Переговорщик

© Максим Шпагин, 2023

ISBN 978-5-0059-6950-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Директор Центрального разведывательного управления Уильям Бернс раздраженно покосился на кипу газетных страниц, скрупулезно подобранных референтом. Солидные издания подавали информацию с бесстыдным размахом прожженной желтой прессы. Огромные заголовки кричали: «Тайна реки Пегтымель», «Что скрывали льды Восточно-сибирского моря?», «Затонувшая подводная лодка 75 лет хранила секреты «Аненербе», «Палео-контакт? Посланники Третьего рейха обнаружили корабль пришельцев!». И так далее, в таком же духе. Позорище!

Разумеется, всю эту свистопляску никто из приличных людей поначалу всерьез не воспринял. Да и как иначе можно относиться к сообщениям, что некий абориген из России, живущий в самой заднице мира, путешествовал (на собачьей упряжке, не иначе!) в устье реки с непроизносимым чукотским названием и случайно наткнулся на подводную лодку, затонувшую аж в 1945 году. Мало того, что необычайный чукча распознал среди волн и прибрежных камней это непривычное для оленевода техническое устройство, так он еще сумел каким-то образом открыть задраенные люки и проникнуть внутрь! И разглядел там, в стылой мгле, среди законсервированных вечным холодом трупов некие чудом сохранившиеся артефакты, которые опознал, как механизмы инопланетной цивилизации.

Откровенный бред, верно?

Не удивительно, что первые сведения об этом странном происшествии просто отбросили, как явный вымысел журналюг, пожелавших хапнуть деньжат на очередной газетной утке.

Но через некоторое время из научно-исследовательских учреждений России начала просачиваться информация о доставке туда неких устройств, создание которых на Земле в данный момент технологически невозможно.

То есть какая-то правда в газетных публикациях все же была.

Подключили разведку и уткнулись в стену секретности. Выяснилось, что таинственные артефакты, исследования которых буквально взрывали современные научные представления, поступили в целый ряд российских исследовательских центров. Причем преимущественно в те, что располагались в закрытых городах, доступ в которые жестко контролировался ФСБ.

Университетская общественность США, Великобритании, Европейского сообщества и высоколобые менеджеры Силиконовой долины резко обеспокоились. Если находка в устье реки Пегтымель не вымысел газетчиков, то почему доступ к ней открыт только русским? Почему делегации американских ученых и представителей ведущих университетов мира остаются в стороне от изучения уникальных объектов? Так недолго оказаться на обочине научно-технического прогресса, глядя вслед стремительно уходящему к горизонту поезду российской науки.

Госдепартамент, получивший мощный стимулирующий пинок из Белого дома, засуетился и отправил в Россию запрос, ответ на который не порадовал. Русские заявили, что поскольку подлодка принадлежала Третьему рейху, разгромленному советской армией, то находка является боевым трофеем и принадлежит исключительно Российской федерации, как наследнице СССР.

Такую наглость спускать было нельзя. Всем давно известно, что победу во Второй мировой войне одержала коалиция четырех держав. И неизвестно еще, кто внес больший вклад, если конечно считать не людские, а материальные ресурсы.

Вопрос отдали на проработку юристам и дипломатам с тем, чтобы на основе международного права они нашли четкие и неоспоримые обоснования требованиям США.

Адвокаты, выставив счет на зубодробительную сумму, принялись за работу. Но было понятно, что сбор документов и аппаратные уловки требуют времени. Подготовка участников процесса, суд, прения сторон, оглашение нужного решения… Потом серия апелляций… А русские уже работают, и ФСБ вьется вокруг, то ли просто охраняя, то ли перепрятывая особо ценные находки в свои бездонные кладовые.

Словом, официальный путь представлялся трудоемким, дорогостоящим и малоэффективным. Разумнее было задействовать иные возможности.

Глава 1. Подготовка

Павел Николаевич Павленков, досрочно получивший в свете последних событий звание генерал-лейтенанта и особую должность, жизни в общем-то не радовался. Хорошо, конечно, что число вышестоящих начальников резко сократилось – теперь он подчинялся непосредственно Президенту, но здесь и спрашивали не по-деццки. Чуть что не так, и поедешь на ту самую Чукотку обеспечивать охрану так называемого места так называемой находки в устье реки Пегтымель.

