Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар

Дин кивнул.

– Значит, я так поняла, что ты хочешь остаться. Может, тебе надо принять этот факт, а не корить себя? Жить дальше – не такая уж плохая идея. А если ты хочешь жить дальше со мной и Беном, что ж… Я б попробовала. Понимаешь меня?

Дин понимал. Хотя каждая клеточка его души протестовала, что он заслужил что-то хорошее, продолжать страдать он просто не мог. Он больше ничего не мог сделать для Сэма, кроме как выполнить его волю – жить счастливо с Лизой.

– Свинина му-шу[9]? – Дин вытащил из стоящей на кухонном столе коробки пищевой контейнер.

– Это мое! – заорал Бен, пригалопировав из гостиной. – И я хочу белый рис.

– Коричневый рис. Тебе полезнее, – возразила Лиза, накладывая рис ему в тарелку.

– Ладно, неважно, – Бен схватил тарелку и понес ее к телевизору.

– Эй, что за беготня? – окликнул Дин через плечо.

Бен включил звук.

– Сделай потише. – Лиза села напротив Дина и улыбнулась, когда Дин открыл пиво и зарылся в китайское рагу.

– Неплохое местечко.

– И ты хотел снова пойти в «Голден Пэлэс». Понять не могу, чего тебе там так понравилось. Наверное, подумал, что официантка милая, да?

– Ей до тебя далеко, – Дин взял Лизу за руку и поцеловал ладонь.

Последняя пара недель с Дином была… как сказать… просто идиллической. Дин устроился на работу – ремонтировал старые здания в ближайших городках – и даже готовил иногда. Жить с Дином было здорово, и неважно, через что им пришлось пройти вначале. Лиза никогда не думала, что Дин вернется в ее жизнь, но вот он рядом. Было странно. Много лет назад Лиза настроилась быть матерью-одиночкой и достигла в этом деле практически мастерства: ходила на софтбольные игры Бена и на родительские собрания, сидела допоздна с сыном, когда он подхватил желудочный грипп. Она многое освоила: водила машину, носила спортивные принадлежности, даже делала научные проекты, в которых никогда толком не разбиралась. Она делала все. Но ночью накатывало одиночество, и очень хотелось, чтобы кто-то был рядом. А потом появился Дин, и все изменилось.

Дин никогда не жил нормальной жизнью, если не считать нескольких лет в Лоуренсе, пока не погибла мама. Жизнь с Лизой оказалась именно тем, что он подразумевал под домашним уютом. Нельзя отрицать: Дин был счастлив. Он стал совсем обычным парнем: купил грузовичок и оставил в гараже «Импалу», даже пару раз свозил Бена на бейсбольные игры «Индианаполис Индианс». Лиза познакомила Дина с соседями. С приближением лета настала пора пикников, и Дин с головой окунулся в жизнь пригорода. Теплыми вечерами он колдовал у рашпера, а Бен и соседские дети носились вокруг и угрожали всем водяными автоматами. И когда весенние дни сменялись ночами, наполненными пением цикад, Сэм перестал приходить в его сны. Первый раз за несколько месяцев Дин спокойно проспал до самого утра.

– Сестренка, помоги! – громко донеслось из телевизора.

– Бен, сделай потише. – Лиза развернула стул и бросила взгляд на затылок сына, но Бен так увлекся, что не обратил на ее просьбу никакого внимания.

Лиза поднялась.

– Я сам, – Дин сунул в рот эгг-ролл[10] и отправился в гостиную. – Бен, с тобой мама разговаривает.

Бен кивнул, но даже не пошевелился. Тогда Дин взял пульт и направил его на телевизор, собираясь уменьшить звук.

– Карисса! Пожалуйста! – На экране блондинку в кожаных штанах схватило что-то невидимое. – Используй «Некрономикон»!

Брюнетка листала покрытые замысловатыми письменами страницы большого гримуара:

– Я пытаюсь! Подожди!

