Черный сектор. Анабиоз

– Нано-конструктор. Пойдём. Нам и так повезло, что Саблезуб до сих пор не вылез. Но я чувствую, скоро он будет тут.

– Пойдём.

Тася обхватила рукой оранжевую кнопку, сжала, решительно вздохнула и пошла следом за Митяем.

Шли они долго. Ну, по мнению Таси. Брели по колено в траве и в грибах. Под ногами постоянно что-то чавкало и хлюпало, они то и дело проваливались в мох. Тася знатно запыхалась. Митяй, однако, оставался свежим, будто всё это время просто валялся на травке.

Ну и выносливость у него. И реакция.

Тася остановилась в очередной раз под аркой из ствола дерева. Тут они были огромные, терялись высоко вверху. Напоминали ей детские игровые лабиринты, где есть несколько этажей, трубы, сетки и батуты. Туда залезешь – фиг выберешься.

Митяй остановился рядом, задрал голову.

– Думаю, мы можем остановиться на стоянку. И всё обсудить.

– Да-да, надо всё обсудить, – затараторила Тася. Хоть бы уже посидеть! Или ещё лучше – полежать.

– Тогда ставлю палатку.

У него есть палатка? Где?

Тася быстро осмотрела Митяя. Хотя она просто забыла, что тут могло быть всё.

И действительно. Митяй разгрёб несколько квадратных метров поверхности и достался что-то из рюкзака. Это что-то было размером с куриное яйцо, но разложилось в просторную палатку из тончайшей материи и словно безо всякого остова.

Митяй откинул полог.

– Заходи.

Тася ступила внутрь, на мутную белую подстилку… пол был мягкий.

Всё.

Она прошла к стене и просто улеглась там на пол, вытянулась в полный рост и в блаженстве закрыла глаза.

– Отказываюсь вставать, – сказала Тася.

– Конечно, отдыхай.

Этого Тася уже не услышала, потому что спала.

Как давно она, оказывается, не спала! Ну, по-настоящему. И очень соскучилась по этому приятному и полезному занятию.

Тася улыбалась во сне. Ей было хорошо. Там всё было просто и понятно, и даже проблемы были привычные. Гиперопека от брата? Да проходили! Жить без денег и выкарабкаться? Тоже можно. Главное, чтобы среди людей.

А тут… дроны, нано-конструкторы и инопланетяне. Как же неохота просыпаться!

Тася открыла глаза. Вокруг было темно… ну как темно? Полумрак. Но сквозь щель было видно, что на улице светло.

Палатка, конечно, класс. В такой, наверное, и жить можно с комфортом.

А вот Митяя внутри не было.

Тася нехотя села. Вздохнула.

Тапочки на ногах отсутствовали. А остальное на месте.

Хотя чего там остального. Вещей у неё нет. Ни еды, ни… ничего нет. Только оранжевая кнопка на шее болтается.

Вот тогда-то, спросонья, и стало Тасе себя до слёз жалко. Она вспомнила, что вообще-то умирает. И хотя на фоне всего происходящего у нее пока успешно получается не думать об этом, от себя же не убежать. Болезнь сама по себе не рассосётся. И пусть пока она не чувствует никакого недомогания, но оно может наступить в любой момент. Брат не уточнял, когда наступит вторая стадия, но она ведь так или иначе наступит. И здесь… в будущем.

А собственно, почему она не подумала, что здесь, в этом времени, её вполне могут вылечить? Медицина наверняка не стояла на месте.

Надежда зажглась внутри: крошечная и тёплая, как огонёк свечи.

Снаружи донёсся шум, звук шагов. Тася поспешно вытерла ладонями щёки, вскочила на ноги и пошла на выход.

Она откинула дверную занавеску и выглянула на улицу. Митяй сидел неподалеку и что-то жевал. Услышал шум и оглянулся.

– Привет.

– Привет, – Тася вцепилась взглядом в его тарелку. Небольшая, помещается в ладонь. Глубокая. Интересно, что там у него?

– Иди сюда, тебе надо поесть.

Митяй отставил свою тарелку и потянулся за рюкзаком. Тася уже подлетела, села на аккуратно распиленное неизвестно чем полено и приготовилась.

– Что на обед? – стараясь не истечь слюной, спросила Тася.

