Дурень. Книга шестая. Тайфун

Глава 1

Если я проиграю, то это не будет значить, что нельзя было победить. Многие потерпели поражение, стараясь достичь вершины Эвереста, и в конце концов Эверест был побеждён.

– А скажи мне, англичанин, в чём сила? – ну уж очень хотелось Сашке сказануть чего-нибудь эдакое, чтобы потом цитировать начали. И не мог сам придумать, всё про меч, да про бога, который с нами. Тупой видимо, не Клаузевиц.

– Сила? – адмирал Девид Прайс застрелиться не успел в этом плане бытия и теперь стоял на палубе «Гретты» вместе с капитаном «Леандра» Джорджем Кингом перед Сашкой и глазами лупал, оглядываясь постоянно, видимо вундервафлю шукал, что помогла безмозглым русским одолеть его.

– Ну, да… Сила! Почему мы вас побили?

– У вас больше кораблей, у вас больше орудий… – рядом с тем местом на баке, где Сашка и принимал делегацию, стояло 80-фунтовое орудие максимум, на что пока Тульский оружейный способен. На него англичанин и кивнул.

– Это на поверхности, глубже копни, – Сашка смотрел на старичка молодящегося, затянутого в облегающий мундир, и испытывал жалость даже к побеждённому. – Ты сюда зачем пришёл? Эскадру привёл?

– Война. Я получил приказ. Это ваш единственный форт или порт на Восточном океане.

– И как это мешает англичанам? Ах, там у вас в Парламенте боятся усиления России на Дальнем востоке, а чего американцев не боитесь? Они пищат, но лезут на Тихий океан.

– Справимся с вами и займёмся ими, – вскинул головёнку контр-адмирал Прайс.

– А Сила, дорогой Девид, в мотивации. Мы тут за своё бьёмся, за правду, а ты захватчик. Ни у кого не получалось Россию захватить, и у вас не получится. Я знаю зачем вы здесь на самом деле. Боитесь за свои колонии. Гонконг, Сингапур, Австралия, Индия. Все я их разграблю и уничтожу, все оборонительные сооружения снесу к чёртовой матери, и это благодаря тебе. У меня на все хотелки кораблей не хватало. А теперь ты мне четыре отличных корабля пригнал сюда. Спасибо тебе, Девид. Большое человеческое спасибо, без твоей помощи многое осталось бы в планах. Буду ходатайствовать перед императором Николаем Павловичем о награждении тебя орденом. Больше твоего превосходительства России ещё никто не помогал.

– Вы, русские… – взвизгнул несостоявшийся самоубийца.

– Да, подожди, дорогой Девид, не всё сказал. На этом, – Сашка обвёл руками пленённые корабли англо-французской эскадры, – твоя помощь России не заканчивается, все пленные матросы будут переправлены частично в Николаевск-на-Амуре, строить там укрепления и новый порт России на Тихоном океане, частично здесь строительством крепости займутся… А вот офицеры и вы вдвоём с контр-адмиралом Огюстом Фебврье-Деспуантом будете строить укрепления на острове Хоккайдо, а то у нас русских дурная черта есть – пресмыкаться перед Западом, оставь я вас Завойко или Муравьёву передай, и они вас с почётом в Петербург отправят, а наш царь батюшка отпустит вас, да ещё бал в честь этого даст. Хрена с два. Будете пять лет горбатиться на Хоккайдо. Будете там строить крепости, потом дома крестьянам. Нужники научим вас строить. Насыщенная жизнь вас ждёт. А через пять лет высадим на один из островов Курильской гряды и инструменты дадим. Обживайтесь.

– Да, ты! – это гальский петушок вскинулся. Третьим в компании побеждённых был французский адмирал Фебврье-Деспуант.