А тут еще журналисты иностранные (шпионы через одного!) навалились. Вынь да положь им немедленно интервью с первоисточником сенсации. С Дмитрием Ивановичем Коршуновым, который по официальной версии ту самую подлодку обнаружил.

О-хо-хо…

И это можно еще было бы как-то пережить. Организовать все по-умному, рассадить в нужных местах своих людей, микрофоны подключать-отключать, когда надо, гражданина проинструктировать, чтобы лишнего не болтал… Мечты, мечты…

Проблема заключалась в том, что сам этот Дмитрий Иванович был сенсацией такого масштаба, что подлинную его суть генерал-лейтенант старался не произносить лишний раз даже мысленно. И вот такого секретного товарища требуют вывести к иностранцам. А вдруг переманят? Или вообще грубо похитят. Бывали, знаете ли, прецеденты.

Хотя нет. Похитить не получится. Этот Коршунов хоть и выглядит наивным простачком (чукча, как есть чукча) – такая хитрая штучка, что чтобы утащить его против воли целая войсковая операция потребуется. Да и то не факт, что получится. А вот если переманят… Или вопросец зададут такой, что он по простоте душевной проговорится…

О, тут такое начнется, что не дай Бог.

Но в любом случае пресс-конференцию готовить надо. Только для начала определиться: насколько откровенны мы будем с нашими стратегическими партнерами?

С одной стороны вроде бы понятно, что контакт с иной цивилизацией – дело общепланетное.

Тут такие интересы замешаны, что пустыми словами не отобьешься. Но с другой… много ли американцы с нами делились перспективными научными разработками? Так почему мы обязаны, невзирая на бесконечным санкции, идти к ним с открытой душой?

Перебьются!

Значит надо готовиться так, чтобы демонстрируя открытость и извечную российскую доброжелательность, ничего лишнего не сказать. Трудно? А никто и не обещал, что будет легко.

* * *

Под встречу героев-первопроходцев с представителями СМИ выделили тот знакомый всем зал в Центре международной торговли, в котором Владимир Владимирович проводит свою большую ежегодную пресс-конференцию. Но места всем желающим все равно не хватило, так что генерал с наслаждением лично кромсал списки заявленных акул пера и клавиатуры, отсекая самые одиозные фигуры. Но пять сотен человек – это пять сотен человек. В такой толпе кто-то да просочится. Ладно. Бой план покажет.

Какое-то время Павел Николаевич сосредоточенно работал, разбивая большой вал забот на конкретные этапы и расставляя ответственных по каждому пункту. Чтобы было с кого спросить, если что.

Но долго трудиться в одиночестве ему не дали. Вошедший адъютант положил на стол флешку и пояснил:

– Передали из службы наружного наблюдения.

– Что там? – с неудовольствием оторвался от компьютера генерал.

– Сказали, что какая-то встреча, прошедшая вчера вечером.

– Хм…

Павел Николаевич кивком поблагодарил подчиненного и, дождавшись когда тот покинет кабинет, воткнул флешку в порт.

Открывшееся окно видеплейера продемонстрировало интерьер небольшого кафе. Генерал в таком никогда не был, так что место определить не смог.

Посетителей, несмотря на вечернее время было не много – две семейные пары, скромно отмечавшие какое-то событие, компания подвыпивших, но не слишком буйных бизнесменов, парень с девушкой (явно первое свиданье) и двое мужчин среднего возраста, занявшие затененное место за угловым столиком. Камера, замаскированная в букете цветов, была направлена именно на них.

Как понял Павел Николаевич, наружное наблюдение осуществляли именно «бизнесмены». В принципе, маскировка не дурна – к такой компании вряд ли кто полезет выяснять отношения. Да и принять расхлюстанных мордатых парней за офицеров серьезной службы… тут надо иметь богатое воображение.

В общем, работа велась квалифицированно.

Удивление вызвал только тот факт, что направленный микрофон весьма высокого качества (а других в спецслужбах не держат), не справлялся с записью речи. Из ноутбучного динамика доносилось лишь неразборчивое бурчание, по которому невозможно было определить даже язык, на котором велась беседа.

