У тихого ручья

1 глава

– Васька, беги!! Скажи нашим про облаву! – старший разведгруппы их партизанского отряда, бывший краснофлотец Иван Приходько, лупил короткими очередями из "дегтяря" в наседающих гитлеровцев – мы их задержим, сколько сможем, а ты отряд спасай!..

Научный сотрудник одной из "наглухо закрытых" лабораторий национального научного Центра РАН Василий Сергеевич Болдырев был молодым учёным, имевшим блестящие перспективы в изучении свойств Времени и его взаимодействия с Пространством. Его идеи и разработки своей очевидной парадоксальностью часто удивляли научное руководство, и непостижимым образом они всегда имели определённый результат. И в кулуарах учреждения между сотрудниками уже ходил тайный шёпоток, что Болдырев явно опережает своё время. А он и в ус не дул на те разговоры! Занимался наукой, посвящая ей и всё рабочее время, и большую часть личного. Правда, спортивные тренировки, любимые им с детства, он не забросил, и с удовольствием поддерживал свою спортивную форму. Вася был бегуном-стайером летом и обожал длинные дистанции биатлона зимой…

Какие-то секунды Васька ещё мешкал, борясь с собой. Бросить товарищей в бою с превосходящим по численности врагом, оставив боевых друзей на верную гибель, претило ему настолько, что он был готов нарушить приказ старшего группы. Но Приходько будто спиной уловил Васькины колебания:

– Болдырев, бегом марш в расположение! Выполнять приказ, боец! Быстрее, мать твою, отряд погибнуть может!!

И в ярости махнул рукой на Ваську, будто проклиная его за смертельно опасную медлительность. Разведчикам сегодня не повезло, малым числом они вышли в рейд, намереваясь ближе к ночи добыть сведения о близлежащих немецких складах с оружием. Партизанам были нужны боеприпасы. Но едва успев отойти от лагеря вёрст на пять, разведгруппа Приходько напоролась на замаскированную засаду гитлеровцев и приняла бой, исход у которого был только один. Немцы, ведя плотный огонь, принялись слева и справа обходить горстку русских храбрецов, стремясь зажать их в кольцо и взять в плен, чтобы вызнать местонахождение лагеря партизанского отряда, сильно досаждавшему их жизни в глубоком фронтовом тылу. Боевые операции партизан были отлично просчитаны, быстры, неожиданны и внезапны для врага. И, что самое главное, наносили немалый урон коммуникациям и снабжению немцев, их живой силе и военной технике. Все вражеские попытки выйти на след народных мстителей доселе были безуспешными, и ныне местный губернатор, генерал Вермахта Вильгельм фон Штобе, запросил подкрепления в верхах, чтобы решительным ударом покончить с партизанами раз и навсегда! Четыре миномётные батареи, два батальона пехоты и батальон полевой жандармерии прибыли в его распоряжение, и теперь их секреты вели скрытое наблюдение и разведку в разных местах, собирая любую информацию о партизанах. На одну из таких засад и напоролись сегодня отважные партизанские разведчики. Васька дёрнул чеку "лимонки" и, вскочив на ноги, что есть силы швырнул гранату вниз по склону поросшего лесом холма, где они держали оборону. Прямо под ноги наступавшим врагам. Желтоватую вспышку и грохот взрыва, крики раненых врагов он мгновенно оставил за спиной. Схватив свою "мосинку" и закинув её за спину, бросился бежать в отряд. Менее получаса понадобилось Василию, чтобы добраться и предупредить своих… Тот день, когда произошла цепочка событий, разделившая Васькину жизнь на "до" и "после", начинался самым обычным образом. Ранний подъём, беговая тренировка, душ и завтрак, и вот он уже стоит на пороге своей родной лаборатории. Его святая святых! Сегодня к вечеру он закончит сборку нового прибора, которому уже и название придумал! Пусть оно пока рабочее, предварительное, но зато как гордо звучит. Излучатель Болдырева! Вася был уверен в своём успехе, и уже потихоньку начал собирать базу к тому, чтобы запатентовать своё изобретение, и уверенно садиться за кандидатскую диссертацию по этой теме. А там, глядишь, и докторская будет не за горами! До поры до времени Васька никому из коллег-учёных и, тем паче, руководству лаборатории не говорил об Излучателе, надеясь самостоятельно собрать и опробовать его. Молодой учёный планировал хотя бы в начальной стадии и на малом ограниченном пространстве протестировать воздействие Излучателя на течение времени, добиться его замедления и частичной остановки. Василий просто физически ощущал себя на пороге серьёзного научного открытия, и это несказанно окрыляло его. Если с помощью его прибора люди научатся управлять Временем, это будет очень круто!! Это станет первым шагом на пути к мечте, описанной многими писателями-фантастами из разных стран, веков и лет. Путешествия во времени станут гораздо ближе!.. К вечеру, как и ожидалось, Вася закончил сборку Излучателя и подключил прибор к сети питания. И здесь произошло непредвиденное. Надёжнейшее доныне электрооборудование научной лаборатории дало сбой, на несколько секунд оставив всё учреждение без электричества. Васька просто оторопел! И в это время ещё не включенный и не настроенный Излучатель Болдырева вдруг сам по себе издал яркое кроваво-красное свечение, озарив рабочий кабинет и заставив невольно зажмурить глаза. Тут же послышался сильный шум в ушах, а в мозгу будто с грохотом взорвался крупнокалиберный артиллерийский снаряд. И Василий, теряя сознание, по стенке сполз на пол…

