Хрустальные осколки
- -
- 100%
- +
– Спуститься к Малию Четвертому и доложить о случившемся.
У Эни едва не остановилось сердце, а радость сменилась тревогой.
«О нет, только не туда…»
– Разумеется, мы обеспечим вам охрану. Верно, господин директор?
Аэлия тем временем уже вернулся в зал, держа в руке аккуратный свиток, перевязанный золотой лентой.
– Ваше Святейшество? – обратился он к председателю.
– Секретарь Эниан, что вы решили по поводу моего задания?
– Я-я-я…
– Какого задания? – поинтересовался директор.
– Передать ваше обращение королю.
– Прошу простить меня за дерзость, но… вы отправляете моего подчиненного на верную смерть!
– Нахваливаемый вами небесный слуга, брат-близнец одного из опаснейших преступников во всех Трех Мирах, не донесет до Первого уровня Ада обычное письмо? Насколько мне известно, Эниан уже бывал там во времена Войны Первых уровней Небес и Ада. Для выполнения столь ответственного задания нет более подходящей кандидатуры. Или я не прав, господин директор?
Напряженное молчание вновь окутало зал переговоров. Эни нервно сглотнул. Столь опасное путешествие не входило в его планы.
– Исключено! Я несу за Эниана ответственность и не собираюсь рисковать его жизнью! Он прежде всего моя правая рука! И подчиняется мне. Мой ответ – нет!
– Дорогой Аэлия, вы, кажется, позабыли свое место. Решение Совета не подлежит обсуждению, к тому же нам прекрасно известно о ваших сомнительных увлечениях. Вы же не хотите увидеть завтра разоблачающую статью о своей персоне в «Межмировом вестнике»?
– Ваше Святейшество!
– Так любите по вечерам играть в шахматы? Почему же не используете свои блестящие навыки в Межмировой гонке? Вы уже второй, кто позорит великий род Асари! Кровь невинных людей и мудреца на ваших руках из-за вашей безответственности!
Аэлия молчал. Эни казалось, что директор держится из последних сил. И тогда он сделал шаг вперед:
– Уважаемый председатель Небесного совета! – выдавил Эни. – Я спущусь и передам обращение моего господина королю. Долг превыше всего.
Вымученное согласие кое-как разрядило обстановку. Только в глубине души Эни продолжал сочувствовать своему начальнику.
– Именно! Долг превыше всего! Жаль, не все понимают смысл этих слов! – воскликнул председатель. – А вам, господин директор, следует заняться вопросом Ордена хранителей, принять меры по усилению охраны в Мире людей и доложить о результатах Совету. Немедленно. Вам пора уже перестать прохлаждаться и всерьез заняться работой!
Аэлия молча кивнул, но стоило председателю Совета покинуть зал, как он схватил Эни за руку и отвел в свой кабинет.
– Эниан, выслушай меня внимательно! Когда спустишься в Ад, то ни в коем случае не покидай предела врат! Передай обращение стражам и возвращайся назад. Сразу же! – голос Аэлии звучал на грани истерики. Дрожащими руками директор спрятал свиток в хрустальный футляр и передал его подопечному.
– Ваше Святейшество, не переживайте за меня! И передайте Совету, что души жертв обрели покой…
– Да плевать на эти души! – заорал Аэлия. – О себе бы подумал! Тебя сожрут!
Эни вздрогнул и с сочувствием взглянул на директора.
«Я знаю, вам больно… И эта боль сейчас льется через вас», – понимающе вздохнул он.
Спустя пару мгновений Аэлия покачал головой:
– Прости, ты… Ты не заслуживаешь такого обращения.
Он открыл нижний ящик хрустального стола, достал оттуда серебряную маску удлиненной формы и протянул ее Эни.
– Надень ее, когда спустишься к вратам. Она защитит тебя от любопытных глаз и подтвердит твой статус моего официального представителя, – объяснил Аэлия. После чего он положил в карман мантии юноши три тонких флакончика со святой водой для защиты на крайний случай.
– Клинок я тебе доверить не могу, уж извини. Ты не умеешь с ним обращаться, еще навредишь себе. Нет. Стражи будут сопровождать тебя в течение пути, одного я тебя не отпущу. Когда покинешь врата Небес, тебе завяжут глаза. Ты – мое доверенное лицо и не должен видеть дорогу в Ад. Пойми меня правильно, я в страшном сне не хочу думать о твоем признании Тьмы. Имей в виду, когда начнешь задыхаться от ядовитого пара, это знак – ты на месте и можешь снять повязку.
