Хрустальные осколки
- -
- 100%
- +
Он вновь очутился в объятом пламенем доме. От такого едкого дыма обычные люди сразу бы задохнулись, а их тела мгновенно поглотил огонь, но Эни был бессмертным, хотя даже его сотканное из небесных энергий тело едва выдерживало столь высокие температуры. Он старался не вдыхать ядовитый дым и не касаться босыми стопами горящего пола. Тем временем пожар уже поглотил некогда жилые комнаты, еще час назад наполненные уютом. Эни стал взволнованно искать в языках пламени Дэвиана, игнорируя головокружение и одышку.
– Не сейчас! Я должен найти брата! – подбадривал себя он.
Дэвиан сражался где-то рядом, и вскоре Эни нашел близнеца.
Дэвиан находился в приподнятом настроении и наслаждался битвой с огненным противником. Эни пришлось силой оттаскивать брата за широкие плечи от уже почти пораженного врага.
– Брат, остановись! Хватит! – умолял Эни.
– Да мы уже закончили. Правда, красавчик? – рассмеялся Дэвиан, подмигнув раненому огненосцу. – Теперь до конца дней маску не снимешь!
– Она тебе этого не простит, – прошипел тот. – Ты перешел черту, ублюдок!
Он сидел на коленях, закрывая ладонями рассеченное клинком лицо. Капли крови стекали по изящным пальцам на горящий пол. В какой-то момент Эни сжалился над несчастным созданием Тьмы.
Но Дэвиан резко схватил Эни за руку, продолжая издеваться над противником:
– Это ты перешел черту! Нехрен нападать на нас. В следующий раз выбью тебе зубы.
– Следующего раза для тебя не будет, Дэви-ан.
– Угрожаешь мне, да?
Эни ощущал себя лишним. Ему так и хотелось закричать: «Брат, я здесь!»
– Я с наслаждением выкурю твои сигареты, когда тебя не станет.
– Так чего ждать-то? – усмехнулся он и полез в карман. Пачка полетела в сторону раненого, врезавшись ему в голову. – Угощайся!
– Подонок…
– Брат, ты закончил! – Эни не вытерпел и все же влез в их содержательную беседу. Он еле стоял на ногах, голова кружилась, а в глазах начало темнеть.
– Да, Эни, пойдем, – улыбнулся Дэвиан и подхватил на руки теряющего сознание близнеца. – Чао!
– А с тобой, Эни-ан, я не закончил, – прошипел огненосец, издевательски растягивая его имя. – И мы обязательно встретимся. Мы встретимся.
Его слова отразились зловещим эхом. Приближаясь с братом к окну, Эни уверял себя, что отныне будет осторожнее и ни при каких обстоятельствах не спустится к людям один, особенно ночью.
Огненосец расхохотался, еще сильнее разжигая вокруг себя огонь. Вскоре смех перетек в истерические вопли, и пламя полностью накрыло своего хозяина…
– Эни! Ты чего раскис? – уставился на брата Дэвиан.
– Прости, что привел тебя сюда. Не надо было… – Като покачал головой.
– Я в порядке, – проронил Эни, прогоняя воспоминания, но шея снова зачесалась от укусов, будто все произошло еще вчера. – Просто…
– Что просто?
– Им сейчас очень больно, брат. Я хотел бы помолиться за их души, – выкрутился Эни.
– Окей. Не будем мешать, – согласился Дэвиан и отошел с Като, оставив Эни возле накрытых тел.
Эни до крови прикусил губу и сжал кулаки, сосредоточившись на чужой боли. Душераздирающие крики и плач тут же явились синей тучей, зазвучали раскатами грома. Эни съежился и задрожал. Он видел, как женщины деревни плакали, прижимая к груди мертвых детей, в то время как их мужья отчаянно боролись за жизнь, пока не замерли статуями, захлебываясь в черной жиже. Старики и монахи смиренно принимали смерть и отдавали ей свои тела на растерзание. Темная вода текла ровной струей из улыбающихся уст…
Эни глотал слезы. Губы шептали успокаивающую молитву:
– Пусть слезы мои смоют ваши грехи. И льется рекой моя песня. И проводит вас она в Вечную обитель.
Нежное тепло заполнило его сердце и вылилось из груди ярким светом. Эни открыл глаза. Тела несчастных жителей сияли. Их освобожденные души белыми сферами медленно поднимались в небо. Они благодарили его.