Она начала читать латынь, зловещий ветер стих, и блондинка упала на пол. Девочки – сестры, сообразил Дин, – обнялись. Судя по всему, они только что справились с какой-то сверхъестественной силой и теперь собирались идти домой. Но как утаить все от мамы? Девочки обменялись незлыми подколками.

– Это что?

– Новый сериал. Про двух ведьмочек-подростков, – Бен немного покраснел. – Но они круты. Совсем не тупые.

– И как называется?

– «Околдованные».

– «Околдованные», значит? – Дин сел и сделал паузу.

На экране зависла книга «Некрономикон». Во время своих лихорадочных поисков Дин ни разу о ней не подумал. Имелось мнение, что книга эта – плод фантазии оккультиста и писателя двадцатого века Говарда Филлипса Лавкрафта. В «Википедии» было достаточно сведений, чтобы какой-нибудь голливудский сценарист изучил ее; так книга и попала в сдобренный попсовыми мелодиями подростковый сериал, которым увлекся Бен. Но на самом деле книга существовала уже несколько тысячелетий, хотя и под другими именами: «Красный Дракон», «Великий Гримуар»… Эти тексты смешивали, разъединяли и затем смешивали снова. Однако говорили, что оригинальный текст был создан одним человеком примерно за семьсот лет до нашей эры в Шумерии, на территории современного Ирака. Его переписывали, сокращали и дополняли веками. Оригинал был написан на древнеарабском, но ученые, монахи и священники переводили его на латинский, греческий, немецкий и французский. Книга содержала стародавние положения и заклинания, которыми можно было сковать богов, бывших в действительности демонами. Христиане в своем переводе поубавили мистицизма и добавили религии. Далекое от ортодоксальности содержание книги смущало христианских ученых, и они внесли в текст обеспечивающие безопасность правки, но книга все равно осталась могущественной. Несмотря на внесенные изменения, в тексте сохранились заклинания для поднятия мертвецов, связывания демонов и управления земными энергиями. Для того, кто знал толк в этих заклинаниях, книга сохраняла ту же силу, какой обладала в день, когда была написана.

Но Дина интересовало одно конкретное заклинание из «Некрономикона» – заклинание, способное освободить Люцифера. Братья из кожи вон лезли, чтобы запереть Люцифера в клетку, но «Некрономикон» говорил, как поднять его и лишить сил – совсем другая история, нежели поднять его и начать Апокалипсис. Такого никто не делал, потому что требовалось сломать шестьдесят шесть печатей, но Сэму удалось, а значит – по крайней мере, в теории – есть вероятность вытащить Люцифера обратно и сковать его. Если освободить Люцифера из Ада, то заодно получится вытащить и Сэма. Люциферу больше не нужно сражаться с Михаилом, поэтому есть вероятность, что он поумерит пыл и помолчит в тряпочку, пока Дин не вышибет его из тела брата. Но сначала надо освободить Люцифера.

Дин начал раздумывать, как бы достать более или менее полную версию книги. Они с Сэмом сталкивались с ней пару раз, но все это были только сокращенные, размытые, подогнанные под широкую публику варианты. Такую версию использовали детишки, которые пару лет назад перекинули Сэма в тело какого-то неудачника. Колдовство таки сработало, но свой экземпляр эта скверная прыщавая компания наверняка приобрела в антикварной лавочке. Настоящая версия скрывалась в монастыре где-то в Европе. Вполне вероятно, что Лавкрафт большую часть своей книги просто выдумал, потому что чтение настоящего текста часто приводило к печальным последствиям – таким мог заниматься только очень опытный и сильный человек. Дин был уверен, что «Амазон»[11] оригиналы не продает. Придется искать настоящую книгу. И потом, кто поможет с заклинанием? Нужен кто-то, кто знает, как обращаться с магией. Ведьмы пользовались «Некрономиконом» и подобными текстами с тех пор, как древние культуры разработали алфавит; поколения колдунов, знакомых с этой книгой, можно проследить со времен Шумерии и до наших дней. Но где взять ведьму? Бобби спросить нельзя, а они с Сэмом всегда убивали ведьм, если на таковых натыкались. Будет сложно найти ведьму, достаточно сильную и готовую помочь, в Сисеро, Индиана.

