Роковой ремиз. Вакуумный миттельшпиль

– Ты как, справишься? – повторил он.

– Справлюсь? С чем? – растерянно переспросила Ли, возвращаясь к реальности.

Ник взглянул на неё с пониманием, терпеливо объясняя ещё раз:

– Мы можем сами перехватить «СабинАрк»…

– «СабинАрк»? – переспросила Ли, стараясь сосредоточиться.

– Это судно, на котором сейчас находятся девушки, – уточнил Ник, его голос звучал уверенно, но мягко, давая Ли время прийти в себя.

– И что? – раздражённо спросила Ли, едва сдерживая сарказм. – Во всём этом вашем хвалёном флоте только Нау может что-то сделать?

Мужчины переглянулись.

– Ситуация сложная, – спокойно начал пояснять Ник. – Затон Демов – это область нейтрального вакуума, зажатая между станциями демов. Вроде как вакуумный мешок, формально нейтральный, а по факту полностью контролируемый ими. Если туда сунуться нашим военным кораблём, осложнений не избежать. Подготовить судно с легендой и прикрытием – это время, которого у нас нет. Зато у нас есть Нау – по всем классификациям он проходит как обычный наёмный крейсер.

Ник взглянул на Ли, давая ей время осмыслить сказанное, но она всё ещё выглядела недовольной.

– Ладно, – смирилась Ли, глубоко вздохнув. – Поняла, всё сложно. Так, с чем я должна справиться?

– С перегрузками, – ответил Ник, глядя на неё с долей сочувствия. – По медицинским показателям ты выдержишь, Холмс подтвердил это. Но несколько часов под двойной перегрузкой, без подготовки… Это будет мучительно.

– Ник! Хватит! – резко перебила его Ли, голос её сорвался на грани терпения. – Хватит увиливать от ответственности. Ты капитан, я член экипажа. Если я должна страдать, так отдай приказ, как капитан. Не требуй, чтобы я согласилась на это по доброй воле.

Она сделала шаг вперёд, глядя Нику прямо в глаза:

– В этой ситуации у меня нет выбора. Твой вопрос риторический и из фальшивой вежливости. Ты действительно думаешь, что я оставлю Инн в беде ради личного комфорта? Нет!

Ли сжала кулаки, голос её звучал твёрдо и непреклонно:

– Этим вопросом ты просто прикрываешь себя, будто я страдаю не из-за твоего решения, а сама этого захотела? Да? Нет уж! Если мне будет плохо, я хочу на кого-то злиться! Пусть этим «кем-то» будет наш капитан! Я хочу прийти к своему парню и пожаловаться на капитана-изверга! Не отбирай у меня этого!

Ошеломлённый такой реакцией, Ник не сразу нашёл, что сказать. Ли тоже осознала, что, возможно, перегнула палку. Напряжённую паузу нарушил хохот Ветра.

Капитан и монгерша одновременно недоумённо обернулись к нему.

– Простите! – Ветер отмахнулся, всё ещё усмехаясь. – Просто забавно наблюдать, насколько вы не понимаете друг друга.

Он повернулся к Ли, всё ещё с весёлой искрой в глазах:

– Вы думаете, что он оберегает вас как девушку, но в данном случае Ник относится к вам как к офицеру флота. Видите ли, это такая флотская особенность. Если капитан приказывает офицеру прищемить палец, то он лишает его возможности проявить мужество. А если капитан спросит: «Есть ли добровольцы, готовые прищемить палец ради общего дела?» – то теперь офицеры могут проявить себя.

Ветер хитро прищурился и продолжил:

– И тут обязательно найдётся кто-то, кто заявит: «Ради такого дела я готов прищемить два пальца!» Понимаете? Количество пальцев будет только расти.

Он многозначительно посмотрел на Ли:

– Для капитана риторически спросить про перегрузки – это часть флотской традиции. Он не считает вас слабой. Напротив, он даёт вам возможность показать стойкость. Вы-то решили, что вопрос риторический, а он на самом деле ритуальный.

Ли на мгновение задумалась, осознавая сказанное, затем перевела взгляд на Ника, в глазах которого мелькнуло что-то вроде молчаливого подтверждения.

– В таком случае, я готова к тройным перегрузкам! – бодро заявила Ли, расправляя плечи.

Напряжение в компании спало, на лицах мелькнули улыбки. Ник кивнул, явно довольный таким исходом, а Ветер лишь усмехнулся, качнув головой.

Тем временем по транспортной линии коридора к ним стремительно приближался крупный спецмобиль. Его массивный корпус отражал яркий свет коридорных ламп, а на борту красовался герб СВК.

– Это по мою душу, – угрюмо заметил Ветер, не сводя взгляда с приближающейся машины.

