Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар

– Сам знаешь, что я не могу. Никак не могу, – уперся Сэмюэль.

– Как ты это сделаешь, проблема не моя. Просто возьми и сделай. Дину в голову пришла маленькая забавная идейка, и тебе нужно позаботиться, чтобы она не выгорела, – Кроули положил ногу на ногу.

– Откуда ты знаешь?

– Какая тебе разница? Просто знаю. Он решил, что сможет поднять Сэма из мертвых при помощи старого запутанного текста.

Сэмюэль мгновенно сообразил, куда клонит демон.

– «Некрономикон»? – воскликнул он.

Он раньше об этом не задумывался, но книга, в самом деле, могла стать причиной серьезных проблем. Не те руки, не то заклинание – и Люцифер снова окажется на свободе.

«Парни все друг для друга сделают, – подумал Сэмюэль. – Должно быть, это семейное».

В его мысли вклинился голос Кроули:

– Слушай, дружище, мы с тобой одной ниточкой повязаны, так? Ты просто убедись, что малыш Динни не наложит ручонки на это заклинание. Потому что иначе, я тебе скажу, случится киридец вселенского масштаба. Есть вероятность, что это заклинание, подкрепленное достаточной силой, действительно поднимет Люцифера, в каком бы состоянии он ни был. А если старина опять пойдет вразнос… Ну, тогда между нами никаких обязательств. Понял?

– И как мне его остановить? Я не могу проконтролировать его поступки.

– Нет, но ты можешь проконтролировать тех, до кого он доберется. Сделай так, чтобы книгу он не заполучил, – Кроули поднялся. – Нехорошо, что мне приходится постоянно повторять, – он приблизился к Сэмюэлю вплотную, обдавая его холодным дыханием. – Просто делай, что я сказал. Ладно?

– Хорошо, – отозвался Сэмюэль.

– Ну, вот и славно. Я рад-радешенек, – Кроули отступил, снова веселый и беззаботный. – Замечательно. И как всегда, спасибо за милую беседу, Сэмюэль. Здорово окружать себя приятными людьми.

Если бы Сэмюэль был в курсе, в какие места сейчас принято посылать, он бы высказался, однако он не знал, а потому промолчал. Кроули улыбнулся и исчез. Сэмюэль обрушился на стул: он ненавидел этого демона почти так же сильно, как Желтоглазого.

– Упс, совсем забыл, – Кроули опять возник из ниоткуда (причем так близко, что Сэмюэль даже встать не смог), наклонился и постучал по часам. – Дин с дражайшими едет в Салем, Массачусетс. Улавливаешь мысль?

– Мне надо ехать за ним, – мрачно отозвался Сэмюэль.

– Умница. Неудивительно, что ты глава этой проклятой семейки неудачников, – Кроули похлопал его по щеке. – Попутешествуй немного. Отсиженная задница, жареная кукуруза и на сотню километров ни единого сортира. Ну разве не весело? Иди пакуй вещички, – и он снова исчез.

– Проклятье, – Сэмюэль потеребил бровь и позвал: – Сэм! Сэм!

Внук открыл стальную дверь, почти полностью заполнив двухметровый дверной проем:

– Да?

– Надо собираться. Разведывательная поездка, – Сэмюэль поднялся и двинулся к стене, служащей мини-складом оружия.

– Зачем?

– Мы должны следовать за Дином.

– Что? Почему?

– Потому что он… – Сэмюэль осекся.

Он не был уверен, что стоит сообщать Сэму, что Дин собирается попытаться его воскресить. А вдруг Сэм захочет немедленно увидеться с братом, который так маниакально выискивает способ вернуть его из мертвых? Сэмюэль не знал наверняка. Сэм был так холоден и расчетлив, что было тяжело предугадать, как он себя поведет. Но разведка виделась неважной приманкой для Сэма, тут надо что-то, что зацепило бы его охотничьи инстинкты.

– Ведьмы, – твердо сказал Сэмюэль. – Нам нужно найти парочку ведьм.