– Я вас понял, Ваше Святейшество.
– И еще, это особенно важно, Эниан! Ни при каких обстоятельствах, даже под страхом собственной смерти, ничего не ешь и не пей в Нижних мирах! Это скверна. Для нас это яд! Пообещай мне, что выполнишь все мои указания.
– Обещаю.
Аэлия подошел ближе к Эни и осторожно положил ладонь на его плечо:
– Эни, я бы никогда не стал подвергать тебя опасности, но у меня связаны руки. Я всего лишь пешка в руках Совета и Светлого Владыки.
– Я все понимаю, Ваше Святейшество.
Директор обнял своего подчиненного и напоследок произнес:
– Возвращайся живым.
И вскоре в сопровождении двух стражей в начищенных доспехах Эни покинул Золотые врата. Посыльному завязали глаза плотной белой тканью. Оказавшись в непроглядной темноте, он потерял ориентиры и схватился за одного из своих спутников, но неожиданно его взяли за запястье и успокоили.
Свежий воздух ударил в ноздри. Хотелось остаться и вдыхать нежный аромат горных трав. Но остаться Эни не мог. Он продолжал следовать за стражами. Постепенно запахи стали портиться. От сырости и плесени затошнило. Температура тела непривычно возросла, аж рубашка прилипла к телу намертво. Дыхание затруднилось, легкие заполнились сухим горячим воздухом.
И вдруг стражи отчего-то остановились. Эни нервно снял повязку, дабы узнать, в чем дело, и охнул: перед ним предстали массивные, охваченные ярким алым пламенем врата, по краям которых столпами стояли двухметровые стражи. Их лица закрывали маски в форме черепа с тремя выступающими рогами, но это не мешало грозному взгляду прожигать насквозь даже сквозь маленькие отверстия. Облаченные в железные доспехи с длинными шипами, стражи крепко сжимали отполированные до блеска топора.
Дрожащей рукой Эни надел серебряную маску и шагнул к одному из охранников.
– Небесный совет передает королю Малию Четвертому срочное послание, – сухо произнес он, стараясь не выдать голосом напряжение.
– Имя, – прошипел первый стражник.
– Эниан. Помощник Его Святейшества директора Департамента Небес Аэлии, – представился он.
На что стражник пристально взглянул на юношу и прошипел что-то на незнакомом языке, колющем слух.
«Местный язык?» – предположил Эни.
Глаза стражника вспыхнули янтарным пламенем – столь яркий свет не скрывала даже железная маска. И через пару секунд огромные Огненные врата распахнулись.
– Проходи. Его Темнейшество разрешил, – прорычал стражник, любезно пропуская Эни вперед, но преградил путь его сопровождающим: – Вооруженные останутся здесь! У нас запрещено проносить любое оружие!
– Я оставлю письмо у вас.
– Его Темнейшество желает видеть тебя лично. За тобой придут.
Эни вздрогнул: слова охранников звучали как угроза.
– Нам приказано сопроводить посыльного прямиком до короля! – вмешался небесный страж.
– Тогда сложите оружие!
Сопровождающие Эни неохотно бросили клинки на землю, готовясь последовать за ним. С легкой душой юноша шагнул за врата, но стоило оказаться по ту сторону, как сзади раздался душераздирающий вопль. Огненные стражи напали на доверчивых белокрылых, а те, на свою беду, не успели поднять клинки и защитить себя. За пылающими створками разразилась кровавая битва, но все кончилось за пару мгновений. Сопровождающих зарубили серебряными топорами, и врата с оглушительным грохотом закрылись.
Почуяв запах мяса и свежей крови, огненные стражи сорвали маски и, подобно изголодавшимся хищникам, накинулись на некогда светившиеся жизнью тела.
Эни едва не вывернуло от увиденного. Он неуклюже отшатнулся, задыхаясь от паники.
На посыльного налетел другой огненосец, привлеченный ароматом смерти. Испугавшись, Эни дрожащей рукой полез в карман мантии, снял крышку с миниатюрного флакончика и кинул его во врага. Тот неистово зарычал – святая вода подействовала и с громким шипением прожгла кожу твари.
Эни бросился наутек, поднимая облака пыли адских земель. И не только пыль следовала за ним. Кровожадные огненосцы заявили о себе зловещим янтарным мерцанием. Слишком уж небесный гость выделялся светлыми одеждами.
