Эля и я

Эля и море

– Едем в магазин за продуктами! – кричит Эля.

– Что будем покупать? – спрашиваю я.

– Булочки! Возьмём побольше… Ещё бери, а то мало взяла! – Эля укоризненно смотрит на единственный кубик, который я верчу в руках.

Нагружаю две сумки «булочек» – это пирамидки, медведи, зайцы, куклы, словом, почти все игрушки из детской коробки.

– Вот, теперь хватит! – удовлетворенно говорит Эля. – Нам пора на пляж!

Мы располагаемся на «песке», съедаем по «булочке» и «загораем».

– Давай плескаться! – предлагает Эля.

Она бросается на пол и ползёт (плывет), потом задерживает дыхание (ныряет).

– Пора спать! – говорит через минуту.

Только я прикрываю глаза и облегчённо вздыхаю, как непоседа уже вскакивает со стула.

– Всё, поспали! Пора купаться!

– Отличная у нас жизнь, – улыбаюсь я, – спим да плаваем.

– Да, на море хорошо, – говорит Эля. – Мы здесь жить останемся!

Прятки

Когда я прихожу к Эле в гости, выбор у меня невелик: играть в прятки или догонялки. Все пять мест, где можно спрятаться в малогабаритной квартире, изучены вдоль и поперёк. Я уже не говорю про бег с препятствиями, когда мы рискуем что-нибудь сломать или налететь на ничего не подозревающих домочадцев.

– Эля, ты придумала новую игру? – спросила я однажды, когда пришла в гости.

– Да, будем играть в собакокот!

– Что это за игра?

– Берёшь меня за плечи и бежишь! – радостно сообщила племянница.

И не дожидаясь моего ответа, схватила меня за руки, положила себе на плечи и понеслась. Я бежала за Элей, стараясь не наступать ей не пятки. Стулья разлетались в стороны, домочадцы с удивлением смотрели на нас.

– То же самое, что догонялки, – констатировали они.

– Ну да! – подтвердила Эля. – Можем ещё поиграть в хвосторыбу.

– А это что за диковина? – вздохнула я.

– Ложишься на пол и ползёшь, – сказала Эля.

– О, нет! Лучше в прятки.

Казалось, Эля только этого и ждала.

– Ура! – она схватила меня за руку и потащила в соседнюю комнату. – Мама, считай!

– Спрячемся в ванной? – предложила я. – Свет только не включай!

Мы вошли в темноту и громко хлопнули дверью.

– Тише ты, – сказала я.

– Ха-ха, – засмеялась Эля и никак не могла успокоиться.

Неожиданно она замолчала и спросила серьёзным тоном:

– Оля, а здесь нет Змея Горыныча?

– Нет, – успокоила я.

– А бабайки?

– Тоже нет.

– И даже собачки?

Мы рассмеялись и нас очень быстро нашли.

Художник

Сегодня я выступала в роли художника. Племянник вручил мне мел и потребовал, чтобы я нарисовала «гав-гав», «р-р-р» и «слён». Нас окружила детвора. Всем было интересно, что у меня получится.

За собаку я принялась довольно уверенно. Это животное я не раз рисовала в детстве. Собака у меня неизменно стояла боком, как бы я ни старалась усадить её или повернуть в анфас.

Критически оглядев своё творение, я для верности пририсовала вверху облачко со словом «гав», немало не заботясь о том, что дети трёх-четырёх лет читать не умеют.

Что касается льва, здесь дело обстояло гораздо хуже. Голова получилась непропорционально большой, грива, как истрепавшаяся бахрома, развевалась по ветру, тоненькие лапки еле удерживали громоздкое тело, а хвостик с кисточкой легкомысленно болтался сбоку.

– Да, ребята, это лев, – втолковывала я им, наблюдая, как моя уверенность постепенно испаряется. Племянник сопровождал мои объяснения грозным рычанием.

Слон вообще никуда не годился. Я сникла окончательно. Почему-то он стоял на задних коротких лапах, расставив передние в стороны. А хоботом мог обвить себя несколько раз.

Детвора молча разглядывала рисунки.

– А теперь обезьянку делай, – попросил один мальчуган, и я позвала Элю:

– Выручай! Ты умеешь рисовать обезьянок?

Эля выхватила у меня мел и принялась за дело. Скоро детвора рассматривала большой круг, от которого во все стороны отходили кривые овалы разной длины.

– Я только цветок умею рисовать, – без обиняков пояснила Эля.

Эля любит…

– Зачем тебе это? – спрашиваю я, наблюдая, как Эля вытворяет очередную «глупость».