2 глава

Васька очнулся как от толчка. Открыл глаза, огляделся и почувствовал, что волосы на голове начинают тихонько шевелиться. Он прекрасно помнил, что потерял сознание, находясь в своей лаборатории, а пробуждение произошло… бог знает где! Он лежал на полу из широких дубовых плах, закопчённый потолок тоже был деревянным, и под ним на крючьях висели большие пучки каких-то сушёных трав. По рубленым бревенчатым стенам плясали отблески и тени неяркого света маленькой масляной лампадки. Где он, и каким образом умудрился очутиться в абсолютно незнакомом месте – на эти вопросы его рационально мыслящий мозг учёного отказывался дать какой-либо вразумительный ответ. Василий приподнялся на локте и увидел сидящего за грубой работы столом седого длинноволосого старика, одетого с светлую льняную рубаху с красным вышитым орнаментом по косому вороту и краям рукавов. Как показалось парню, взгляд этого деда будто пронизывал его насквозь, хотя в нём не было ни злобы, ни угрозы. Скорее, оттенок интереса и какого-то непонятного детского любопытства. Так смотрит человек, впервые увидавший необычную козявку, букашку, и пока не совсем понимающий, чего от неё ждать.

– З-з-здравствуйте, дедушка! – слегка запинаясь произнёс Василий – а Вы кто? Где мы находимся? И зачем Вы меня сюда притащили?!

– Стань на ноги, молодец! – с ударением на первый слог в слове "молодец" прогудел старик – я Род, отец и творец всего сущего на Земле, а здесь ты оказался по своей вине!

Ошеломлённый донельзя Васька выпученными глазами смотрел на старика. Когда-то в детстве он любил читать книжки про древнюю Русь, и вспомнил, что Род у славян почитался верховным божеством, покуда не устал и не передал бразды правления своим детям – Сварогу, Перуну и иже с ними. И только через солидную паузу смысл сказанного этим загадочным стариком, столь громко именовавший себя Родом, дошёл до Василия, и он с удивлением спросил:

– Моя вина?! Как такое может быть, дедушка? В чём я могу быть виноват перед Вами?! Я учёный, и никогда никому не делал никакого зла. Даже в мыслях такого не было и не будет. Наоборот, моя работа может принести людям великие блага в будущем!

– Вот, вот! Блага в будущем! – в седую бороду-усы глухо проворчал старик – а того не ведаешь, неразумный, что ныне ты подошёл вельми близко к тому, о чём людям покуда знать не надобно! Не принесут им знания сии, твоими открытиями данные, ни добра, ни блага, а обернутся горем и слезами великими!

– А! Я, кажется, понял, о чём идёт речь! Вы считаете, что мои эксперименты со Временем опережают свой срок? – воскликнул молодой учёный – но ведь это же…

– Аз не считаю! Аз ведаю сие! – грозно перебил его старик и хлопнул кулаком по столу – срок тому придёт токмо чрез два века. А покуда в мире царят алчность и телец златой, даже думать о том не моги! Не готовы к сему русичи, а люд в останнем мире – и подавно!

– Батюшка Род, а что мне делать-то?! – развёл в недоумении руками Василий – не отступать же от пройденного пути?!