Твари со всех сторон окружили Эни. Он снова воспользовался отвлекающим маневром, и брызги святой воды ненадолго отпугнули преследователей. Но вскоре, истратив все полученные от Аэлии флаконы, Эни оказался в уязвимом положении перед врагами. Они напали на посыльного сзади и повалили на иссохшую землю, благо серебряная маска защитила лицо хозяина от грязи и ранений.
– Мне нужно передать письмо вашему королю! Пожалуйста, отпустите меня! – завопил Эни.
Но твари издевательски расхохотались.
– Он нам не указ! – прорычал один из них.
– А мы наконец-то полакомимся белокрылым! – обрадовался другой.
– Как давно я не ел жареные крылышки! – облизывался третий.
И Эни не смог уберечь свои крылья. Длинные когти вцепились в них и вырвали. Нестерпимая боль пронзила насквозь и прибила к раскаленной земле. Он едва сдержал крик, прокусив нижнюю губу до крови.
Перед глазами все залило бордовой безысходностью. Эни не хотел осознавать, противился принятию потери. Он берег свое тело как святилище, покрывал мягкими тканями, омывал. И лишь мгновение заставило небесный храм содрогнуться, треснуть пополам. Он ощущал себя разбитым, уничтоженным. Но не он один страдал в те роковые минуты. Неспособность защититься в тот же момент забрала крылья и у Дэвиана, за что Эни никогда не простит себя. Судьба посмеивалась над близнецами, сплетая белоснежные нити их судеб с другими, красного цвета.
Он слышал мерзкое чавканье за спиной. Глаза щипало от слез. Но пережитый ужас еще не забрал последний удар сердца. Эни продолжал дышать вопреки чудовищной потере крови. А значит, еще не погас луч надежды на их с братом спасение.
Эни медленно поднялся. И бросился прочь, не замечая блеска янтарных глаз. Казалось, он задохнется и рухнет замертво на раскаленную землю, настолько исчерпались силы.
Едва он остановился отдышаться, как чавканье за спиной переросло в душераздирающие вопли. Эни ощутил стойкий запах горелой плоти и обернулся. Пировавшие твари испарились в языках кровавого пламени, оставив за собой обугленные останки. От ненавистного красного цвета рябило в глазах. К горлу мигом подкатила тошнота с ужасом в придачу. Эни отшатнулся, закрыв рот рукой, и врезался в кого-то спиной.
Ледяная дрожь окутала тело, обездвижила. Эни сглотнул и, собравшись с духом, произнес:
– Я – Эниан, правая рука Его Святейшества Аэлии. Я принес срочное послание с Небес вашему королю. Если вы посмеете убить меня, то разрушите Соглашение о перемирии между Первыми уровнями Небес и Ада.
Дрожащей рукой он вытащил письмо и протянул стоящему неподвижно существу:
– Возьмите письмо. И во имя Светлого Владыки оставьте меня.
Эни ожидал и удара в раненую спину, и издевательского смеха. Но только не обжигающего ухо знакомого голоса. Он заставил выронить письмо и закрыл влажные от слез глаза, повалил силой на раскаленную землю:
– А мне не нужно письмо, мне нужен ты. Эни-ан…
Глава 4
Фальшивый
Эни очнулся на мягком изысканном диване. Такой роскоши скромный небожитель отродясь не видел. Она и настораживала, и восхищала одновременно. Бархатную обивку украшала вышивка в виде бутонов роз. А неискушенные руки так и тянулись к резному подлокотнику. Эни провел дрожащими пальцами по деревянным завиткам, покрытым позолотой. На минуту почудилось, что он попал в неизведанный мир, полный искусственной красоты. И сам гость не сразу узнал себя. Тонкий черный шелк ласкал перевязанное бинтами тело, а заколка стягивала волосы.
Стоило дотронуться до затылка, поправить заколку, как рядом прозвучал звонкий девичий голос:
– Ну, наконец-то вы проснулись!
Юноша вздрогнул и обернулся.
Большие янтарные глаза недовольно прожигали его. Но незнакомка не выглядела грозно, а, напротив, казалась девочкой-подростком. Аккуратная стрижка каре делала ее миловидной, как и приталенное платьице с пышной юбкой. На маленькой груди блестели две скрещенные буквы «М» с единицей посередине, словно эмблема. Эни изучал каждую деталь замысловатого сна. Уж лучше очутиться в роскошном дворце с его необычными обитателями, чем на острове из черепов и костей. От миниатюрной девушки опасности не исходило.
