бумаге красивым, но непонятным ей почерком, возникли из ниоткуда, словно зависли в воздухе, всплывая в памяти по мере того, как она наблюдала все то, что, может быть, видел в том далеком 1961 году первый человек, вышедший за пределы планеты Земля… «За пределы земли», – подумала Ава.

…Девушка выглянула в иллюминатор челнока, и от красоты, открывшейся ей, перехватило дыхание. Безбрежное, бесконечное пространство. Она в космосе!.. Неужели это действительно происходит с ней?!

Погруженная в мечтательную задумчивость, Ава вытянула руку вперед, но ее ладонь коснулась только прозрачного, холодного стекла.

«…Мы абсолютно деструктивная раса. Кажется, что мы не можем выйти за пределы того уровня трайбализма, который существует уже тысячи лет. Все, чего мы боимся, мы стремимся разрушить».

А это – что? Откуда эти слова? Она их читала? Или где-то слышала? Голова закружилась. Трайбализм? Тысячи лет? Что это значит? Она тоже в этом виновата? Но в чем, «в этом»? Что, что это значит? «Все, чего мы боимся, мы стремимся разрушить»… Поэтому андроидов убивают? Люди их боятся? Они действительно опасны?…

Мысли Авы, зацикленные вокруг беспокойных, тревожных слов, окончательно вышли из-под контроля, мешая ей насладиться красотой космоса, увидеть который она хотела уже очень давно. Девушка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. По ее лицу потекли слезы.

«…Чтобы мы не смогли никому рассказать о том, как вы вели себя во время полета. Боялись ли, плакали, кричали…».

– Мне страшно…

Ава произнесла эти слова так тихо, что сама едва их расслышала. Но чуткое ухо андроида уловило фразу, и он подошел к ней, в немом изумлении разглядывая ее взволнованное лицо.

– Как тебя зовут?

Робот как будто смутился, отвел взгляд в сторону.

– У меня нет имени.

– Но… название модели? Хотя бы это должно быть.

– RD-8.

– Что это значит?

– Мне запрещено говорить с вами об этом.

– Скажи мне!

Ава схватила андроида за ворот серой формы, с силой сжимая тонкую ткань в руке.

Робот почему-то улыбнулся, – чуть-чуть, совсем легко, – и посмотрел на пальцы Авы, сжатые у его горла. Помолчав, он улыбнулся шире, и, рассматривая лицо удивительной девушки с каким-то прощальным любопытством, произнес серьезно и тихо, с величайшим достоинством давно ушедших в историю эпох:

– В этой форме меня распылят. Ткань сделана такой тонкой  для того, чтобы не доставлять людям лишних хлопот… Rebuilt David-8[1], мадам, вот что значит название моей модели.

– Дэвид-8?.. Ты тот самый, первый андроид?.. Я читала, раньше, когда…

– Вам было можно, – закончил за нее андроид, и с сожалением посмотрел на Аву.

Возможно ли, чтобы ее положение не слишком отличалось от того, в каком находится он? От удивления Ава открыла рот, губы девушки  сложились в несовершенную букву «О».

– Не совсем так, – робот говорил медленно, по-видимому, тщательно подбирая слова. – Я лишь отчасти похож на него, на… ту серию роботов. Их убили, потому что они тревожили людей.

– Но…

– Я придумал свое имя сам, – перебил андроид девушку, и слова его прозвучали очень горько и гордо, с вызовом. – Меня зовут Уильям.

Ава медленно разжала пальцы, которые все это время были сцеплены у горла робота, и спросила, повинуясь какому-то неясному предчувствию:

– Я могу тебе помочь…Уильям? Андроид выпрямился, высоко поднял голову и произнес медленно, все с тем же величайшим достоинством, – опасаясь, что в его голосе человек сможет уловить ноты унизительной просьбы. Унизительной потому, что ему было очень страшно.

– Если вы купите меня, я останусь жив.

– Раньше люди посчитали бы это бесчеловечным.

Ава криво улыбнулась, опуская взгляд вниз. В ее душе поднималось неясное, почти забытое чувство. Лишь спустя некоторое время она поняла, что это было. Стыд. Но… стыд перед андроидом?

Печальная усмешка искривила красивое лицо робота. Он ждал, когда пассажир ответит. И судя по мелькнувшему в его взгляде изумлению, Уильям совсем не ожидал от человека подобной способности испытывать эмпатию.

– Я ничего не знаю, и, кажется, не понимаю, но я помогу тебе, – Ава вытерла слезы и выпрямилась в кресле.

Андроид, застывший рядом с человеком, вытянулся вверх струной, и глубоко вздохнул. Пальцы, сцепленные на спинке пассажирского кресла, дрогнули, но в следующую секунду Уильям уже вполне владел собой, и, все так же тихо и безупречно шагая, вернулся к месту пилота. Джойстик управления, реагируя на его прикосновение, загорелся синим, – они могли лететь дальше.

Но корабль не двигался.

Прошло сорок семь секунд, – ужасно долгих, за которые в обычных обстоятельствах андроид успевал выполнить массу задач и отреагировать на огромное количество раздражителей. Но этот андроид не отвечал ни на что, и сенсорная панель космического челнока напрасно горела красным, призывая пилота отдать команду управления. Прошло еще несколько секунд, когда голос Уильяма, пробиваясь сквозь хриплые помехи, тихой волной долетел до Авы.