– Всё, всё. Последнее было шуткой. Отработаете пять лет на стройках народного хозяйства и на свободу с чистой совестью. Высадим вас в Гонконге, – На самом деле отпускать врагов, знающих про Хоккайдо, и про то, какие там укрепления, Сашка не собирался. Именно как говорил, так и хотел поступить. На Итуруп высадить и забыть. Но чтобы человек работал хорошо на стройках пятилетки у него морковка в виде Свободы должна перед мордочкой болтаться.

Четыре корабля союзной эскадры сейчас стояли на рейде перед Петропавловском. Самым ценным приобретением был французский фрегат «Форт», он и больше остальных, и орудий на нём целых шестьдесят. Пусть и мелкие пушчонки, в основном 24-фунтовые, но это шестьдесят штук. Повернись он бортом к Гонконгу и выпусти двадцать четыре ядра в одном залпе и нет береговой батареи. Там ведь англичане затеяли грандиозную перестройку и ничего пока не успели сделать. Орудия стоят на открытых позициях. А вместо укреплений разбивают сад. Ну-ну.

Вторым по значимости был английский трофей – 50-пушечный фрегат четвёртого ранга Королевского военно-морского флота «Леандр» (HMS Leander) длиной 181 фут (55 м). Оба эти фрегата больше богинь. Плюсиком имелся небольшой бриг-авизо французов «Облигадо» с десятью 24-фунтовыми орудиями и двумя 32-фунтовыми. У англичан плюсом 38-пушечный парусный фрегат Королевского флота «Тринкомали» (HMS Trincomalee), длиной 150 футов 4½ дюйма (45,83 м). Команды уже снимали на шлюпках и ботах в Петропавловск. Одновременно на них высаживалось по паре десятков человек со всей флотилии, с каждого из десяти кораблей, что Виктор Германович с собой привёл. Один чёрт народу было мало и Сашка хотел переговорить чуть позже с генерал-майором Василием Степановичем Завойко о наборе добровольцев из защитников Петропавловска. Теперь на город точно в ближайшее время никто не нападёт. Ни у англичан, ни у французов от Ванкувера до Гонконга нет военных кораблей и в ближайшие несколько месяцев не будет. Это ведь не меньше, чем полгода, из Европы гнать сюда корабли. Так их там лишние ещё найти надо. Ну, и нужно же получить известие, что нет больше эскадры Прайса в этих водах – тоже мгновенно информация не долетит, уж месяц, а то и три точно понадобится.

Завойко людей дал с неохотой и мало. Всего сто человек с хвостиком. Ему полторы тысячи пленных Сашка отдал, а он жмотится.

– А если с Индии или Австралии сюда английские военные корабли придут, как мне защищать вверенный Государем город?

Губернатор Камчатки от радости, что Сашка разбил неприятеля не прыгал, попенял, что не предупредил, что раньше на неделю не прибыл. Семь человек у него на первой батарее погибло. Доводы адмирала князя Болоховского, что неприятеля нужно обязательно было запереть в Авачинской бухте, чтобы ни одному кораблю не дать уйти, смахнул с доски, типа, главное – отбиться было, люди вон еле живы после месяцев аврала. Сашка с ним спорить не стал. Зачем. Объяснять, что оборона Петропавловска незначительный винтик в плане, человеку, который полжизни на этот город положил, бессмысленное занятие.

– Все, что ни делается, Василий Степанович, всё к лучшему, зато теперь это настоящая крепость. А сейчас полторы тысячи пленных вам ещё лучше тут помогут обосноваться. Оставляю вам бриг-авизо французов «Облигадо» и шхуну «Салвадор», и транспорт «Двина» у вас есть. Как раз для сношения с Охотском и Муравьёвым в Николаевске хватит. Поделитесь с ним пленными. А остальные корабли я забираю. У меня теперь своя война с Францией и Англией.

В том, что ты продаёшь, вовсе не надо смыслить. Именно тогда продаёшь всего успешней. Не видя изъянов, чувствуешь себя свободнее.

Нужно было по планам Виктора Германовича побывать в нескольких местах одновременно и при этом не забыть о регулярных наскоках японцев на Хоккайдо. На общем собрании капитанов кораблей решили разделить флотилию на три с половиной эскадры.