Дин сидел рядом с Беном, который снова завладел пультом.

– Еще будешь? – окликнула Лиза. – Если нет, я остатки прячу.

Дин не ответил: он думал о брате.

Сэм смотрел на дом сквозь залитое дождевой водой стекло «Импалы». Они проследили за объектом до самого дома, но с тех пор, как он вошел внутрь, все было тихо.

– Как думаешь, что он там делает? – спросил Сэм.

– Ну, а что может делать чувак, который поубивал всю свою семью? – вопросом на вопрос отозвался Дин.

– Считаешь, это он?

– Конечно. Сэм, ты такая тряпка. Думаешь, он там соорудил бутерброд с арахисовым маслом и сел смотреть «Линию фронта»[12]? Нет, он собирается пойти и сожрать еще немного человеческого мяса. Он последний остался. Естественно, это он виноват. Должно быть, ругару, шейпшифтер или что-то вроде того.

Сэм не был так твердо уверен. Да, Ника Уорнера действительно обнаружили в доме вместе с тремя мертвыми членами его семьи, но он утверждал, что спал и ничего не слышал. Да и полиция его отпустила. Но в своих поездках Винчестеры видали и более странные вещи. Возможно, это была амнезия. Например, при укусах вервольфа зараженные не помнили ничего, когда снова оборачивались людьми. Возможно, Ник Уорнер просто не помнил, что убил свою семью.

– Надо просто подождать и посмотреть.

– Вдоволь уже наждался. Я захожу, – Дин распахнул дверцу и схватил с заднего сиденья обрез.

– Дин, постой. Что ты делать собираешься? Просто влезешь в чужой дом? Это будет взлом и проникновение! – увещевал Сэм, с ружьем в руках держась рядом.

– Я по-другому сделаю. Сделаю так, что будет просто взлом, – Дин поднялся по ступеням и крикнул: – Ник Уорнер, мы знаем, что ты здесь! Выходи с поднятыми руками или мы сами зайдем!

– И что ты будешь делать, когда он выйдет и увидит, что ты не полицейский, а, Коджак[13]? – поинтересовался Сэм.

Дин пробежался пальцами по волосам:

– Дай мне просто расправиться с этой ча…

Из дома донесся жуткий крик, а за ним – треск ломающейся мебели.

– Приготовься! – Дин врезался плечом в дверь, и та распахнулась.

– Мистер Уорнер? Ник Уорнер? – позвал Сэм.

В доме было тихо и темно. Дин жестами указал, что собирается осмотреть первый этаж, а Сэм пусть проверит второй. Когда Сэм поднимался по лестнице, наверху что-то мелькнуло, хлопнула дверь. Он остановился около двери, приготовил ружье и медленно повернул ручку. На кровати уродливая старуха склонилась над связанным мужчиной, в котором Сэм опознал Ника Уорнера. Карга сунула руку ему в рот и пыталась добраться до сердца. Лицо Ника посинело. Сэм взвел курок и прицелился старухе в спину, но та оказалась шустрее: мгновение – и она навалилась на Сэма, сбив его с ног. Он пытался сбросить тварь, а она обдавала его гнилостным дыханием и воняющей мертвечиной слюной.

– Дин! – заорал Сэм.

Вес старой карги никак не вязался с ее костлявостью. Обе руки Сэма оказались прижаты к полу. Старуха наклонилась и вгляделась в его лицо, и Сэм уже почти ожидал от нее слов типа «Какой ты красивый», но она сказала:

– Я сожру твое сердце.

– Не оригинально, – отозвался из дверного проема Дин.

Старуха вскинула на него темные глаза и захихикала:

– Ты следующий. Но сначала я возьму его печень.

