Три башенки и бездонная пропасть

ГЛАВА 3. Что случается с магами

Думаю, можно не объяснять, как прошли эти жуткие ночные часы, каковы были мои мучительные мысли и страхи. Я дрожала, как осиновый лист, и не могла взять себя в руки.

Что я видела в жизни? Неизменную любовь тётушки и отсутствие сильных потрясений. Меня никогда не учили действовать, решать, биться за своё будущее. Но сейчас нельзя было сидеть, сложа руки.

Я думала разбить окно и убежать, но не смогла сделать этого тихо – на звон тут же явился Генри, покачал головой и сообщил, что под окном оставит караулить слугу.

Вскрыть замок? Я не умела вскрывать замки! В детективных книгах, которые обожала читать тётушка, героини вскрывали замки так же легко, как натягивали с утра чулки, но даже когда я нашла скрепку и сделала из неё какой-то крючок, я не смогла понять, что и где им нужно повернуть. Не меньше часа попыток, исцарапанные до крови руки, смех охраны за дверью и ни малейшей пользы!

Когда голова уже была тяжёлой, глаза болели от напряжения и мысли текли медленно и вязко, как густой крем, я решилась использовать магию. Огонь. Сделать иллюзию пожара.

Трудность в том, что ранее я никогда не делала иллюзий такого размера. И в том, что можно сделать чёрный дым и немного алого пламени, лижущего дверь, однако как подделать запах палёного дерева и особенно звуки?

На свежую голову, может, я бы и сообразила. Но в любом случае надо было попытаться, я не могла не попробовать! Когда на улице появились первые признаки приближающегося рассвета, огонь пополз под дверью в коридор и затрещал, но слишком тихо. Моего умения не хватало на создание правдоподобного звукового оформления. Я забарабанила в дверь и закричала:

– Откройте! Откройте! Пожар!

Я кричала и раз за разом билась в дверь, плечо уже онемело от боли, сил сосредотачиваться и поддерживать иллюзию оставалось всё меньше. И слёзы! Никогда не думала, что выражение «горючие слёзы» такое настоящее. Но они текли и текли, и не прекращались. Рукава, которыми я время от времени вытирала щёки, промокли насквозь.

Наконец, в замке стал поворачиваться ключ. Я постаралась тут же раздуть огонь как можно сильней.

Из-за искусственного дыма не сразу стало видно, что входит не Генри, а совсем незнакомый мне джентльмен в чёрной судейской форме с ярко-алым бантом на шее.

Неужели я опоздала?

– Видите, что она вытворяет? – Раздался скрипучий голос тётушки, которая вплыла следом, брезгливо придерживая подол над пламенем.

Незнакомец провёл руками и строго сказал:

– Хватит ломать комедию.

Огонь погас. Спутник виконтессы принялся холодно разглядывать меня, а её светлость всячески отворачивалась, чтобы не коснуться грязного мага даже случайным взглядом.

– Насколько я понимаю, титула у вашей племянницы нет?

– Нет, что вы! – Воскликнула виконтесса. – Конечно, нет!

– Прекрасно, прекрасно! Она нам подойдёт.

Я невольно отступила к окну.

– Вы обещаете, что никто не свяжет её с моим именем? Особе моего положения не следует…

– Можете быть совершенно спокойны, леди Амнисте. – На миг незнакомец обратился к ней. – Никто и подумать не может, что такая высоконравственная женщина, как вы, может иметь какое-либо добровольное отношение к магу.

– И даже случайное!

– Как вам будет угодно.

– Очень надеюсь на ваше слово!

– И оно не будет нарушено. – Джентльмен казался старше, чем был. Может, из-за лица, на котором только всемирная скука, а в глазах такой же как у виконтессы фанатизм. Может, из-за угольно-чёрной формы и не менее угольно-чёрной души.

– А сейчас позвольте мне поговорить с мисс наедине.

Виконтесса не могла уйти просто так и оставила после себя важное наставление:

– Ильза, слушай судью Дедала, делай, как он велел, и я подумаю над тем, чтобы не подвергать тебя очищению.