Первая идёт в Форт-Росс. По дороге заходит в Ванкувер и ровняет там всё с землёй. Самым сильным кораблём в этой эскадре будет «Диана». На нём большие 80 и 68-фунтовые бомбические орудия. И с учётом того, что настоящий боевых кораблей там не осталось, так как Девид Прайс всё под чистую выгреб, там осталось только две паровые шхуны, при этом колёсные. На них по четыре 12-фунтовых и 6-фунтовых пукалки, которые толстые, обшитые медью, борта фрегатов, даже не пробьют. К «Диане» в качестве движителя при отсутствии ветра или встречном ветре, всё же Ванкувер находится в очень защищённой, извилистой и незнакомой бухте, прибавил Сашка паровую шхуну «Восток». Ну и чтобы не трястись перед каждым встречным кораблём присовокупил тоже вполне продвинутую в смысле артиллерии «Аретузу»-«Аврору». Старшим в этом отряде будет капитан второго ранга фон Кох. Понятно, что звания император утверждает, но «Аретуза» не корабль Российской империи, а корабль Великого ханства Джунгария, и как представитель хана дархан Дондук взял и присвоил Владимиру Фёдоровичу фон Коху следующее звание. Тот даже большего достоин, на счету «Аретузы» целая флотилия английская, да американцы, да японцы, теперь и французы. Все побывали перед нею, все покоятся теперь на дне морском или работают на благо Джунгарии и России. Четвёртым в этой эскадре будет конфискованный у китобоев американских шлюп «Илайза», на нём в Ново-Архангельск повезут зерно и уголь. На нём же будут небольшие запасы угля для «Востока».

Вторую эскадру Виктор Германович составил так же из двух богинь – настоящей «Авроры» и «Дианы – 2» и порового шлюпа «Мария» – этим нужно ограбить Шанхай и присоединить королевство или ванство Рюкю к Джунгарскому ханству. Для этого… Ну, Сашка всё, что нужно, Генриху Фёдоровичу фон Штольцу, который возглавит эту эскадру, детально и подробно растолковал. Дел много, в том числе и попробовать извлечь со дна бухты в Нахе на Окинаве орудия американских кораблей. Если получится хотя бы половину достать и вернуть в строй, то можно уже никого не опасаться тем, кто будет руководить обороной Рюкю. А что рано или поздно туда американцы и англичане пожалуют можно не сомневаться.

Третья эскадра самая большая. Флагманом здесь стала «Паллада», на которой Сашка обосновался. Сюда же попала и «Паллада – 2,» недавно только прибывшая на Тихий океан. Ну и куда деваться, именно в эту эскадру попали все три трофейных фрегата «Леандр», «Тринкомали» и «Форт». Здесь командовать будет сам Виктор Германович. На крюйс-стеньге «Паллады» теперь развевается на ветру контр-адмиральский флаг.

В половинку эскадры, которая останется охранять пролив Цугару и новые крепости «Белый замок» и «Коробчатый замок», раньше называвшиеся Мацумаэ и Хакодате, вошли паровой шлюп «Гретта» и барк «Южная Америка». Им же в обязанность вменялось патрулировать время от времени восточное побережье Курильской гряды и потопление или арест американских китобоев, в зависимости от того порожний попадётся или уже гружённый. Среди конфискованных китобоев Сашка выбрал самый скороходный и новый, им оказался шлюп «Бостон», который переименовали в «Беринг». Его вооружили всякой мелочью пушечной, что себе не гоже, и двумя обменянными на другой китобой у генерал-майора Василия Степановича Завойко 32-фунтовыми орудиями, снятыми с «Двины». Завойко собирался поднять орудия с потопленных в бухте судов англо-французской эскадры и на обмен пошёл легко. В результате получилась неплохая добавка к эскадре, которую возглавил капитан Ирби, тоже повышенный Виктором Германовичем до капитана второго ранга. Уж гонять практически невооружённых китобоев сможет, как и отбиться от японских джонок.