Генерал продолжил просмотр видеоролика, чувствуя, как в груди поднимается раздражение. Работнички! Как деньги просить «на оперативные мероприятия», так мастера. Вон как стол у них от закусок ломится. А как звук настроить нормально…

В этот момент один из таинственных собеседников оглянулся и улыбнулся прямо в камеру.

Б… дь! Генерал не удержался от крепкого выражения.

Это был Коршунов!

Зараза. Как он вообще там оказался?

Мы тут все думаем, что он живет в охраняемой зоне, за забором, оснащенным средствами ТСО, круче чем государственная граница… А он сидит в кафе с каким-то мутным типом… Кстати, кто его собеседник? Морда незнакомая, ни на одного из приехавших в последнее время иностранных шпионов (то есть дипломатов, конечно. Или журналистов) не похож.

И бухтит с ним на непонятном языке… Тут генерал почувствовал, что все волосы у него (и не только на голове) встали дыбом.

На непонятном языке!

Выходит, незнакомец, как и Коршунов является…

Мама дорогая!

Выходит, за нашей спиной такие встречи проходят…

Причем, не поставив никого в известность, а наши спецы ни сном ни духом…

Это что же получается? Нашествие?

Генерал резко вдавил кнопку селектора.

– Где сейчас Коршунов? – хрипло спросил он.

– Дома, – с некоторым недоумением в голосе ответил адъютант.

Недоумение его было понятно: за секретным гражданином присматривали постоянно. Наружка, видеокамеры… Кроме того, спецы задействовали несколько маячков, которые в режиме реального времени сообщали обо всех перемещениях Дмитрия Ивановича.

Только вот, судя по видео на принесенной флешке, поступающая информация не отличалась достоверностью.

– Вызывайте машину, я навещу его, – сообщил генерал и, подхватив портфель, направился к выходу из кабинета.

* * *

Воинская часть 34/24… Этим заурядным шифром в документах обозначался особо секретный объект, составляющий главную государственную тайну России. Располагалась она в живописном, но малолюдном уголке ближнего Подмосковья.

Внешнее ограждение так называемой воинской части выглядело до боли банально – стандартный бетонный забор несколько потрепанного вида, навевающий мысли о том, что командир данного подразделения не отличается хозяйственностью. Подойти к ограде мешала болотистая канава, заросшая осокой и камышом. В такую грязь случайный грибник не полезет – нет там ничего интересного, ради чего стоило бы пачкать обувь.

Но если кто-то особо любопытный все-таки попытался бы подойти, то удар током (там еще и изоляцию электрокабеля пробивает?) пресек бы это намерение на корню.

Поэтому с внешней стороны никто не смог бы разглядеть, что за бетонными панелями располагается контрольно-следовая полоса шириной в 50 метров, напичканная всеми видами сигнализации, срабатывающей на любой движущийся объект, начиная с размера кошки.

Ворота, к которым подъехал генеральский автомобиль, тоже смотрелись скучно. Металлические створки, выкрашенные в защитный цвет, крупные жестяные звезды, кирпичная будка охраны… ни дать, ни взять заурядная проходная обычной и несколько запущенной воинской части. Так и задумывалось.

Настоящая же линия охраны начиналась в глубине, и там уже все было серьезно. Вплоть до того, что ворота открывали не худосочные солдатики первого года службы, а бойцы спецназа в полной экипировке.

Предъявив пропуск, который знающий его в лицо начальник караула тщательно изучил, генерал выбрался из автомобиля и прошел внутрь охраняемого периметра.

Да, местность преобразилась, ничего не скажешь. Еще летом тут была чисто заповедная зона – пережиток времен, когда секретари ЦК и члены политбюро любили выезжать на охоту. Причем так, чтобы и от дома недалеко, и чтобы прикормленный зверь сам приходил под выстрел.

А теперь… Нет, природу старались не гнобить, но за два месяца военные строители возвели здесь настоящий город. Хотя и малоэтажный. Секретность!

Первым зданием стал медицинский центр, собранный из переносных модулей. Параллельно сделали навесы для техники и обширные ангары, под крышей которых расположили лаборатории и помещения для ученых.