Небожитель поднял глаза и застыл с широкой улыбкой на лице. Лучи восходящего солнца озарили его золотистым светом. Эни обнял себя и прикрыл глаза. Слабость валила с ног, а во рту ощущался привкус крови. Вопреки всему этому Эни был счастлив. Он глубоко вдохнул и погрузился в тишину. Только пробыл он в ней недолго.
Посторонний шепот неожиданно нарушил внутренний покой, ворвался незваным гостем в ясную голову и продырявил грудь. Слова лились плавно, поэтично, пугая откровенной ненавистью:
– Ты вспомнил обо мне, и я польщен, хрустальный мальчик. Я разобью тебя на осколки и смешаю с солью твоих слез. И никто не спасет тебя. Никто.
Глава 3
Ответственный
– Эни! Эни!
Теплые объятия Дэвиана заглушили посторонний шепот. Эни пришел в себя и улыбнулся.
«Такой сильный. Такой родной. Всегда защищаешь меня. А что я сделал для тебя? Ничего…» – с грустью подумал он.
– Ты весь дрожишь. Тебя души так напугали? – обеспокоенно спросил Дэвиан.
– Нет. Все в порядке. Они обрели покой, брат. Они меня больше не тронут, – заверил Эни.
– Эни, как ты, сынок? – вмешался Като. – Может, тебе вернуться в Департамент?
– Я останусь. Хочу побыть с вами, пока есть возможность, – настоял Эни и неохотно отстранился от брата. – Директор никуда меня не отпускает одного.
«Да и Зеркало путешествий переставил», – отметил он с досадой.
– Его Святейшество можно понять. Он переживает за твою безопасность.
– Но…
– Первый прав, Эни! Слушайся директора! И не перечь мне, – строгим тоном произнес Дэвиан и добавил: – Насчет расследования…
– Эни, расскажи нам, пожалуйста, что ты узнал от свидетеля?
– Садхир рассказал мне, что вчера утром Учитель запретил всем ученикам и жителям после захода солнца есть и пить. Похоже, в ночь кровавой луны с водой и пищей что-то должно было случиться.
– Значит, пойдем к озеру! – воодушевился Дэвиан. Но Эни лишь насторожился.
– Через огонь? Но это опасно…
– Да не ссы! Перелетим!
Дэвиан подошел к огненной стене и вспорхнул на глазах у близких. Через пару минут он громко заявил о себе, ожидая по другую сторону алого кольца:
– Эй, а я уже тут!
– Это… потрясающе! – воодушевился Эни.
– Ну что, братец, готов обжечь перышки? Или останешься здесь?
– Готов.
– Только не свались кубарем, ладно?
– Я не допущу этого. Эни, держи меня за руку, перелетим вместе.
Эни с благодарностью кивнул Като и вместе с ним миновал пылающее препятствие.
Все трое путников оказались за стеной огня. Като не упускал уязвимого воспитанника из виду, продолжая держать за руку, а Дэвиан шел впереди остальных, пристально рассматривая горящие вокруг руины. Эни старался не замечать пожар и зажал нос рукой от дыма.
Оставив пылающую деревню позади, они оказались на берегу озера, оттенком воды напоминавшего изумруд, обрамленный горным хребтом. Оно восхищало кристальной прозрачностью и зазывало окунуться.
Дэвиан сделал шаг вперед и жестом приказал Като и Эни остановиться:
– А теперь внимание! Этот трюк могут выполнить только профессионалы!
Он наклонился к изумрудной глади и зачерпнул ладонью немного воды. Но стоило попробовать ее на вкус, как тут же поморщился и сплюнул:
– Вот дерьмо! Это невозможно пить! Будто туда насса…
– Пожалуйста, без выражений, – прервал Дэвиана Като.
– Осквернили его.
– Брат, скажи мне, как это могло произойти? Что значит «осквернили»? – поинтересовался Эни, не веря своим ушам.
– Ты знаешь, что такое скверна?
– Нет. А что это?
– Это яд из Нижних миров. Вся почва и воздух пропитаны этой дрянью. Лучше туда не соваться.
– Ох. И как это попало в озеро?
– Да очень просто! – ответил Дэвиан. – Яд принесли с собой и вылили в озеро, и все! Пить из него больше нельзя! Иначе сдохнешь!
– Но ведь люди считают это озеро священным. Разве можно его осквернить?