На эскадру капитана «Ирби» ещё и торговля с Кореей возлагалась, продовольствие нужно, кормить пленных, строящих укрепления и города, кроме того, нужны новые жители. Так их тоже первое время кормить и одевать надо, благо обменный фонд регулярно пополнялся, японцы теперь не собирали дань с айнов, и те с удовольствием приносили пушнину в обмен на табак и продовольствие. При перевозке этих шкурок в Корею цена возрастала многократно. Ну и плюсом ворвань и спермацет с китобоев. Есть чем торговать.

Про спермацет Сашка переговорил с Ирби отдельно. Мол, Пауль, понимаю, что не твоё, но попробуй купить в Корее или переманить специалистов, что свечи умеет делать. Одно дело тащить им на продажу бочки со спермацетом и совсем другое готовые свечи, цена сразу в разы увеличивается и, кроме того, производство с мастерами и учениками появляются.

– Бу-бу-бу, – Ирби точно купцом и промышленником не был. Попиратствовать и американских китобоев пощипать – это да. А строить свечной заводик – это не «да». – Ничего не обещаю. Попробую.

Есть такие люди, которые не могут жить без авантюр. Даже в самых простых делах, в которых, казалось бы, нельзя нарушить закон или что-то сделать не так, как надо, эти люди совершают свой трюк, и притом почти всегда он оказывается удачен и авантюра удаётся.

Об этой истории вскользь упомянул Иван, когда рассказывал Виктору Германовичу про Крымскую войну, точнее про ту её часть, что была на Дальнем востоке. К слову пришлось, мол, и у американцев бывали проколы.

– Там был авантюрист один американский – флибустьер. Так в США тогда не только пиратов на море называли, но ещё и тех, кто осваивал новые земли. Звали флибустьера Уильям Уокер. Уокер году в пятидесятом переехал в Калифорнию, когда там началась Золотая Лихорадка, и устроился работать в газете сначала в Сан-Франциско, а затем, испугавшись холеры, в Мэрисвилле, где ещё и адвокатом немного подрабатывал.

В октябре 1853 года Уокер вместе с группой сторонников из сорока девяти человек отплыл из Сан-Франциско на судне «Каролина» в Гуаймас. Это Мексика. А три недели спустя решили авантюристы поменять цель и пересекли Калифорнийский залив. Флибустьеры эти, высадившись в Нижней Калифорнии, захватили город Ла-Пас. В январе 1854 года Уильям Уокер провозгласил независимую от Мексики Республику Нижней Калифорнии и объявил себя ее президентом. Потом он, чуть позже, присоединил соседнюю территорию Соноры на другом берегу Калифорнийского залива и переименовал свое государство в Республику Сонора.

Всё же пятьдесят человек на такую огромную территорию было маловато и справедливо опасаясь мексиканской армии, президент Уокер переместил свою ставку в Энсенаду. Это городок чуть южнее Тихуаны, недалеко от границы с США. Слухи об успехе предприятия Уокера дошли до Сан-Франциско, все газеты Калифорнии рукоплескали «своему парню». Несколько сотен добровольцев хлынули в Нижнюю Калифорнию. И всё бы хорошо, но по необъяснимой причине его судно «Каролина» ушло в море с основным грузом припасов. И исчезло. Флибустьеры эти остались без продовольствия. Ситуация ухудшилась, когда прибыло еще 200 человек из Сан-Франциско. Отсутствие продовольствия и пороха, неудача нескольких фуражных экспедиций привели к тому, что Уокера стали покидать его сторонники и к тому времени, когда он дошел до реки Колорадо, с ним осталось всего 35 человек. Пришлось флибустьеру возвращаться в США, где его чуть не посадили в тюрьму.

Виктор Германович тогда просто удивился – пятьдесят человек легко захватывают города и даже целые республики создают. И вот теперь, когда он капитана второго ранга фон Коха в Форд-Росс отправлял, эта история из дальних уголков сознания Сашки всплыла и спросила: «А ты чем хуже»?

