Дурень. Книга шестая. Тайфун

По этой причине война на Севере пошла точно так же, как и в реальной истории. Англичане своей эскадрой крутились у берегов Норвегии, вылавливая русских купцов, везущих муку и зерно в Норвегию и ждали пока английские купцы вывезут из Архангельска весь товар лежащих на складах. И Англичанам наплевать было на подписанный договор. Они же цивилизованная нация, только дикари чтут договорённости. И только когда последний английский купец проплыл мимо, три паровых военных корабля Соединённого королевства подошли к устью Двины.

Командор Фредерик Сеймур в качестве основной базы выбрал остров Сосновец, который расположен в Горле Белого моря. Имея на нём базу, удобно было блокировать Архангельск и других беломорские порты и перехватывать торговые корабли, идущие этим узким проливом. На острове был создан склад угля, необходимого для работы паровых корабельных машин. Уже 5 июня английские фрегаты захватили у Трёх Островов шхуну «Волга», везшую сто тонн муки в Норвегию. При этом англичане наплевали на то, что у них подписан договор и с Россией, и со Швецией (Норвегия входит в состав королевства Швеция) о том, что препятствовать торговле не будут, «Волгу» в качестве первого трофея вместе с грузом отправили в Англию. Через несколько дней были перехвачены ещё две русские торговые ладьи.

На этом великобританцы не успокоились. Три паровых корабля английского флота в течение лета совершали рейды по всему Белому морю, останавливая встреченные торговые суда и конфисковывая их груз. Кроме того, нападениям подвергся ряд прибрежных поселений, в том числе были почти полностью сожжены Кандалакша, Кола, Пушлахта, Кий-остров, разграблен Онежский Крестный монастырь.

Однако пиратствуя и зарабатывая призовые деньги командор Сеймур не забывал и о главной своей цели – Архангельске.

25 июня 1854 года британская эскадра подошла к Архангельску и встала на якорь в тридцати километрах к северу-северо-западу от Берёзового бара. Через день два из трёх кораблей подошли к острову Мудьюг для того, чтобы исследовать глубины в дельте Северной Двины и определить возможность прохода своих кораблей к Архангельскому порту.

В расположенной рядом Лапоминской гавани комондор Сеймур в подзорную трубу увидел стоящие на якоре русский пароход, корабль охранения, больше десяти канонерских лодок и с десяток торговых судов.

В этот же день с маяка, расположенного на острове Мудьюг, условными сигналами было сообщено на берег о приближении кораблей Соединённого королевства. И тут русский Север дал о себе знать. Начался приличный шторм, не утихающий целую неделю. И только 4 июля, погода поменялась, шторм прекратился и шесть английских баркасов, спущенных с кораблей, под прикрытием орудий «Эвридики» и пароходофрегата «Один» («Odin») начали промеры глубины, расставляя бакены, чтобы обозначить фарватер.

Заметив действия противника, главный начальник Архангельского порта вице-адмирал Роман Петрович Бойль выслал под командованием лейтенанта Тверитинова девяносто человек – вооружённых штуцерами и мушкетами матросов с двумя полевыми пушками. Моряки под прикрытием высокого берега острова подошли к противнику на пушечный выстрел и открыли огонь. А англичанам не повезло, из-за мелководья, а главное, из-за незнания глубин, «Эвридика» побоялась подойти и оказать огневую поддержку баркасам, командору Фредерику Сеймуру пришлось отозвать баркасы назад. В результате у англичан один убитый, а у русских потерь не было.

Всё же кое-какую информацию командор Сеймур получил. Вот только она ему сильно не понравилась. Глубина Берёзовского рукава реки была в местах замеров одиннадцать – тринадцать футов, а «Эвридике» с её орудиями необходимо, как минимум, пятнадцать футов. Остальные кораблики может и пройдут, вот только на них практически нет орудий, а те, что есть малы. Отправлять «Эвридику» с возможностью посадить её на мель у командора не было ни малейшего желания. Корабль, севший на мель, станет просто добычей для канонерских лодок, наштампованных русскими в количестве двух десятков, и береговой артиллерии. А без артиллерийской поддержки невозможно даже планировать захват Архангельска силами десанта на баркасах, те же канонерские лодки его просто потопят.

