Сны наяву

Глава 1

«Если не можешь подобрать ключ к двери, просто выбей ее», – Стас Круглов усвоил это правило как никто другой. К двадцати восьми годам он нашел свое место под солнцем, став не только одним из самых востребованных фотографов России, но и специалистом-универсалом, достигшим успеха как в области fashion, так и в socialite и food направлениях. Да, представьте себе, он нарасхват, его буквально требуют: глянцевые журналы, Дома моды, бренды, селебрити – для многих из них Стас и вовсе стал семейным фотографом. А вы знали, что рекламная съемка требует особого таланта? Ведь нужно умудриться таким образом «упаковать» и преподнести объект, чтобы на статичном снимке он превратился в самый дорогой и желанный подарок для каждого, кто увидит фото… Секрет успеха Круглова прост: работа – это его страсть, а камера –любовь. Некоторые шутят, что он продал душу дьяволу за дар фотографа. Как бы то ни было, начиная съемку, Стас всегда точно знает, каким будет конечный результат. Приступая к работе, он с молниеносной скоростью складывает в голове паззл: выгодная экспозиция, уровень освещенности, резкость, чувствительность… Но главная изюминка работ Круглова – эмоция и смысл: его фотографии «живые», они умеют говорить и обладают колоссальной энергетикой. Возможно, поэтому снимки Стаса не нуждаются в подписи – вы не спутаете их ни с какими другими, ведь у него есть свой ярко выраженный индивидуальный почерк.

А вот выдавать аттестат Круглову не хотели, так как по русскому языку напротив его фамилии в журнале пылала твердая и красноречивая «двойка». О том, как он, уже тогда герой снов всех девчонок – самоуверенный, амбициозный, эрудированный и чертовски красивый, смог решить этот вопрос напрямую с директором за закрытыми дверьми, история умалчивает. Однако, нежные взгляды в его сторону и легкие прикосновения «невзначай» от заслуженного работника образования г-жи Т. М. Петрачук не заметить было сложно.

Стас уже давно знал, кем он хочет стать, и потому… Здравствуй, Москва! Здравствуй, Южное Чертаново, арендованное койко-место в «двушке» и 8 (восемь!) гребаных соседей. Сначала он поступил в небольшой институт с претензией на статус международного, дабы не встречать холодные рассветы где-нибудь в Обнинске под крики: «Ррррота, подъем! Форма одежды номер ноль!». Учеба в этом, прости господи, ВУЗе позволила ему уже с первого курса начать зарабатывать и приобретать опыт: съемки утренников в детских садах, пожалуй, всех районов столицы, фотосессии для новобрачных в ЗАГСах, работа менеджером в фотосалоне, фотокорреспондентом в нелепой газетенке, курсы в одной из ведущих фотошкол Москвы и выполнение обязанностей сторожа-реквизитора в качестве платы за обучение в ней. И, да, это все того стоило! Как только он заработал необходимую сумму, школа дизайна Parsons с четырехгодичным курсом фотографии и Нью-Йорк оказались всего лишь в одном шаге и 14 часах пути от него…

-Круглов?

–Да, Кир, привет. Что хотела?

–Будь готов через полчаса. Заеду за тобой, подкину в аэропорт. Алена отправляет вас с Ведерниковой в Питер на «Звезды белых ночей». Ты ведь уже выспался после Базеля? Как там очередная стюардесса, горячая оказалась штучка?

–Не завидуй, говорят, это плохое чувство. Лучше отключись, и я успею поспать еще 15 минут.

Анна Ведерникова, журналист глянцевого журнала, часто работала в паре со Стасом, а потому знала его достаточно хорошо и относилась к нему исключительно как разновидности кобеля обыкновенного. Пожалуй, именно благодаря этому у них сложился отличный творческий тандем.

В Пулково они приземлились уже в половине девятого; получили багаж и пошли в кофейню, дабы совершить ежедневный утренний ритуал.

–Стас, возьми мне как обычно. Я пока позвоню кое-кому, – поправляя на голове «шишку», протараторила Ведерникова.

–Ладно, – бросил он в ответ уже убегающей Ане, поставил чемоданы у углового столика и направился к кассе.

–Доброе утро, меня зовут Евгений. Что будете заказывать?

– Один латте и один капучино, пожалуйста. Без добавок.

–С вас 310 рублей. Что-нибудь еще?

–Нет, спасибо.

–Как подписать напитки?

–Латте для Стаса и капучино – для Ани.

