- -
- 100%
- +
1 глава
Ночной туман был настолько густым, что даже полная луна не могла пробить его лучами своего мертвенно-бледного цвета. То тут, то там в нём беззвучно сновали какие-то неясные тени. Буян остановился всхрапнул и нервно запрядал ушами. Волк, сотник княжьей дружины Велибора, успокаивая, легонько похлопал по холке своего боевого коня:
– Спокойно, друже! Избудь страх свой, нам ли с тобой Нави бояться, коли мы стократно смертию умываны?!.
Умница Буян понимал своего хозяина и друга с полуслова, он дважды ударил копытом мягкую лесную дорогу и неторопливо пошёл вперёд. Ехали они с сотником в опасное и гиблое место, исполняя срочный князев наказ передать его письмо старому и могучему волхву, кудеснику Златогосту. Старец был настоящей живой легендой русичей в княжестве Велибора. Никто не знал, сколько ему лет, самые древние старики клялись, что в те времена, когда они были мальцами, Златогост уже был стар. Он всё также в одиночестве жил на острове в Ведьмином болоте, и, по слухам, встречался и разговаривал с богами Прави также свободно, как соседи-крестьяне, живущие рядом на одной деревенской улице. Златогост крайне редко покидал свой болотный остров, и к себе гостей не слишком жаловал. Только те, кто помыслами истинно чист, могли пробраться к нему по болотным топям, и старик помогал им. Он ставил на ноги безнадёжных больных и умирающих, предсказывал верную судьбу, учил и наставлял на путь истинный. Его магия творила настоящие чудеса! А те, кто шёл к нему с гнильцой внутри или камнем за пазухой, бесследно пропадали в болоте… Волк, конечно, знал об этом, но страха не было в его сердце. За многолетнюю службу в княжьей дружине и десятки больших и малых походов, приучивших его к суровой жизни воина, он повидал и пережил многое. К своим тридцати годам Желан, так назвали своего единственного сына во младенчестве батюшка и матушка, стал Волком, опытным и сильным ратником. Князь Велибор за смелость и доблесть в боях с ворогом сделал его младшим воеводой, поставив сотником. И не сегодня – завтра престарелый главный княжий воевода Ратмир повесит свой меч и кольчугу на стену, и Волку предстоит принять командование всей княжеской дружиной. Старик Ратмир, заменивший на княжьей службе Волку батюшку родного и выпестовавший из зелёного юнца-кмета доброго ратника, сам предупредил его об этом. И сообщил, что князь Велибор без его подсказки сделал этот выбор:
– Вот так, сыне! Готовься принять дружину княжьим повелением, а мне на покой пора. Будя, повоевал старый Ратмир!
Старик воевода улыбнулся в седые бороду-усы и крепко обнял Волка, будто благословляя его. Ратмир же и передал сотнику письмо князя волхву Златогосту, и велел скоро собираться в дорогу.
– Справа сия важна еси! – молвил старый боярин – абы кому не можно поручить. Уповаю на тя, Волче. Поезжай немедля!
– Добре, дядька Ратмир. Исполню! – Волк взял скрученный в трубку лоскут пергамента, скреплённый княжьей печатью, и спрятал его за пазухой. Поклонился в пояс воеводе и вышел из светлицы вон. В путь он выехал под вечер, а ближе к ночи попал в этот чёртов туман, что не видно ни зги. Волк уже хотел было спешиться, и, найдя место посуше, подремать до утренней зорьки, но внезапно туман стал стремительно терять плотность, и сотник прямо перед собой увидал статную и высокую девушку. Она подняла руку, останавливая его Буяна, и Волк удивился, как его конь послушно стал, повинуясь этому жесту незнакомки.
– Здрав будь, витязь! – молвила девушка – далече ли путь держишь?
– К волхву Златогосту княжьим повелением – отвечал Волк – а ты кто будешь, красна девица? И что за дело тут среди ночи пытаешь, не страшась ни духов Нави, ни человека недоброго?