– А при чем тут Дин? – поинтересовался Сэм.

– Он тоже за ними охотится, но мы должны успеть первыми.

– А что они такого натворили? В смысле, они – такая мелкая рыбешка по сравнению с монстрами, которых мы ловим.

– Они пытаются создать новых монстров. Поверь, мы отхватим джекпот, – Сэмюэля раздражала необходимость объяснять хоть что-то. – Пойди скажи остальным, пусть перебьются пока сами, а нам с тобой понадобится фургон.

Сэм пожал плечами и вышел из комнаты. Их ждала охота, а остальное было неважно. Снаружи он оглядел окружающие лагерь поля и подумал, почему мысль о том, чтобы ехать следом за братом, ничего в нем не всколыхнула. По той же причине, по какой он не чувствовал легкий ветерок, хоть тот и дул? Или что-то связанное с тем, что со времен своего возвращения он ни разу не спал? Или с тем, что, хотя он ел, чтобы не привлекать внимания, но на самом деле ни разу не чувствовал голода? Есть ли тут какая-то связь? А еще он помнил, что было одно какое-то чувство – например, когда они с Дином выбирались живыми из особенно гадкой заварушки или когда он впервые увидел вернувшегося из Ада брата… Что же это было за чувство? Потому что Сэм такого больше не чувствовал. Что бы ни случилось.

Единственное, что Сэм действительно чувствовал, это острую потребность охотиться. Как будто внутри проснулся какой-то зверь. Он буквально чувствовал каждое движение, которое готовилась совершить тварь, и был там заранее. Внутри только одно билось – охота. Ему больше не требовалось раздумывать, что хорошо, а что плохо: добраться бы до твари – и все. Вот поэтому Сэм действительно был для Сэмюэля совершенным оружием, хотя и небезопасным.

Три недели назад они с Сэмюэлем напали на след монстра, который обосновался в социальной гостинице для выздоравливающих наркоманов и алкоголиков. В местной газете говорилось о случившихся там убийстве с последующим самоубийством и еще одной необъяснимой смерти. Полиция полагала, что смерти следует объяснять сомнительным контингентом гостиницы (многие только что вышли из тюрьмы или имели судимости), но Сэму было лучше знать. Он уговорил деда отправиться на расследование вместе с ним. На следующее утро они прибыли к дверям учреждения, переодевшись священниками.

– Чем могу помочь? – спросила пухленькая короткостриженая женщина.

– Благослови тебя Боже, дитя. Меня зовут отец Типтон[20], – представился Сэм. – А это отец Хэлфорд[21]. Мы из Миссионерского центра округа Камберленд, пришли, дабы поддержать ваших постояльцев в час нужды. Две смерти за три недели. Ужасно.

Женщина расплылась в пухлощекой улыбке, назвалась Беверли и провела гостей в конференц-зал, где они убедили ее позволить им осмотреть здание. Так как оказалось, что в каждой комнате имеются решетки в полу, первое предположение было: тварь пробирается из комнаты в комнату по отопительной системе. Но потом выяснилось, что решетки сделаны из сварочного железа, а привидения, равно как и демоны, железа не любят. И что же это тогда? Никогда не знаешь наверняка. Сэм решил ловить на живца.

После непродолжительных разговоров им разрешили остаться на ночь и выделили комнату.

– Я покараулю, а ты ложись спать, – сказал Сэм деду.

– Да нет, я не хочу, – возразил Сэмюэль, хотя Сэм видел, что он устал.

– Ладно тебе. Мне много спать не нужно.

– Ну, хорошо. Может, я просто полежу с закрытыми глазами, – сдался Сэмюэль.