Люди же, по преимуществу военные, жили поначалу в палатках.

Но сейчас, ввиду надвигающейся зимы, активно строились модульные жилые помещения. Довольно, кстати, комфортабельные и приспособленные к нашему климату. Но тесноватые, ибо народу все прибывало, а площадь, отведенная под застройку, оставалась ограниченной.

Единственным капитальным зданием, сохранившимся еще с советских времен, был стилизованный под старину охотничий домик. В прежние времена в нем отдыхали высокопоставленные чиновники, а сейчас в гостевые комнаты поселили руководство комплексом и семью Дмитрия Ивановича Коршунова, ибо все, что здесь кипело и бурлило жизнью, было затеяно исключительно из-за него.

Теперь, шагая по закрытой и защищенной со всех сторон территории (с использованием маскировочных сетей, прикрывавших наиболее крупные строения от взглядов спутников-шпионов) генерал позволил, наконец, себе мысленно назвать Коршунова тем, кем он был на самом деле.

Да, знакомьтесь: не Дмитрий Иванович, а Димтор Кхарг – представитель существенно обогнавшей Землю в развитии цивилизации Свергов, расположенной в галактике, которую наши ученые называли Спящая красавица. (Между прочим: расстояние до нее – 17 миллионов световых лет!)

В общем, контакт, о котором так долго мечтали и о котором столь бурно писали фантасты, состоялся, хотя и произошел весьма неожиданно. И совсем не так, как предполагалось. Еще повезло, что случилось это на территории России, мда…

Впрочем, везение везением, но мгновенно возник целый ряд этических проблем. Ведь каждому понятно, что контакт с иными мирами – дело общепланетное. Тут местечковые интересы должны отступать перед глобальными, ибо вопрос касается всех.

С другой стороны, не те у нас демократическо-толерантные соседи, чтобы кидаться к ним в объятия с душой нараспашку.

И еще нюанс – извещение западных правительств мгновенно обостряет вероятность утечки сведений в средства массовой информации. Представьте только, какое бурление говн начнется сразу же после того, как о контакте будет объявлено во всеуслышание.

Первая ожидаемая реакция широкой публики – испуг. Ах, инопланетяне нас завоюют-поработят-съедят! Мы в кино видели какие они страшные и агрессивные. Поэтому начинаем срочно копать бункеры и массированно наращивать ядерное оружие возмездия.

Вторая реакция – О, они обогнали нас в развитии? Тогда путь предоставят нам это, вон то, и то и далее список на стопицот страниц мелким шрифтом. И, главное, побольше всего, побольше!

А далее сшибка страстей, обсуждения, переходящие в мордобой, массовые манифестации с битьем витрин и сжиганием автомобилей, закрытие границ и перспектива перерастания конфликтов в глобальную войну. Оно нам надо?

В общем, контакт – дело тонкое и действовать нужно аккуратно. Без спешки и популистских выкриков.

К тому же есть еще один нюанс, придающий всему этому безобразию особую пикантность. Контакт – это ведь две стороны. И если свою, земную мы можем если не контролировать, то хотя бы просчитать с тем, чтобы минимизировать нежелательные последствия, то предсказать, что на уме у инопланетного представителя не возьмется никто. А ведь у него, Димтора Кхарга, наверняка имеется собственный взгляд на все происходящее. И как тут быть?

Конечно, он улыбчивый, дружелюбный, и уже принес нам огромный комплекс знаний… Но кто ему запретит работать не только с нашей страной, но и обратиться, к примеру, к правительству США? Или Китая?

Он – не землянин. Присягу на верность Родине, как и какую-либо подписку о неразглашении никому не давал. Да и много ли для него значит договоренность с тем или иным представительством туземной цивилизации? Кто их там, инопланетян, знает?

В идеале стоило бы все напрочь засекретить, инопланетянина закатать в бункер под слой бетона в одиннадцать метров и жить прежним порядком, потихоньку исследуя попавшие в наши руки внеземные артефакты и изучая технологии, созданные сверхцивилизацией. Мечты, мечты…

Этот Димтор Кхарг (Дмитрий, блин, Иванович) время от времени демонстрирует такие способности, что еще непонятно, кто кого способен под бетон закатать.