– Негоже Избранному от свово пути отвернути! – твёрдо ответил Род – ты начал, тебе и заканчивать справу сию в срок означенный. Честь велика ждёт тебя во грядущем, молодец. А ныне тебе будет доказать надобно, достоин ли ты сией чести?!

При этих словах старик Род усмехнулся и протянул Ваське серебряный кругляш со сложным славянским орнаментом:

– Се мой знак, оберег. Носи, молодец, не снимай! А како совсем туго будет тебе, он приведёт ко кринице заветной у лесного ручья. Омойся в ней!

– Батюшка Род, а что я должен делать-то? – повторил свой вопрос Васька, уже с ноткой обречённости в голосе.

– Вестимо, что, – важно отвечал Род – служить верной службою Руси-матушке и люду русскому, не жалея себя! И доказать нам, грешным, что достоин ты принять честь велику во грядущем, и явить миру знания свои! А теперь ступай, молодец, ибо пришло время тебе вершить справы многотрудны!

Горница в избушке вдруг завертелась у Васьки перед глазами, всё убыстряя своё вращение. Он пошатнулся и невольно прикрыл глаза. И тут же кожей почувствовал дуновение тёплого ветерка и услыхал шелест берёзовых листьев. Поднял веки, и обнаружил себя стоящим у искусно выложенной камнем криницы на тихом лесном ручье, текущем в светлой берёзовой роще. К его удивлению, он оказался одет в длинную, до колен, домотканую рубаху, подпоясанную кушаком и такие же домотканые штаны. Ноги были обуты в лапти, сплетённые из берёзового лыка. Призадумался Васёк, закручинился. Конечно, спорт он любил с детства, но о роли супергероя, русского чудо-богатыря не то, что не мечтал, а даже никогда не задумывался! И не представлял себя таковым.

– Справы многотрудны… – пробормотал Васька себе под нос, будто передразнивая Рода – ещё бы знать, что да как, на службе-то Руси-матушке…

И тут его внимание привлёк непривычный для уха горожанина звук. Конское ржание раздалось совсем рядом, за ближайшими кустами. Сделав несколько шагов по направлению к источнику звука, Васька увидел привязанного к стволу молодой берёзки красивого вороного жеребца, в нетерпении пританцовывающего на месте. Возле коня на земле лежали ратные доспехи и щит княжьего дружинника, а также его оружие – меч, копьё и лук со стрелами в колчане. Каким-то шестым чувством понял Васёк, что это добро для него припасено, и не стал кликать и разыскивать его владельца. Он вдумчиво и не спеша начал одеваться. А в голове его будто прозвучал чей-то незнакомый голос:

– Езжай ко князю Осьмомыслу и напросись во дружину его!

В ответ Василий только молча кивнул, уже ничему не удивляясь…

3 глава

Сотрудники "наглухо засекреченной" лаборатории были сильно удивлены, когда Васька не пришёл на традиционную утреннюю планёрку. И к тому же всегда аккуратный до педантичности Болдырев почему-то накануне вечером забыл запереть дверь своего кабинета, а охрана так и вообще заявила, что во вчерашнем протоколе на выход с объекта отсутствует печать Васькиного электронного пропуска. Получается, что вечером он с работы не уходил, а просто исчез бесследно! Начальство изрядно поломало голову, теряясь в догадках, куда мог подеваться Болдырев, и пришло к выводу, что какой-то из научных экспериментов Василия пошёл не так, как было задумано, и талантливый учёный оказался, как говорится, не в том месте и не в то время. За неимением никаких прямых фактов и доказательств было принято Соломоново решение сор из избы не выносить! А Ваське задним числом оформили неоплачиваемый бессрочный академический отпуск. На том пока всё и успокоилось… А между тем Васька во дружине князя Осьмомысла быстро освоился, и через полгода службы уже щеголял с бляхой десятника! Память генов давно ушедших и забытых предков или хорошая спортивная подготовка были тому причиной, но Васёк просто налету схватывал премудрости тогдашней ратной премудрости. Он вельми уверенно овладел холодным оружием и отлично стрелял из лука. Не гнушался наставлять на ум любопытных отроков-гридей, от которых другие дружинники отмахивались, как от надоедливых мух. А Васька соберёт вокруг себя дружинный молодняк, и что-то им рассказывает, да на своём примере показывает. Учит! Воевода Бобрик это приметил и бил челом князю чтобы Ваську повысить, тот и не отказал.