–Принято.

За пару минут проворные руки баристы и чудо-машина приготовили спасительные ароматные напитки, и Стас с готовым заказом как раз направлялся к столику, когда увидел Ее. Она была прекрасна. Впервые в жизни Круглов ощутил, каково это, когда по телу пробегает дрожь и перестаешь дышать. На мгновение он словно погрузился в вакуум и больше не слышал ни разговоров вокруг, ни объявлений рейсов, ни рекламных слоганов… только бешеный стук собственного сердца.

«Кто этот гад, что посмел обидеть ее?» – была первая мысль, которая мелькнула в его голове, когда он увидел слезы на ее щеках. Из обрывков доносившихся фраз Стас понял, что она прилетела сюда ради какого-то недоумка, но все обернулось не в ее пользу: «Ты – ничтожество! Ты хотя бы понимаешь, что испортил мне всю жизнь?! Ненавижу тебя! Ненавижу! Как ты мог? Если ты знал, что не уйдешь от жены, зачем тогда звал меня и клялся в любви? Зачем? Предатель! Я во второй раз бросила все и как верная дворняжка прибежала за тобой. Как ты мог? Ты вообще представляешь, что значит в 29 лет остаться без работы, без жилья, без друзей? Я даже не знаю, куда мне теперь податься! Негодяй, ненавижу тебя!…»

–Стас? Ста-а-ас? Ау!

–Вот твой кофе, – не глядя на коллегу, чуть резко и торопливо проговорил он.

Круглов никак не мог прийти в себя: ее чуть разрумяненное лицо в солнечных очках, скрывающих заплаканные глаза, голос на грани надрыва, восхитительная фигура, которую она прятала под свободного покроя кофтой Calvin Klein и широкими, держащимися на бедрах, рваными джинсами, вьющиеся белокурые, едва достающие до плеч волосы и еле уловимый нежный аромат духов – он просто растворился в ней без остатка. Отныне всё, что до сих пор имело для него смысл, перестало существовать. Молча, не говоря ни слова, он достал камеру, нацепил на нее объектив 100мм (девушка сидела через два столика, скрестив ноги и руки, словно защищаясь от всего мира) и, под удивленным взглядом Ани, на полпути ко рту задержавшей руку с капучино, сделал несколько кадров.

–Эй, ты чего это? Заняться нечем?

–Решил кое-что проверить, – неубедительно произнес Стас. – Играю с освещением. Ты что, против?

–Я – нет, просто если ты уже начал «баловаться», может, будем выдвигаться? И так в пробке придется постоять.

–Поехали.

Пока Ведерникова наматывала свой шарф вокруг шеи и шла к выходу, Стас схватил бумажную салфетку и быстро написал на ней три слова: «Все будет хорошо!». Бросив аппарат в кожаную сумку-саквояж Dr Koffer, он перекинул ее через плечо, схватил чемодан и, проходя мимо так взволновавшей его девушки, аккуратно положил записку на столик рядом с вафлями.

Круглов одарил ее еще одним, прощальным, взглядом и поспешил за коллегой.

Глава 2

-Какой у нас план действий?

–Сейчас забросим вещи в гостиницу и едем на Гала-концерт.

–Из интересного что намечается?

–Ну… интересного для меня или для тебя?

–Для меня. Каковы перспективы иногда выходить из спячки? Просто на звуки виолончели, скрипки и фортепиано мой организм, к сожалению, по-другому реагировать не умеет.

–Скажи еще, что ты не читал задание. Хотя… конечно, зачем Вам!? Приедет Президент – пометка №1, а закрывать программу фестиваля будет Симфонический оркестр Мариинки – пометка №2. Вопросы есть? – зыркнула на него Аня.

– Вопросов нет, – подняв руки, словно капитулирует, Стас наградил свою гиперактивную (характерная черта многих журналистов) коллегу обезоруживающей улыбкой и направился к автомобилю, который должен был забрать их из отеля.

Рабочий день, казалось, тянулся целую вечность. Конечно, Круглов немного разбирался в классической музыке, а именно мог отличить «Кармен» Бизе от «Онегина» Чайковского или «Волшебной флейты» Моцарта. Когда-то он встречался с начинающей оперной певицей, отсюда и кое-какие познания. (Стас вообще много с кем встречался – тот еще обольститель.) Однако этого было явно недостаточно, чтобы получить истинное удовольствие от концерта классической музыки, или, как сегодня модно говорить, испытать катарсис. По-настоящему он наслаждался, лишь слушая джаз. Он боготворил Синатру, обожал Дэвиса, Дина Мартина и Нину Симон!