Он лег, и через пару минут дыхание его замедлилось, а потом послышалось негромкое похрапывание. А Сэм сидел с заряженным солью ружьем на колене и таращился в пространство, выжидая. И вдруг услышал – глухой стон в недрах дома, будто кого-то замуровали в стене и теперь он пытался освободиться. Сэм не стал будить деда, а просто вышел в коридор, по обеим сторонам которого располагались комнаты. Где-то хлопнула дверь. Сэм развернулся на звук, но с места не двинулся. Он прислушался и, уловив тот же стон, вгляделся в конец коридора. В темноте возникла серая масса, но едва Сэм прицелился в нее, исчезла. Сэм бросился к тому месту, где появился призрак: ни перепада температур, ничего. Единственная лампочка над головой замигала, и Сэм потянулся потрогать ее, но лампочка разгоралась все ярче, а потом вдруг лопнула. Тонкие осколки впились Сэму в лицо, и он хладнокровно вытащил их ногтями. Потом под одной из дверей он заметил свет, подскочил к ней и распахнул ударом ноги. Женщина примерно его возраста уставилась на него и раскрыла рот в немом крике. Не медля, Сэм развернулся и разрядил ружье в потолок над собой. Но промахнулся, и тварь насела на него.

«Штрига», – сообразил Сэм. Штрига припала к его лицу своим, полуразложившимся, и принялась высасывать душу, вращая по-жучьи черными глазами, однако что-то пошло не так. Улыбнувшись, Сэм выстрелил ей в голову, но без результата. Увернувшись, штрига скользнула вверх по стене, все еще держась к своей неубиваемой жертве лицом. Сэм снова вскинул ружье, но было уже поздно. Женщина на кровати, наконец, выдала пронзительный крик.

– Заткнись! – рявкнул Сэм.

Она, вжавшись в угол, подчинилась. Сэм открыл дверь, но, несмотря на вопли и выстрелы, в гостинице по-прежнему царила тишина. Он щелкнул выключателем.

– Не надо, оно может вернуться! А если… – завела женщина.

– Я тебе что сказал?!

Она снова умолкла. Сэм закрыл глаза. В здании двадцать человек – штрига выбрала для кормления отличное место: изможденные, побитые жизнью люди. Идеальные жертвы, как и дети. Сэм прокрался обратно в комнату, где все еще спал Сэмюэль, которого даже шум не разбудил. Сэм быстро зарядил ружье железными пулями – единственная управа на штригу, – выключил свет и склонился над дедом. Сэм знал, что монстра привлечет тело, которое особо не будет сопротивляться, а потому вытащил у Сэмюэля из-под головы подушку, положил деду на лицо и легонько нажал. Надо было, чтобы дыхание Сэмюэля замедлилось настолько, чтобы штрига приняла его за умирающего. Сэмюэль вытаращил глаза и попытался сопротивляться, но силы были слишком неравны, и скоро он потерял сознание. Сэм поднял подушку и пощупал деду пульс: слабый, но есть. Все в порядке. Сэм опустился на четвереньки и заполз под кровать. Через несколько мгновений лампа на прикроватной тумбочке замигала, воздух потяжелел. Из своего укрытия Сэм видел только небольшую полосу между полом и низом кровати. Серое существо медленно проявилось, зависнув в нескольких сантиметрах над полом. Все, что интересовало нечисть, – лежащий без сознания старик. Сэм расслышал, как штрига с глухим присвистом разинула рот, как издал булькающий звук Сэмюэль, когда чудовище потянуло из него жизнь. Он перебрался к другой стороне кровати, напружинился и, положив палец на спусковой крючок, выскочил. Грянул выстрел. Пуля прошила штриге голову, и тварь испустила нечеловечески душераздирающий вопль. Туманные серые обрывки шлепнулись о противоположную стену, тело свалилось на Сэмюэля. Тот подхватился, сильно втянув воздух:

– Какого черта ты делаешь?

– Я использовал тебя вместо приманки. Пришлось, – ответил Сэм.

Он поднялся и стряхнул мертвую тварь с ног деда.

– Ты – что?

– Сделал тебя наживкой. Чтобы ты ослабел, надо было замедлить частоту сердечных сокращений, и тогда ты ее привлек, – Сэм отложил ружье.