– Мне не страшно, витязь. Это меня все боятся! – весело рассмеялась девушка, и озорно тряхнула чёрными как смоль волосами – я Морана!
– Морана?! Богиня смерти и зимы? – воскликнул Волк. Он спешился и поклонился ей земным поклоном, держа повод коня одной рукой.
– Она самая! – кивнула девушка – и я хочу кое о чём попросить тебя, витязь. Не откажешь мне?
– Ежели на добро, то всё сделаю! – снова поклонился ей Волк – а ежели на презлой умысел, то не прогневайся, богиня. Не пошевелю и пальцем, хоть на месте меня убей!..
2 глава
– Зачем мне убивать тебя, Волк?! – улыбнулась Морана – знал бы ты, сколько раз я наблюдала за тобой, когда ты в сечах кровавых лез в самое пекло. И каждый раз думала, что вот-вот не сносить тебе головы, но ты каждый раз сухим из воды выходил! Храбрец и мастер ратных дел!
– Ну, может, и не совсем сухим-то… – молвил Волк – шкурка-то у мя, почитай, вся в шрамах-отметинах.
– Ништо, витязь! Тебя точно шрамы не портят – сказала богиня – а просьба моя к тебе не ко злу привязана. Ты к Златогосту идёшь, и он примет тебя. Старик-волхв любит честных людей, а с другими не церемонится, кормит ими болотных демонов Нави. Кстати, как через болото пойдёшь, будь внимателен, эти бесы хитры и коварны! Нападают внезапно, стараясь застать врасплох. Сам же Златогост является одним из человеческих воплощений премудрого бога Трояна, покровителя всех целителей Руси. И когда-то давно у нас с ним вышел спор, кто сильнее, Жизнь или Смерть? Тогда мы так и не смогли разобраться, а в итоге у него оказалась принадлежащая мне вещица. Это сильный амулет, оберег. Верни его мне, Волк, и я щедро вознагражу тебя!
– Морана, я думаю, что волхв не отдаст его мне просто так. Наверняка попросит что-то взамен. А что я могу дать богу кроме своего ратного умения? – рассуждал сотник – правильно, ничегошеньки! Но я всё равно попробую, и спрошу его об этом. Обещаю!
– Благодарствую, витязь! Я не останусь в долгу – удаляющимся эхом прозвучали слова Богини Смерти, которой уже и след простыл…Тем временем туман окончательно рассеялся, и Дивия-Луна ярко осветила дорогу. Волк неторопливо поехал дальше, здраво рассудив, что переходить болото будет лучше при дневном свете. Из головы не шли слова Мораны о том, что волхв Златогост и бог Троян – это одно и то же лицо. Одно дело говорить с человеком, пусть и могучим волхвом, и совсем другое – с божественной силой! В раздумьях Волк подъехал к болоту, когда уже забрезжил рассвет. Отпустил Буяна на выпас, вырубил слегу покрепче – и в путь! Где по пояс, а где и по грудь в чёрной болотной воде и в зелёной ряске, он двигался к острову, который был хорошо виден даже издалека. Выбравшись на относительно твёрдую отмель, сотник было решил устроить себе небольшую передышку, но не тут-то было. Твердь почти сразу стала уходить из-под ног, и, вдобавок, его атаковал какой-то болотный упырь. Волк, не вынимая меча, отходил наглеца слегой и легко обратил его в бегство, приговаривая:
– Изыди, бес, покуда жив еси! Не гневи мя, ибо сим колом отправлю тя в Навь на веки-вечные!
И слега в его руках вертелась подобно мельничному колесу при добром ветре, осыпая несчастного беса градом увесистых ударов. Под конец тот не выдержал, и, визжа и похрюкивая, бросился наутёк.