Да тут ещё российские гребные суда, несмотря на обстрел с английских кораблей, сняли все поставленные бакены. Пришлось эскадре покинуть остров Мудьюг.

Примерно в это же время третий корабль эскадры – винтовой шлюп HMS Ardent исследовал и Никольский рукав Двины, в надежде хоть там обнаружить глубокий фарватер, но он оказался ещё мельче.

Рассмотрев имеющуюся у него карту, командор Фредерик Сеймур направил эскадру к Соловецкому монастырю, надеясь на легкую поживу. В монастыре просто должны храниться несметные сокровища. У русских полно серебра.

Именно в это время на остров выгружались молодые люди под командованием своего учителя Михаила Юрьевича Лермонтова. Это было последнее, что мог отправить на войну Виктор Германович – восемнадцатилетних пацанов только месяц назад закончивших Суворовское училище, училище Гардемаринов и диверсионную школу. Точно знал, что это ещё одна реперная точка этой войны. Здесь даже такими незначительными силами можно сделать очень больно короле Виктории.

Можно, конечно, ничего не объяснять. Но я не сторонник подобного поведения, ведь рано или поздно все мы сталкиваемся с проблемами, выросшими из недоговоренностей. Из того, что кто-то из нас не так понят.

Винтовой фрегат «Хайфлаер» («Highflyer»), новенький совсем, построенный только в 1852 году и винтовой шлюп «Archer» 1849 года постройки, только три дня как пришли в Гонконг. Непонятные известия об исчезновении нескольких кораблей флота её величества вынудили Первого лорда Адмиралтейства Джеймса Грейама отправить эти новейшие корабли на Дальний восток, ослабив флот, посланный в Крым. Здесь в Гонконге капитан фрегата «Highflyer» («Высокололетящий») Эдмунд Хиткоут услышал странные новости о том, что все местные уверены будто английские фрегаты потопили эскадру комондора Перри, которую американцы прислали для налаживания отношений с Японией. 4-й губернатор Гонконга Джон Бауринг заявил, что это всё вранье, никаких парусных фрегатов способных справиться с огромной эскадрой американцев тут нет и быть не могло. Даже представить себе тяжело, сколько нужно фрегатов, чтобы справиться с этими монстрами.

– Да там на некоторых стоят по нескольку орудий калибром 11 дюймов, и полно орудий десятидюймовых. Весь наш флот паровых линкоров ещё неизвестно совладает ли с этой эскадрой. Так что – это стопроцентное вранье.

– И что же тогда произошло на самом деле? – ещё больше от этих маханий руками и несерьёзного тона губернатора напрягся капитан Хиткоут.

– По-моему, американцы специально всё это придумали…

– Подождите, сэр Джон, а здесь были какие-нибудь другие корабли? Других стран.

– Прибыло два фрегата и небольшая паровая шхуна нашей постройки русских. Они тоже собирались заключить договор о торговле с Японией, и им, насколько мне известно, удалось добиться некоторых положительных результатов.

– Два с половиной русских корабля не могли справиться с десятком американцев, тем более с паровыми суперфрегатами, – потрепал себя за ухо капитан Хиткоут, впав в задумчивость. Ещё и на залив за окном уставился, представлял, видимо, бой, не умеющих вообще воевать, русских на трёх лоханках против десятка кораблей янки, в том числе с тремя или даже четырьмя паровыми суперфрегами.

– Конечно нет. Я и говорю, что янки всё это выдумали, а их корабли уже в Америке, ушли вдоль Русской Америки к себе в Сан-Франциско.

– А оттуда новостей нет?

– Нет. По крайней мере, у меня нет.

– Странно всё это. Тут ведь должны быть наши корабли ещё?

– Да в Шанхае сейчас находится эскадра наша совместно с французами под командованием командора Эрасмуса Оммани на «Бриске».

Тут их прервали. Вошёл морской офицер и доложил, что с север-запада приближается «Бриск» и следом идут ещё два корабля под английским и французским флагом.

– Что ж, капитан, пойдём встретим гостей, может они что новое про американцев расскажут, – поторопился выйти на палубу «Высоколетящего» губернатор Гонконга.

«Хайфлаер» («Highflyer»)