Состав участников Гала-концерта оказался впечатляюще масштабным: Нидерланды, Румыния, США, Франция, Китай и еще порядка пяти-шести стран. Это означало, что Ведерникова со своей склонностью к эмансипации, особенно когда вопрос касался стирания международных границ (и пускай всего лишь в области искусства и в рамках статьи для журнала), и знанием английского, немецкого и французского языков, застрянет здесь до самого вечера. Да и наиболее интересные и значимые лица ожидались еще не скоро. Стас, будучи профессионалом, умел абстрагироваться и погружаться в дело с головой, потому ему не мешали ни громоздкий штатив, ни тяжелая сумка со всякого рода вспышками, объективами, аккумуляторами, светоотражателями и прочей техникой, которая между тем прилично оттягивала плечо. Все эти приспособления, словно музыканты в оркестровой яме, начинали играть свою партию лишь по взмаху палочки дирижера – Круглова.

Возвращаясь около полуночи в гостиницу, Стас никак не мог выбросить из головы заплаканную незнакомку. Каково же было его удивление, когда он увидел ее на ресепшен. «Не может быть! – первое, что пронеслось у него в голове. – Спасибо тебе, Боже!» Практически бесшумно, словно опасаясь спугнуть птичку с ветки, он подошел к стойке и встал прямо за ее спиной.

– Анастасия, пожалуйста, возьмите ваш паспорт и электронный ключ от номера, – холеная сотрудница с красивым французским маникюром положила их на стойку перед девушкой. – Номер 209 находится на втором этаже. В стоимость включен бесплатный WiFi на всей территории отеля и завтрак по системе «шведский стол», ждем вас с 07.00 до 10.00 в зоне ресторана. Выселение – до 12.00. Можете подниматься, багаж будет доставлен в номер в течение десяти минут. Желаем вам спокойной ночи!

–Спасибо, – сказала девушка тихим подавленным голосом, взяла ключ-карту и паспорт и, не оборачиваясь, направилась к лифту.

Дождавшись, пока она уедет, Стас подошел к администратору:

–Добрый вечер, Елизавета (он успел разглядеть ее имя на бейдже). Будьте добры, организуйте мне ужин в номер, пожалуйста. Доверяю вам в выборе блюд. Уверен, что с такой фигурой вы плохого не посоветуете, – он был, как всегда, убедителен. – И еще: только что зарегистрировавшаяся Анастасия – моя давняя знакомая. Позволите мне самому отнести ее чемоданы? Хочу сделать сюрприз.

–Добрый вечер, – нежная улыбка и румянец на щеках администратора красноречиво говорили о том, что комплимент попал в точку. – Вас устроит, если ужин принесут минут через 40-45?

–Да, вполне.

–И, видите ли, мы не имеем права…

–Да-да, конечно, я понимаю, – вежливо прервал он засмущавшуюся молодую сотрудницу, – но прошу вас сделать небольшое исключение и закрыть глаза на мой душевный дружеский порыв. И… вот, моя визитка. Будете в Москве, звоните. С меня – съемка и ваше фото у нас в журнале.

Он знал, что она не откажет, так как красовавшееся на карточке название глянцевого издания действовало на женщин так, словно речь шла не о журнале, а об эликсире вечной молодости. Да и сам Круглов был настолько хорош собой, что даже молодой Брэд Питт1 мог проиграть в сравнении с ним.

–Договорились, – решилась Елизавета, продемонстрировав свою белоснежную улыбку.

–Спасибо вам и доброй ночи!

Стас взялся за чемоданы, которые оказались не на шутку тяжелыми. «Видимо, в них и правда уместилась вся ее жизнь», – подумал он. Закатив их в лифт, он сначала нажал на кнопку вызова своего, третьего, этажа, чтобы скинуть с себя уже порядком натершую плечо сумку с оборудованием. Незаменимые кроссовки NB и белоснежную футболку он сменил на мокасины цвета пасмурного неба и такую же рубашку, а узкие джинсы с таксой на лейбле, подвернутые на два пальца, решил оставить. Кожаные браслеты уступили место часам Ulysse Nardin с синим ремешком, которые ему подарили после рекламной съемки в знак благодарности и признания его таланта.