Ник и Ли переглянулись, но ничего не сказали. Они уже успели отметить, что Ветер не любил формальности, особенно когда они касались его самого.

Действительно, спецмобиль резко затормозил перед ними, и из него вышел человек в форме высших чинов полиции. Уверенной походкой он подошёл к Ветру и, слегка склонив голову, отдал честь.

– Полковник Ве·Тер? – уточнил он с формальной вежливостью.

– Так точно, – ответил Ветер, также приложив руку к голове в ответном жесте.

– Я дежурный по Гагарину, полковник То·Мин, – представился полицейский, попутно кивнув в сторону Ника, явно узнавая его.

– Нехорошо получается, – без лишних вступлений продолжил он, осуждающе глядя на Ветра. – Нарушаете! У нас ведь соглашение с разведкой – никаких операций на станции. А тут такое!

Он махнул рукой в сторону двери каюты, за которой ещё кипела работа криминалистов.

Ветер выдержал паузу, словно решая, насколько официальным должен быть ответ, затем с вызовом произнёс:

– Какое? – парировал он, не скрывая сарказма. – Агенты демов вербуют девушек у вас прямо под носом? А затем устраняют друг друга из оружия, которого не должно быть на станции?

Полковники сверлили друг друга взглядами, словно стараясь выявить, кто первый дрогнет. Наконец, То·Мин сдался и, тяжело вздохнув, махнул рукой.

– Ладно, проехали. Но могли бы хотя бы предупредить! Вы нам весь стаж порвали, у нас убийств уже семь лет не было, а теперь вся криминальная статистика в пыльную пыль! – с досадой посетовал он.

– Понимаю, – участливо согласился Ветер, кивнув. – Сам не ожидал, что растормошу такое…

– Что планируете делать дальше? – с подозрением спросил То·Мин.

– Поскорее покинуть станцию, – ответил Ветер, бросив взгляд на своих спутников.

– Вот это верное, уместное решение, – одобрительно кивнул полицейский. – И чем скорее, тем лучше!

Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалось явное облегчение.

В транспортном модуле царил полумрак – магнитная магистраль, по которой они сейчас мчались, проходила в тени структурного небоскрёба. Эти гигантские, высотой в десятки километров, сооружения связывали внешнюю оболочку станции с её осью и внутренним цилиндром. Между собой персы называли их «спицами».

К прочности спиц предъявлялись особые требования, поэтому их делали массивными и плотно заселяли. Это позволяло поддерживать высокую меру таких ответственных конструкций, обеспечивая их надёжность и стабильность.

Точно так же, как тень спицы накрывала их модуль, недавние события омрачали общее настроение. Даже оптимизм Ника заметно угас. Приняв суровый вид, Ветер ушёл в вирт – вероятно, отдавал распоряжения коллегам или составлял отчёты для руководства. Тяжелее всего пришлось Ли. Погружённая в размышления, она словно отстранилась от происходящего, а её мысли, судя по всему, были далеко не радужными.

Но вот луч искусственного солнца скользнул по модулю, и Ли невольно ахнула. Именно на такую реакцию и рассчитывал Ник.

Исполинский дуб в центре парка «Лукоморье» казался гигантским даже на фоне структурных небоскрёбов. Формально это было не одно дерево, а целая дубовая роща, в которой специально выращенные могучие деревья изображали ветви единого древа. Их стволы гармонично сплетались с искусственными конструкциями, создавая иллюзию единого целого, где невозможно было определить, где кончается природа и начинается технология.

Среди густых зелёных крон пролегала мощная золотая цепь. Ник знал, что на самом деле она была сделана из позолоченного композита – настоящая золотая цепь такого размера разорвалась бы под собственным весом.

У корней дуба начиналось взморье – лазурные волны ритмично накатывали на золотистый песок, разбиваясь в белоснежную пену. Дальний берег должен был растворяться в тумане оптической иллюзии, однако с высоты магистрали маглева было видно, что под имитацию моря отведено всего несколько квадратных километров станции.

Несмотря на это, картина выглядела завораживающе, вызывая чувство восхищения даже у тех, кто видел её не впервые.

С раннего детства Ник несколько раз бывал в парке и мог многое рассказать о русалках, коте Баюне, богатырях, леших и других здешних диковинках. Однако, заметив на просветлевшем лице Ли эмоции узнавания, он решил воздержаться от лекции. Вместо этого Ник просто указал рукой на здание Музея Сказок, которое находилось чуть в стороне.

Сооружение имело форму хрустального ларца, внутри которого можно было разглядеть белого стеклянного зайца. Внутри зайца находилась утка, в утке – яйцо, а в яйце, как полагается, хранилась игла. Благодаря игре света и удачному ракурсу все фигуры внутри здания были хорошо видны. Именно на это и указал Ник, позволяя Ли самостоятельно насладиться красотой замысловатой конструкции.