Черный сектор. Анабиоз
- -
- 100%
- +
А значит, надо валить.
– Хорошо, иду мыться, – выдавила из себя Тася и аккуратно прошла мимо Романа. Тот посмотрел ей вслед, а после отвернулся, сгорбился и куда-то побрёл.
Тогда Тася выбрала подходящий, на первый взгляд, коридор и рванула в него.
Прочь.
Ей пора отсюда валить! И от инопланетян, и от этого повёрнутого Романа.
Тася бежала по коридору, выбирая самую освещённую дорогу и следя, чтобы коридор не поворачивал обратно за спину – туда, откуда она пришла.
Конечно, будь у неё чуть больше времени, Тася поняла бы, что бежать в никуда – глупо. Что нужно вначале понять, как тут всё устроено, придумать план и только потом ему следовать.
Но она ещё толком не пришла в себя, голова соображала плохо. Поэтому Тася просто бежала куда-то, безо всякой цели. Ну, кроме главной – свалить от этого придурка как можно дальше.
Коридоры никак не заканчивались. Застопорилась она только на одной развилке. Там на стенах были картинки. Налево – наклейка с каким-то самолётом, направо – вроде бы дерево. Тася выбрала самолёт и побежала налево. Ещё пара минут – и она попала в огромный ангар. Там стояли корабли. Космические катера и круглые тарелки. Ближайший летательный аппарат был похож на толстенький самолёт с прозрачной крышей, а следующий – на пирожок с двумя глазами.
Мелькнула мысль, что, возможно, стоит залезть в один из них и улететь отсюда к чёртовой матери! Но она не умела водить даже самолёт, что уж там говорить о космических кораблях!
Но зато ангар означает… что вверху – выход! Как-то же они должны отсюда вылетать?
Тася задрала голову. Потолок терялся в темноте. Если выход там, то добраться до него будет очень непросто.
Но должны же тут быть какие-то лестницы? Как-то этот амбар строили и обслуживали? Тася смотрела достаточно фантастических фильмов, чтобы знать: даже развитые технологии иногда требуют простого человеческого контроля. И если их время от времени не будет осматривать человек, наступит «всё пропало».
Значит, нужно искать на стенах какие-нибудь лестницы или скобы, которые позволят ей подняться.
Тася метнулась к ближайшей стене, прямо у входа. И пошла вдоль неё.
Только вот плохо было, что у стены темно, приходилось действовать на ощупь. Знала бы она, как включается свет… хотя нет, не нужно рисковать, нужно вести себя тихо, как мышка. Неизвестно, когда Роман ринется на её поиски. Да и эта пятнистая фигура… не хотелось бы снова с ней столкнуться.
Дайте Тасе выбраться наружу, а там уж она решит, что делать дальше!
И тут она встала столбом.
Но ведь неизвестно, что снаружи. А если там совсем нет кислорода? Вдруг там только ледяная мёртвая поверхность? И если Тася выйдет…
Так, она встряхнулась. Надо что-то делать. Узнать, что там, на поверхности.
Но как узнать, Тася придумать не могла, поэтому просто продолжила идти и щупать стену.
Было очень тихо, мимо проплывали очертания кораблей. Постепенно она осознавала другое… Несколько веков – это значит, что все, кого она знала – умерли. Тася споткнулась. Или, возможно, брат и себя заморозил?
Как? Таких технологий в её время на Земле не было. После новостей о своём диагнозе Тася читала про криоконсервацию, но выяснилось, что замораживают только мозг – так дешевле. Конечно, можно заморозить и всё тело, но дело в том, что размораживать-то замороженных не умеют. Просто хранят и надеются, что появятся технологии, позволяющие не только разморозить человека, но и вылечить, и омолодить, и даже создать ему искусственное тело, если заморожен лишь мозг. В общем, саму идею криосна Тася посчитала этаким успокоением для родственников – лучше заморозить и сохранить надежду на встречу, чем распрощаться навсегда.
Поэтому она не понимала, почему жива и невредима. Неужели она действительно долежала до момента, когда расконсервация стала возможной? Но как она оказалась на другой планете?! Как, чёрт возьми, она сюда добралась?!
Так, что-то она не вовремя обо всём этом вспомнила.
Не важно, как именно, но брату удалось её заморозить – вот что главное! И дальше – больше. Её сумели разморозить!
Неужели этот противный озабоченный паренёк смог её разморозить? Тася покачала головой – ей не верилось. Но, так или иначе, она тут, руки-ноги на месте и, кажется, она в своём уме.