О-хо-хо-хо-хо…

Но как бы то ни было, все скрыть все равно невозможно. Любой контакт – это в первую очередь обмен информацией. Пока все то, что поступало, удавалось легендировать через некую находку, сделанную в труднодоступном и практически необитаемом побережье Чукотки, среди льдов Восточносибирского моря. Димтор Кхарг при этом позиционировался, как коренной обитатель той малообжитой местности, который и обнаружил таинственный объект.

Версия вроде бы согласованная, к тому же во многом родившаяся по инициативе самого инопланетянина… Но кто знает, как он решит действовать дальше?

На той же предстоящей пресс-конференции возьмет да и скажет прямо и честно все, как есть, в лицо всем пятистам представителям общемировой прессы.

И куда мы потом?

Имиджевые потери будут такими, что столетиями не отмоемся.

С этими невеселыми мыслями генерал-лейтенант добрался до охотничьего домика. Расположение комнат здесь он знал наизусть, поэтому без проблем добрался до нужной двери.

Постучал.

– Открыто! – откликнулся детский голос.

И генерал переступил порог.

Глава 2. Подготовка-2

Квартира семьи Коршуновых (наш инопланетянин недавно женился на хорошей земной девушке) состояла из просторной, двадцатиметровой кухни и двух комнат. Сначала входящий попадал в широкий такой коридор (для членов политбюро тесных клетушек не строили), из которого можно было попасть в помещение, где раньше работали повара. Теперь тут организовали нечто вроде столовой с кухонным уголком. Направо – спальня взрослых (генерал затруднился бы назвать родителями людей, которые только что усыновили одиннадцатилетнего пацана), налево – детская.

Павел Николаевич вошел.

А ничего так, уютненько здесь… И пахнет приятно. Чем-то таким очень домашним, вкусным, с оттенками кофе, корицы и чистоты.

Ребенок семьи Коршуновых, оставивший себе имя Александр, сидел за столом и сосредоточенно составлял что-то из кубиков.

«Все-таки еще не взрослый», – умилился генерал. После некоторых прошедших событий он относился к этому мальчику с опаской. Ибо заявлено было, что он гений масштаба Циолковского или Эйнштейна. И это в одиннадцать лет! Жуть какая-то.

А тут кубики.

Пацан поднял взгляд на вошедшего.

– Чай? Кофе?

– Э-э…

– ПапДима и мамТоня скоро придут, – ответил на невысказанный вопрос Саня. – Они корову пошли доить.

– Корову? – поразился генерал. Нет, конечно, он мог представить, что для инопланетянина земная корова – это экзотика и потому представляет несомненный интерес, но…

Санька наблюдал за его мимической игрой с оттенком снисхождения и счел нужным пояснить:

– Они ж поженились недавно. А здесь всего две комнаты и без звукоизоляции.

– А! – генерал почувствовал, что краснеет. Все-таки мальчик сильно необычный. – В этом смысле…

– Так чем вас угощать? – пацан уже шуровал в настенном шкафчике, извлекая банки с заваркой и быстрорастворимым кофе. – Есть свежие пирожки с вишней, будете?

– Ну, если с вишней…

– Ага.

Саня сноровисто сервировал легкий перекус, что впрочем было не сложно. Антонина Петровна готовить любила, и у нее на случай внезапных гостей всегда под рукой было чем их попотчевать. А вскипятить воду в электрочайнике… тут и младенец справится.

Пока юный хозяин хлопотал, выставляя на стол все необходимое, генерал скосил глаз на кубики. Они отличались от обычных тем, что на гранях были не фрагменты картинок из детских книжек, а радужные разводы, сложным образом переходящие друг в друга.

– Изучаешь топологию*? – пошутил Павел Николаевич, надкусывая хрустящую корочку первого пирожка.

* Тополо́гия – раздел математики, изучающий свойства пространств.

– Не, – равнодушно откликнулся ребенок, возвращаясь на свое место. – Это мне Дмитрий Иванович так теорию единого поля объясняет.

Генерал поперхнулся.