В ответ Дэвиан прыснул от смеха:
– Ну конечно! Прям священным!
Като лишь молча вздохнул и покачал головой.
– Наивный ты дурачок! – Дэвиан мягко щелкнул брата по носу. – Люди сами придумали название, но вода здесь самая обычная. Будь это какое-то суперсвятое место, тогда его б не осквернили. Мне-то плевать на отраву, я признал Тьму. Моему телу все равно.
Эни задумался. Значит, в тот день он невольно стал свидетелем страшного отравления матери Ниро. И то был не первый раз, когда Эни встречался с подобным ужасом.
Перед глазами промелькнули фрагменты кошмара во время лекции у мудреца Рави, и теперь они уже не выглядели далеким вымыслом. Неужели он видел собственную смерть от отравления скверной? И в чем же кроется подсказка? Эни нервно сглотнул и посмотрел на брата:
– А можно как-то очистить озеро от скверны? Или это навсегда?
Дэвиан снова расхохотался, из-за чего Эни ощущал себя глупцом.
– Почему нельзя, Эни? Ты меня удивляешь!
– Прости.
– Можно очистить. Но для этого надо собрать миллион таких святош, как ты и Като, вокруг озера и заставить вас молиться. Тогда скверна, может быть, испарится. Еще вопросы?
– Да. Кто мог устроить подобное?
– Однозначно только конченый псих. А может, и психи. Ведь надо быть совсем отбитым, чтобы оставить после себя столько улик, – ухмыльнулся Дэвиан.
– Рядовые огненосцы не способны возвести такую стену. Их пламя янтарного цвета и очень слабое. А здесь мы имеем дело с Темной Элитой. Да и скверну, как и опасные артефакты из других миров, приносить с собой запрещено. Наш убийца либо не чтит законы, либо вовсе не знает о них. Хотя я сомневаюсь во втором варианте, – призадумался Като.
Эни вопросительно взглянул на Первого хранителя, а Дэвиан цокнул и полез в карман плаща за сигаретой:
– Еще как знает, поверь на слово. Просто решил выпендриться.
– Это неразумно. Все мы прекрасно знаем основные Законы миров: равновесия и неприкосновенности. Сейчас Элита, и Темная, и тем более Небесная, уязвима. Никто не хочет терять свои насиженные места. Кем бы убийца или убийцы ни были, они поступили неосмотрительно, нарушив одновременно два закона. Ведь приговор за подобное один – смертная казнь. Кто из Элиты способен на такое? Пострадал мудрец, его ученики, простые жители деревни… Эти негодяи напали на слабых, – продолжал рассуждать Като. – Более того, насколько мне известно, огненосцы уважали Великого Риши, приходили к нему за советом. Слишком много вопросов. Не припомню, чтобы мы расследовали настолько странное дело.
– А если они осознавали последствия? Возможно, их миссия была важнее собственных жизней, – вмешался Эни. – Брат, ты ведь напал на Департамент с определенной целью?
– Эни, роднуля, ты же сейчас несерьезно? – возмутился Дэвиан, выпуская изо рта густой сигаретный дым. Фиалковые глаза грозно потемнели до сливового цвета.
Эни замолчал и виновато опустил голову. Не стоило ему влезать в разговор двух хранителей и заикаться о трагедии двухлетней давности.
– В твоих словах есть доля истины, мальчик мой, – подбодрил Като. – Это преступление тщательно спланировано, но мудрецы и их ученики неприкосновенны. Даже если убийца сознательно пошел на этот шаг, ничто не оправдывает нарушение основных Законов миров.
– Это точно! Никому не избежать Межмирового суда, – кивнул Дэвиан и подмигнул брату. – Или все-таки наши судьи-владыки милосердны и прощают всяких выпендрежников? Не так ли, Като?
Опекун окинул своего непослушного воспитанника строгим взглядом:
– Нет суда более справедливого. Владыки знают свое дело. Если ты хочешь обсудить свой приговор, то давай наедине, пожалуйста…
– Да толку его обсуждать, – возразил Дэвиан, стирая пальцами в пыль догоревший окурок. – Я лишь хочу быть уверен, что этот урод поплатится за все.
– Что ж, мне следует доложить обо всем Его Святейшеству. Эни, – окликнул Като, – возвращаемся на Небеса.
Эни бросился обнимать брата на прощание.
– Прости меня, я наговорил лишнего. – Он виновато прижался к близнецу.