Она попыталась забраться Сэму в горло, а он, выкатив глаза, отбивался освободившейся рукой.

И тут выстрел разнес старухе череп. Ее тело обмякло, и Сэм, поперхнувшись, скинул его с себя и потер язык ладонью, силясь убрать изо рта мерзкий вкус.

– Вкусняшка, – прокомментировал Дин, но тут его взгляд упал на Ника Уорнера и улыбка увяла: – Надо отвезти беднягу в больницу: он потерял много крови.

– А я чуть было не потерял печень. До сих пор чувствую, как эта тварь щупает мой желудок, – скривился Сэм. – Ну так что? Не виноват Ник?

– Нет, не виноват, – Дин отвязал несчастного парня от кровати и подставил ему плечо. – Все, пошли отсюда.

Вечером они покинули маленький городок в Северной Дакоте, наслаждаясь спокойствием момента – ощущением, что они делают что-то хорошее в этом мире.

Дин вынырнул из мыслей.

– Кажется, ты был где-то далеко, – Лиза смотрела на него из шезлонга.

День стоял жаркий, лето в самом разгаре. Бен катался с друзьями на велосипедах. Дин молча таращился в пространство добрых двадцать минут. Мыслями он действительно ушел далеко, в совершенно другое измерение: он думал о том, как вытащит Сэма из клетки. Ужасные сны прекратились, но одержимость спасением брата – нет.

– Что там творится? – Лиза постучала его указательным пальцем по голове.

Дин потер лицо:

– Все хорошо. Все хорошо. А что, непохоже?

– Похоже. Я просто спросила, о чем ты задумался, – Лиза предупредительно вскинула руки. – То есть, я знаю, что один из смертных грехов в отношениях – это спрашивать парня, о чем он думает, но мне, полагаю, проблемы из-за этого не грозят.

– Я думаю… – Дин понимал, что не может рассказать правду.

Я думаю о «Некрономиконе», о могущественной древней книге, о том, чтобы выкрасть ее и с ее помощью освободить брата, которого наверняка уже растащили на клочки, из Ада. Я знаю, что обещал перестать зацикливаться на Сэме. Но я не могу перестать думать, что эта книга поможет мне вернуть его. Достать книгу очень сложно: она, скорее всего, и не в Штатах вовсе. Но даже если я ее заполучу, то есть и другие проблемы, например, выяснить, как вышибить Люцифера из тела Сэма. Надеюсь, заклинание из «Некрономикона» сможет отправить его обратно уже без Сэма. И наконец, я думаю, что мне нужен кто-то сильный, ведьма, скорее всего, чтобы помочь со всей этой возней. Короче, я думаю о невозможном – о том, как освободить Сэма из Ада.

Дин не мог сказать такого Лизе, поэтому он сказал то, что понравилось бы любой женщине:

– А давай выберемся куда-нибудь отдохнуть.

Лиза выпрямилась и повернулась к нему:

– Серьезно? Дин, было бы здорово! Бену понравится. Мы в последний раз выбирались отдохнуть, когда ему было шесть. Мы поехали в аквапарк в Мичигане, но я подхватила грипп и не сводила его ни на одну горку. Было бы замечательно куда-нибудь съездить, – она наклонилась и поцеловала Дина в губы.

– Ух ты. Если б я предвидел такую реакцию, предложил бы поездку намного раньше.

– А куда поедем? – спросила Лиза.

«Куда?» – Дин думал об этом и ответил так, что возразить было невозможно: – Сюрприз. Я тебе попозже скажу.

– Дин, здорово! Бен свихнется от радости.

Лиза была счастлива. Дин задумался об отпуске, а это значило, что он, наконец, смог оторваться от прошлого, бросить сумасшедшую жизнь, которую он вел двадцать пять лет. Нормальные люди ездят в отпуск. То есть Дин вписался в понятие нормальности и окончательно забросил охоту на чудовищ и убийство нечисти. Ясное дело, Лиза не посвящала Дина в свои мысли о его прошлой жизни: сама же сказала, что он может делать все, что захочет. Она не хотела вбивать Дина в какие-то рамки – все равно бы не вышло, но если Дин сам решился на перемены, она была более чем рада поддержать его.