– Владимир Фёдорович, нужно найти в Сан Франциско, перед тем как его в очередной раз обстрелять ночью и перетопить всё что в бухте находится, некоего адвоката или газетчика, которого зовут Уильям Уокер. Он должен только что вернуться из Нижней Калифорнии, из Мексики. Человек деятельный, нужно завербовать его в наши ряды. Если не получится, то выпытать всю информацию по одной авантюре, – и Сашка рассказал фон Коху эту историю.

– Тоже захватить надо? – хмыкнул недоверчиво капитан второго ранга.

– Конечно. У нас там полно кораблей и продовольствие всегда можно доставить, как и припасы. Кроме того, у нас есть семейка Вальехо. Можно генерала Мариано Гваделупе организовать на это действо. У Мексики с Нижней Калифорнией практически нет границы. Если захватить Тихуану, то по суше граница станет по реке Колорадо, а с Востока Калифорнийский залив. При отсутствии нормальных орудий и кораблей у Мексики легко можно отстоять эту территорию. Потом она, когда там всё успокоится, войдёт в состав Джунгарии.

– А сил у нас хватит? Захватить территорию, наверное, можно, а вот удержать? – правильно продолжал сомневаться фон Кох.

– А мы там отменим налоги сначала, перевешаем бандитов, поставим на должности мэров городов нормальных людей, и они сами будут биться за отделение от ненавистной Мексики, при которой и бедным и богатым одинаково плохо живётся. Только этого Уокера надо найти обязательно. Он особенно, если встанет на нашу сторону, просто незаменимый источник информации. Ну, и тот ещё авантюрист. Пусть не Президент будет, а генерал-губернатор. Пообещай ему.

– Попробую.

– С этим всё. Теперь по Ванкуверу. Там без лоцмана и хорошей карты соваться к городу – смертельный номер. Нужно захватить купцов или китобоев на входе в залив, под их прикрытием получить лоцмана и только потом уже соваться в залив. И, Владимир Фёдорович, поторопитесь. Сентябрь скоро, пока дотуда доберётесь ещё больше месяца, погода может испортиться. Если попадёте в шторма, то чёрт с ним с Ванкувером, сначала Форт-Росс и обстрел Сан-Франциско, потом захват Калифорнии этой Нижней, ну, а весною можно вернуться к англам. Посетить, поговорить на языке артиллерии, другого языка они всё одно не понимают. Если по дороге попадутся американские китобои, то топите. Не будут приплывать корабли с добычей, и желающих отправляться в наши воды резко поубавится. Так глядишь американская Калифорния и захиреет потихоньку.

Глава 2

История учит нас по меньшей мере тому, что хуже может быть всегда.

Японцы – парни настырные. Более того, они нечувствительны к потерям. Убили десяток, найдут два готовых умереть, потопили несколько сотен, на смену пришлют тысячу готовых потонуть. Это почувствовал на себе оставшийся старшим на Хоккайдо капитан второго ранга Пауль Ирби. Едва он попрощался с князем Болоховским, эскадра которого направилась к Гонконгу, как хитрые стратеги в Эдо решили лобовые атаки через Цугарский пролив не предпринимать больше и организовали высадку десанта гораздо севернее «Белого замка» или Мацумаэ. Как потом выяснилось, целый флот трёхмачтовых джонок – больше двадцати штук, взял десант из шести сотен асигару и самураев и отправился из города Акита – столицы княжества Акита, что на западном побережье острова Хонсю, вдоль острова на север. Заходить в Цугарский пролив японцы не стали, выше к северу поднялись. Они высадились возле бывшей рыбацкой деревушки Эсаси в пятидесяти километрах севернее «Белого замка». Японцев, которые там жили, несколько семей рыбаков, оттуда ещё полтора года назад переселили на Хонсю, и селение почти пустовало. Тут ключевое слово «почти», семейство айнов, обитающее по соседству, решило, что домики вполне себе, жить можно и переселилось из своих плетённых хижин в глиняные дома. И не понравилось им жить на берегу океана с постоянными холодными ветрами, да и дичь давно распугана. Ушли назад в лес. Но время от времени к брошенному селению наведывались. Здесь фон Кох организовал что-то вроде обменного пункта, пока там ещё айны обитали. Раз в две недели приплывала «Гретта» и меняла пушнину, лекарственные травы и мясо на зерно и табак. Айны ушли, а обменный пункт остался.