Рука наткнулась на какое-то препятствие. Тася ощупала… нет, это не скобы, это какая-то коробка. Закрытая. Ну вот…
Что же делать? Тася прислонилась спиной к стене. Ей нужен свет, чтобы видеть, куда идёт. Информация, чтобы понять, что там, наверху. И… ей нужна помощь.
«Соберись, тряпка, – сказала себе Тася. – Ты же жила одна и прекрасно справлялась!» Но оказалось, что это не так. Да, справлялась она одна, но вокруг были люди, которые ей помогали. Работали рядом, обменивались добрым словом, угощали печеньками и хотя бы временами сочувствовали. Оказывается, Тася очень сильно зависела от людей. И, оставшись в полном одиночестве, растерялась.
Она не знала, что делать, и просто стояла и ждала.
Вдруг раздался звук. Лёгкий, тихий. И к ней подплыл дрон, еле светящийся голубым. Только необычный дрон, без винтов – небольшой и круглый, с двумя механическими хваталками на месте рук. Выглядел он совсем не страшно, а даже мило, так что Тася не испугалась. На его лице горели глаза из зеленых и синих огоньков, какие бывают у детских игрушек. Глаза выражали эмоции.
– Привет! Чем я могу тебе помочь? – вдруг спросил дрон, зависнув перед лицом Таси. Зеленые и голубые огоньки сложились в дружелюбную гримасу.
– Помочь? – по привычке переспросила Тася.
– Да, помочь.
– А ты кто?
Дрон задумчиво помигал.
– Я создан, чтобы оказывать помощь.
– Да…
Тася чуть не спросила, кто его создал, но вовремя остановилась. Важней было другое.
– Ты должен помогать мне? – бодро спросила она.
– Да.
– Почему мне?
– Ты – человеческий ребёнок?
Хм. Ребёнок? Глаза Таси широко раскрылись. Что он имеет в виду? Эх, неважно. Надо брать, как говорится.
– Ага, – ответила Тася. – Я – человеческий ребёнок.
– Я создан, чтобы тебе помогать.
– Прекрасно! Мне как раз нужна помощь.
– Слушаю приказ.
– Как попасть наружу? На улицу? На свежий воздух?
Дрон снова замигал, а Тася задержала дыхание.
– Нужно выйти через вход, – наконец, сообразил ответить дрон.
– Вход? Не-ет. Мне надо выйти наружу так, чтобы никто не увидел, – Тася понизила голос. – Тайно.
– А, понимаю. Это такая игра, – огоньки-глаза прищурились.
– Ну, да, – протянула Тася. – Игра.
– Значит, можно вылететь на катере, – подсказал дрон. – Никто не увидит.
– Но услышит!
Дрон опять задумался. Тася решила не ждать, а брать инициативу в свои руки.
– Там, снаружи, безопасно для человека?
– Вопрос непонятен. Уточните тип опасности.
– Там есть кислород?
– Кислород в воздухе есть в достаточном для поддержания жизнедеятельности количестве.
– А температура?
– Температура плюс двадцать четыре, что является комфортной температурой для человеческого существа.
Фух, от сердца отлегло.
– Посмотреть бы, – вздохнула Тася.
Перед ней мгновенно развернулся экран, на котором включилось какое-то видео. Тася вначале отпрянула, а потом поняла, что это дрон показывает ей, что там, снаружи.
Снаружи были заросли. Растения, много растений – так много, что в глазах рябило. Но, к счастью, всё выглядело довольно привычно – ветки, листья, грибы… грибы всё просто заполонили, они были разноцветными и довольно забавными. Растительность, в основном, зелёная, хотя встречались жёлтый, бежевый и почти белый цвета. В целом смотреть приятно, да и попасть туда она была не против.
– Ого. Так, – Тася встряхнулась. – Выведи меня туда, но так, чтобы никто не услышал. Роман или… местные, чтобы никто!
– Приказ понятен. Следуйте за мной.
Дрон закрыл видео и куда-то поплыл, одновременно включив фонарик, которым светил Тасе под ноги. Они медленно пошли между катерами куда-то в глубину ангара.
Вскоре катера сменились какими-то другими штуковинами. Они были круглыми, раздутыми, как рыба-шар. Тасе казалось, у них даже глаза имеются и плавники, но, может, только показалось.