Она поморщилась, будто сказанные слова были грязными и невкусными, и ушла.

Мужчина начал без промедления:

– Как вы уже поняли, мисс, я судья Дедал.

– Мисс Ильза Вереск.

– Разрешите присесть?

Как будто ему требуется моё разрешение!

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Он с удобством сел на стульчик с мягкими боками, не обращая внимания на устроенную мною в комнате разруху.

– Присядьте и вы, Ильза, прошу.

Я села напротив. Я ничего толком не соображала, глаза закрывались от усталости, но страх поутих, когда стало понятно, что прямо сейчас меня лишать магии не станут. Экзекуцию отложили, и облегчение было как стакан настоя для крепкого сна.

– Вижу, вы устали.

– Да.

– Тогда постараюсь ограничиться самым главным. Вам предстоит кое-что сделать для меня, мисс.

– Что?

Вместо ответа он поправил свой воротник и немигающими глазами уставился на меня. Некоторое время смотрел, я чуть не заснула.

– Я давно охочусь за одним человеком. Он убийца.

Вот тут-то сон и улетучился, как спугнутая птичка.

– И чего вы от меня хотите?

– Мы заключим с вами простой устный договор. Вы помогаете мне вывести убийцу на чистую воду, а я обещаю сделать так, чтобы о вашем магическом несчастье никто не узнал. Её светлость закроет глаза и не станет подвергать вас чистке. Конечно, взамен вы поклянётесь никогда не использовать магию. Что скажете?

Что сказать? Никогда не использовать магию?.. Не знаю, что хуже – использовать магию и лишиться её, или иметь магические способности, но не использовать их. Дни, когда я заставляла себя раз и навсегда забыть о своих способностях, убедить себя, что лучше никогда их не применять, были самыми несчастными в моей жизни. Исключая потерю тётушки, разумеется.

Вот так просто взять и отказаться от немаловажной части самой себя!

– Вижу, вам нужно время подумать. Отдыхайте, мисс. К вечеру я пришлю за вами карету. Соберите вещи, вы покидаете дом виконтессы Амнисте. Остальное решим при следующей встрече.

– Со мной едут слуга и кот. Я их тут не оставлю!

– Как скажете, мне это безразлично.

Он поднялся и вместо поклона снова оценивающе взглянул на меня сверху вниз. Кивнул.

– Отдыхайте, мисс. Но не пытайтесь делать глупости, комнату по-прежнему охраняют.

В сон после его ухода я просто провалилась. И, кажется, он длился дальше, не прошёл даже когда я проснулась и отправилась принимать ванну. Я всё ещё спала, когда горничные быстро собирали мои вещи, притом все подаренные виконтессой платья отобрали, а я поднималась к Мариусу и собирала его вещи, потому что ему помогать никто не считал нужным. Потом нас забрала присланная судьёй карета и доставила к его дому. Мариус ждал в карете вместе с корзиной, в которой как ни в чём не бывало сопел Тифей, а я тем временем слушала душераздирающую историю одного убийцы.

Грейм Дабхис вступил в права владения наследством, когда ему исполнилось семнадцать. Его отец граф умер после долгой болезни, оставив единственному сыну разрушенное поместье и большие долги. Последние годы перед смертью граф скрывал истинное положение дел, поэтому после его кончины мистер Грейм пребывал в ярости, оказавшись без копейки денег, так как он всей душой жаждал богатства и считал, что только жадность отца не позволяет ему жить на широкую ногу. Никто и никогда не ограничивал мистера Грейма, он всегда поступал в соответствии со своими желаниями, ни с кем другим не считаясь. Только отец мог влиять на него, угрожая лишить содержания.