– На тебя грех обижаться, – улыбнулся Дэвиан и чмокнул брата в макушку.
– Береги себя, пожалуйста.
– Да что со мной будет? Это ты не лезь куда не стоит. Понял меня? Первый, не спускай с него глаз!
Като кивнул, а Эни улыбнулся. Ощущая тяжесть предстоящей разлуки, он неохотно выпустил Дэвиана из объятий.
Като взял воспитанника за руку, и вместе они переместились к вратам Первого уровня Небес. Мерцающие створки вздымались к небу, утопая в легкой белоснежной дымке. Хранитель подошел к вратам и оголил запястье. На его руке мгновенно проявилось и засияло голубым светом изображение миниатюрного перышка с одной короткой горизонтальной линией снизу. Небесные врата приветственно распахнулись – ключ сработал.
Глядя, как Като воспользовался дарованной печатью, Эни обреченно вздохнул. Он остался единственным из небесных слуг Департамента, кому директор отказал в возможности свободно посещать Мир людей, и на запястье юноши не было заветного ключа. Его Святейшество Аэлия разрешал ему спускаться к людям только в сопровождении опекуна, Эни же не радовали эти запреты. Тоска по брату сводила с ума, но и находиться под контролем Первого хранителя ему также не хотелось.
Успешно пройдя через врата и поклонившись двухметровым стражам, Эни и Като вышли на тропу из облаков, ведущую к зданию Департамента Небес.
Белоснежная высотка в семьдесят семь этажей величественно сияла на фоне небесной пустоши, а мраморные стены отражали золотистый свет солнца. Эни и Като поклонились стражу, и Департамент приветственно распахнул перед ними двери. На стене красовались высеченные слова: «Знание, Чистота, Справедливость, Вера», а на мраморном полу переливалась нанесенная золотой краской эмблема Первого уровня Небес – два могучих крыла под цифрой один. Миловидная блондинка-администратор, спрятавшаяся за высокой хрустальной стойкой, встретила Эни и Като лучезарной улыбкой. Поздоровавшись, небесные слуги направились в сторону лифта.
Эни и Като поднялись на семьдесят шестой этаж – в отдел проповеди и контроля. Они вышли из лифта и направились по мраморному коридору направо. Приемная директора – рабочее место Эни, его помощника, пустовало в течение всего дня. На письменном столе из хрусталя лежали еще не отсортированные стопки отчетов по деятельности всех шести отделов Департамента: транспортировки и учета, правосудия, перераспределения, защиты, знаний, проповеди и контроля.
Эни печально вздохнул, осознавая объемы предстоящей бумажно-аналитической работы.
На удивление, именно сейчас дверь кабинета директора была заперта. Като занервничал и потер аккуратную бородку. Эни начал разбирать вчерашние отчеты, как вдруг знакомый голос окликнул его:
– Эниан! Собирайся! Будешь вести протокол собрания! Наконец-то представлю тебя Совету!
– Да, Ваше Святейшество, – помощник послушно поднял голову и кивнул. Тонкие пальцы задрожали. Неужели он будет лично присутствовать на собрании Небесного совета? Какая честь! Ранее Эни и мечтать об этом не смел. Но и такому тихоне рано или поздно улыбается удача. Он забрал из ящика чистые листы бумаги и серебряное перо и взглянул на Аэлию. Тот остановился отдышаться, опершись рукой о стол помощника.
– Эти путешествия… меня с ума сведут. Что за день сегодня такой! – возмущался директор. Он достал из кармана шелковый платок и протер им шею.
Рука в белой перчатке поправила спадающий на лоб капюшон. Эни никогда не видел лица своего начальника. Никто не видел. Загадочный облик всегда скрывался под вытянутой золотой маской. Края мантии украшали вышитые золотыми нитками узоры, а на груди переливалась аббревиатура «ПУН» – Первый уровень Небес.
– Ваше Святейшество… – начал Като.
– Мне уже доложили, – Аэлия прервал речь хранителя и продолжил: – Като, ты проделал отличную работу, возвращайся в отдел защиты. Эниан же пойдет со мной на собрание.
– Благодарю вас, – поклонился Като и направился к выходу. – Присутствовать на собрании Совета – большая честь для моего сына. Знайте, я им очень горжусь.
Аэлия крепко схватил Эни за руку и вспорхнул вместе с ним на последний этаж здания Департамента.