Посмотревшись в зеркало, Круглов сделал несколько глубоких вдохов, чтобы привести мысли в порядок, поставил ноги чуть шире плеч, а руки – на пояс, и, убеждая себя в верности принятого решения, сказал себе: «Так, Круглов, хватит, а то трусишь, как пацан. Иди уже!».

Однако, когда он оказался перед дверью ее номера, у него возник ком в горле, ноги вдруг стали ватными, и вся былая уверенность испарилась в мгновение ока. Стас понял, что если он помедлит еще хотя бы минуту, страх победит его и он просто сбежит, оставив чемоданы в коридоре. «Действуй, черт побери, – с нотками злости шепотом проворчал он и трижды постучал в дверь. – Будто в первый раз знакомишься!»

–Войдите, открыто.

–Добрый вечер. Ваши чемоданы. – Наконец-то он увидел ее глаза, бездонные зеленые озера, опушенные длинными ресницами и подчеркнутые идеальными дугами бровей.

–Добрый вечер. Спасибо. – Анастасия вопросительно и с опаской посмотрела на Стаса. – А вы кто? В этом отеле что, у всех сотрудников такая форма?

–Вовсе нет, – неуверенно начал он. – Просто, – его сердце начало предательски колотиться, – я хотел с вами познакомиться, а багаж послужил мне отличным поводом. Сегодня утром мне показалось, что вы были чем-то очень расстроены, я видел вас в кофейне в аэропорту, – Круглов из деликатности не упомянул о том, что слышал ее душераздирающий телефонный разговор.

–О, да что вы! Вам так показалось? А что еще вам показалось? – диалог начал приобретать характер гладиаторского сражения. – Может, что я истеричка или что ко мне может подойти первый встречный и начать вешать лапшу на уши? – степень угрозы и эмоциональности возрастала с каждым словом. – И вообще вы кто такой? Как вас зовут? Откуда вы узнали, где я живу? Вы что, следили за мной? Отвечайте! – Анастасия перешла в наступление. Сделав пару шагов, она оказалась лицом к лицу с тем, кого пока еще считала врагом.

–Пожалуйста, не волнуйтесь так. Я все объясню. Меня зовут Стас. Я поселился сегодня утром в этой гостинице, мой номер 302. Я фотограф. Прилетел из Москвы в командировку и в аэропорту увидел вас. – Он пытался сохранять спокойствие, но это давалось ему с невероятным трудом, потому как Круглов был мужчиной до мозга костей, а невероятно сильное влечение, которое он испытывал к этой девушке, буквально затмевало его разум. – Вы мне сразу очень понравились. Я понимаю, что это звучит скорее как дешевый подкат, но это правда. Еще утром я хотел подойти к вам, но не решился, так как видел, в каком вы находитесь состоянии. А когда после работы вернулся в отель, вы как раз заселялись, ну … И вот я здесь.

Минутное молчание. Испепеляющий взгляд Анастасии и ее напряженные руки, засунутые в карманы джинсов с выставленными наружу большими пальцами не сулили ничего хорошего.

– Знаете что, фотограф Стас из Москвы?! Я ни на грош вам не верю, так что катитесь в свой 302 номер, пока я не вызвала охрану! – словно молния, она пронеслась мимо него, раскрыла дверь и, прислонившись к стене как к щиту, левой рукой указала в коридор.

– Простите, если я вас чем-то обидел или огорчил. Только не отчаивайтесь и знайте, что все будет хорошо! Спокойной ночи, – сказал он в ответ, вложив в свои слова всю нежность и искренность, на которые был способен.

«Болван, какой же я болван!» – никак не мог успокоиться Круглов, придя к себе. «Зачем я поперся к ней? Дураку ясно, что все мужики для нее сейчас – твари и сволочи. Надо было просто узнать ее контакты у администратора и подождать, – он то нервно ходил из угла в угол, размахивая руками, словно призывал на помощь небесные силы, то садился на край кровати и тер виски, пытаясь успокоиться и найти решение. – Идиот, я все испортил!». Перебрав возможные варианты, Стас остановился на том, что завтра утром попытается еще раз поговорить с ней, извинится, подарит букет цветов и, если она согласится, они обменяются телефонами. Ну а пока он «изучит» бар и примет душ, как-никак денек выдался не из легких.