– Сюда, – дрон перевёл указатель на какую-то коробку с заострённым верхом. Тася присмотрелась… Такая «ракета» стояла на детской площадке во дворе одного из домов, где когда-то снимала квартиру Тася. Метра три в высоту, с деревянными стенками, раскрашенными яркими красками.
Однако ситуация была такой необычной, что она беспрекословно подчинилась и залезла в ракету, где, между прочим, не было даже двери – просто вырез в оболочке. Так же были сделаны «иллюминаторы». Внутри пахло краской и деревом. Отделаться от ощущения, что она на Земле зачем-то забралась в ракету для детей, никак не получалось.
– Присаживайтесь.
Тася села на лавочку и вздохнула. Наверное, сейчас дрон закричит что-то типа: «игра началась», засверкает огнями, погудит некоторое время и, типа, прилетели.
– Куда желаете отправиться?
– Куда угодно, – пробурчала Тася, нетерпеливо ёрзая на твёрдом сидении. – Только бы подальше отсюда и от Романа этого с приветом.
– Вы не желаете играть с Романом? – ровно спросил дрон, но звучало так, будто он удивился.
– Вот уж точно – с Романом я играть не желаю, – фыркнула Тася. – Я желаю играть с кем-нибудь другим!
– Запрос принят. Приятного путешествия, – сказал дрон. В тот же миг дверь закрылась перегородкой, выскочившей откуда-то снизу, а Тасю плотно припеленали к стенке ремни. Дырки иллюминаторов мигнули и потемнели. Она и сообразить не успела, как почувствовала движение. Причём абсолютно бесшумное.
Трясло, однако, так сильно, что затошнило. Пирожное и колбаса – не лучшая еда для человека, который не ел пятьсот лет.
Эта деревянная ракета что, на самом деле летает?
Она бы испугалась, но тошнило слишком сильно. Когда содержимое твоего желудка вот-вот окажется у тебя на коленях, всё остальное как-то отходит на второй план.
Боже, а она ведь босиком! Тася наклонила голову. Она босиком!
А потом ракету, ко всему прочему, стало ещё и трясти! Тася зажмурилась и застонала. В капсуле для анабиоза хотя бы не трясло. Ну, или она не чувствовала – не важно.
Потом ракета будто зависла где-то, а потом резко рухнула вниз.
Тут уж Тася завизжала – будь здоров!
Она вцепилась руками в ремни, пытаясь удержаться. Её волосы взлетели вокруг, словно их раздуло ветром.
И вдруг – толчок. Несильный. И после него – неподвижность.
Ремни щёлкнули, отстегнулись и убрались куда-то в стены. Даже следов от них не осталось. Потом пропала дверца, а окошки приобрели прозрачность.
Тася, открыв рот, смотрела на полянку, которая была прямо за бортом.
На улице шумели деревья. Воздух, который хлынул в ракету, был свежим и пах! Зеленью и землёй, цветами и животными.
Эта деревянная ракета действительно летала. И увезла её точно по запросу, подальше от подземелья с безумным обитателем.
– Твою мать! – прошептала Тася.
Через пару минут она более-менее пришла в себя, встала и вышла наружу.
Вокруг высились джунгли. Огромные стволы, переплетённые друг с другом, как запутанные канаты. Между стволами – проходы, заросшие гротескными грибами.
Тася настолько ошалела от происходящего, что даже не чувствовала боли. Только через несколько шагов наступила на что-то большое и поняла – идти быстро не получится. Но если не спешить и смотреть под ноги, то всё в порядке.
Она обошла свою ракету… отошла чуть дальше. Что ещё было делать? И Тася, аккуратно ступая, пошла вперёд между грибами, пока не наткнулась на человека. Прямо в колонии серых грибов, еле уместившись между ними, кто-то спал.
– Эй! – сказала Тася – скорее, от неожиданности. Роман ведь утверждал, что на планете нет других людей!
Этот кто-то тут же подскочил, осоловело хлопая глазами и грозно хмурясь.
Перед Тасей сидел другой незнакомый парень.
Глава 3. Митяй
Тася замерла, вытаращив глаза, как кролик перед удавом.
Наверное, таким образом она рассчитывала выждать время и одновременно надеялась на то, что парень её не заметит. Но не тут-то было.
Странно было бы не заметить человека, который стоит в паре метров от тебя и только что шевелился довольно бодро, а к тому же издавал разные громкие звуки.
Парень встал, прикрыл прищуренные от солнца глаза рукой. Медленно и глубоко вздохнул.
– Ну, привет, – сказал он.
Тася не ответила. Она почему-то даже дышать боялась.