А Дин улыбался. Неплохо куда-нибудь съездить. Но даже когда он размышлял, куда бы им податься – в Диснейленд, Йеллоустоун[14], Нью-Йорк – что-то не давало успокоиться. На несколько месяцев Дин сам себя загнал под домашний арест, потом превратился в эдакого примерного жителя пригорода – устроился на работу, жил счастливой насыщенной жизнью с Лизой и Беном, и память о Сэме перестала глодать его, а только покалывала порой душу – и все же Дин чувствовал себя виноватым за то, что в самом деле абсолютно доволен. И мысль, что «Некрономикон» способен освободить Сэма из преисподней, не отпускала его.

– Салем? – Лиза вскинула голову над тарелкой с завтраком.

– Ну да. Смотри, у них там есть пляж, рестораны и старые клиперы[15]. Будет познавательно, Бену понравится, правда, – Дин подтолкнул к ней брошюру Американской Ассоциации Автомобилистов.

Лиза взглянула на брошюру скептически:

– Но это же не туристический город, так?

– Естественно, туристический! Ты только посмотри, сколько на этой картинке туристов! – широко улыбнулся Дин.

Лиза посмотрела на его довольное лицо и подумала, что возражать, собственно, нечего: поехать бы хоть куда-нибудь.

– Ладно. Салем так Салем.

– К десяти всем быть готовыми, – Дин допил кофе.

– Да ну? – переспросила Лиза. – Хочешь прямо сейчас ехать?

– Ну да, почему бы и нет? Чего нам ждать? – Дин хотел как можно скорее сорваться на восток.

Он бы мог спокойно просидеть за рулем пятнадцать часов подряд, но Лиза заупрямится. Наверное, придется остановиться в Нью-Йорке, ну а потом останется пять-шесть часов езды. Строя планы накануне, Дин понял, что искать ведьму надо в каком-то легендарном месте: Европа сразу отпадает, так что следующий претендент – Салем. Город в свое время кишмя кишел ведьмами. Можно будет провести милый семейный отдых с Лизой и Беном, а заодно разыскать ведьму, которая поможет воскресить Сэма.

По преданиям, «Некрономикон» сожгли во время Салемских ведьмовских процессов в 1692 году[16]. Возможно, у кого-то в городе сохранилась копия. Дин рассудил, если он найдет книгу, то найдет и ведьму. Но нужно было хорошенько подготовиться.

– Я съезжу куплю кой-чего! – крикнул Дин, захватив ключи от машины. – Вернусь через полчаса, и чтобы все уже готовы были.

В Салеме без защиты не обойтись. С «Некрономиконом» шутки плохи, как, соответственно, и с человеком, достаточно сильным, чтобы использовать его. Дин решил заехать в местный магазин для садоводов: нет лучше места, чтобы приобрести корень мандрагоры, болиголов или аконит. Эти растения отлично подходили не только для ведьмовских мешочков и защитных ритуалов, но и для вечнозеленого газона.

Выйдя из магазина, Дин сел в пикап, посрывал купленные растения и под удивленными взглядами продавцов выкинул горшочки с землей в окно. Потом ему стало стыдно, он выбрался на улицу и подобрал горшочки – чтобы отнести в мусор.

«Потрясающе. Теперь я такой примерный, что аж противно».

Дома Дин спрятал растения и кое-что из оружия в сумку. «Импалу» Дин больше не трогал – поставил в гараж и накрыл брезентом, чтобы не напоминала о том времени, которое он провел в ней с Сэмом. Вместо этого Дин сел за руль кроссовера[17] Лизы, Бен запрыгнул на заднее сиденье (пока его не разлучали с игровым плеером, он был счастлив), а Лиза села рядом с Дином.