– У меня – грибы. У тебя – витаминизированный суп.

Митяй снова начал колдовать. Достал что-то плоское из рюкзака, встряхнул – и у него в руках появилась большая кружка. Высыпал туда из пузырька что-то, похожее на крупицы соли, налил воды из какой – то прозрачной фиолетовой миски. Взболтал.

– Можешь пить.

Протянутую кружку Тася схватила обеими руками. Уставилась в неё. Внутри было что-то странное. А пахло вкусно… как куриный бульон.

– На вкус лучше, попробуй.

Тася, недолго думая, сделала большой глоток. Действительно, густой куриный суп! И тёплый притом!

Она выпила всю кружку за несколько глотков и жадно уставилась в тарелку, которую Митяй только успел взять в руки. Там действительно лежали куски чего-то, похожего на грибы.

– Пока больше нельзя, – сказал Митяй.

– Ну, немножко!

– Нет, будет плохо.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Тася сама себя не узнавала! Она готова была упрашивать его до посинения! Потому что есть хотелось так сильно, что казалось, ещё немного – и Тася потеряет контроль и сожрёт Митяя. Она оценивающе взглянула на его бицепсы и кровожадно улыбнулась.

– Ладно, ещё немного, – быстро сказал тот.

– Ура!

Вторую кружку супа Тася выпила уже медленно, смакуя каждый глоток, и довольно растеклась по травке, опираясь спиной на грибы, которые и тут росли в немыслимом количестве.

Некоторое время Тася просто сидела и блаженно щурилась на солнце, которое проникало даже сквозь плотный полог растительности. И не жарило. И температура была комфортная, грибы разноцветные, потешные, деревья невозмутимо шуршали листвой, как и на Земле. В общем, было хорошо.

– А тут неплохо, – вздохнув, заявила Тася.

– Похоже, ты из тех, кому везде неплохо, – улыбнулся он.

Митяй доел и вытер тарелку большим листом. Потом поднял, вытер и убрал кружку, из которой Тася пила суп.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Не знаю. Вроде хорошо… Но я до сих пор не верю, что прошло столько лет. Мне кажется, это какой-то квест. В вашем времени есть квесты? Ну, игры такие, где даётся первоначальная легенда, а потом нужно что-то сделать, чтобы его пройти, и в процессе повеселиться?

– Да, игр у нас предостаточно, – усмехнулся Митяй. – Но, к сожалению, это не она.

Тася вздохнула.

– Ты обещал мне рассказать что-то.

– Да.

Он методично сложил вещи в рюкзак, убрал его и уселся рядом на траву.

– Слушать это всё будет непросто. Может, выпьешь стабилизатор психики?

– Это что ещё за хрень?

– Ну, чтобы не волноваться.

– Нет. Просто рассказывай. Если мне понадобится этот твой стабилизатор, я скажу.

– Хорошо.

Митяй вздохнул и начал.

– Эта планета, где мы сейчас с тобой находимся, называется Чернышка. История долгая, так что попробую передать саму суть. Это планета, на которой был обнаружен инопланетный разум, настроенный к человеку агрессивно. Планету закрыли, летать сюда было запрещено. Но мы с моими товарищами несколько лет назад потерпели здесь кораблекрушение и смогли выбраться, только оставив местным взамен заложника – Саблезуба. Недавно мы вернулись, но оказалось, что Саблезуб здесь вовсе не страдает и домой возвращаться не собирается. Наоборот, его все устраивает. Местные считают его ребенком и разрешают ему играть. У него есть доступ к их технологиям, которыми он играет.

– Что значит «играет»?

– Грубо говоря, делает, что хочет. Строит, разрушает… что угодно. Саблезуб чувствует себя здесь богом, властителем мира. И ведёт себя соответственно. Он и раньше был… странноватым, а сейчас совсем потерял связь с реальностью. Он пытался взять нас в плен, а когда это ему не удалось, хотел расстрелять наш корабль из пушек.

– Расстрелять? Как расстрелять?

– Убить, – невозмутимо пояснил Митяй.

– Серьёзно?

– Совершенно серьёзно.

– Как такое может быть? – прошептала Тася. – А что инопланетяне?

– Они позволяют Саблезубу делать что угодно. Они построили ему огромный военный корабль, чтобы он мог с нами «играть».