– Ну я люблю! – говорит Эля.

Общаясь с племянницей каждый день, я заключаю, что она любит:

1) валяться в песочнице;

2) посыпать себя песком и игрушками;

3) приставать ко всем прохожим с вопросом «Куда ты идешь?»;

4) прыгать в самые глубокие лужи;

5) ловить божьих коровок;

6) убегать от мух;

7) скатываться с горки на животе;

8) надевать колготки в горошек и резиновые сапоги в летом;

9) есть пересоленые огурцы;

10) висеть на турнике вниз головой;

11) кормить хлебом братика и трепать его по щекам;

12) месить тесто с бабушкой;

13) пить чай со мной и втихаря брать конфеты;

14) задавать вопрос «а зачем?» вне зависимости от контекста;

15) бегать за кошками и лаять на собак;

16) прыгать на лестнице через три ступеньки;

17) требовать, чтобы я ехала быстрее (на машине);

18) петь, не зная слов;

19) при любой поломке со спокойствием Карлсона говорить: «Папа починит».

А я, человек со слабо развитым воображением, ничего не понимаю.

Клевер

На улицу Эля захватила зайца по кличке Клевер, с которым не расставалась ни на минуту.

– Хочешь на качели? – спрашивала она.

– Хочу, хочу, – пищал Клевер голосом Элины.

Она привязывала его уши к поручню, сама усаживалась на качели и, придавив зайца для верности бедром, взлетала до самых небес.

– А сильнее хочешь? – спрашивала через мгновение.

– Хочу, хочу! – вопил Клевер.

Потом мы отправились пить чай. Эля завернула зайца в платок и сказала:

– Спи, малыш, – подумала немного и добавила:

– Он не замерзнет? – не дождавшись ответа, решила:

– Пожалуй, накину ему на голову капюшон.

Пока я поедала конфеты, в дверь позвонили. Я пошла открывать. На пороге стояла подруга Элины – Айгерим.

– Эля дома? – растерянно спросила она, увидев меня.

– Дома я, дома, – племянница выглянула из-за моей спины.

– А помнишь, я собиралась подарить тебе свои игрушки? – спросила Айгерим.

– Конечно, помню, – Эля поспешно обулась.

– Я тебе их вечером подарю! – заверила подруга. – А пока пошли погуляем.

– Ну, вечером – так вечером, – прищурилась Эля.

Они вышли на улицу, но через минуту племянница прибежала обратно.

– Что случилось? – испугалась я.

– Клевер проснулся, надо с ним погулять!

– Ах, да, – я подала ей зайца.

Я доела оставшиеся конфеты и пошла к девочкам.

– Что будете заказывать? – спрашивала Айгерим-«официантка» у Эли, расположившейся на террасе «ресторана» и разбросавшей по полу жёлтые кроксы.

– Морковный сэндвич, морковный сок и суп из моркови, – сказала Эля, поглаживая запелёнатого зайца.

– Это всё вашему малышу? – удивилась официантка. – А вы что будете?

– Я не голодна, – Эля без удовольствия посмотрела на кастрюльки с песком.

– Здесь у нас столовая, – объяснила Айгерим «молодой маме», – а там – гостиная, где ваш малыш может посмотреть мультфильмы, а если заплачет – сразу в детскую. Впрочем, не время болтать, – спохватилась она и ушла на «кухню».

Заяц неожиданно захныкал и был заботливо уложен в кроватку.

– Поспи, поспи, – сказала Эля и поскакала за кроксами на одной ноге.

Прогулка

– Оля, сними с меня тапки! – закричала Эля вместо приветствия, когда я пришла за ней.

– Хорошо, что ты сказала, – заметила я.

Я с трудом усадила Элю на стул и начала переобувать. Она вертелась в разные стороны и болтала ногами.

– Вы Ольга? – спросила воспитательница, утомившись ждать, пока я разберусь с обувью. – Подойдите сюда!

– Эля, наверное, что-то натворила, – подумала я, поднимаясь.

– Знаете, Эля бегала с мальчиком, – воспитательница понизила голос, – а потом они столкнулись…

– А, ну это ладно, – сказала я. – Такое у Эли часто случается.

Мы вышли на улицу, было жарко.

– Я хочу гулять! – сказала Эля. – У тебя есть телефон? Позвони дедушке, скажи, что мы домой не пойдём!

– Постой здесь, сейчас позвоню.

Эля прыгала в тени деревьев, пока я разговаривала.

– Идём! – сказала я.

Во дворе она сразу направилась к подъезду.