– Ты не только проклятую тварь, но и меня заодно чуть не прикончил! – прошипел Сэмюэль, злобно глядя на внука.

– Я просто хотел ее убить и знал, что на тебя она клюнет. Тебе ничего не грозило.

– Отче? – в комнату заглянула Беверли в халате и бигудях.

Сэм прошел мимо нее:

– Все в порядке. Души всех ваших постояльцев спасены.

– А это что? – она ткнула пальцем в распростертое тело штриги.

– Дохлая кошка, – небрежно улыбнулся Сэмюэль. – Извините. Церковь оплатит расходы на уборку. Спасибо за ночлег, – он тоже обошел женщину и вышел вслед за Сэмом.

Сэм думал о том, сколько километров они с Дином проехали. Тысячи? Миллионы? Он не знал, да и знать не хотел. Сэм хотел только добраться до Салема и убить столько ведьм, сколько прикажет Сэмюэль. Идея насчет того, что ведьмы создают тварей, казалась ему весьма правдоподобной: в последнее время нечисти становилось все больше и больше. Прежний Сэм заинтересовался бы, почему так случилось, а Сэму теперешнему просто нравилось их убивать. Прежний Сэм не стал бы рисковать жизнью деда, чтобы приманить тварь. Теперешнего Сэма это не особенно волновало. Дед сказал, что Сэм его подвел, но Сэм никакой вины не ощущал.

Он помнил, что было такое чувство – вина, это когда сосало под ложечкой, трепетало в груди, заставляло слабеть и дрожать. Вина – ужасное чувство, и в последнюю пару лет жизни с Дином он ощущал ее постоянно. Но теперь вины не было. Он был свободен. Свободен преследовать, убивать и двигаться дальше. Не связан по рукам и ногам доводами разума и сердца. Его вел только инстинкт.

Сэм сидел за рулем, сзади спал Сэмюэль. Перед ним бежала дорога, и, по правде говоря, Сэму нравилось, что брат не рядом. Охота. Сэм хотел только охотиться.

Сэм вел автомобиль, возвратившись мыслями на три месяца назад.

Он лежал на холодной траве и смотрел в серое небо. Холод тек по хребту, проникал в кровь. Кружилась голова, будто кто-то раскручивал его на карусели с детской площадки, а все тело гудело, словно тысячу камертонов поднесли к костям. Он попытался подвигать пальцами, но сомневался, что получится. Добрых полчаса прошло, прежде чем ему удалось сесть. Трава вокруг была примята и выжжена после битвы между двумя могущественными ангелами, мир казался чересчур ярким, глаза жгло. Из оцепенения его вывел звук проехавшей по ближайшей дороге машины. Сэм понял, что в ушах по-прежнему звенит, и сообразил, что понятия не имеет, сколько времени отсутствовал и как именно выбрался. Он стянул с плеча рубашку, но на коже не осталось такого же отпечатка ладони, какой получил Дин, когда его вытащил из Ада Кастиэль. Ни единого синяка, ни единой царапины. Как так вышло? Последнее, что он помнил, – прыжок в яму и раздирающую боль. Сэм выбрался с кладбища Сталл, одинокий, потерянный, и направился к северу по семидесятому шоссе. Его подобрал водитель фуры и подвез до города Топика, и только там Сэм вспомнил, что надо бы кое-что проверить. Заметив дату на экране телевизора в кофейне, он убедился, что отсутствовал совсем недолго. Но, хотя времени прошло всего ничего, Сэм чувствовал себя совершенно иначе, чем обычно. А именно – великолепно. Странное чувство уверенности в себе и опоры; Сэм по-другому ощущал свое тело – сильнее, крепче, энергичнее. Нет, что-то определенно изменилось. И Сэм быстро оценил всю выгоду ситуации: он мог быть кем угодно и что угодно делать, никто его больше не ждал, никто не твердил, что он – снова – все испортил, что он не должен делать того-то и того-то, что он не оправдывает чьих-то ожиданий. Как говорил это Дин. В первый раз за уйму времени Сэм почувствовал себя свободным. Но требовалось проверить и убедиться. Для этого Сэм отправился к дому Лизы Брейден и удостоверился, что Дин там. Дин сидел за обеденным столом со стаканом виски в руке, и Сэм подумал, что так и должно быть. Дин должен быть в доме, а Сэм – снаружи, на воле, совершенно новый человек.