Оба, запыхавшись, ворвались в зал переговоров. За овальным мраморным столом восседали четверо членов Небесного совета и председатель, спустившиеся с других уровней Небес. Как и представители Элиты, советники скрывали свои лица под золотыми масками и плотными белоснежными капюшонами.
Сияющий, как солнце, председатель Совета важно расселся во главе стола. Его гордо сложенные за спиной шесть золотистых крыльев подтверждали статус и могущество.
Аэлия молча поклонился и занял свое традиционное место напротив председателя. Эни смущенно последовал за директором и встал за его спиной, сжимая в правой руке перо, а в левой – стопку листов для записей.
Председатель громко откашлялся, дабы привлечь к себе всеобщее внимание.
– Уважаемые советники и господин директор! Сегодня мы проводим незапланированное собрание по случаю непредвиденных обстоятельств, – начал он. – Как вам уже известно, прошлой ночью на Святой горе в Мире людей неустановленные личности нарушили два основных Закона миров: равновесия и неприкосновенности. Представители Нижних миров проникли на гору и совершили ряд ужасающих своей жестокостью преступлений. Они отравили и сожгли жителей деревни, в том числе и учеников Его Светлой Милости – всеми почитаемого мудреца Риши. Мудрец Риши оставил тело, и, по словам Его Светлой Милости Великого Рави, вознеся в Вечную обитель. Это все сведения, которыми мы располагаем на данный момент. Причинение вреда мудрецу и его последователям считается нарушением Закона неприкосновенности, что является непростительным для любого представителя Верхних, Средних и Низших миров и карается смертной казнью.
При упоминании Учителя Эни нервно сглотнул. Рука, держащая перо, предательски затряслась, но разум велел своему хозяину не поддаваться эмоциям.
– Сперва я бы хотел задать вопрос ответственному за Мир людей – многоуважаемому правителю Первого уровня Небес. Господин директор, как вы прокомментируете столь жестокое преступление? – фиалковые глаза сверкнули через прорези в маске.
Руки директора задрожали, но он начал отвечать мужественно и хладнокровно:
– Многоуважаемый председатель и члены Совета! Я глубоко сожалею об утрате физического тела Его Светлой Милости. Меня, как одного из его учеников, крайне шокировала столь ужасная новость, и я скорблю вместе с вами о потере ста семи жизней учеников и трехсот пятидесяти местных жителей. На этот раз гости из Нижних миров не постыдились унести с собой невинные чистые души, осквернив человеческие тела ядом.
«Но я же даровал им покой!» – хотел возразить Эни, но в этом зале он был последним, кто имел право прерывать директора.
Аэлия же продолжал:
– Орден хранителей сработал оперативно и сумел оказать помощь единственному из выживших учеников. В настоящее время Орден хранителей проводит расследование и собирает улики для установления личностей и поимки преступников. Результаты анализа отравленной воды из Священного озера будут опубликованы в отчетах в ближайшее время. Я выражаю благодарность всем представителям уровней Небес, оказывающим нам поддержку в данном деле. Только общими усилиями мы поймаем нарушителей и восстановим справедливость во всех Трех Мирах[3], – спокойным тоном отчитался Аэлия.
– Ваш Орден хранителей сработал вовсе не оперативно! – возразил вдруг второй советник. – Вы не смогли обеспечить элементарную защиту от низших самому Великому мудрецу! И вдобавок даже не удосужились отправить на гору стражей! Хотя бы одного своего сотрудника. Это позор, директор! Минус один балл вашей репутации в Межмировом рейтинге.
– Люди лишились священных знаний! Как вы компенсируете столь ценную утрату? – задал вопрос уже третий советник.
– Уважаемые советники и председатель, я глубоко сожалею, что не смог защитить Великого мудреца и Учителя от нападения. На данный момент Садхир, единственный выживший из учеников, оправляется от шока и не в состоянии проповедовать остальным. Более того, он слишком юн, ему нет и десяти лет, – начал оправдываться Аэлия.
– Что за вздор! Мальчишка не лишился дара речи, а значит, у него нет причин не проповедовать! – возмутился второй советник.
– Вы же обеспечили ему надежную защиту? – обеспокоенно спросил третий.
– Мальчик находится под присмотром Третьего хранителя Равенны, – ответил Аэлия, нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности стола.
– Этого недостаточно! Сегодня же объявите новый набор небесных защитников в Орден! Представьте к смертному мальчишке вооруженного стража! – повысил голос второй советник.