– Ты куда? – опешила я.

– Домой, конечно!

– А гулять?

– Я передумала!

– Хорошо. Но учти: дома спит твой братик. Обещаешь тихо себя вести?

– Да, да! – сказала Эля.

Мы тихонько проскользнули в квартиру и пошли мыть руки. Потом я ушла, оставив Элю баловаться с водой. Через минуту раздался крик.

– Что случилось? – мы с дедушкой заглянули в ванную.

– Там жук! Жук! – Эля показала на потолок. – Помогите!

– Он высоко, не бойся, – сказала я. – Ты, кажется, обещала тихо себя вести.

– Да, точно, – вспомнила Эля. – Ладно, пошли играть!

Поскольку бегать было нельзя, мы сыграли в хозяина и собаку, полепили фигурки из пластилина и полюбовались вместе с дедушкой, как Эля крутится вокруг ножки стола. Через час мне удалось вывести её на улицу. Заметив мальчика на велосипеде, Эля побежала за ним.

– Адлет, Адлет! – Эля носилась за ним по всему двору.

– Что? – неожиданно спросил мальчик и остановился.

– Привет! – Эля улыбнулась. – Что у тебя во рту? Жвачка?

– Нет.

– Конфета?

– Нет.

– Скитлс?!

– Курт! – сказал Адлет, поняв, что от него не отстанут.

– Крут, крут! – обрадовалась Эля. – Оля, нам пора в магазин!

Котята

Когда Эля вернулась с моря, я приехала к ней в гости. Мы взяли вертушку и вышли на улицу.

– Оля, что ты делала, пока меня не было? – спросила Эля. – Веселилась?

– Ага, «веселилась»!

– А как именно?

– Убирала, кушать готовила, работала…

– Ха-ха! А я на карусели каталась! Только она была медленная, совсем неинтересная.

– Запускай вертушку, – сказала я, когда мы подошли к площадке.

– Ты запускай, а я посмотрю, – Эля наморщила загорелый лобик.

Минут через десять я, запыхавшись, возвратила племянние вертушку. Она нехотя взяла её, лениво подбросила вверх, подобрала и мы пошли дальше. Солнце опустилось за горизонт.

– Не пора ли нам домой? – спросила я.

Эля помотала головой.

– Мяу! – у крыльца сидел белый котёнок.

– Ой, какой хорошенький! – племянница бросилась к нему.

– Только не трогай! – сказала я. – Может, он блохастый.

– Ну что у меня за жизнь? – вздохнула Эля. – Вертушку не позапускать, котёнка не погладить…

Малыш подбежал и потёрся о мою ногу.

– Давай его покормим, – предложила я.

Эля воодушевилась.

– Возьмём у мамы мяса и придём, – сказала она.

Мы зашли домой и вернулись со свёрнутой салфеткой. Котёнок сидел на прежнем месте. Эля бросила ему несколько кусочков мяса. Малыш с урчанием набросился на еду и молниеносно всё смёл.

– А на салфетке он спать будет, – Эля аккуратно её расправила.

Послышался шум: на нас неслась ватага ребятишек. Один из них, самый маленький, схватил котёнка, посадил себе на плечо и со словами «это мой», побежал, увлекая за собой остальных. Мы с грустью посмотрели им вслед.

– Мяу! – раздалось из-под скамейки.

Мы присели на корточки и увидели дымчатого котёнка.

– Ой, какой серебристый! – засмеялась Эля.

Малыш подбежал и потёрся о мою ногу.

– И этого надо покормить, – сказала я, и мы направились к дому.

Мама Элины подозрительно на нас посмотрела и завернула в салфетку ещё несколько кусочков мяса.

– Мяу, мяу, мяу! – закричала Эля, когда мы вернулись.

Малыш прибежал, и мы, с осознанием того, что делаем доброе дело, положили перед ним мясо.

– Домой сегодня не пойдем, – сказала Эля, – будем всю ночь кормить котят.

Клоуны

Воскресным утром я вызвалась свозить Элю в кафе. Я усадила её на заднее сиденье и завела машину, предвкушая приятное времяпровождение.

– Эля, мы пойдём в интересное место, где есть детские горки и клоуны, – сказала я.

– Клоуны?! – встрепенулась она.

– Да! – с энтузиазмом подтвердила я, наивно полагая, что это обрадует ребенка.

– А-а-а-а-а, не хочу к клоунам! – раздался плач с заднего сиденья.

– Как не хочешь? – опешила я.

– Не люблю я их, не люблю! – сквозь слёзы проговорила Эля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.