Понадобилось два дня, чтобы достать другие кредитки и приобрести «Додж Чарджер» по какой-то поддельной кредитной квитанции. Сэму не хотелось светиться в хорошо известных им местах, поэтому он отыскал новый черный рынок – маленький кирпичный склад на юге Чикаго – и приобрел пару незарегистрированных пушек. Сэм понимал, зачем его вернули: ради охоты. Внутри открылась пустота, и Сэм точно знал, чем ее заполнить: чистейшей, незамутненной ненавистью. Он засел в паршивом мотеле с новым компьютером (старый наверняка забрал Дин) и принялся прочесывать местные новости. Он просидел так всю ночь, дотошно просматривая самые незначительные сайты, а потом нашел любопытную заметку: случаи расчленения коров в маленьком городке в Северной Дакоте. Все животные были найдены обескровленными и с порванными глотками, причем поблизости не обнаружилось ни следов шин, ни отпечатков звериных лап. Похоже на вервольфа или еще кого-то из области криптозоологии[22]. Как бы то ни было, дело нашлось.

Сэм начал расследование с изучения десятков комментариев на новостном сайте. Почти все они оказались жалобами на то, что новый шериф – шериф Литтлфут – совершенно ничего не делает, чтобы помочь местным фермерам. Фермеры говорили, что шериф – чужак, который совершенно не понимает, что городу необходимы ответы на вопросы. Сэм на своем «Чардже» помчался в городок, разузнал, кто из фермеров пострадал, и быстро расспросил их. Впрочем, пострадавшие не особо распространялись: трудяги, которым нелегко приходилось в жизни, они были по горло сыты ребятами, заседающими в кабинетах и не желающими ради них пальцем о палец ударить. Им нужны были ответы. Представившись рейнджером из охраны дикой природы, Сэм арендовал квадроцикл и выехал на место событий. Необъятное небо, широкие равнины – и даже стоя в коровьих кишках по колено, Сэм впервые за долгое время понял, что действительно наслаждается жизнью.

Потом Сэм всю ночь сидел в баре и наблюдал за симпатичной официанткой в джинсовой юбке. Она взглянула на него пару раз, но особой заинтересованности не выказывала – по крайней мере, пока не пришло время закрытия. Сэм проглотил уйму пива, но не опьянел, голова осталась такой же ясной, как и была. Официантку звали Джоди, и Сэм завел с ней разговор, пока она пересчитывала чаевые. Потом они выпили, а потом Сэм пригласил ее к себе.

Он был приятно изумлен. Обычно именно Дин таскал в номер девочек, а Сэм не проявлял особого энтузиазма. Но что-то изменилось. Сэм наслаждался, если подумать, лучшим сексом в своей жизни. И сам не понимал, как так вышло. Девушка была милая, но не из тех, ради которых машину останавливают, чтобы полюбоваться. У нее было хорошее тело, но не настолько, чтобы повторить ночь. Сэм не мог сообразить, что поменялось, пока не понял, что все дело в эмоциях: он ничего не чувствовал.

Он не чувствовал вины, когда соблазнил официантку и соврал, что получил в городе работу и потому хочет осесть с «приличной девушкой». Он не чувствовал вины, когда солгал, сказав, что да, он действительно думает, что она прекрасна. Он вообще ничего не чувствовал, кроме чистейшего физического удовольствия. Обычно, стоило ему заняться сексом, как он немедленно вспоминал Джессику и момент был напрочь испорчен. А теперь – ничего. Никакой вины. Сэм ощущал такую свободу, какой не чувствовал, должно быть, за всю жизнь. Однако внимания требовали более неотложные дела. Сэм был уверен, что в городе обосновался вервольф. Вопрос только где?