– Давай знакомиться, – как ни в чём не бывало продолжал парень. – Меня зовут Митя. Для друзей – Митяй.
Вот так место и время для знакомства! Брови Таси полезли вверх, но она решила: глупо чему-то удивляться, учитывая всё произошедшее ранее.
– А я – Тася.
Как только она открыла рот, в него каким-то образом залетел зелёный лист, которые носил ветер, и в конце фразы пришлось плюнуть. Но парень, кажется, не обиделся.
– Приятно познакомиться, – сказал он.
– И мне.
Тася задумалась. Да, ей действительно было приятно, чего скрывать. Хотя парень тоже белобрысый. И очень похож на того воришку, который разбил ей сердце и лишил финансов (второе было больнее). Но что скрывать, на первый взгляд этот незнакомец – куда более симпатичный, чем Роман. У него широкая светлая улыбка, плечи такие, что сердце радуется, и глаза честные-пречестные. Одет он в штаны с карманами и жилетку с карманами, разве что на футболке карманов нет. Только обувь у него странная – словно ступню просто облили чем-то резиновым и материал так и застыл. А ещё у него один висок выбрит каким-то узором, и татуировка чуть ниже под ухом.
Нет, определённо, если судить чисто по внешности, этот прям… прямо то, что нужно! Тасе даже спокойно стало – впервые с тех пор, как она открыла глаза. Даже улыбка на лице появилась.
Парень вздохнул, убрал от глаз ладонь и что-то пробурчал себе под нос. Тася еле расслышала.
«А я думал, что кого-то спасу».
– Ты что-то сказал? – спросила Тася.
– Я? Нет, – быстро ответил он. Но явно соврал.
Кажется, этот молодой человек тоже с приветом. Тася вздохнула. Он вдруг сделал шаг к ней, и Тася вскинула голову, грозно хмурясь. Вот уж меньше всего ей хотелось, чтобы к ней приближались.
Митяй остановился.
– Тася… я не опоздал? – тихо спросил он.
Она вытянула шею, чтобы оказаться от него подальше. О чём это он? И смотрит так, будто хочет внутрь пролезть.
– Не опоздал… к чему? – осторожно спросила Тася. Может, должно было что-то произойти? Какое-то важное событие? Например, вырасти какой-то особый огромный гриб? И этот Митя спешил к началу представления… но боится, что опоздал?
Так себе теория… Но другой-то нет.
Он улыбнулся.
– Значит, нет. Иначе ты бы знала.
Опять загадки! Тася нетерпеливо вздохнула.
– Ладно, не знаю, о чём ты там, но я так устала за сегодня, что даже думать больше ни о чём не хочу! Правда, – она покивала головой. – Я вообще ничего не соображаю.
Он молча кивнул. И смотрел с пониманием, и с вопросами не лез – так и тянуло пожаловаться ему на всё происходящее.
– Я хочу просто отдохнуть! – хмуро закончила Тася.
– Понимаю. Тася, нам нужно отсюда уходить. А потом ты отдохнёшь.
– Уходить? Куда?
– Подальше. Дело в том, что Саблезуб – он скоро начнёт тебя искать. А у него возможностей куда больше, чем у меня.
– Саблезуб? Это кто?
– Думаю, это он тебя разбудил.
– А, этот дурачок? – Тася сморщила нос. – Он сказал, что он – Роман.
– Так его зовут. Но его кличка – Саблезуб. И кличку свою он не раз оправдал.
– Намекаешь, что он опасен?
– Очень.
– Значит, не зря я от него ушла.
Глаза Митяя полезли на лоб.
– Ты от него… ушла? – осторожно уточнил он.
– Ну да.
– Просто ушла?
– Ну да! – нетерпеливо повторила Тася. – Ты что, плохо слышишь?
Хотя сама недавно всё по сто раз переспрашивала. Но правда, она устала от всего этого.
– Поразительно, – пробормотал Митяй. – Просто ушла.
– Мне дрон помог, – вдруг призналась Тася. – Когда я эту пятнистую фигуру увидела, думала, со страха умру. Бежала куда-то сломя голову! Вообще не соображала, что дальше делать. А потом дрон помог мне играть.
– Играть? – парень насторожился. Потом оглянулся. – Ладно, это всё очень интересно, но не сейчас. Тася, нам нужно уходить. Иди за мной.
Он пошарил в траве, вытащил из-за грибов рюкзак, накинул себе на плечи.
– Я не могу идти, – сообщила Тася, когда он уже сделал пару шагов прочь.