– То-то же! – удовлетворённо хмыкнул ему вслед Волк, и продолжил путь к острову Златогоста. Наконец, раздвинув прибрежную осоку, он выбрался на сухой берег. Устало откинулся на спину и посмотрел в голубое и высокое ясное небо погожего летнего утра. И почти сразу же эту небесную красоту закрыла седая лохматая голова с длинной бородой и суровым пронзительным взглядом из-под кустистых и тоже седых бровей:
– Чего разлёгся, как дома на печи?! Кто таков? С чем ко мне пожаловал?
Волк в мгновенье ока вскочил на ноги и поклонился старцу:
– Батюшка Троян, аз есмь Волк, сотник княжьей дружины Велибора. Его повеленьем я здесь, письмо привёз!
И протянул старику свёрнутый в трубку пергамент с княжьими печатями.
– Ишь ты! – усмехнулся старец, принимая свиток – откуда о Трояне узнал? Для всех здесь я Златогост!
– Не ведал я, батюшка, да по дороге сюда встретил Морану. Она и сказала. И ещё сказала, что у тебя есть её оберег, и просила его вернуть!
– Морана? Эта самонадеянная девчонка смеет меня о чём-то просить? – брови старика от удивления полезли вверх – или она была так уверена, что я не отправлю тебя на корм демонам Нави, как и множество других злодеев и наглых врунов?!
– Сие неведомо мне, ибо божиим промыслом мной почитаемо – сдержанно ответил Волк – токмо знай, батюшка, что я не служу злу и ложью уста свои не оскверняю! Не возводи напраслину!
– Ух, как раскипятился! Обиделся на старика! – снова усмехнулся Троян – то проверка тебе была. И демонёнка, упырька, я к тебе послал, испытать тебя хотел. А ты, добрый молодец, даже меч не вынул, одной жердочкой справился! Хвалю, что без кровопролития его победил. И честь по чести речь держал. Ну, пойдём, в баньке тя попарю, смоешь болотную грязь. А потом и поговорим, обсудим справы наши… "Уф-ф, миновала гроза!" – подумал Волк, шагая за Трояном по тропинке вглубь острова – "сегодня болотным демонам на обед не достанусь! Уже хорошо!"
3 глава
После Трояновой баньки по-чёрному, смыв пот и болотную грязь, Волк почувствовал себя будто заново родившимся! Лёгкость во всём теле и ясность мыслей были просто поразительными. Не мешала даже прошлая бессонная ночь, проведённая в дороге.
– Неспокойно стало во княжестве-то? – вопрошал Волка Троян – вон и князь твой о том пишет, совета спрашивает!
Старец поставил на грубо сколоченный, но прочный деревянный стол под старой яблоней ендову с душистым взваром, аромат которого был настолько приятен, что сразу же захотелось попробовать сей напиток. Троян наполнил берестяные кружки и одну подвинул Волку.
– Неспокойно, батюшка! – согласился сотник – с полуденной стороны степняки лезут, а с полунощной варяги-тати озоруют. Да и соседи, князья-русичи, грызутся между собой диким зверям подобно!
– Охо-хо, нет мира в земле русской – тяжко вздохнул Троян – то-то радости прибудет Моране. Ну, так о чём, глаголишь, она меня просила?
– Просила вернуть какой-то оберег, принадлежащий ей, и хранящийся у тебя, батюшка Троян. Сказала, что как-то давно поспорили вы с ней, кто сильнее – жизнь или смерть, и её вещица оказалась у тебя. Больше и не ведаю ничего – молвил Волк, отхлебнув из кружки густое, тёмное и очень вкусное питьё. С каждым глотком сотник чувствовал, как уходит, будто растворяется истома, исчезают остатки усталости…
– Ты, парень, пей взвар-то. Сила в нём добрая, и скоро она тебе надобна будет! – проворчал Троян в усы-бороду – а про Морану скажу, что поплатилась она своим оберегом за свою же глупую горячность. Ибо жизнь всегда над смертию восторжествует, сие древним законом сказано!