На следующее утро он решил навестить печально известного шерифа Литтлфута и на этот раз представился агентом ФБР, чтобы превосходить шерифа по рангу. Сэм вошел в скудно освещенный кабинет, из-за опущенных металлических жалюзи было сложно что-либо разглядеть. Шериф оказался высоким коренным американцем, красивым, но с уже заметным брюшком.

– Не возражаете, если я подниму… – Сэм двинулся к окну.

– Извините, но возражаю. У меня астигматизм[23], и доктор сказал, что лучше держать свет приглушенным.

– Никогда подобного не слышал, – проронил Сэм после того, как устроился поудобнее и заставил шерифа как следует понервничать.

Затем последовала обычная череда нервных вопросов-ответов, какая всегда находится у полицейского маленького городка, когда его дела чем-то интересуют федералов. «Вы насчет чего?», «В фермерских хозяйствах постоянно такое случается, это все дикие животные виноваты», «Я миллион раз с подобным сталкивался: богатое воображение, только и всего». Сэм слушал, потом попросил разрешения просмотреть архивы и завезти их попозже шерифу домой.

Литтлфут заартачился:

– Скорее всего, мы будем ужинать с семьей…

Но Сэм убедил его, что не помешает, что просто хочет вернуть документы как можно быстрее.

Потом он наблюдал за домом шерифа до самого вечера. Район был приятный: на улице играли дети, мамы катали коляски. Сэм отмечал все это, а сам внимательно следил за домом, однако небольшое, обшитое вагонкой здание оставалось совершенно безжизненным, шторы на окнах были плотно задернуты. И только часов в семь, когда солнце зашло, а окружающие город прерии подернулись серебристой росой, в окнах вспыхнул свет и маленький сын шерифа в первый раз за весь день вышел погулять. Вскоре вернулся с работы шериф (Сэм сполз ниже на сиденье), и они вместе с сыном исчезли в доме. Сэм взял ружье и, убедившись, что оно заряжено серебряной пулей, направился к зданию. Вдруг оттуда послышался жуткий лай. Сэм попытался заглянуть в окно, но шторы по-прежнему были задернуты. Зайдя за дом, он распахнул небольшое окно ванной комнаты. Сквозь приоткрытую дверь виднелся коридор, а за ним гостиная с маленьким телевизором и потертыми креслами. Сэм тихо протиснулся в окно, прокрался по комнате и увидел еще одну комнату, поменьше, а за ней кухню. Лай стих, и Сэму померещился влажный звук рвущегося под зубами сырого мяса. Прижавшись к стене, он пробирался по коридору, пока не оказался под дверью кухни, и приготовился действовать быстро.

Но только он собрался ногой распахнуть дверь, как из глубин дома донесся звон разбитого стекла. Скрипнул стул: человек на кухне собирался посмотреть, в чем дело. Нужно было выбираться. Сэм взбежал по ступеням и толкнул первую попавшуюся дверь, оказавшись в детской. Выждав немного, он вернулся на ступеньки и снова подобрался к кухне. Набрал воздуху, приготовил ружье и…

– Это моя охота, парнишка, – прошептал кто-то.

Сэм развернулся и лицом к лицу столкнулся с человеком, чрезвычайно похожим на его деда. Сэм видел его только на фотографиях, но сходство было явственное, хотя на тех фото волос у Сэмюэля было побольше. Сэм взглянул на кухонную дверь, за которой, вероятно, скрывалось семейство очень голодных вервольфов, потом снова на давно покойного деда. Сэмюэль прошептал ему на ухо:

– Надеюсь, не серебром заряжено? Малявка – индейское божество, его такой пулей не убить.