– Но почему они ему всё позволяют? Даже убивать своих?

– Этого мы точно не знаем, у нас так и не получилось с ними пообщаться – они этого не желают.

– Надо же.

– И вот. Перед тем, как нашему кораблю удалось уйти, Саблезуб рассказал про тебя. Сейчас.

Митяй вдруг полез в карман, достал и развернул тонкую пластинку, которая разрослась в экран. Вывел на экран какое-то изображение, подвинул к Тасе. Она молча уставилась… на своё лицо.

Если раньше Тася и не верила во всю эту историю анабиоза, то теперь спорить было просто не о чем!

На изображении была она, Тася. Фотография чёткая, но видно было только лицо в капсуле. Глаза закрыты, мышцы расслаблены. Очень бледная, просто нездоровая кожа – и губы, и веки… всё одного цвета. Волосы живописно рассыпались вокруг головы. Она как мёртвая царевна в хрустальном гробу.

Тася сглотнула. Девушка выглядела… мёртвой. Да, прекрасной, но безнадёжно ушедшей. Заледеневшей. Вон, даже иней на ресницах и на губах разводы, как на мёрзлом стекле. Или это просто морозный след на поверхности крышки?

– Видишь? – Митяй осторожно забрал экран. Тася, оказывается, так увлечённо себя изучала, что ничего больше не слышала и не видела.

– Это я?

– Да.

– И что было дальше?

– Саблезуб показал это и пообещал тебя разморозить.

Митяй замолчал. Тася ждала продолжения, но он явно больше не собирался ничего говорить. Пришлось самой.

– Зачем?

Он, кажется, смутился.

– Ну…

– Зачем?!

Молчать дальше было нельзя, и Митяй, вздохнув, признался:

– Хотел себе живую девушку для личных нужд. Сказал, что местные не способны сделать человека, а он устал от одиночества.

– Он хотел меня оживить и взять в сексуальное рабство? – спокойно спросила Тася.

– Да. Но, кажется, ты не такая уж растерянная и беззащитная, как он думал. Саблезуб сказал – мол, проснётся через пятьсот лет, ничего не знает, никого рядом нет.

– Ну да.

– Сказал, будет послушной.

Митяй опустил глаза.

– А ты тогда тут при чём? – спросила Тася.

Вот теперь он тоже покраснел. Но… ненадолго. Через пару секунд Митяй поднял глаза, и теперь на неё смотрел совсем другой человек.

– Я не мог позволить Саблезубу измываться над беззащитным человеком. Поэтому я остался.

– Ничего себе!

– Странно. Ты не удивилась тому факту, что Саблезуб решил взять тебя в сексуальное рабство. Но моё решение помочь тебя удивило.

– Я жила в очень циничные времена, – ответила Тася.

– Да?

Он удивился.

Неужели теперь всё иначе? Тася искоса взглянула на Митяя. Может, в их времена все поголовно такие честные, что она будто в рай попала, в общество святых, а не к обычным людям, по сути мало чем отличающимся от людей её времени?

Да нет! Саблезуб ведь тоже человек этих времён!

– Спасибо тебе, что не бросил меня… девушку в беде, – сказала Тася. – Ты ведь меня даже не знал!

– Не благодари. Это мой долг.

Он снова смутился. И снова ненадолго.

Странная двойственность. Будто два разных человека. Один побаивается её, а второй не боится вообще ничего. И о каком долге речь? О моральном?

– Ладно, я всё поняла. И ты, правда, думал, что после этого рассказа я побегу обратно к Саблезубу?

Митяй посмотрел на неё и впервые рассмеялся.

– Нет, конечно. Но что я должен был тогда сказать?

– Тоже верно.

Из кустов вынеслась небольшая ящерица. Так быстро, что хвост улетел вперёд лап и она перевернулась в воздухе.

Тут ведь есть инопланетные животные!

Тася в детстве обожала читать про приключения Алисы Селезнёвой. Про космический зоопарк. А тут, выходит, можно увидеть что-то подобное своими собственными глазами!

Но тут она вспомнила о том, о чём не могла забыть – и радость померкла.

– Митяй, я должна ещё кое-что рассказать.

– Слушаю, – тут же отозвался он.

– Я больна. Я умираю, – сказала Тася. – В моё время моя болезнь была смертельной. Но может, меня можно вылечить в ваше?