Теперь же, став графом, когда больше некому было его останавливать, мистер Грейм начал действовать с целью разбогатеть, не брезгуя никакими методами. Он убил своего друга, мистера Димерия Кайлоса, потому что тот твёрдо намеревался жениться на их общей знакомой мисс Олизет Нарлоу, весьма богатой девице на выданье, и никак не желал менять в отношении неё своих планов. Высокое положение новоявленного графа заткнуло рты свидетелям, доказательств не было, и поэтому официального обвинения в убийстве мистеру Грейму не предъявили. Его план убрать соперника и жениться на деньгах сработал бы, не случись непредвиденное – мисс Олизет заболела странной болезнью, которая исключала замужество. Но мистер Грейм не теряет надежды до сих пор, хотя прошло уже семь лет, а мисс Олизет не поправляется, и врачи в один голос твердят, что надежды на исцеление нет ни малейшей. Он регулярно просит её руки у её матушки и регулярно получает отказ. Долгое время он так же пробовал найти другую обеспеченную невесту, но, несмотря на отсутствие прямых обвинений в убийстве, слухи о его поступках изрядно подпортили ему репутацию, и в обществе граф Грейм Дабхис стал парией. Несмотря на его попытки, никто не хотел выдавать за убийцу своих обеспеченных дочерей, а необеспеченными он и сам не интересовался.

Теперь же, проживая в своём ветхом замке вдали от общества и постепенно впадая в отчаяние от невозможности поправить свои финансы, граф Грейм Дабхис тихо срывает злость на слугах и случайных гостях. За последние годы в землях, принадлежащих графству, бесследно пропало или в результате невыясненных обстоятельств погибло несколько человек. К примеру, пять лет назад в его поместье при странных обстоятельствах погиб юноша, гостивший проездом. Говорят, мистер Грейм позавидовал его красоте и симпатии, с которой к нему относились окружающие, и на прогулке в горах задушил несчастного собственными руками, а потом сбросил тело в ущелье, где его съели горные волки, уничтожив следы преступления. Юноша не принадлежал к лицам благородной крови, потому официального обвинения милорд снова не получил.

Через два года на лужайке потеряла сознание и скатилась в зияющую неподалёку пропасть молодая девушка, которая ранее посмеялась над его бедностью. Свидетелями её насмешливых слов были несколько слуг. К несчастью, она была всего лишь служанкой одного из гостей, поэтому привлечь к ответу молодого графа снова не удалось.

После этого случая судья Дедал решил во что бы то ни стало восстановить справедливость и вывести негодяя на чистую воду. Он не найдёт покоя ни в этом мире, ни в любом ином, пока убийца не будет арестован, прилюдно опозорен и казнён!

Однако расследование упирается в затворничество графа и его нежелание общаться с представителями закона. Судья три года раздумывал, как выйти из положения, когда два месяца назад произошло очередное убийство – взорвалась одна из башен поместья и погребла под обломками горничную. Самое интересное, что в башне с этой девушкой должен был встретиться друг мистера Грейма мистер Патруа Лишьез и его не оказалось на месте взрыва лишь по чистой случайности. Никаких сомнений, что именно мистер Лишьез был целью убийцы. Встреча с ним состоялась, судья старался его убедить в существовании опасности и призвать к осторожности. Однако, несмотря на все предъявленные доказательства и предупреждения, мистер Патруа упрямится и не желает признавать в происходящем вины своего друга. Поэтому судья не видит иного выхода, как только действовать хитростью.

Хитрость заключалась в следующем – я поеду в замок графа, выведу его на чистую воду и помогу сдать его властям.

После услышанного я ещё долго приходила в себя.

– Но что я могу сделать? Чем я могу помочь?

Судья, с вдохновением только что вещавший о злодее, вдруг осёкся. Да, понимаю, история ужасная, но сейчас, когда я ещё не отошла от собственного шока, сейчас, когда моё будущее зависело от этого фанатично настроенного мужчины, было как-то не до других.

– Ваше дело, мисс, приехать к нему в поместье и униженно просить помощи. Будто бы вы его дальняя родственница… кстати, родство действительно имеется, ваша троюродная кузина была замужем за деверем его двоюродного дядюшки.

– Такое родство не имеет никакого значения. Кровного родства нет.

– Я понимаю, поэтому мы сократим дальность родства и прибавим вам фамильной крови.