Сэм снова посмотрел на деда и, приглашающе кивнув, выскользнул в переднюю дверь. Выбравшись из дому, он прошел немного вглубь улицы, развернулся и хорошенько разглядел неожиданного знакомца. Нет сомнений, это и был Сэмюэль Кэмпбелл: крупный мужчина, в хорошей форме и определенно живой. Но было ясно, что Сэмюэль без понятия, кем ему приходится Сэм.

– Ты зачем лезешь в мою охоту? – возмутился Сэмюэль. – Кто тебя послал? Неужели Марк и Гвен думают, что я сам не справлюсь? Господи Иисусе, я охочусь вдвое дольше их, а они меня за инвалида держат!

– Притормози. Я не думал, что сюда еще кто-нибудь кроме меня заявится! – запротестовал Сэм.

– А я тем более, – парировал Сэмюэль.

– Но мы это скоро проясним, – продолжал Сэм. – Меня зовут Джон.

– Ладно, приятно познакомиться, Джон. А я Сэмюэль Кэмпбелл, – и давно умерший дед Сэма протянул руку.

Сэм ответил на рукопожатие и дежурно улыбнулся. Он не знал, кто за какие ниточки потянул, но возвращаться в Ад не желал. Вскинув обрез, он стволом ударил Сэмюэля в нос. Сэмюэль упал на колено, схватился за лицо, на тротуар закапала кровь. Вышедшая на вечернюю прогулку парочка поспешно повернула в другую сторону. Сэм выхватил фляжку, ухватил Сэмюэля за подбородок и влил ему в рот святую воду. Пожилой мужчина подавился, но дым у него изо рта не повалил. Он попытался встать, однако Сэм сбил его с ног, и он тяжело грохнулся на асфальт. Пока Сэмюэль старался унять бегущую из носа кровь, Сэм полоснул его по предплечью серебряным ножом. Ничего.

– Боже, ты что делаешь? – вскрикнул Сэмюэль.

– Ты должен быть мертв, – Сэм прицелился ему между глаз. – Так что ты или ангел, или демон, или что-то вроде того. Что ты такое?

– Господи, парень, откуда ты знаешь?

– Что знаю? – переспросил Сэм.

– Откуда ты знаешь, что я должен быть мертв? – Сэмюэль поднялся, вытирая то нос, то пораненную руку.

Сэм поколебался и все-таки объяснил:

– Потому что ты – мой дед.

Сэмюэль заглянул ему в глаза:

– Сэм?

– Дин тебе про меня рассказывал?

– Дин мне про тебя все рассказал. Про Стэнфорд, про твою девушку, про то, каким замечательным охотником ты стал.

– Дин так и сказал? – Сэм очень сомневался, что брат сделал ему такой комплимент.

– Он сказал, что у тебя имеется голова на плечах и очень светлая. Что ты порывистый, но люди тебе верят. Из-за доброго лица, наверное. Ты в вашей команде мозг, вы с Дином хорошо друг друга дополняете.

«Это как посмотреть», – подумал Сэм, а вслух сказал: – Ну, он мне никогда этого не говорил.

– А кстати, где он? – оживился Сэмюэль. – Я думал, вы, ребята, работаете вместе.

– Да… эм… но не сейчас. Дин решил завязать с охотой и осел с подругой.

– С подругой? Правда? Ну, так здорово. Я бы с ним повидался, – проговорил Сэмюэль. – Но, разумеется, сейчас все немного изменилось. Сам знаешь, с того времени… как я вернулся.

– Да, а как, к слову, ты вернулся?

Сэму необходимо было узнать. Когда два человека из одной семьи вдруг воскресают, причем один – из Адовой клетки, тут явно не до совпадений.

– Без понятия. Очнулся на каком-то поле. Позвонил племяннице, подумал, что только она достаточно молода, чтобы еще оставаться в живых. И она меня приютила. Она охотница, и я познакомился с ребятами, с которыми она охотится. Ну, и влился в коллектив, – Сэмюэль попытался обнять внука. – Я так рад, что мы с тобой повстречались, сынок.