– Значит, семейный отдых? – спросила она.

– Ага, я сейчас Чеви Чейз. Holiddaayy Roooaad[18]! – пропел Дин во все горло.

– Ладно, Спарки, поехали.

Дин завел двигатель. Съезжая с подъездной дороги, он еще раз полюбовался маленьким домиком Лизы, надеясь, что, когда увидит его в следующий раз, брат будет рядом. И может быть, они оба бросят охоту раз и навсегда – вместе.

Облака зависли угольными мазками в светло-сером небе над Индианой, обещая дождь. Сэм посмотрел на юг: их с Дином разделяло чуть больше тридцати километров. Доехать бы получилось быстро – минут за тридцать максимум. Сэм бы мог извиниться, улизнуть от Сэмюэля и уже стоять у Дина перед дверью. Дин бы его обнял. Сэм бы сказал, что вернулся, что не знает, как так получилось, но все-таки вернулся. Где-то на юге лежал город Сисеро, Дин был там вместе с Лизой. Сэм понимал, естественно, что должен приложить все усилия, чтобы вернуться к Дину. Но странное дело, что-то не хотелось. Сэм подумывал о том, что именно чувствует: удовольствие, что Дин в безопасности и счастлив, наконец? Радость, что он жив, воскреснув из мертвых? Сэм сказал «да» Люциферу и боролся изо всех сил, чтобы отвоевать достаточно контроля над собственным телом и броситься в яму. Кажется, то был последний раз, когда Сэм чувствовал… хоть что-то.

– Сэм, ты там идешь?

Сэмюэль Кэмпбелл отлепился от дверцы машины и смерил внука тяжелым взглядом. Сэм вечно витал в облаках, и Сэмюэль никак не мог понять почему. Или скорее, не хотел понять. Они ведь раньше даже знакомы не были, так, может, парень всегда такой? Но Сэмюэль не мог убедить себя в этом окончательно. Непонятно, как они вообще друг друга отыскали, но, несмотря на странную ситуацию и странного внука, Сэм все же оставался его семьей. Сэмюэль вздохнул, когда осознание собственного необычного существования снова нахлынуло на него. Чаще всего вообще не хотелось просыпаться. Сэмюэль не думал, что его вернуло к жизни какое-то чудо: боль внутри была слишком сильна для такого дара. Сэмюэля тревожило, что приходится топтать эту землю, зная, что его дочь, Мэри, мертва. Сожаление и ощущение потери грызли его изо дня в день. Все, чего он желал, – увидеть дочь, ее сияющее лицо в обрамлении светлых волос. Она всегда казалась Сэмюэлю ангелочком, и он не видел дочь с тех пор, как ей минул двадцать один год. Говорят, ужасно, когда родители переживают детей, но еще ужаснее было вернуться к жизни и узнать, что твой ребенок мертв. А узнать, что ее убил тот же демон, что и тебя, было еще хуже. Сэмюэль бы ничего не пожалел, лишь бы вернуться в 1974 год и прикончить Желтоглазого! Сэмюэлю полагалось радоваться, что он может проводить время с Сэмом: обычно, если ты умираешь за десять лет до рождения внуков, едва ли получится с ними пообщаться. Но только если ты не Кэмпбелл.

– Иду, – Сэм развернулся и подошел к автомобилю деда.

– Ты чего на ходу спишь? – Сэмюэль искоса взглянул на Сэма, еще раз пытаясь рассмотреть, что таится за пустым взглядом.

Как всегда, безуспешно. Но Сэмюэль надеялся, что сумеет пробиться к парню. Важно, чтобы Сэм оставался на его стороне.

– Ты же понимаешь, что не можешь с ним встретиться. Это может быть опасно.

Сэм кивнул:

– Я просто думаю, как он там.

– Он там замечательно, – проговорил Сэмюэль.