– Я сделаю все возможное, чтобы защитить ученика мудреца, – вздохнул Аэлия, опустив голову.
– Есть еще вопросы, многоуважаемые господа? – Председатель счел своим долгом разрядить обстановку.
– А король Первого уровня Ада Малий Четвертый знает о случившемся? – поинтересовался четвертый советник. – Он ведь несет ответственность за все проступки своих подопечных в Мире людей.
– Уверен, что не знает. Его на днях признали лучшим правителем Ада за всю историю Малиев. «Межмировой вестник» почитайте, – посоветовал третий советник.
– Из запоя, небось, никак не выйдет от радости! – рассмеялся второй.
В зале раздался оглушительный гогот.
– Тишина! – стукнул по столу председатель.
– Господа, не забывайте, что все бессмертные вне зависимости от статуса обязаны подчиняться Законам миров! – вернулся к первоначальной теме собрания первый советник. – Законы едины и для нас, небожителей, и для жителей Ада.
– Так что вы ответите, господин директор? – обратился председатель к Аэлии.
– Я не имел возможности связаться с королем, – защищался уже дрожащим голосом начальник Эни. – Как только отдел защиты обнаружил высокую активность темных сил на Святой горе, я сразу же отправил туда хранителей. Мне доложили все как есть, так же я пообщался с юным свидетелем лично. Потом передал все имеющиеся сведения вам, уважаемый председатель, и вернулся в Департамент. О том, знает ли король о случившемся, я не имею ни малейшего понятия.
– Значит, следует его уведомить, – уверенно произнес четвертый советник.
– Низшие никогда нас не уважали, но в этот раз они зашли слишком далеко и посмели напасть на мудреца, что приравнивается к нападению на Его Святейшество Светлого Владыку Ансиэля! Вы разве не понимаете? Их сил хватит, чтобы уничтожить и Средний мир, и Первый уровень Небес! И плевать они хотели на Законы миров! – вмешался в разговор второй советник, задыхаясь от гнева.
– Если король не примет соответствующие меры, придется расторгнуть Соглашение о перемирии между Первыми уровнями Небес и Ада. И тогда войны не избежать!
Эни едва не выронил перо.
«Только не это…»
– Но в этот раз против низших тварей будут сражаться все уровни Небес! Зло нужно искоренить!
Зал переговоров наполнился шумом. Советники продолжали жаловаться на жителей Ада, не обращая внимания на председателя.
– Попрошу тишины! – не выдержал тот.
Все мгновенно замолчали. Аэлия глубоко вздохнул, поправляя капюшон мантии.
– Подведем итоги собрания, – начал председатель, смягчив тон. – Господин директор, вам, как ответственному за Мир людей, следует организовать новый набор в Орден хранителей, обеспечить безопасность выжившему ученику Его Светлой Милости мудреца Риши, уведомить Малия Четвертого о происшествии. Также запросите у него сведения обо всех его подопечных, посетивших Мир людей за прошедшие сутки. И да, мы снимаем один балл Межмирового рейтинга у Первого уровня Небес, чтобы похожая ситуация больше не повторилась.
– Я все выполню в кратчайшие сроки, председатель, – смиренно произнес Аэлия.
– Спускайтесь в кабинет и сейчас же подготовьте запрос. И принесите его сюда, – приказал председатель. – Уважаемые советники, вы свободны. Можете возвращаться на свои уровни.
Аэлия нервно встал из-за стола, поклонился и вышел из зала переговоров. Советники же лениво направились к выходу следом за ним, громко обсуждая последние новости. Эни закончил вести протокол, расписавшись внизу листа, и передал дрожащей рукой документ председателю. Тот окинул небесного слугу оценивающим взглядом, и в воздухе повисло напряженное молчание.
– Секретарь Эниан. – Председатель вернул юноше протокол со своей подписью. – Юное дарование из семьи уважаемого главнокомандующего Като Гладиуса.
Эни смущенно опустил взгляд, а председатель продолжал:
– О вас отзываются как об ответственном небесном слуге. Хвалят. Хотели бы вы выполнять поручения высокой важности?
– Ваше Святейшество, я о таком даже мечтать не смею…
– Что ж, я могу замолвить Ансиэлю за вас словечко, если согласитесь послужить на благо всех Трех Миров.
Предвкушение ответственного задания воодушевляло.
– Что я могу для вас сделать?