– Вот глядите, – пацан привычными движениями собрал кубики в квадрат четыре на четыре. – Сверху получилось электромагнитное поле. В смысле – его изображение. Поворачиваем…

Он взялся за вертикальный ряд кубиков, повернул их на другую грань, потом проделал ту же операцию с остальными рядами.

– Теперь сверху изображение гравитационного поля. Следующий поворот – слабое взаимодействие, еще раз – сильное.

– Э-э… А…

– Вы правы, – кивнул ребенок. – Видов взаимодействий мы знаем четыре. Но граней-то у кубика шесть! Значит, есть еще два пока неисследованных. Вот и вот, видите?

Генерал прокашлялся.

– Вообще-то, я далек… – произнес осторожно, – как бы… общая теория относительности – это несколько не моя специальность.

– Да вы не смущайтесь, – великодушно махнул рукой пацан. – Я сам-то еще не разобрался.

Павел Николаевич предпочел сделать вид, что поглощен процессом чаепития.

Несколько минут прошло в молчании. Потом шумно отворилась входная дверь, и явились взрослые обитатели квартиры. Очень всем довольные.

– Павел Николаевич! – радостно воскликнула мама Тоня. – Молочка парного хотите?

Глава семьи приветливо поздоровался и обменялся с генералом рукопожатием.

– Саня, – Антонина Петровна уже возилась у холодильника, пристраивая туда принесенные банки, – ты молоко будешь?

– Лучше мороженое.

– Мне тоже мороженое, – живо откликнулся отец семейства. – И кофе! Павел Николаевич, вы любите глясе?

Генерал молча кивнул, чувствуя как отлегло от души. Если тут все так дружно и радостно, то на Запад Дмитрий Иванович, скорее всего, не побежит. По крайней мере в ближайшее время.

Хозяйка, проворно организовав всем любимый напиток, заглянула через плечо ребенка в его тетрадь. Типа проверила приготовление домашнего задания. Генерал с любопытством покосился и сразу отвел глаза, дабы не нагнетать. Потому что не верил, что обычный человек может что-то понять в записях юного гения.

Ну и ладно. Некоторое время все молча (дитенок с задумчивым видом глядя куда-то вдаль) смаковали напиток. Потом Коршунов повернулся к гостю.

– Вы пришли о чем-то поговорить?

– Да, Дмитрий Иванович. Хотелось бы решить ряд вопросов.

– Тогда пойдемте на веранду. А то я целыми днями в помещениях, хочется вдохнуть свежего воздуха.

Генерал мгновенно согласился. Ему самому неудобно было затевать деликатный разговор при лишних слушателях. Кстати, надо бы узнать: жена и новоприобретенный сын знают, кем на самом деле является их муж и отец?

* * *

Поздний ноябрь уже сдавал позиции подступающей зиме. Первый снег выпадал неделю назад и, как обычно, растаял, оставив после себя мокрую холодную траву и скукожившиеся от мороза опавшие листья. Но местность бывшего цековского заказника была так хороша, что даже самое непритязательное время года казалось здесь романтичным и напоминало лиричные пейзажи Саврасова.

На веранде было прохладно и Тонечка, выбежав на минуту, принесла мужу свитер крупной домашней вязки.

Глядя, как он улыбаясь одевается, а жена помогает ему, приглаживая спину и бока, генерал вспомнил старую поговорку: «Между мужем и женой нитки не продернешь». Мда.

Наконец переговорщики остались наедине, и генерал сразу перешел к делу.

– Наши стратегические партнеры, – сказал он, – требуют пресс-конференции с обязательным вашим присутствием на ней.

Коршунов кивнул. Он знал об этом.

– Вам будут задавать вопросы по нашей легенде. Типа: как вы обнаружили ту подлодку, забирались ли внутрь, выносили ли оттуда какие-либо вещи или документы…

– Понимаю.

– Легенду, собственно, придумали вы сами, – счел нужным напомнить Павел Николаевич, – мы только дополнили и расширили ее.

– Все так, – снова кивнул иноземец, – но поскольку я рассчитываю в дальнейшем общаться со многими учеными и общественными деятелями, не хотелось бы слишком откровенно врать.