Марс и Венера. Троица

Спустя некоторое время юноша обернулся и обнаружил недовольную чародейку, энергично размахивающую руками. Тогда он вспомнил, что, каким бы быстрым ни был его тотем, все равно дороги к поместью не знает. Однако замедляться Сократ наотрез отказался и в насмешку выделывал десятки кругов около несущейся на всех скоростях волчицы. Амина только вздыхала и продолжала свой путь, держа избранника в поле зрения. Делать это было отнюдь несложно, так как его пума, кажется, проявлял признаки симпатии к волчице. А она, приняв позицию хозяйки, демонстративно его не замечала.

Ветер сильно обдувал лицо. Дорога к поместью чародейки не имела изъянов. Сара лично поддерживала её в исправности, а жители Индигостазиса и вовсе отказались от пользования ею, потому что держались подальше от всего, что так или иначе было связано с их королевой. Так, плотность полуразвалившихся домиков постепенно сходила на нет, и вот уже через несколько минут чародеи неслись все по той же дороге, но в окружении густой лесной чащи.

В отличие от диких лесов за пределами Королевства здесь всегда было спокойно. Чародейские заклинания, наложенные Сарой в пределах поместья, давали знать о себе в пределах пары километров от своих ворот. Именно поэтому, кроме деревьев и растений Амина и Искрит не увидели ничего живого. Даже избранник оставался цел благодаря интуитивному настрою Амины. Пожелай она ему зла, чуткий дом Сары тут же уловит ее энергетические вибрации и атакует незваного гостя. Вначале он почувствует недомогание и боль в голове, затем ломоту в мышцах и желание уснуть. Тот, кто решит все же продолжить путь, обычно засыпает крепким мертвенным сном.

Такое, действительно, уже случалось, как минимум, один раз. Группа людей во главе с Филиусом Конопатым, одним из беглых расформированных чародеев, попытались прорваться к поместью с целью раздобыть еды для своих семей. Некоторые из них кроме своего предводителя также были чародеями. Однако, как только они вошли в чащу, мигом испытали все вышеперечисленные симптомы. Защитные руны, начертанные на каждом из несостоявшихся грабителей, стерлись сами по себе еще на подступах к чаще. Они не смогли противостоять очевидной угрозе. Отчаяние заставило их пойти на это в надежде, что сила группы чародеев перевесит источник королевы. Однако они не учли, что Сара и есть тот самый источник, питающий всю чародейскую магию Войлюбии.

Иными словами, выступи против чародейки сотни и тысячи чародеев, да хоть все из них, Сара все равно победит, потому что не может капля победить море или искра – огонь. Каждый, кто присоединялся к чародейскому клану, становились частью источника королевы и лишь по ее милости пользовался им. То же самое касалось и других наследников. Никто из подчиненных каждого из магических классов не мог что-либо противопоставить главному в их категории. Это был неизменный закон по завещанию богов перед их уходом.

– Заканчивай дурью маяться и попридержи своего гарцуна, иначе поместье расплющит тебя вместе с ним, как молотком о наковальню, – прокричала Амина, останавливая волчицу.

Искрит попытался выполнить просьбу своей спутницы, но это оказалось не так-то просто. Разгоряченный Сократ не унывал и продолжал прыгать вокруг волчицы, как безумный, пытаясь всеми силами завоевать хотя бы ее взгляд. Та неизменно игнорировала настырного кота. В какой-то момент, она раззинула пасть и широко зевнула, показывая, насколько ей все равно.

– Сократ! ФУ! Прекращай! Здесь становится слишком горячо. Ты должен меня оберегать и думать прежде всего о моей защите, а не о своих желаниях, – попытался урезонить его Искрит, попутно рисуя в воздухе успокаивающую руну.

Амина закатила глаза, поправляя маску на лице.

– Боже ж ты мой. Что ты за чародей такой? Не можешь прищучить собственный тотем! – возмутилась она.

В результате одного из своих прыжков пума закрутился юлой и осел на пятую точку. Взгляд его опомнился после кружения, сфокусировался на одном месте и обомлел от увиденного.

Прямо перед ним сидела роскошная, гибкая, с царственной осанкой, красивая, нежная, с длинными ресницами, гладкой блестящей шерсткой, которую он так обожал у противоположного пола, черная пантера. Своими глубокими синими глазами она смотрела и пожирала его страстным взглядом. Как минимум, именно так решил сам для себя Сократ. Тем не менее, он не хотел предавать волчицу и энергично встряхнул головой, желая сбить блаженное наваждение, но безрезультатно. К тому же пантера не ушла, а, напротив, встала и двинулась навстречу. Приблизилась, томно мяукнула и лизнула щеку, заставив все внутри него вспыхнуть песней любви. Гладкошерстная красавица повернулась и плавно направилась в лес. Сократ понял намек, радостно подпрыгнул и, забыв о волчице и хозяине на своей спине, встал и побежал за синеглазой красоткой.

Искрит поспешно оставил тотем.

– Пожалуй, не буду вмешиваться, – сказал он, провожая пуму взглядом.

Волчице, видимо, не понравилось такое развитие событий, и она зло рыкнула вслед своему бывшему ухажеру.

– Кто не успел – тот опоздал, – с усмешкой сказал Искрит. – В следующий раз будешь знать, как отшивать проявленные к тебе признаки внимания. Как зовут твою красавицу, кстати? – обратился он к Амине.

– Алина, – угрюмо ответила она, недобро глядя в спину Сократа. Кажется, она разделяла негодование своего тотема.

– Амина и Алина! Два сапога пара, – подвел итог Искрит. – Ну, что? И где наша королева? Она лично откроет нам ворота или, может, сначала захочет переговорить со мной?

Амина презрительно прищурила глаза. Похоже, в избранника вновь вернулась прежняя неряшливость. Что ж, тем лучше. С таким Искритом общаться гораздо проще, хоть и совсем неинтересно.

– Вот только не вздумай прыгать перед ней, как безумный, при встрече. Не прокатит!

– Почему? Видела, как купилась Адель? Думаю, прямо сейчас Сократ испытывает невероятное блаженство в ее объятиях, – уверенно сказал Искрит. Именно в этот момент они услышали душераздирающий вопль огромной кошки. – Вот видишь. Чем не доказательство?

Послышался шорох в кустах, и из-за них грациозной походкой вышла пантера. Секунд через пять оттуда же уныло заковылял Сократ со стыдливо опущенной мордой. Он медленно подошел к хозяину и недовольно рыкнул.

– Что стряслось? – поинтересовался чародей.

Пума, нехотя, повернул голову и представил взору хозяина четыре царапины на щеке ровно в том месте, куда пару минут назад Адель лизнула его так нежно.