– Ты, Вася, вельми добру справу затеял со гридями-то! – говорил как-то раз ему довольный воевода – были сплошь желторотики, а ныне зри, каки оне стали! Хоть завтра во главну дружину ставь!

– Погодь, дядька Бобрик, рановато пока. Не готовы гридники – усмехнулся тогда Василий – а вот узришь, каковы птенчики сии к весне, к лету будут! Богатыри! Уж я расстараюсь!

– Коли будет тако, то и князь не оставит тя милостью своей – уверенно молвил воевода – ежели помощь нужна, ты мне токмо скажи, я всё сделаю…

Тот разговор Васька на ус намотал! И появились его стараниями и с помощью Бобрика во дружинном дворе у князя Осьмомысла хорошей сложности полоса препятствий, стадион для спортивных игр и легкоатлетических упражнений, стрельбище и примитивные, но от того не менее эффективные тренажёры. Васька по памяти начеркал на бересте их рисунки, да и нагрузил работой местных кузнецов. Всё вышло на славу! Дружинным воям и молодняку новинки по нраву пришлись, и подгонять никого было не надобно. Литры пролитого пота ожидаемо для Васьки кратно обернулись уменьшением ратных потерь в сечах и расцветом победного духа дружины Осьмомысловой. Начало великой боевой крепи русичей было положено… Зореслава, дочь боярская, девица красы неписанной, с небольшой охраной отправилась в дальнюю деревню вотчины свово батюшки Добромысла. Сведуща была она во справах волховских, и пожелала встретиться с сильным кудесником и ведуном Стоумом. Добрая молва о нём давным-давно птицей разлетелась по княжеству и за его пределы, и потянулся люд русский с надеждой на помощь Божию, творимую мудростью и руками Стоума. Старец сей исцелял страждущих, предсказывал, разрешал споры и советовал, врачуя сомнения человеческие. Зореславе виденье было, что должна она сему старцу поклониться, и получить от него наставления. За сим и просила она благословения батюшки ехать в даль дальнюю. Боярин Добромысл велел трём десяткам оружных холопов сопровождать дочку, а ей взять для старца подарки и испросить благословения Прави их роду. И всё прошло как по писаному, с лёгким сердцем боярышня возвращалась домой, решив свою справу и выполнив батюшкин наказ. Лишь в одном она ослушалась старца, выехала в обратный путь на второй день, а не на третий, как велено было. И невдалеке от границы княжества вихрем налетел на них половецкий отряд. Плакала Зореслава слезами горючими, трясясь в войлочной кибитке, неспешно скрипящей в Степь… Сладкий послеобеденный сон Василия был прерван самым беспокойным образом. Цветущий летний луг и чистая синяя речка, где он уже собирался совершить омовение, вдруг пропали. В глазах снова всё завертелось и зарябило, и очутился он снова в уже знакомой избе Рода. Старик всё также сидел за столом и из-под кустистых бровей хмуро смотрел на Ваську:

– Василий, освободи из полона половецкого дочь боярску Зореславу! Ей на Руси жить судьбой назначено. Како отобьёшь сию девицу, вези её во град к Осьмомыслу, да батюшку её туда же позови. Справа сия важна еси! Всё ли ясно тебе?

– Ясно, батюшка Род! – поклонился ему Васька – скажи токмо, в каку сторону воям ехати?

– Оберег твой дорогу укажет – отвечал Род – и не медли, Вася. Скоро велю!..

Очнулся Васька, уже стоя на широком княжьем дворе. Увидал проходящего невдалеке воеводу и окликнул его:

– Дядька Бобрик, постой! Дозволь слово молвить?

– Чего так шумишь, Василий? – остановился Бобрик, и по старой привычке огладил ладонью свою широкую бороду – нешто пожар где?!

Басовитый голос воеводы был слышен далече, и Васька, испугавшись привлечь постороннее внимание, мгновенно подскочил почти вплотную к Бобрику:

– Не пожар, дядька Бобрик, но аз не знаю, что и хуже…

4 глава

– Глаголь, не томи! – насупился воевода – ибо попусту лясы точить некогда мне!

– Дядька Бобрик, дай мне сотню дружинных воёв! Боярышню Зореславу, дочь Добромысла, надобно из полону половецкого освободить, покуда не успели вороги её в Степь увезти! – с отчаянной решимостью выпалил Васька – челом тебе бью, воевода!

