Мегакапля

Золотые колосья тяжело шумели на ветру. Васюк с трудом протискивался между ними, раздвигал толстые стебли руками. Поддавались они плохо. Наплечная сумка то и дело цеплялась за узкие плотные листья и приходилось останавливаться, чтобы её освободить.

Но вот колосья стали тёмно-жёлтыми. Эти уже зрелые.

А вот и проплешина – тут зерно уже собрали.

– Васюк! Долго же ты!

Юрче стоял с другой стороны проплешины. Его наплечная сумка, которая лежала на земле, была уже наполовину полна зерном.

– Привет, Юрче.

– Ты один?

– Да.

– Хорошо.

Юрче усмехнулся и посмотрел Васюку за спину долгим взглядом. Крутые кудри его, такие же яркие, как колосья, волновались на ветру. Рубаха была расстегнута на груди, а концы витого пояса болтались чуть ли не у колен.

– У меня к тебе есть дело. – Сказал Юрче.

Васюк, который разложил свою сумку на земле и уже было схватился за первый колос, замер. Этот вот голосок, с вкрадчивой нотой, дрожащей, как оса, говорил о многом.

– Ну? – Угрюмо спросил Васюк.

– Ночью я иду к Щитку.

Васюк сам не понял, как выпустил колос из рук и тот, шурша, упал на землю.

– Что ты сказал?

– Иду к Щитку. И хочу, чтобы ты пошёл со мной.

– Зачем?

– Затем, что не хочу идти один.

Юрче улыбался, больше походя этой улыбкой на драчуна, чем на просителя. Но Юрче всегда такой. Он – лучший добытчик деревни. Самый молодой и самый сильный. Косая сажень в плечах, руки что лопаты, силы как у десятерых! И главное – нюх. Юрче чуял капли как не чуяли их даже старики.

Васюк другой. Нескладный и тихий, любая одежда на нём болтается, как на пугале. Двигается он будто у него ничего не гнётся. Васюк и слова лишнего боится прилюдно сказать, не то что рассмеяться: громко, во всю мощь лёгких, как это делает Юрче. А капли находит разве что случайно.

Но они выросли вместе. С детства бок о бок, где один, там и второй.

– Зачем тебе идти к Щитку? – Спросил Васюк.

– Я хочу пробраться за него.

Юрче обернулся и, прикрыв глаза ладонью, взглянул на гору.

Массивную серую массу горы венчала высокая башня, чья тупая макушка пряталась в облаках. Старая, белесая, чудом ещё стоявшая на всех семи ветрах, она служила вечным напоминанием существования чего-то чужого и опасного.

– Ты же знаешь, что туда не пройти. Ходы завалены и закрыты. Киркой будешь каменную породу долбить? Или чего? Снаружи тоже не пробраться, ни одной щели! До тебя сколько народу пробовало.

– Когда пробовало? – Юрче нарочито медленно сплюнул. – Сто лет назад? Мы пройдём. Я знаю, что пройдём.

– Мы?!

– Ну да. Я и ты.

– Но мне зачем идти к Щитку? Ты выдумал глупость – ты время своё и теряй!

Васюк разошёлся, хотел ещё много чего сказать своему другу, которому почти одному только и не боялся говорить в лицо, что думает, но Юрче его перебил.

– Осана согласилась выйти за меня.

Все слова как мелкие камешки застряли у Васюка в горле.

Он любил Осану много лет. Столько, сколько вообще себя помнил. Рыжие косы и розовые губы, которые всегда улыбаются. Ямочки на её щеках и на её локтях… и большие глаза, которые взглянут будто украдкой – и дар речи теряешь.

Васюк всегда знал, что Осаны не видать ему, как своих ушей. Она любит Юрче и выйдет за Юрче. Все знали. Недавно ей исполнилось шестнадцать… так что всё правильно, как и должно быть. Но в горле стоял комок и Васюк думал лишь об одном: как бы ноги не подкосились, не дали опозориться, показать свою слабость.

– Поздравляю. – Глухо выдавил он спустя минуту.

– Спасибо.

– Но… зачем тогда тебе Щиток? Осана и так согласилась за тебя выйти! Без испытания!

– Я хочу сделать ей подарок. – Юрче сделал паузу и добавил: – Большую каплю.

– Что?

– Ты слышал, Васюк. Хочу что-нибудь такое совершить, чтобы меня всегда помнили! Чтобы никто до меня такого не смог! Ты только представь! Вся деревня будет праздновать! Меня запомнят на много поколений! Юрче, который добыл большую каплю, будут говорить. И про тебя не забудут. Васюк, который всегда был с ним рядом. Здорово, да? Мы подарим нашим людям воду! Целую огромную… в два наших роста лужу! Купайся, сколько влезет! Много дней праздник! Понял? Ну что, как тебе идея?

Идея была не очень, но Васюк молчал. Эта вот энергия, которая ключом била из Юрче – она требовала выхода. Толкала Юрче на глупости, заставляла что-то выдумывать, без конца что-то творить.

И она же питала таких задохликов, как Васюк. Иногда ему казалось, без Юрче он лишь незаметная тень: ни девушки его не видят, ни охотники. Его мысли будто в загоне сидели и боялись шаг за ограду сделать. А мысли Юрче летали чуть ли не выше неба!

– И Осана будет рада. – Закончил Юрче.

Вот эти-то слова всё и решили. Они-то и стали последней каплей. Васюк кивнул.

– Ладно. Пойду с тобой.

– Тогда на рассвете у северного оврага.

И Юрче вернулся к сбору колосьев, напевая что-то себе под нос. Будто ничего не случилось.