– Почему?
– У меня нет обуви!
Она подняла босую ногу и пошевелила пальцами. Нога была жутко грязной, вся в пыли и в каких-то крошках. И даже зелёные пятна от травы на ней были.
Митяй, похоже, задумался. Он смотрел на Тасину ногу и молчал.
Вдруг раздался свист. Одновременно с этим Тася упала и ахнула, когда что-то тяжёлое ударилось ей в грудь. Не сразу удалось понять, что в неё не стреляли и не попали, как показалось вначале. И что она вовсе не умирает. Это просто Митяй уронил её в грибы. К счастью, они были мягкие, и Тася отделалась всего парой ушибов.
– Не шевелись, – прошептал он.
Митяй лежал сверху, закрывая Тасю собой, и дышал ровно. Пахло от него не то чтобы очень приятно, но и не отвратительно. Обычный запах человека, который вспотел.
Обалдеть, как быстро он движется! Тася и понять ничего не успела, не то что отреагировать, а он уже её повалил. Зачем, кстати?
Поза была для неё не очень приятной. В чём-то неудобной, в чём-то волнительной. К ней давно не прикасались симпатичные молодые люди, и Тася не могла не отметить наличие мышц и тепла у человека, который оказался так близко. Это нервировало. Пришлось переключиться на происходящее. Что-то ведь случилось, верно? Надо понять, что. Она выглянула из-за его плеча. Это было непросто, учитывая тяжесть Митяя.
– Ты не мог бы на меня не наваливаться? – пробурчала Тася, ткнув его пальцем в бок.
Он уставился на неё и вздохнул. Приподнялся, опираясь на локти.
– Спасибо.
Глаза у него были очень красивые, серые. Того яркого цвета, который хорошо видно лишь в тени.
Однако Митяй уже отвёл взгляд и замер, прислушиваясь к чему-то. Тася тоже продолжила выглядывать из-за него и слушать.
В воздухе – судя по звукам, где-то над ракетой – что-то летало. Оно трещало и посвистывало и нарезало круги. Потом остановилось.
– Девочка, ты где? – раздался знакомый голос.
О! Тася нервно захихикала.
– Тише, – прошипел Митяй.
И действительно – аппарат, судя по всему, услышал шум, рванул в их сторону и завис неподалёку. Снова застрекотал и зашуршал. Потом начал говорить.
– Проверка теплового излучения… запрещена. Проверка сердцебиения… запрещена. Проверка прекращена.
Слова «запрещена» дрон проговаривал другим, не своим голосом.
Тася молча поблагодарила того, кто запретил все эти проверки. Иначе дрон их уже нашёл бы. Хотя… ну, нашёл бы – и ладно. И что? Вообще-то он ей уже один раз помог.
– Девочка, сбрасываю тревожную кнопку.
После этого неожиданного заявления на землю с глухим стуком упал какой-то предмет, а потом дрон взвился в воздух и улетел.
– В той стороне выход на поверхность? – спросил Митяй, как только звук прекратился, и кивнул туда, где скрылся дрон.
– Слезь, – простонала Тася. – Ты меня раздавишь.
Он с каждой секундой становился всё тяжелей. И прижимался всё плотней. Это было… неловко. Может, и приятно, но не настолько же хорошо они были знакомы!
– Извини.
Митяй быстро поднялся и подал Тасе руку. Но стоило воспользоваться помощью и оказаться на своих двоих, как он положил ей на плечо руку и заставил сесть на корточки.
– Надо проверить, что это было, – тихо сказал Митяй, пытаясь разглядеть что-нибудь в мешанине зелени и грибов. Тася тоже попыталась, но у неё ничего не вышло. Так бы они, верно, и выглядывали из кустов, как две макаки, но Тасе быстро надоело.
– Это был дрон, который мне помог, – объяснила она. – Его голос.
– Дрон, который как-то участвует в игре?
– В какой игре?
– Не знаю. Это ты говорила про игру.
– А, ну он думает – дрон, в смысле, – что я играю. Я не стала его переубеждать, просто сказала, что хочу наружу.
– И он помог тебе выбраться?
– Да. Так, чтобы никто об этом не узнал. Втайне.
– Надо же… Ладно. Надо посмотреть, что он оставил. Жди тут.
– Вообще-то, – сказала Тася раньше, чем Митяй поднялся. – Вообще-то, думаю, он оставил это что-то мне. Девочка из нас двоих ведь я?