– Да откуль те известно про набег половецкой?! – удивлённо поднял брови Бобрик – заставы, сторожи наши про то ведать не ведают, и к нам гонцов-скоровестников не шлют! А ты сразу – набег!

Васька было замялся, открыть ли воеводе тайну свою, но перед его глазами возникло суровое лицо Рода с нахмуренными бровями, и он решился:

– О том набеге мне сам Род глаголал токмо что! Он же скоро повелел и сию девицу освободить, да на княжий двор Осьмомысла её доставить. Равно же и батюшку её, боярина Добромысла сюда пригласить. А боле мне ничего не ведомо!

– Ро-о-од?! – басом протянул воевода, а сам внимательно вглядывался в лицо Васьки, уж не шутковать ли с ним вздумал дерзкий десятник?! Но парень был серьёзен и смотрел на него тревожно и умоляюще. И Бобрик смягчился:

– Вася, ты в уме ли? Можа, горячка у тя? Так поди приляг, на сегодня от всих справ освобожу, да велю девкам взваром малиновым тя напоить. А завтра и поговорим…

Но едва воевода успел толком досказать, как на княжий двор влетел молодой ратник на взмыленном коне:

–Половцы! Половцы!!

Молодой кмет с южной заставы мешком свалился с седла, и рухнул на выбитую до каменной твёрдости гладь в редких и чахлых островках вытоптанной и желтеющей травы. В его спине зловеще торчала половецкая стрела. Через мгновение рядом с хозяином упал и его боевой конь. К ним тут же побежали князевы люди…

– Воевода, дай мне сотню дружинных! – повторил свою просьбу Васька – было велено не медлить ничтоже!

– Бери сотню Бора! Скоро велю! А самого сотника Бора шли ко мне, справа ему будет ныне дружину вести на ворога – молвил потрясённый воевода – а како вернёшься обратно, тотчас стрелой ко мне! Говорить будемо! Уяснил?!

– Уяснил, дядька Бобрик! Исполню, как велишь – уже на бегу откликнулся Васька. А широкий княжий двор уже гудел, как потревоженный улей. Спустя час Василий, гордо подбоченившись, ехал рысью во главе сотни ратников. Они пошли налегке, захватив с собой лишь трёхдневный запас провизии. Оберег Рода, будто живой, соскользнул с Васькиной шеи, и уютно расположился в гриве между ушей его вороного. Серебристая змейка, образовавшаяся в центре символа солнечного круга, указывала направление пути. "Прям, как компас работает!" – с восхищением подумалось Ваське. В том, что он выполнит справу сию десятник ничуть не сомневался. Правда, его рациональный разум учёного точила одна мыслишка: а чем же так важна девица Зореслава, что сам Род, творец всего сущего и отец богов Прави, за неё хлопочет?! Но Василий быстро успокоил себя тем, что при следующей встрече с Родом он обязательно спросит его об этом. Тем временем, основные силы княжьей дружины скороспешно собирались в поход на ворога, разоряющего южные окраины княжества. Раненый дозорный пришёл в себя и поведал, куда движутся половцы и каким числом. Русичам оставалось лишь захлопнуть мышеловку и примерно наказать татей. Об этом и толковали, стоя на высоком резном крыльце княжьего терема сам Осьмомысл, его воевода Бобрик и сотник Бор, только что получивший из рук князя знак тысячника. И от великой чести княжеской улыбка радости не сходила с лика сурового и закалённого в боях воина… Спустя сутки скорого пути дозорные Васькиной сотни увидали в степи половецкий обоз. Серебряная змейка-ящерка на обереге Рода приняла прежнюю форму, а сам амулет снова оказался на шее Василия.

– Ну, вот и цель! – удовлетворённо молвил Васька, стоявший в окружении своих десятников – Кукша, Кирш, как оне лагерем станут, прикиньтесь с робятами сторожею малою, и одесную подберитесь к ним поближе. А когды подберётесь, то шумните погромче, да обстреляйте ворога. А мы будемо чуток ошуюю от вас, и скрыты до поры. Узрим, какова тамо охрана, и вдарим татям, что небо им с овчинку покажется!

Десятники вняли, что хочет сделать их новоявленный сотник, и расплылись в одобрительной улыбке:

– Ясно, воевода! Вельми ладно сдумано!

–Ну, коли так, то военсовет окончен! – с облегчением выдохнул Васька – все по местам, други! Да тихо, чтоб, не дай Перун, и мышь не чуяла!