– Умираешь? – он покосился на неё. – Этого не может быть.

– Почему?

– Потому что ты тут после пяти веков криосна. Пережить такое испытание мог только очень здоровый организм.

– Какая тут связь? У нас замораживали как раз тех, кто умер недавно или тех, кто почти умер. Чтобы они долежали до времени, когда медицина сможет им помочь. Ваша медицина лучше, чем пятьсот лет назад?

– Определённо.

– Значит, я…

– Подожди. У вас замораживали тех, кто умер? Но какой в этом смысл? Мёртвых нельзя оживить.

Тася пожала плечами.

– Замораживают тех, кто летит в далёкий космос, – продолжал Митяй. – Чтобы они не тратили годы жизни. И всё.

– Ну, это сейчас! Я же говорю про тогда.

Митяй сдался.

– Ладно. Но почему тогда заморозили тебя? Ты живая. И выглядишь хорошо. Даже очень, я бы сказал.

– Спасибо. А что, другие люди из криосна… ну, которых заморозили живыми, они по-другому выглядят?

– Я ничего не знаю о других людях из прошлого. По крайней мере, тех, которые пролежали в криосне так долго. Но даже те, кто пролежали десять – двадцать лет, далеко не всегда просыпаются в своём уме.

– Правда? – Тася не знала, радоваться ей, что она такая особенная, или, наоборот, расстраиваться.

– Криосон опасен, даже в наше время. Существует большая вероятность при разморозке повредить мозг. Так что тебе очень сильно повезло. Не верится, что так хорошо мог сохраниться больной человек. И вообще твоя история звучит странно. Тут есть какое-то несоответствие. Вот я бы, если честно, никогда не согласился на криосон. Так как тебя заморозили?

– Это… – она нахмурилась. – Не хочу об этом говорить! Но я больна, и мне нужно вылечиться!

– Я уверен, что ты не больна, – через минуту сказал Митяй.

– Да почему ты так в этом уверен?

– Поэтому, – Митяй указал на грибы, на небо, закрытое растительностью, на землю. – Даже если в ваше время замораживали больных, их явно не отправляли в глубокий космос. В этом нет смысла.

Нельзя было не согласиться.

– А как я вообще могла сюда попасть? – робко спросила Тася. – И когда?

– Наверняка тебя перевозили… но кто и куда… и когда, – он пожал плечами. – Я ни разу не сталкивался с чем-то подобным и не могу объяснить твоё появление на Чернышке. Но думаю, здесь замешаны не люди, а инопланетяне.

– Как?!

– У них была возможность захватить «трофей», у людей – нет. В твоё время были далёкие космические перелёты?

– Нет.

– В общем, пока у нас нет возможности что-либо узнать точно. Мы можем только выдумывать.

– Хорошо. Тогда возвращаемся к прошлому вопросу. Меня тут вылечат?

Он некоторое время думал.

– Если ты действительно уверена в существовании болезни, значит, нужно проверить. И у нас два варианта. Первый – медкапсула наверняка есть у местных. Как-то же они обеспечивают медицинское обслуживание Саблезуба. Но как попасть туда, где она есть, я не знаю. И ещё меньше понимаю, как с ними договориться.

– А второй вариант?

– Надо дождаться, пока мои друзья вернутся. На корабле тоже есть медкапсула.

– Твои друзья?

– Те, которые улетели на корабле.

– А они что, вернутся? – Тася искренне удивилась. – В них же тут стреляют!

– Поэтому неизвестно, когда именно они вернутся, – уточнил Митяй. – А устройство связи пока не работает. Но что они прилетят – в этом не сомневайся.

Тася смотрела на него и молчала. Ей нужно было всё это обдумать.

– Получается… – сказала она совсем не то, что хотела, – что все мои родные и знакомые умерли… сотни лет назад?

Щёки вдруг стали мокрыми, вспомнился брат в то время, когда он успокаивал Тасю после смерти родителей. И маленькая девочка в желтом вязаном сарафане, которая жила в соседней квартире дома, где снимала жильё Тася. И продавщицу, которая однажды доплатила за неё три рубля, потому что у Таси не хватило на хлеб. Всех-всех.

– Мне жаль, – просто ответил Митяй.