В день высадки десанта, в Эсаси пришли айны для очередного обмена и обнаружили там вместо русских японцев. Обстреляв их из леса стрелами, айны бегом бросились в Мацумаэ, предупредить «торговых партнёров». Пришли они заранее, там же, кроме обмена с русскими, организовалось стихийно и место встречи между семействами, споры порешать по границам охотничьих угодий, о свадьбах договориться, новости передать. У многих семейств в русских поселениях учились сыновья и новостей хватало. Тариконна – вождь или как они сами себя называли «ниспа» семейства достаточно натерпелся от японцев и возвращения их не хотел. Его десяток лет назад захватили в рабство и заставляли целыми днями ловить рыбу, а кормили только рыбьей требухой. С этих пор есть рыбу Тариконна не мог. Три года пробыл айн в рабстве, а потом умудрился сбежать и разыскать своё семейство, вождём или ниспа которого был отец Тариконна. Отец недавно умер и теперь ниспа стал сам бывший раб японцев. Понятно, что любви к своим «добрым» хозяевам он не испытывал никакой. Потому, отправил двух самых быстроногих воинов в Мацумаэ с сообщением о самураях и асигару, движущихся с севера к «Белому замку», а сам с остальными людьми следил за перемещением японцев, время от времени из леса обстреливая их из луков, не столько для того, чтобы вред нанести, хотя это тоже приветствовалось, а для того, чтобы задержать идущих на юг японцев. Нужно дать русам время подготовиться к встрече гостей. И получилось у Тариконна и его людей. При обстреле удалось убить пару человек и нескольких ранить, хоть расстояние было и велико, близко специально не подходили, понимая, что врагов сотни, и японцы после обстрелов из колон сбивались в кучу, ощетинившись копьями и даже несколько раз в начале пути выстрелили наобум по кустам из аркебуз. При этом, знающий японский, Тариконна услышал, как грозный самурай кричит на стрелков, что они дурни и стрельбу могут услышать в Мацумаэ.

Чего уж. Уже его посланники точно добежали до «Белого замка» прошло не менее шести часов.

Тариконна хотел было увести людей к замку, но передумал. Когда ещё представится случай поквитаться с японцами за три года рабства и унижения, за три голода и побоев, за три года, когда он питался травой и рыбьей требухой.

– Продолжаем обстреливать из зарослей этих гадов, старайтесь выбирать самураев, – сказал он семерым охотникам, что пришли с ним в Эсаси, чтобы договориться о свадьбе с другим семейством и заодно выменять у русов табак и рис на добытые шкурки животных и вяленое мясо.

Дондук, оставшийся на Хоккайдо за главного в военных вопросах… сухопутных, получив сообщение об очередных «гостях» от взмыленного, чуть не свалившегося на траву от усталости айна, только головой покачал. Если честно, то он такой настырности от японцев не ожидал. Прямо запредельный героизм или тупое упорство. Прут и прут. Если всех суммировать, то тысяч пять не меньше они положили, и вот опять охотник говорит, что врагов прибыло не менее пяти сотен. Прав был капитан Ирби, как не обидно в этом признаться, нужно переносить боевые действия на территорию врага и продемонстрировать им запредельную жестокость, иного языка эти самураи не понимают.