Такие беседы у них случались уже с полдюжины раз. Дин был счастлив, а Сэму важно было продолжать охотиться. Сэм подвергнет брата и его подругу опасности, если попытается связаться с ними. Была то правда или нет, но Сэмюэль твердил внуку именно об этом и, кажется, вполне успешно. Сэмюэль покачал головой. Иногда он чувствовал, будто с доской разговаривает – Сэм казался очень отстраненным, – но больше всего Сэмюэля беспокоила его неспособность к простой теплоте, и он размышлял, во что же ввязался.

А порой охотничьи навыки внука просто ставили Сэмюэля в тупик. Он никогда ничего подобного не видел. За несколько месяцев охоты Сэм просто чудеса творил – убивал одинаково легко оборотней, вампиров, вендиго и привидений. Он предвидел каждый шаг жертвы и оказывался там именно в нужный момент, убивал жестоко, но с хирургической точностью. Как будто искусство убивать было у него в крови, на грани необъяснимого. Именно поэтому Сэм стал своего рода лидером для остальных: Кристиана, Марка и Гвен. Они приходились Сэму двоюродными и троюродными, сплоченная троица, самое спутанное ответвление фамильного древа Кэмпбеллов, и их было трудно чем-то впечатлить. Однако Сэм смог завоевать их уважение.

Сэмюэль сам находился под впечатлением и – при должном давлении – признал бы, что побаивается Сэма. Но количество монстров, с которыми был способен справиться Сэм, заставляло Сэмюэля смотреть на такие вещи сквозь пальцы. Сэм был ему нужен.

Они вернулись в лагерь засветло, минуя ворота и подъездную дорогу. Лагерь представлял собой обнесенный оградой комплекс промышленных и сельскохозяйственных зданий, укрепленных цементом и арматурой. Отличное место, чтобы держать оборону против нечисти. Этот комплекс служил семье Кэмпбелл неофициальной штаб-квартирой. Когда Сэмюэль вернулся к жизни, то снова возглавил семью, и с тех пор они жили здесь. Приходилось держаться поближе к базе, так как все сильно изменилось, пока его не было: тварей стало гораздо больше, «красный»[19] уровень тревоги держался месяцами. Слишком много чудовищ. И только по счастливой случайности, все это были хорошие вести для Сэмюэля: он хотел убить как можно больше, потому что от этого зависел финал заключенной им сделки.

– Иисусе, ну и унылое же местечко. Кстати, я знаю реально хорошего дизайнера, который просто чудеса творит с пустым пространством. Может, хоть пару офисных кресел поставить?

Сэмюэль развернулся и носом к носу столкнулся с Кроули. Щеголеватый ублюдок, самое низкое существо, топчущее землю. Наверняка еще при жизни Кроули был порядочной свиньей.

Но он был нужен Сэмюэлю. С самого своего возвращения к жизни Сэмюэль играл по правилам демона, и терпение его истерлось до дыр, но он не отступал: в конце этого туннеля был свет, и свет яркий. Если Сэмюэль поможет Кроули собрать много-много душ тварей, демон вернет Мэри.

– Какого черта тебе надо? – фыркнул Сэмюэль.

– Да вот, просто решил заглянуть на рулетик с вареньем и этот твой восхитительный кофе с сухим молоком, – Кроули подошел к стулу и обмахнул его носовым платком. – Но не будем о мелочах. Нам с тобой надо кое-что обсудить.

– По-моему, мы с тобой все, что надо, уже обсудили, – проворчал Сэмюэль, разглядывая лежащее в пределах досягаемости ружье, заряженное солью: как же хотелось затолкать дуло Кроули в рот и нажать на спусковой крючок!

– Даже не мечтай меня пристрелить, старина. Где ты после этого окажешься? – хохотнул Кроули и снова, будто его переключили, посерьезнел. – Тебе надо поговорить с Дином. Помнишь его, так? Своего второго внука? Более… живого, что ли? Знаю, знаю, Дин – самый обычный парень и потому тебе безо всякой пользы. Но мне нужно, чтобы ты с ним побеседовал.