***

Занималась заря, когда Васюк добрался до оврага. Юрче уже ждал. Он лежал на поваленном стволе, нога на ногу, руки под головой, смотрел в переплетённые ветви ивы и жевал сухую рыбью стружку.

– Давно ждёшь? – Спросил Васюк.

– Нет, только пришёл.

Юрче приврал, оба знали, но Васюк был благодарен за его враньё, которое позволяло не оправдываться.

Они пошли по лесу в сторону Щитка, который было видно уже отсюда. Почему его так прозвали, тоже никто не знал, ну, Щиток и Щиток. Лучше бы говорить – башня, но это не так красиво.

– Так что ты надумал? – Спросил Васюк. – Как ты хочешь туда попасть?

– Говорят, под землёй есть ход. Справа в горе, если от деревни идти.

– Ну, говорят. Так он же завален.

– Перекрыт. Там металлическая дверь.

– Ну да. Которую никак не открыть.

– Я сон видел… – Юрче притормозил. – Красный глаз.

– Это что такое?

– Это когда в темноте мигает глаз. Красный. Высоко. Значит, там есть проход за Щиток.

– Ну это же просто сон!

– А я узнавал… в летописях говорится про Красный глаз. Раньше такие были. В древности.

– Это когда?

– Когда деревню только строили.

– Строили? Деревня была вечно!

– Ну, так не бывает… Когда-то же её строили. Тогда Красные глаза за всеми наблюдали.

Васюк вздохнул. Юрче не переубедить, он до последнего будет стоять на своём. Ну и ладно. Сходят к горе, глянут, ничего не случится. Может даже капли найдут. Может даже свезёт и найдут много.

Всем известно, что капли летят как раз от Щитка. Вроде оттого, что там ветер с неба спускается и гонит их над землёй. Правда, чем дальше от горы, тем ниже опускаются капли, за деревней уже и на земле лежат, даже дети могут найти. И находят. Юрче вот свою первую каплю нашёл в семь лет. А Васюк… ну, как всегда. Васюк только в тринадцать. Старики говорят, это потому что капли чувствовать надо, но Васюк в их словах сомневался. Просто зрение нужно хорошее, внимательность и немного везения. А у него зрение с детства хромало: попробуй разбери на бледной траве прозрачную каплю, если она не сверкнёт зеркальным бочком.

Васюк задумался и не заметил, что Юрче ушёл вперёд. Леса тут были нехоженые, дикие. Всё из-за башни. То гул от неё какой-то неприятный идёт, отчего уши болят, то земля дрожит и из-под ног уходит. А иной раз пойдёшь туда и потом лежишь без сил два дня, сам не знаешь, отчего. Так и бросили туда со временем ходить.

Поэтому вокруг Щитка разросся лес и расплодились мураши.

Хищников у деревни не водилось, но мураши могли прокопать под землёй свои норы, в которые можно провалиться и увязнуть. А они и сожрать могут. Так что приходилось смотреть под ноги.

А Юрче шёл себе, насвистывал и под ноги почти не смотрел. Перепрыгивал через булыжники и стволы, отпинывал грибы и ленивых жаб, которые не успевали убраться с их пути, а временами подпрыгивал и висел на ветвях деревьев, как чистая макака.

Васюку сил хватало только ноги передвигать и котомку свою тащить. Но он не завидовал. На Юрче было приятно смотреть, он как живой огонь в ночи, который разгоняет жуткую темень.

До горы они добрались быстро, уже к обеду. Тут лес стал совсем другим. Когда земля ровная была, и по зарослям шлось нормально, здесь же приходилось карабкаться по укрытым травой и кустарником огромным валунам. Когда один такой дрогнул под ногой Васюка и сдвинулся с места, тот от страха чуть не завопил. Застыл как будто окоченел.

– Держись.

Юрче как стрела метнулся и подхватил Васюка раньше, чем тот упал.

– Спасибо.

Но друг уже впереди и не слышит: прыжком перемахивает через кучу сухого валежника, а следом сразу через широкий овраг. Будто бессмертный какой-то!

Васюку приходится куда тяжелее. Страшно. Нога соскользнет, застрянет в расщелине камней, камень повернётся, да ещё и придавит… и останешься тут, под ним навсегда. Поэтому каждый шаг теперь проверяется, по каждому камню приходится постучать, да потом опору найти.

– Васюк! – Донеслось издалека. – Нашёл! Я пещеру нашёл!

Хотелось рвануть вперёд… но Васюк продолжал делать шаг за шагом с прежней скоростью. Он давно перерос то время, когда мечталось быть, как Юрче, мечталось бежать с такой же скоростью и смеяться так же заразительно. Каждому своё, ничего не поделаешь.

А пещеру и правда издалека не заметить. Юрче сидел у входа на корточках и заглядывал сквозь занавес травы, которая длинными своими языками словно ковёр занавешивала проход.

– Сейчас уже буду. – Сказал Васюк.

– Не спеши, – отмахнулся Юрче.

Васюк не спешил. Каждый шаг основательный, точный.

– Что там?

– Проход. Темно только.

– Ничего не видно?

– Не-а.

Отсюда и Щиток не видать: плотные кроны закрывают и башню, и небо. Даже когда ветер дует, они волнуются, шуршат, но не расходятся.

– Как думаешь, для чего её строили? – Васюк задрал голову, прищурился, но в высоте по-прежнему виднелась лишь мельтешащая зелень.

– Не знаю. – Юрче пожал плечами. По голосу было слышно, что ему не интересно, строили и строили, значит, надо было. А если не надо было – тем более наплевать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.