– Так что мне ответить ей, батюшка? – вопросил сотник – отказываешь ты или, может, взамен чего-то получить желаешь?
– Эх, ладно, дело прошлое! – махнул рукой Троян – не держу обиды на Морану, кто ж по молодости не ошибается?! Главное, научиться делать верные выводы из ошибок, так ведь, Волче?
– Истинно так, старче! – поклонился Волк – чем я могу послужить тебе за оберег Мораны?
– От, вельми добёр ратный боярин! Всё честь по чести, любо мне сие! Будет тебе справа от меня, токмо чуть позже, а оберег возьми сейчас, отдай этой девчонке. Понеже, заждалась поди! Да прихвати грамоту от меня для свово князя Велибора. Из рук в руки отдашь! – Троян сделал особый знак рукой, и Волка подхватил поток тёплого ветра, поднял к небушку и перенёс через топи болотные к месту, где он оставил пастись своего коня Буяна. Такому чуду подивился сотник, да недолго! Морана была уж тут как тут, и по виду выглядела немного взволнованной:
– Ну, витязь, что тебе Троян ответил?! Говори, не томи!
– Держи свой оберег, Морана – Волк протянул богине резной деревянный ларец – а на словах велел передать, что главное из своих ошибок правильные выводы научиться делать!
– Узнаю старого ворчуна! – счастливый смех Мораны рассыпался звоном маленьких колокольчиков – а что он спросил с тебя за мой оберег?
– Обещал я ему справу, в какой у Трояна надобность будет. Исполню сие! – отвечал Волк – а покуда велено грамоту князю Велибору доставить, и из рук в руки подать.
– Вот как! Значит, ты теперь Трояну служишь! А я хотела тебя к себе на службу взять – опечалилась Морана.
– Не прогневайся, богиня. Вольной волею не пошёл бы я служить Злу – ответил сотник – у тя, поди, помощников и без меня в достатке!
– Глупый, ты же не знаешь ничегошеньки! – снова рассмеялась Морана – иной раз и смерть может быть благом великим. И служить мне вовсе не значит убивать людей! Ну, ладно! К этому разговору мы с тобой вернёмся позже, а пока проси в награду чего пожелаешь! Хочешь злата-серебра? Каменьев самоцветных? Или, может, жену-красавицу, семью и дом-полную чашу?
– Ничего не надобно мне, Морана, благодарствую! – поклонился ей Волк – моя жизнь ратная, княжья служба, и лучшей доли для себя я не мыслю. Возвеличиться богатствами несметными не желаю, что сам заработаю – тем и сыт!
– Ну, что же – призадумалась богиня Смерти – возьми тогда вот это…
Она сняла с себя красивый, необычной расцветки камень, оправленный в серебро, и надела на шею Волку:
– Сей камень непростой, витязь. Он называется Око Мораны. Носи его, не снимая, и храни. А он будет хранить тебя! С ним ты всегда будешь под моим благословением и с моей помощью – улыбнулась богиня – а сейчас зови-ка своего буйного коня. Я отправлю вас домой, ибо князь твой Велибор заждался ответа Трояна. Волк едва успел глазом моргнуть, как оказался перед воротами в княжий терем! Взбежав по широкой лестнице на второй этаж, он устремился в светлицу к Велибору. С поклоном подал князю Троянову грамоту, и остался ждать, пока князь прочтёт её. От внимательных глаз сотника не укрылось, что чем дальше читал Велибор, тем сильнее хмурил своё высокое чело. Наконец князь закончил чтение и, не сдержав себя, в великой досаде и гневе хлопнул кулаком по столу:
– Воевода, кликни в гридню, чтобы скоровестники немедля звали бояр на совет. Немедля! А сам тотчас сюда возвращайся, разговор есть. Да и потрапезничать нам с тобой пред боярским советом не помешает…
– Исполню, княже! – Волк уже скатывался по лестнице к гридникам…
4 глава
Отправив вестовых к ближним боярам, Волк вернулся в княжью светлицу. Велибор сразу увёл его в светёлку за большой залой боярского совета, где для них уже был накрыт стол с немудрёной, но по-княжески вкусной и сытной снедью.