В это время этажом ниже в номере категории «Стандарт», Анастасия пыталась «переварить» произошедшее. Она чувствовала, что фотограф не врет, тем более что утром на столике в аэропорту нашла салфетку со словами «Все будет хорошо!». Скорее всего, ее положил именно он, по крайней мере, другого объяснения у нее не было. Проблема заключалась в другом: она не верила, что действительно понравилась ему. Матвеева вообще давно перестала верить в свою привлекательность, ибо каждый новый поворот ее жизни все больше напоминал фильмы Тима Бертона2: мрачные и разрушительные для чувствительной натуры с тонкой душевной организацией. «Допустим, он и правда захотел познакомиться, – Настя так же, как и Стас, бродила по комнате и рассуждала вслух, пытаясь подключить логику, которая у девушек, как известно, особенная и во многом зависит от эмоциональной составляющей. – Почему тогда он не сделал этого еще в аэропорту? (Был не один?) Почему не написал на салфетке свое имя и телефон? (Боялся, что я позвоню в неудобный момент?) Зачем приволок мои чемоданы?». Совсем запутавшись, она тоже подошла к мини-бару, решив снять усталость и нервное напряжение с помощью вина.

Стас сидел за компьютером: ему нужно было обработать материал с Гала-концерта. Ужин он отодвинул на другой край стола, съев лишь половину стейка из тунца и немного зелени. Его влажные взъерошенные волосы, обнаженный рельефный торс (наглядное доказательство регулярных тренировок), обмотанное вокруг бедер белое полотенце – словом, весь его внешний вид явно говорил о том, что он собирается провести вечер в одиночестве. Однако Матвеева об этом не знала, да и ее решимость получить ответы на возникшие вопросы крепла прямо пропорционально количеству выпитого вина. Она постучала в дверь 302 номера, когда на часах уже было без четверти два. Даже не мечтая о подобном подарке судьбы, Стас откровенно растерялся, увидев ее. Такая решительная, такая волнующая, на расстоянии дыхания…

–Давайте расставим все точки над «и», товарищ фотограф, – уверенно, но слегка невнятно произнесла Настя.

–Стас, – с нескрываемой радостью и удивлением поправил он ее.

–Да, Стас… О, Боже, да вы просто Аполлон, – только сейчас она заметила, что из одежды на Круглове было лишь полотенце. – Позвольте, я пройду!?

–Конечно, – расплываясь в улыбке, словно Чеширский кот, он подал ей руку и проводил в комнату.

–А у вас номер побольше, чем у меня, – оценила обстановку Матвеева. Предлагаю разместиться на полу, вы как, не возражаете?

–Нет, держите, так будет удобнее, – с этими словами Стас скинул с дивана пару мягких подушек (хоть какое-то преимущество улучшенной категории).

–Только, пожалуйста, наденьте что-нибудь на себя, а то вместо разговора у нас получится как в песне:

«Вы молодой и симпатичный,

Сегодня вас я полюблю.

Я такая крутая,

Когда выпью вина…»3.

Голос у Насти был ласкающий и мелодичный, а прикрытые глаза, легкая милая улыбка и причудливые жесты подчеркивали наивность, так свойственную девушкам, воспитанным в полной семье и не обделенным отцовской любовью.

–Вы очаровательно поете, – он искренне расхохотался. Более того, Стас увидел, как и она невольно (ей явно очень хотелось сдержаться, но не удалось) засмеялась. – Сейчас, одну минуту. Располагайтесь, – возбужденный, он схватил джинсы и рубашку, и, пока Настя следовала его совету, пулей пролетел в ванную и натянул на себя одежду.

–С чего начнем? – через стенку спросил он.

–Во-первых, перейдем на «ты», а во-вторых, ты предложишь мне выпить, – усевшись на подушку и скрестив вытянутые ноги, не дрогнувшим голосом проговорила девушка.

Стас не понимал, как это ей удается: им еще никогда никто не командовал. А если уж быть совсем честным, он просто никому не позволял этого, особенно девушкам и особенно захмелевшим. И тут она…

–И что ты будешь? – входя в комнату, поинтересовался Круглов, не скрывая своего умиления.

–Вино. Начала я с него, а поскольку лучше не мешать… Уверена, у тебя есть. Бери и присаживайся рядом, потому что у нас не так много времени, – она потянулась и зевнула, прикрыв рукой рот. – Поверь, трезвая я бы себя не вела подобным образом; такой бесстрашной я бываю только в состоянии легкого опьянения или полного отчаяния. А если как сейчас – два в одном – пиши пропало!