– Но разве он не знает о своих родственницах? А незаконнорожденную граф никогда не примет!

– Он не знает. Один из его далёких родственников по мужской линии ещё в юности уехал на другой материк. Вы представитесь его дочерью, родившейся в законном браке от женщины, на которой он женился в той стране. Мистер Грейм не сможет проверить подлинность истории.

– Но… и что я буду делать, даже если он меня приютит?

– Вы будете жить в поместье, внимательно смотреть по сторонам и ждать указаний. Рано или поздно вы найдёте доказательства его вины.

– И всё?

– Да. Другие указания будете получать по мере надобности. Думаю, вы, мисс, быстро справитесь, ведь никто не отслеживает, сколько пропало личных слуг или людей из деревень графства Дабхис.

– Судья Дедал… Вы направляете меня прямо в логово убийцы! Что если там со мной произойдёт непоправимое?

– Не волнуйтесь, мисс, мы возьмём его раньше, – нетерпеливо ответил он. – Подумайте обо всех несчастных, которых граф уже лишил жизни. И обо всех тех, кого лишит. Разве вы не хотите, чтобы справедливость восторжествовала и злодей был наказан? Разве не считаете, что его следует остановить прежде, чем погибнет ещё одна невинная душа?

Я бы поверила негодующему жару его слов… Если бы судья просто по-приятельски зашёл однажды в гости и попросил помощи. Но у меня нет выхода, я не в том положении, чтобы выбирать и он без тени сомнения этим пользуется.

Не верь тому, кто заставляет тебя поступать по совести. «Заставляет» и «по совести» не должны звучать в одном предложении, иначе это банальнейший обман.

– Я правильно понимаю, что просто должна приехать в поместье графа Дабхиса, жить там и ждать от вас известий?

– Совершенно верно. И ещё внимательно смотреть по сторонам, мисс. Есть ещё одно обстоятельство, которое торопит меня с решением – матушка мисс Олизет миссис Нарлоу серьёзно больна, если произойдёт несчастье, её опекуном станет слабовольный дядя, который легко поддастся на уговоры мистера Грейма и тотчас выдаст её замуж. Тогда граф, наконец, достигнет своей цели и разбогатеет. Мисс Олизет после этого долго не проживёт. На случай этих и любых других событий мне нужен свидетель всего, что в ближайшее время будет происходить в замке графа. Свидетель, который скажет на суде правду, причём обладающий благородной кровью свидетель. В вас я буду уверен.

Да, знакомо, к словам простолюдинов на суде не особо прислушиваются, как будто благородная кровь любого человека моментально делает честным. Насчёт уверенности звучит довольно гадко – что со мной произойдёт, нарушь я его доверие и не выступи в суде как ему угодно? Очищение?

– Я сказал всё, что собирался, отправляйтесь в гостиницу на соседней улице и ждите документы. Будьте готовы выехать немедленно, как только бумаги будут вам переданы.

Ничего не оставалось, кроме как исполнять его указания. Два дня мы с Мариусом провели в гостинице, надеясь на лучшее, а утром третьего выехали в поместье графа Грейма Дабхиса.

– Да помогут нам добрые силы, мисс. – Сказал Мариус, когда карета тронулась.

Я обнадеживающе улыбнулась, но про себя повторила: «Да поможет нам хоть что-нибудь»!

ГЛАВА 4. Тёплый приём

Путешествие, если можно так мягко назвать наш непростой путь, ведущий в пасть льва, было ужасным. Мы всё дальше забирались в гористую местность, к северному морю, к его пронизывающим ветрам и скупой зелени. К берегам, усыпанным острыми камнями и изрытыми глубоким фьордам, вспенивающим свои воды о высокие стены скал.

Чем ближе становился замок графа, тем спокойнее становилась я. Нужно брать свою жизнь в руки, иначе и впредь меня будут принуждать к действиям, против которых восстаёт вся душа. Какой из меня сыщик? Почему я должна следить за кем-то и делать то, чего не смог сделать судья?