– Поведай, воевода, как съездил, как волхв Златогост принял тебя? – князь сам разлил стоялый мёд по чаркам, и острым кинжалом ловко разделывал печёного с травами-кореньями гуся – правду ли бают о том, что старик капризен и грозен бывает?
– Княже, то не волхв Златогост, то сам бог Троян-Целитель в одном из своих обличий! – отвечал Волк удивлённому Велибору. И без утайки поведал обо всём, кого и как повстречал на своём пути, и как сложился разговор с Трояном и Мораной. Показал оберег Око Мораны, которым одарила его Богиня Смерти. Князь был в великом изумлении!
– Вельми красно, что боги Прави милостью своей тебе союзны, Волче! Тотчас укрепил ты мя в решении моём сделать тебя воеводою дружины моей и ополчения. Ты не токмо зело искусен в ратном деле, но и глаголать добёр, вельми разумен – растроганно молвил князь – сегодня же писцы о том грамоту составят, бысть тебе отныне ближним боярином и десницею моей!
Волк отложил кусок гусятины, стал на ноги и поклонился князю большим обычаем:
– То велика честь, княже, и аз главу сложу, но не посрамлю её!
– Ты гуся ешь, воевода! Успеешь ещё накланяться-то! – махнул рукой Велибор – одне мы сейчас, к чему поклоны сии?!
– Ем, княже! Преславен гусь, как и меды твои – пробубнил с набитым ртом Волк – а чёму ты боярской совет сзываешь? Что Троян отрёк тебе во грамоте своей?
– Хазарский хан Отемиш собирает войско числом превелико, и вскоре к нам пожалует. Не по нраву степному шакалу, что Русь силушку копит, княжества в родственные союзы начинают объединяться. Когда мы врозь, им легче разорять деревни и ограды русичей, грабить да полон уводить. Вот и решили поганые пожечь нас, ибо крепкой сторожею мы стоим всей земле Русской. Ежели мы падём, то и соседи наши не устоят ворогам на радость. Об этом скажу боярам, да велю войско готовить. К соседям гонцов пошлю, пусть помогут дружинными ратниками. Грозен час предстоит! – молвил Велибор.
– Княже, допрежь всего надобно нам проведать, сколь велико хазарское войско, да когда оно к нам двинется, чтобы встретить незваных гостей в нужном месте пиром кровавым, славной сечей. Чтобы после оной некому было богатств Руси алкать! – решительно сказал Волк – аз лазутчиком во вражий стан пойду. Под купеческим видом!
– А ну, сгинешь там?! – нахмурился Велибор – лишишь меня доброго воеводы!
– Авось не сгину, княже! Боги Прави не бросят слугу свово – с улыбкой подмигнул князю Волк – да и кто лучше меня справу сию исполнит…
– Ну, добре! Сбирайся в дорогу, а мы с тиуном порешаем, чем те торговать в хазарских землях – нехотя согласился князь. Той же ночью чуткий сон Волка прервал осторожный стук в оконце его светлицы:
– Боярин, встречай гостя!
Воевода распахнул окно, и внутрь влетело крупное серое перо из крыла цапли. Крутанувшись в воздухе, оно обернулось знакомым старцем, встреченным накануне на болотном острове.
– Заходи, батюшка Троян! С чем пожаловал? – поклонился ночному гостю Волк.