Он понял, что наступило время откровений. Конечно, Круглов переживал, потому как понятия не имел, что творится в ее голове. Но ведь то, что она все же пришла к нему, уже было маленькой победой. Значит, надежда есть и имеет смысл бороться. Он подберет ключ к ее сердцу. Порывшись в баре, Стас выбрал более-менее приличный вариант, прихватил с собой бокалы и сел на подушку рядом с ней.

–Держи.

–Спасибо, – девушка вздохнула и сделала маленький глоток, после которого смешно вытянула губы в трубочку. А раскрыв глаза, поймала на себе пристальный взгляд Круглова. – Скажи мне, Стас, что же такого ты услышал в аэропорту, что решил, будто я нуждаюсь в словах поддержки? – и она протянула ему салфетку с запиской.

–Я слышал, как ты взволнованно говорила по телефону с мужчиной. Из доносившихся фраз я понял, что вы разошлись, а точнее, что он тебя бросил… остался с женой, в то время как ты прилетела сюда специально к нему и в итоге оказалась одна в чужом городе. Как-то так. – Он произнес это спокойно, без эмоций, словно пересказывал ей новостную ленту, думая о том, чтобы не задеть ее чувства. Но все было напрасно – плотину прорвало.

–О Боже, нет! – она подтянула к себе ноги и обхватила колени руками, мгновенно превратившись в беспомощную и беззащитную девочку. – Неужели я так громко ругалась с этим ублюдком? Как еще меня не арестовали за нарушение общественного порядка? Просто… Понимаешь, я уже во второй раз всего лишаюсь из-за него. В первый – я переехала из Челябинска, города металлургов на Урале, знаешь такой? Я была управляющей в одном открытом москвичами гипермаркете, а он – руководителем регионального отделения компании. Где-то через полгода отношений он признался, что женат, но жену не любит и разведется с ней, как только я перееду в Москву. Понимаешь, я до такой степени любила его, что даже не предполагала, что он может мне врать, поэтому недолго думая написала заявление о переводе, и мне предложили место в столичном филиале. – Она не просто рассказывала, а словно изливала душу на исповеди в церкви. – Когда пришло время, то оказалось, что ехать-то мне, собственно, некуда. В Москве у меня не было ни друзей, ни родственников. Олег (так его зовут) извинился и сказал, что у его жены проблемы со здоровьем и он не имеет морального права расстраивать ее сейчас известиями о разводе. По той же причине, якобы, он не помог мне с жильем. В общем, эти сказки Венского леса тянулись года два. Как только дома у него все налаживалось, он был рядом, такой милый и любящий. Я записалась в тренажерный зал, потому что «малышке-пышке нужно немного сбросить», не ходила на корпоративы, потому что там «бросают косые взгляды». Я делала все, что он пожелает. Выполняла любые его прихоти и при этом, как вол, пахала на работе. Как только у него возникали трудности в семейной жизни, он тут же исчезал. И знаешь, что самое отвратительное? Я ему слепо верила, верила этому мерзавцу! Идиотка! А впрочем, все мы, бабы, такие, я уверена! Все! Господи, как же нам легко запудрить мозги! А потом я вообще узнала, что этот подлец за спиной у жены трахался не только со мной, а чуть ли не с каждой встречной!

Стас молча встал, достал из холодильника шоколадку и принес ее Насте. Пока девушка разворачивала батончик и делала очередной глоток вина, он сел на прежнее место, но так, чтобы она могла, если, конечно, захочет, опереться на него. Он сам не понимал, почему, но ему было жизненно необходимо помочь ей, защитить ее, оградить от всего, что может причинить боль. Неожиданно для него самого это вдруг стало смыслом его жизни. Она стала смыслом его жизни.

– На этот раз я была на сто процентов уверена, что у нас все получится. Нашлась, блин, тоже Керри Бредшоу4. Ведь он жил не с женой, а здесь. Хотя… Кто его знает? После нашего первого разрыва прошел почти год. Мы снова начали общаться буквально пару месяцев назад. Он сказал, что ушел из семьи, что без меня не видит смысла в жизни. В общем, мастерски навешал мне на уши очередную порцию лапши, – по ее щеке скатилась слеза отчаяния и обиды.

–Иди сюда, – Стас нежно приобнял Настю и уложил ее голову к себе на колени. Она наконец вытянула ноги и легла на спину, скрестив руки на груди. – Так будет удобнее, – и он, боясь спугнуть девушку, стал слегка поглаживать ее по белокурому облаку волос.