– Определённо ты, – не поворачиваясь, сказал парень. – Но проверять пойду всё равно я. Сиди тут.
Он распрямился и бесшумно скользнул вперёд.
Ну ладно. Хочет сам проверять – пожалуйста. Она пыталась его остановить.
Тасе, если честно, просто не хотелось бы быть кому-то обязанной, даже такому на первый взгляд приятному молодому человеку. Митяй, кажется, намеревался её спасти. А у неё уже один спасатель имеется – тот, что остался на базе – и ещё одного, дополнительного, Тасина психика не потянет.
Вернулся Митяй быстро. Присел рядом и осторожно положил на шляпку гриба перед Тасей круглый оранжевый диск с кнопкой посередине. Кнопка была заклеена полоской чего-то вроде лейкопластыря. И к ней была приделана верёвочка – видимо, чтобы носить на шее.
Они молча уставились на оранжевый брелок.
– Наверное, дрон оставил мне его на случай, если я захочу с ним связаться? – спросила Тася.
– Да, похоже на то.
– Если мне нужна будет помощь? Я правильно понимаю? Он же создан помогать?
– Очень может быть, – Митяй нахмурился.
– Так может, нажать? – шёпотом спросила она.
Он посмотрел на неё очень внимательно.
– Тася. Предлагаю сделать так. Мы уходим на безопасное расстояние. Потом я рассказываю тебе всё, что, по моему мнению, ты должна знать о происходящем. А потом ты решишь, что будешь делать. Захочешь нажать кнопку или вернуться к Саблезубу – пожалуйста.
Вернуться к Саблезубу? Да Тася и в страшном сне такого не могла представить!
– С чего бы мне возвращаться к этому абьюзеру? – обиделась Тася.
– К кому?
– Ну, к агрессивному манипулятору.
– Точно, – Митяй кивнул. – Ты правильно всё поняла. Вначале мне показалось, что ты не способна оценить опасность. Рад, что ошибся.
Звучало, как комплимент – Тася даже смутилась и потупилась. И конечно, расположение к этому парню стало ещё больше.
– В общем, ладно. Сделаем, как ты предлагаешь. Но это я возьму с собой.
Тася показала пальцем на кнопку.
– Бери, – легко согласился он. – Оно твоё.
Тася схватила кнопку и нацепила себе на шею. Так ей стало спокойней. Дрон уже раз помог и, как знать, возможно, поможет ещё. Тем более других вариантов получения помощи не так уж и много. Митяй, как она подозревала, и сам тут влип. Иначе зачем бы ему прятаться в кустах? Вернее, в грибах? Впрочем, суть от этого не меняется.
– Тогда остался вопрос твоей обуви, – сказал Митяй. – Садись и давай ноги.
Он указал на гриб, Тася с опаской села – не хотелось оказаться попой в мешанине вязкой грибной массы, но гриб оказался крепким и упругим, разваливаться и не думал.
Митяй сел напротив, поднял сначала одну её ступню, достал из рюкзака кусок какой-то массы, вроде бы металлической. Приложил к Тасиной ступне, потом достал проводок с наушниками, один приложил к массе, второй – себе к виску.
– А ты целиком человек или наполовину? – прошептала Тася, подавшись к нему. – Может, ты биоробот?
Последнее она на всякий случай прошептала. Вдруг он действительно биоробот, но это слово покажется ему оскорбительным? Во времена Таси многие слова нельзя было произносить вслух, и не потому, что они – отвратительные ругательства, а потому, что кому-то эти обычные по своей сути слова казались оскорбительными. С таким подходом удивительно, что в языке вообще остались какие-то существительные, которые никого не обижали и которые можно было употреблять в речи. Иначе такими темпами пришлось бы перейти на мычание и на знаки, как пещерные люди.
– Нет, я человек. Биороботов не бывает.
– Да? Я думала, у вас бывает всё.
– У нас? – он остро взглянул на Тасю.
– У вас, в будущем. Я же пятьсот лет проспала.
– Ты знаешь?
– Да.
– И ты… нормально к этому относишься?
Тася пожала плечами. Может, и нормально. А может, ненормально, попробуй тут реши. Да она меньше суток в этом времени – может, до сих пор не сообразила, как к этому относиться!
Тем временем от металлической массы отделилась часть и облепила ступню Таси, как чешка.
Со второй ногой Митяй поступил так же.
– Теперь пойдём.
Тася встала, попрыгала. Очень удобно. Кожу слегка тянуло, но это же такие мелочи!
– А что это такое? – спросила Тася.