– Слыхал я, что ты к хазарам едешь, боярин? Правильно, ворога прознать надобно, дабы победу над ним добыть. Справа моя тебе такова будет: у тамошнего Отемиш-хана, что ныне лихом грозит Руси, есть ближний нойон Бухсор. Большой тархан! Думаю, что именно он и поведёт в сечу хазарские полки, когда оне на Русь найдут, прожорливой саранче подобно. У того мурзы три дочери, тебе нужна средняя, её имя Хиба*. Эту девчонку Высшие Силы наградили таким даром целительства, что всем нашим знахарям, вместе взятым, и поблизку не дотянуться. Привези её на Русь, воевода! Такова воля моя.
Волк поклонился Трояну, принимая от него справу сию, а когда выпрямил спину, то покровителя русского целительства уже и след простыл. Закрыв оконце, боярин снова вальнулся на широкие полати, но сон больше не шёл к нему. Хиба! Похитить знатную девицу-хазарянку, дочь первого воеводы Бухсора, и живой-невредимой привезти её на Русь… Это было непростой задачей! Покрутившись ещё немного с боку на бок, Волк поднялся с постели, и побежал умываться студёной колодезной водицей. Он любил встречать предрассветный час радостной бодростью и молодой силой, которые щедро дарила ему родная земля. Обливаясь и отфыркиваясь от ключевой воды и растираясь докрасна грубой плотной холстиной, парень даже не подозревал, что мудрый Троян не всё сказал ему об этой хазарской девушке. Зато Морана, потихоньку наблюдавшая за утренним умыванием Волка и любовавшаяся его ладной и крепкой статью, прячась за ближайшим углом, досадовала на хитреца Трояна. Она-то знала всё!..
*Хиба – дар, подарок (тюрк.)
5 глава
Лениво развалившись в крытом нарядном возке на мягких мешках с овечьей шерстью, заботливо укрытых шикарными персидскими коврами, Волк острым глазом внимательно всматривался вдаль. Скоро неделя, как его большой купеческий обоз находится в пути в Полуденную сторону. Шли спокойно, растянувшись по пыльной, сухой дороге едва не на полверсты. Груз, заботливо собранный к торговле княжьим тиуном Скупом, охраняла целая сотня дружинных бойцов, переодетая частью в слуг, в работников, в наёмных воёв. Везли русичи хазарам меха, мёд, дёготь, воск да пеньку. Самый ходовой товар! Торговля обещала быть выгодной. Десятку самых шустрых да бойких дружинников Волк велел прикинуться скоморохами, и поставил к ним главным своего полусотника, некогда получившего имя-прозвище Ёрш за беспокойный и колючий характер. Тот никогда не стеснялся высказывать своё мнение, даже если оно шло вразрез с мнением большинства, и в итоге нередко оказывался прав. В дружине княжьей не слишком жаловали его за склочность, и Волк об этом, конечно, знал, но Ёрш был отменным бойцом, и воевода, не раздумывая, сделал его начальником личной охраны. Во-он он едет с дурацким колпаком на своей строптивой рыжей голове на смешной пегой кобылке! Волк даже усмехнулся краешками губ, глядя на маскарад своего лихого полусотника.
– Чему усмехаешься, витязь? – мелодичный женский голос заставил его вздрогнуть от неожиданности – или справа твоя так радостна тебе?
– Морана?! Ты как здесь?! – воскликнул воевода.
– Ты узнал меня, витязь! – радостно рассмеялась девушка, оказавшись рядышком с Волком на персидском ковре. Воевода невольно подвинулся в сторону, освобождая больше места божественной гостье.
– Да не бойся, Волче! Не укушу я тебя! – озорно подмигнула ему Морана, подвигаясь ближе к нему, и вдруг тяжело вздохнула – уж больно люб ты мне, витязь. Ну-ну, не хмурься! Бывает, что и боги людям завидуют! Пряжу судьбы твоей Макошь Доле отдала, а та свила клубочек, круглый да ровный. Сие значит быть тебе счастливым да удачливым всю свою жизнь! А Троян, старый хитрец, не сказал тебе, что хазарская девица, которую он велел привезти на Русь, не только великая целительница, но и обладает пророческим даром! Она способна видеть будущее. И она знает свою планиду, и ведает, что ты ей предназначен судьбой! Так что красть её тебе не придётся, Хиба сама с тобой пойдёт. Троян об этом всё знает, но предпочёл умолчать, а я… Я думаю, что ты со временем сам разберёшься, кто твой истинный, настоящий друг. И пойдёшь ко мне на службу!