– Здравствуй, я – Эни! – поздоровался гость и дружелюбно протянул руку. Но брюнетка лишь хмыкнула, вздернув кукольный носик, а в глазах заплясали огоньки.
– Не фамильярничайте! Господин вас ждет.
– Простите? Какой господин? – удивился Эни.
Резкий шлепок обжег щеку и развеял дымку необыкновенного видения.
– Ай!
– Совсем дурной? – прошипела она. – Какой еще может быть господин! Только наш господин! Его Темнейшество!
– Подождите, – опешил гость. – Так это не сон?
Эни был рад остаться в живых. Удача снова сжалилась над ним. Но надолго ли? От волнения дорогие шелка начали колоть кожу.
– Я что, правда нахожусь в замке короля? Я все еще в Аду? Но как…
Не успел он договорить, как брюнетка схватила его за руку. В хрупком на первый взгляд тельце таилась завидная сила. Незнакомка стащила недоумевающего гостя с дивана и повела по живописному коридору.
Но обеспокоенный взгляд отказывался цепляться за висевшие в рамах картины. Суета размывала убранство замка светом зажженных канделябров.
– А моя одежда? – не унимался Эни. – Где моя одежда?
– Мы сожгли вашу одежду, – важно пропищала брюнетка, сжимая запястье гостя.
Эни судорожно сглотнул.
«А мое письмо вы тоже сожгли?»
Не мог ведь ответственный посыльный в лице представителя Его Святейшества Аэлии явиться к королю с пустыми руками? Такого позора Эни не выдержит.
Биение сердца заглушало стук девичьих каблуков. Дрожь усиливалась с каждым шагом, перебивая дыхание. Еще немного, и Эни свалится замертво от волнения.
На языке вертелся не дающий покоя вопрос, но гость не успел и рта открыть, как девушка резко остановилась. Взгляд уперся в массивные двустворчатые двери из темного дерева, украшенные позолотой. Над ними возвышался царственный герб с высеченной буквой «М» посередине. Сама же загадочная буква утопала в россыпи рубинов. Кроваво-красные камни зловеще поблескивали, ловя гранями танец настенных свечей.
– Мы пришли. Постарайтесь не раздражать Его Темнейшество. Говорите только кратко и по делу. И не пяльтесь на него, – перечислила девушка и протянула Эни заветный футляр с письмом.
Нахлынувшая радость подкосила колени. Эни жадно схватил футляр, но волнение не собиралось отступать. Босые стопы приросли к каменному полу так, что не сдвинуться теперь ни на шаг.
Девушка подошла к двери и потянула на себя висящее кольцо. Яркое янтарное свечение вырвалось из зала, заставив Эни зажмуриться. Обилие золота на стенах ослепляло.
– Ну что же вы такой медлительный! Господин уже заждался! – проворчала брюнетка и силой толкнула нерешительного гостя.
Эни не удержал равновесие и позорно рухнул на пол. Футляр предательски выскользнул из рук и со звоном покатился в сторону.
Плитку в тронном зале начистили настолько, что неуклюжий гость, распластавшись на полу, невольно ловил собственное отражение и яркий свет напольных канделябров.
Заветный футляр остановился на расстоянии вытянутой руки. Эни схватил хрустальную вещицу и поднял голову, как взгляд столкнулся с золотым изваянием божества. От его величественности кожа будто начала каменеть. Эни осторожно поднялся и отряхнулся свободной рукой.
Голова кружилась от непривычной роскоши. Лепнина искусным кружевом оплетала стены. Будь у небесного посыльного время, он бы прогулялся по украшенному залу, рассматривая каждый завиток, но следовало найти короля и вручить ему письмо.
Среди янтарного света выделялась высокая фигура в черном. Любопытный взгляд зацепился за вышивку в виде змеи на груди. И хоть миниатюрная девушка просила не рассматривать Его Темнейшество, Эни от волнения не знал, как обуздать беспокойный ум, и продолжал смотреть на мужчину, неподвижно стоящего у статуи.
«Я должен поклониться прямо здесь или подойти поближе?» – замешкался Эни, переступая с ноги на ногу, как вдруг глаза статуи резко вспыхнули алым.
– Долго мне еще ждать, пока вы соизволите заговорить? – раздался властный голос. Задрожали не только стены, но и колени. От неожиданности Эни едва не выронил письмо снова.