Ну, о будущем потом, на совете, переговорить можно, сейчас нужно готовить встречу. Опять у него чуть не в десять раз меньше народу, чем у ворога. Есть три десятка его спецназовцев и два десятка тоже калмыков, но простых казаков, которых император послал вместе с Александром Сергеевичем. Можно добавить два десятка молодых охотников айнов, которые у них воевать учатся, ну и пять монахов буддистов. Всё, семьдесят пять человек. Много рыбаков и крестьян, есть строители и кузнецы, есть даже мыловаров семейка, полно же отходов от рыбы остаётся, вот из них и наладили производство мыла. И вполне получается. Но в сражении с настоящими японскими воинами, а именно они сюда идут, эти мирные люди не подмога, а проблема, их нужно укрыть от японцев, ведь те пришли убивать, и разницы, есть или нет у тебя оружие, для них не будет.

А значит, нужно не здесь в посёлке ждать японцев, а выдвигаться вперёд и встречать их на необорудованных позициях и без артиллерии. Хреново.

Рыцари бывают только в сказках, а мечты всегда остаются лишь мечтами.

Другого пути нет, даже на море существуют дороги, с которых не сильно свернёшь. Течения, ветра и привычка, да и по карте получается, что проще всего в Гонконг попасть следующим маршрутом – Мацумаэ – Пусан – Шанхай и дальше уже Гонконг. Торговать в Пусане было нечем, и это входило в обязанности оставленного на Хоккайдо капитана Ирби, но зайти решили, из-за того, что кораблей стало сразу на пять больше, а людей добавилось чуть, Виктор Германович решил Пусан посетить и нанять или купить пять десятков рыбаков, если получится, а нет, так просто молодых и сильных корейцев. По десять человек распределить на каждый корабль из его пятёрки. За время плавания новички освоят морскую науку, выучат русский и английский, и смотришь захотят осесть на Хоккайдо или в Форте-Росс, увеличив население Джунгарского ханства. Курочка по зёрнышку. Муравьёв пока так казаков и не прислал, где брать людей для заселения острова?

Раз до Шанхая дорога у его эскадры и эскадры капитана второго ранга Генриха Фёдоровича фон Штольца одна и та же, то вместе и вышли. Фон Штольцу в Пусан тоже зайти необходимо, у него прожорливая «Мария» со своим паровым двигателем, и уголь необходимо регулярно покупать. В Корее его добычу наладили, ван Тэвонгун выделил Пусан исключительно для торговли с русскими, и купленные Сашкой корейские чиновники, организовали регулярную поставку угля в товарных количествах из соседнего региона в порт. В принципе, теперь можно подумать и о расширении парового флота Джунгарии и России на Дальнем Востоке. Короля или вана тоже пришлось долго задаривать подарками, первый ответ на предложение наладить торговлю не порадовал, Тэвонгун ответил, что Корея является вассалом Китая, и такое разрешение можно получить только в Китае у императора Ичжу, более известного как император Сяньфэн. Пришлось подкупать, даже тысячу подаренных королевой Викторией Браун Бессов презентовать, подарок ван принял, но разрешил сначала только водой запасаться и продукты у крестьян напрямую закупать. Тогда подготовили сотню шкурок калана и два десятка соболей, а сверху сундучок английских золотых гиней. Возил этот подарок капитан Ирби со своей перекошенной физиономией и неизвестно, что Тэвогуна больше впечатлило страшный англичанин или золото. Монета, между прочим, отличается от остальных серебряных и золотых монет, имеющих хождение в мире сейчас, как Солнце от Луны. Монеты, как объяснил тот же Пауль Ирби, делают чеканкой с помощью паровиков и получается очень качественный отпечаток и ровная блестящая поверхность, прямо хочется такую монету в руки взять. Пауль же рассказал Сашке и историю появления этих монет. Впервые гинеи отчеканены в 1663 году из золота, привезённого из Гвинеи, отсюда и появилось её неофициальное название. В ней 21 шиллинг по стоимости, тогда как в фунте 20 шиллингов. Ну, это англичане специально сделали, чтобы люди при оплате товара путались.