– Морана, за велику милость твою аз вельми благодарен! И готов помогать тебе, токмо не злодеем! – горячо заверил богиню воевода – говори, что желаешь, я исполню!
– Ага, попался, сокол ясный! Я желаю! – хитро и довольно усмехнулась Морана – поцелуй меня!
Волк от удивления вытаращил глаза, но слово не воробей, вылетит – не поймаешь! Пришлось ему целоваться с Мораной, и закружилась головушка сладко-сладко!
– Ну, вот. Не помер ведь! – выдохнула богиня – и понравилось поди. А, Волче? Понравилось тебе?
– Понравилось, Морана. Не стану лукавить – приходя в себя, твёрдо ответил Волк – токмо больше…
Но Морана не дала ему договорить, прижав свой пальчик к его губам:
– Тсс… Премолчи сейчас, ибо слова здесь лишние!
И безо всякого перехода продолжила:
– Завтра поутру чуть свет будьте готовы к сече. Тати хазарски второй день следят за вами, и с рассветом на лагерь нападут!
Волк раскрыл было рот поблагодарить богиню за предупреждение, а её уж и след простыл! Он взял в руку Око Мораны, висевшее у него на груди, и камень в серебряной оправе оказался удивительно тёплым на ощупь. К этому ночлегу по наставлениям воеводы русичи готовились особенно тщательно. Выбрали широкую поляну на высоком и крутом речном берегу, к которой был один-единственный подход для возможного нападения татей. Ели, пили, песни пели, весь вечер веселились, делая вид полной купеческой вольницы. А неподалеку в небольшом лесочке, в засаде, тише воды, ниже травы притаилась полусотня Ерша, сменившего дурацкий колпак на голове на свой видавший виды боевой шелом…
6 глава
Чуткую предрассветную тишину, плотно укутавшую ночной лагерь русичей, вспорол лихой разбойничий посвист хазарских стрел. Две из них ударили в деревянный червлёный щит Волка, прикрывавший ему спину, когда тот сидел, перемешивая угли догорающего костерка. Котёл с остатками заваренного с вечера иван-чая дзынькнул и опрокинулся на бок от прямого попадания ещё одной стрелы, но воеводы у костра уже не было. Послышался быстро приближающийся гул от топота десятков конских копыт. Волк на слух определил, что ворогов не больше полусотни, и не стал командовать своим лучникам встречать их в отдалении стрелой:
– Робята, полон берём! Везём на рынок!
– Добре, воевода!
В дружине княжьей, и в сотне у Волка в особенности, бойцы ладны были. В сече каждый из них десятка стоил! Куда там каким-то степным варнакам с ними тягаться… Разъехались, будто сами по себе, две пустых телеги в разные стороны, пропуская внутрь лагеря скачущих во весь опор татей. Хазары сналёту и не поняли, что оказались в ловушке русичей. Они ожидали увидеть полупьяных и заспанных русских купцов, бестолково бегающих туда-сюда в одном исподнем, а вышло, что их с трёх сторон окружили изготовленные к бою ратники в доспехах и при оружии, готовые изрубить их в капусту по первому взмаху меча воеводы. Остался свободным лишь спуск к реке – каменистый крутояр, с которого упасть и сломать себе шею было легче лёгкого. Остановили хазары коней, затоптались бестолково на месте, не решаясь броситься на русичей. Уж слишком разительно отличалась суровая правда реальности от их ожиданий. Волк легонько хлопнул по крутой шее своего Буяна, и подъехал ближе к ворогам:
– Оружие наземь, тати, и оставлю вас в живых! Живо велю!