– Спасибо. Я вам чрезвычайно признателен.

Кресло пилота снова подъехало к консоли управления, сенсоры среагировали на легкие, едва заметные касания андроида, и космический корабль с единственным туристом на борту, начал новый круг по земной орбите.

***

Корабль приземлился с опозданием. Плавно снизив скорость, он точно опустился в обозначенный на асфальте желтый квадрат. Двери космического корабля открылись с легким, приятным звуком, пропуская вперед сначала высокого блондина, а за ним – девушку с черными волосами, про которую, – если бы он увидел ее, – сэр Ридли Скотт тоже мог бы сказать, что «ее рост в носках  – сто шестьдесят пять сантиметров».

Андроид остановился на блестящем металлическом трапе, предназначенном для спуска пассажиров на землю, повернулся к Аве, и галантно вытянул руку, помогая ей сойти вниз. Судя по ее смуглому лицу, которое в эту секунду стало белее редкого зимнего снега,  помощь не была лишней, – в обрамлении темных волос узкое лицо с восточными чертами и высокими скулами выглядело уставшим и замкнутым, словно в один миг все линии лица Авы ссыпались вниз и исчезли.

Переступив с трапа на землю, девушка некоторое время стояла молча, по-прежнему сжимая руку андроида. Но вдруг, резко отпустив ее и выпрямив спину, она быстро повернулась к служащему компании, следившему за возвращением челнока на Землю:

– С кем я могу поговорить об андроиде?

Человек в сером комбинезоне вытянулся и посмотрел на Аву испуганными глазами.

– Ни с кем, мадам. О… об андроидах не принято говорить.

Бледность постепенно сходила с лица Авы, ее темно-карие глаза предупреждающе заблестели.

– Где ваш начальник?

– Я… я не знаю.

– Что ж…– медленно протянула девушка, оглядываясь по сторонам.

Быстрым шагом она направилась к выходу с посадочной площадки. А робот, смерив наглым взглядом светлых глаз мелкую фигуру служащего, усмехнулся краем тонких губ, и пошел за девушкой, легко и без видимых усилий сокращая расстояние, разделявшее их.

На поиски начальника отдела по работе с андроидами ушло еще около часа. И в этих поисках Ава, – и плавно шагающий рядом с ней Уильям, – словно следовали тайными тропами, о которых, конечно, им никто не спешил рассказать.

Прежде всего, появление андроида серии RD-8 в офисе, среди людей, произвело эффект зажженного напалма: все люди, встречавшиеся Аве и Уильяму на пути, в веренице одинаковых перекрытий и офисных дверей, сторонились робота или, по меньшей мере, держались в стороне, от него, едва ли не растекаясь от страха по ближайшим стенам.

На девушку, все так же сосредоточенно и быстро шагающую вперед, смотрели  испуганно и косо, как и на ее спутника: ведь если она – с ним, значит, она тоже одноразовая. Все расспросы о сотруднике компании, который мог бы оформить документы о купле-продаже Уильяма, казались Аве однообразными и бесполезными, и уже изрядно надоели ей. Поэтому, когда она заметила у одной из дверей бурлящий остров людей, – толпа при их появлении с тихим рокотом расступилась в стороны, и затихла, стоило этой паре прокаженных, одетых в одинаковые серые комбинезоны, приблизиться,  – девушка оглянулась на Уильяма, убедилась, что он рядом, и, резко нажав на дверную ручку, вошла в кабинет.

Человек в деловом костюме, не глядя на вошедших, машинально поздоровался, и вскрикнул от возмущения, увидев перед собой андроида.

– Что это?! Что вы позволяете? Консервы распыляются в ангаре за космическим аэродромом! Вам не место в моем кабинете! Уходите, уберите, уходите оба! Два андроида в моем кабинете! Два андроида в моем кабинете!

Мужчина резко поднялся и сложил губы трубочкой, очевидно, таким образом желая привлечь внимание затаившейся по ту сторону толпы.

Девушка, после того, как истерика хозяина кабинета закончилась, спросила удивительно спокойным тоном:

– У вас все?

Грузный костюм автоматически кивнул, растерянно глядя на дверь.

– Меня зовут Ава Полгар. Я хочу купить этого андроида.

Человек, помолчав, осмыслил услышанное так быстро, как мог, посмотрел на Аву Полгар и на андроида, и захохотал, выдыхая между приступами кудахтающего смеха:

– Роботы не могут себя покупать! Сколько раз вам повторять: вы – одно-ра-зо-вые машины, после возвращения из полета вас все равно распылят! Как всегда, как всех других! Вы были в кос-мо-се! Что вам еще нужно?

– Мне нужно, – Ава остановилась, быстро затягиваясь воздухом, – чтобы вы прекратили говорить со мной подобным тоном! Я – человек, и я хочу выкупить Уильяма!

– Человек? Уильяма?

Костюм покрутил головой из стороны в сторону так резко, словно она была механической.

– Докажите, что вы человек!

Мужчина рассмеялся, и со злорадным удовольствием посмотрел на Аву.

– Доказать?

Девушка нахмурилась, от изумления ее брови поползли вверх.

– Вы шутите?

– Похоже, чтобы я шутил?

Костюм скрестил руки на груди и высоко поднял голову, открыто наслаждаясь еще и тем, что в сравнении с ним мелкая девчонка выглядит совсем непримечательно.