Он и представить не мог Его Темнейшество таким неживым, каменным, ослепляюще величественным.
Загадочность короля вводила в заблуждение: гладкая золотая маска скрывала лицо, а подобная солнечным лучам корона ободком держалась на капюшоне мантии.
Драгоценный металл поглотил стены, трон и самого короля. От обилия золота слезились глаза. Эни шагнул вперед и согнулся в приветствии, но король остановил его:
– Вы уже поклонились, не стоит.
В холодном тоне прозвучала усмешка. Стыд опалил щеки, и хотелось провалиться под зеркальную плитку. Но Эни не собирался забавлять короля повторно. Он осторожно вынул из футляра свиток и протараторил:
– Благодарю вас, Ваше Темнейшество, за теплый прием и согласие принять меня, помощника директора, в своей обители. От лица Его Святейшества я прибыл со срочным сообщением.
Выслушав небесного посыльного, Малий Четвертый важно постучал утопающими в перстнях пальцами по подлокотникам трона.
– Хьюго, забери у него послание! – приказал король мужчине в черном.
Незнакомец подошел к Эни и выхватил у него свиток. И тогда небесный гость смог разглядеть крючковатый нос и квадратный подбородок. Приближенный короля напоминал грозного воина гладко выбритыми висками и покорного слугу аккуратно собранными в хвост черными волосами. Внимание Эни привлекли его глубоко посаженные фиалковые глаза с голубым отливом. В голове промелькнула догадка: «Он тоже с Небес!». Хьюго бросил на посыльного презрительный взгляд и вернулся к своему господину.
Малий Четвертый забрал адресованное ему письмо. И не успел Эни облегченно вздохнуть, как свиток загорелся.
– Ч-ч-что вы делаете?! – закричал посыльный, едва не задыхаясь.
– Вас что-то не устраивает? – недовольно отреагировал король.
«Я чуть не погиб, чтобы доставить вам послание в целости и сохранности!» – едва не сорвалось с дрожащих губ юноши, но он решил не упоминать о нападении кровожадных тварей и пролитых реках крови. Любые жалобы приравнивались к оскорблениям, да и вряд ли король захочет слушать о вырванных крыльях. Эни сделал глубокий вдох и ответил:
– Это было поручение высокой важности.
На что Малий Четвертый издевательски рассмеялся:
– Неужели? Вы не знаете, что там написано? А если бы ваше драгоценное письмо украли? Что тогда? Потратили бы и мое столь же драгоценное время впустую?
Эни не знал, что возразить королю. А если б и вправду столь важное письмо потерялось? Прийти к знатной персоне с пустыми руками слыло непозволительной дерзостью. Не избежать тогда позора на все Небеса.
– Перескажите мне дословно содержание письма. Если нет, тогда ваш директор упадет в моих глазах. Вы опорочите его имя, не говоря уже о своем.
Эни, сжав губы, мысленно возмутился: «Да что он себе позволяет?»
Он не собирался сдаваться и позорить светлое имя директора, и роль секретаря на собрании Небесного совета пришлась как нельзя кстати. Нервно сглотнув, Эни кратко рассказал о трагедии на Святой горе и вынесенном решении Совета, но намеренно скрыл сведения об оставшемся в живых юном ученике. Не хотел подвергать Садхира новой опасности.
Внимательно выслушав помощника директора, король громко захлопал в ладоши. Его своеобразное поведение все больше удивляло Эни.
– Браво! Вы не разочаровали меня! – наигранно восхищался Малий Четвертый. – Я-то был уверен, что директору прислуживают одни тупицы! Но вы меня приятно удивили!
«И это все? Неужели вам больше нечего сказать?»
Эни поражало его равнодушие, но воспитание не позволяло перечить Элите. Он осторожно поклонился и произнес ровно и вежливо:
– Как посыльный я исполнил свой долг. Позвольте откланяться.
– Не позволю.
Яркое пламя внезапно вспыхнуло вокруг Эни. Происходящее казалось немыслимым кошмаром. Со страху небесный посыльный попятился к дверям, но хищный огонь сомкнулся позади кольцом и не дал сбежать. От безысходности по телу пробежали ледяные мурашки.
«Что происходит? Почему он не отпускает меня?»
– Я вас выслушал. Теперь вы выслушаете меня! – повысил голос король.
– Я-я весь внимание, Ваше Темнейшество, – протянул Эни, пытаясь не поддаваться панике.