– Уразумели, воевода! – десятники поясно поклонились Василию, и отправились вести "боевой инструктаж" своим ратникам… Боярышня Зореслава не зря была волхвицей повёрстана! Некрупный степной сокол стремительно спикировал к её кибитке, уселся на сундук с награбленным татями добром, крепко прихватившись коготками для равновесия. Птица посмотрела долгим, умным взглядом в глаза девушки, и также в мгновение ока сорвалась с места и взмыла ввысь. А Зореслава узнала, что её спасение уже совсем близко! На её прекрасном лице не дрогнул ни один мускул, но в уголках глаз заблестели слезинки радости…

5 глава

Задолго до наступления темноты половецкий караван с награбленным остановился и начал готовиться к ночлегу. Ваське хватило времени и возможности оценить защитную мощь ворогов, и он внутренне возликовал: половецких нукеров было не больше сотни! Причём истинных, подлинных воинов среди них едва ли половина насчитывалась, они доспехом заметно отличались. А остальные – просто вооружённые пастухи. И тем не менее, Васька не стал отменять свой первоначальный план. Вестовой, посланный им к Кукше и Киршу, подал сигнал к началу, и сам-первый с гиканьем пустил коня в галоп в сторону лагеря половцев, на ходу вытаскивая тугой лук из расписного нарядного колчана. "Малая сторожа" со своими десятниками тут же бросилась следом, исполнять заготовленный маневр. Василий из-под руки козырьком от опускающегося солнышка внимательно наблюдал за происходящим. Он лелеял надежду, что половцы соблазнятся его приманкой и захотят пойти в погоню за наглой горсткой русичей. И его замысел вполне удался, ратники на скаку стрелой били метко и сумели разозлить ворогов! Из половецкого стана галопом выскочила полусотня нукеров и бросилась в погоню за двумя десятками русской сторожи, намереваясь увеличить свой полон, и оставив охранять лагерь лишь пастухов-скотоводов. И беглецы, и их преследователи быстро удалялись в степь. Донельзя довольный Васька скомандовал атаку, и молниеносно обрушился на вражий обоз всеми восемью десятками остававшихся с ним опытных дружинных воёв. Пастухи по началу попытались сопротивляться, но в считанные минуты были смяты и рассеяны. Васька велел десятнику Зиму освободить русский полон, а бывшим полоняникам тут же обезоруживать и покрепче вязать, как баранов, свою незадачливую охрану. Едва заслышав шум боя, Зореслава выпрыгнула из своей кибитки, и едва не попала под русскую же стрелу! Нырнув под днище повозки, она с интересом смотрела, как ворвавшиеся в лагерь русичи легко управляются со степняками, разбрасывая их в разные стороны, как кули с соломой! Когда всё закончилось, она не выдержала и счастливо рассмеялась. И тут же совсем рядом раздался незнакомый молодой голос:

– Вылазь, красна девица, из-под телеги-то! Не ты ли будешь Зореслава, боярская дочь?

– Я, витязь! – девушка ловко выкатилась между колёс повозки, вскочила на ноги и увидала на Ваське знак дружинного сотника – а откуль ты обо мне ведаешь, боярин?!

– Да уж ведаю! – в тон ей усмехнулся Васька – и не токмо я один! Мамки-няньки с тобой еси? Холопы из твоей стражи живы среди полоняников?

– Мамок не было, а стражи… Человек пять осталось от трёх десятков. Раненые все! – отвечала Зореслава – а чёму ты спрашиваешь, витязь?

– Мне велено освободить тебя из полону и доставить ко князю Осьмомыслу, тако же и позвать туда твово батюшку, боярина Добромысла. Не вопрошай зачем, того я не ведаю! – отвечал Васька.

– А кем велено-то? Князем? – не унималась девушка – а скажи мне, боярин, для чего я князю надобна?

– Больно любопытна ты, боярышня – посуровел лицом Васька – стрекочешь, аки сорока! Когды приедемо, тогды всё и узнаешь! Не пытай меня! А сейчас найди своих холопов, да сюда приведи. Одного гонцом к Добромыслу направлю!..

Девушка послушно пошла к бывшим полоняникам. Те вольготно расположились у большого костра, разведённого ещё прежними хозяевами лагеря половцами… В степи заметно вечерело, стих ветерок, весело гулявший в густых травах, и приближающийся гулкий топот конских копыт стал слышен издалека. Звук становился всё отчётливее.