– К вам у меня претензий нет, вы не нарушаете Законы миров. Не убиваете. Не разрушаете миры. Живете простой жизнью рядового белокрылого. В какой-то мере я вам даже завидую.
Эни изрядно занервничал: слова короля таили опасность. Интуиция подсказывала бежать, да скорее.
– Но ваш скандально известный брат-близнец – другое дело. Нарушил основные Законы миров. Унес полмиллиона невинных жизней. Разрушил два мира. Насчет него я вам сочувствую.
– Ваше Темнейшество…
– Сейчас я говорю!
Эни послушно замолчал.
– Два года назад Кровавое недоразумение приговорили к смертной казни за убийство Первого директора Департамента Небес Фиуса и его подчиненных. Моим охотникам удалось поймать преступника ценой вашей крови. В горах, помните?
Слова короля вонзились в сердце длинными шипами. Эни вздрогнул. Из глубины его памяти невольно начала всплывать мрачная картина…
Это произошло два года назад. Тогда сбросившие медную листву деревья плавно покачивали ветвями. Ночной ветер, завывая, отчаянно пытался пробраться в щель оконной рамы. Эни ворочался на матрасе – рой беспокойных мыслей не давал уснуть.
Внезапно его ослепила голубая вспышка. Эни прикрыл глаза рукой, щурясь от яркого света. Като возник неожиданно.
– Дэйви дома? – спросил он, оглядываясь. Голос звучал напряженно.
– Нет, он ведь на службе, – удивился Эни, поднимаясь с матраса. – Что-то случилось?
– Эни, – твердо произнес Като, нахмурив седые брови. – Срочно найди Дэйви. Он в опасности.
– В опасности? Что случилось? – переспросил Эни. Волнение за брата ускоряло пульс. И что он натворил на этот раз?
– Я задержу их здесь, ищи Дэйви скорее. Где он может быть?
– Он должен быть на службе до рассвета. Он ушел на задание, – уверял себя Эни. Брат вернется с первыми лучами солнца, как и всегда.
Но Като нарочно умалчивал причину розыска Дэвиана. Эни снова попытался расспросить опекуна:
– Что он натворил? Кто его ищет? Като…
Внезапный стук в дверь оборвал мысли и заставил насторожиться: в такое время люди обычно спали. Соседи недавно съехали, оставив некогда обустроенный дом пустовать с кричащей вывеской «Продается». От нечисти особняк близнецов надежно скрывал барьер. Но не только творения Тьмы способны навредить близнецу…
Като молча кивнул воспитаннику, указав на коридор. Эни мигом выскочил из спальни в сторону напольного зеркала. Като разрешал перемещаться в Мире людей через зеркала только в крайних случаях, ибо такие путешествия забирали немало небесных сил. Но выбирать в этот раз не пришлось. Судорожно дотронувшись до глянцевой поверхности, Эни начал представлять красные волосы брата, неряшливо собранные в хвост. И вскоре перед глазами нарисовались горные вершины, озаренные нежно-розовыми лучами.
Доверившись увиденному, он нырнул в портал.
Успев встретить рассвет в умиротворенной обители Риши, Эни стал искать глазами Дэвиана. И нашел его сидящим в позе лотоса. Смиренный и сосредоточенный, он прятался в глубинах ведомой лишь ему природы от шумного и несовершенного человеческого мира, от требовательного Департамента и даже любящей родни. Запекшаяся на губе кровь кричала о внутреннем бунте. Дэвиан жаждал одиночества настолько, что сорвал кольцо-маячок, сделав себя невидимым для Департамента и Като. Но проклятая связь близнецов помогала им найти друг друга, почувствовать. И сейчас Эни чувствовал разочарование – глубокое и разрушающее.
Из кончиков оттопыренных пальцев росли черные вихри. Тьма кружилась, двоилась, ужасала. И вскоре от смертельного танца задрожали молчаливые вершины гор. Величественная и беспощадная, она пыталась склонить их заснеженные макушки, рассыпать, но тщетно. И тогда треснула земля.
«Нет!»
Эни немедля бросился к Дэвиану. Крепко, насколько хватило сил, он обнял его, отчаянно зовя:
– Милый братец, я здесь! Я здесь!
Но Дэвиан не слышал, становясь холоднее сердцем и телом.
– Не уходи! Не уходи, слышишь! Я здесь. Я с тобой! Я с тобой!
Голос разросся до крика. Эни казалось, что он прижимается к каменной статуе, безжизненной, бесчувственной, а не к близнецу.