Как достичь познания высших миров?

Последующие сообщения входят в состав метода духовного обучения, о названии и сущности которого может составить себе ясное представление каждый, кто его правильно применит. Они относятся к трем ступеням, через которые школа духовной жизни приводит к известной степени посвящения. Однако читатель встретит в этих разъяснениях лишь то, что может быть сказано открыто. Это будут указания, вынесенные из еще более глубокого, интимного учения. В самих школах тайноведения соблюдается совершенно определенный порядок обучения. Существуют известные методы, служащие тому, чтобы привести душу человека к сознательному общению с духовным миром. Эти методы относятся к излагаемому ниже приблизительно так же, как преподавание в высшей, строго поставленной школе относится к наставлениям, сообщаемым в подготовительной школе. Однако серьезное, настойчивое выполнение предлагаемых здесь указаний может привести к действительному духовному ученичеству. И напротив, нетерпеливые попытки, не основанные на серьезном отношении и настойчивости, ни к чему не приведут. Духовное обучение может быть успешным только в том случае, если прежде всего соблюдается сказанное ранее и уже на этой основе строится дальнейшее.

Упомянутой традицией указывается на три следующие ступени: 1) подготовление, 2) просветление, 3) посвящение. Нет никакой необходимости в том, чтобы эти три ступени следовали именно в таком порядке и чтобы первая была пройдена до конца, прежде чем наступит очередь второй, а вторая – прежде наступления третьей. В некоторых вещах можно уже достичь просветления и даже посвящения, находясь относительно других только на ступени подготовления. Но все же некоторое время должно быть отдано подготовлению, прежде чем вообще может начаться просветление. И нужно быть хоть несколько причастным просветлению, прежде чем может быть положено начало посвящению. В описании же эти три ступени для простоты должны следовать одна за другой.

Подготовление

Подготовление состоит в совершенно определенном воспитании жизни чувств и мыслей. Благодаря этому воспитанию душевное и духовное тела одаряются орудиями высших чувств и органами деятельности подобно тому, как силы природы снабдили органами физическое тело, создав их из неоформленной живой материи.

Начинать надо с того, чтобы направить внимание души на некоторые процессы в окружающем нас мире. Эти процессы суть, с одной стороны, зарождающаяся, растущая и созревающая жизнь, и, с другой стороны, – все явления, связанные с отцветанием, увяданием, умиранием. Повсюду, куда человек ни направит взор, одновременно совершаются такие процессы. И везде они, естественно, вызывают в человеке чувства и мысли. Но при обыкновенных условиях человек недостаточно отдается этим чувствам и мыслям. Для этого он слишком поспешно перебегает от одного впечатления к другому. Необходимо, чтобы он вполне сознательно и интенсивно направил свое внимание на эти факты. Воспринимая какой-либо совершенно определенный случай цветения и роста, он должен изгнать из своей души все остальное и на короткое время отдаться целиком только этому одному впечатлению. Вскоре он убедится в том, что чувство, которое прежде в подобном случае только бегло проскальзывало в его душе, теперь начинает расти, принимает сильную энергичную форму. Он должен тогда дать спокойно прозвучать в себе этого рода чувству. При этом ему необходимо придти к полной внутренней тишине. Он должен закрыть себя от всего остального внешнего мира и следить только за тем, что говорит его душа о факте цветения и роста.

Но при этом вовсе не следует думать, что можно продвинуться, притупляя свои чувства по отношению к миру. Сначала надо смотреть на вещи как можно живее и точнее. И только потом уже – отдаваться оживающему в душе чувству, нарождающейся мысли. Здесь важно направить внимание одинаково и на то и на другое, сохраняя при этом полное внутреннее равновесие. Если человек сумеет войти в необходимое состояние покоя и довериться тому, что оживает в душе, тогда через соответствующее время он сумеет пережить следующее. Он увидит, как в нем зарождается новый род чувств и мыслей, который он прежде не знал. Чем чаще направлять таким образом внимание попеременно то на что-нибудь растущее, расцветающее и созревающее, то на увядающее и отмирающее, тем живее делаются эти чувства. И из возникающих таким образом чувств и мыслей строятся органы ясновидения, подобно тому как с помощью сил природы из живой материи строятся глаза и уши физического тела. Вполне определенная форма чувства связывается с ростом и становлением; и совсем другая, столь же определенная – с увяданием и отмиранием. Но это происходит только тогда, когда человек описанным образом заботится о воспитании этих чувств. Можно с известной точностью описать, каковы эти чувства. Полное представление о них может составить себе каждый, кто сам проходит через эти внутренние переживания. Кто часто направлял внимание на процесс становления, роста, цветения, тот почувствует нечто, имеющее отдаленное сходство с ощущением, возникающим при восходе солнца. Процесс же увядания, отмирания вызовет в нем переживание, которое можно таким же образом сравнить с медленным восхождением луны на небосклоне. Оба эти чувства суть две силы, которые при надлежащем уходе, при все более живом развитии приводят к самым значительным духовным результатам. Кто все снова и снова, планомерно и преднамеренно, отдается этим чувствам, для того открывается новый мир. Мир души, так называемый астральный план, начинает брезжить перед ним. Рост и умирание перестают быть фактами, производящими на него только смутные впечатления, как это было раньше. Они слагаются, напротив, в духовные линии и фигуры, о которых он прежде не подозревал. И эти линии и фигуры для различных явлений имеют и различные формы. Распустившийся цветок волшебным образом рисует перед душой совершенно определенную линию; точно так же и находящееся в процессе роста животное, и отмирающее дерево. Мир души (астральный план) медленно развертывается перед ним. В этих линиях и фигурах нет ничего произвольного. Два духовных ученика, находящихся на соответствующей ступени развития, наблюдая за одним и тем же процессом, увидят всегда одни и те же линии и фигуры. Как два человека с правильным зрением несомненно увидят круглый стол круглым, а не увидят его один – круглым, а другой – четырехугольным, так и перед двумя душами при взгляде на распустившийся цветок неизбежно возникает один и тот же духовный образ. И как в естествознании описываются виды растений и животных, так и учитель тайноведения описывает или изображает духовные образы процессов роста и отмирания по родам и видам.

Когда духовный ученик достиг того, что может видеть духовные образы явлений, предстоящих физически его внешнему глазу, тогда он не далек уже и от ступени, на которой можно видеть вещи, не имеющие никакого физического существования и остающиеся поэтому совершенно скрытыми (оккультными) для того, кто не прошел духовного обучения.

Следует подчеркнуть, что духовный исследователь не должен погружаться в размышления о значении той или иной вещи. В силу рассудочного характера подобной работы он только отвлек бы себя от верного пути. Он должен бодро, со здоровым чувством и острой наблюдательностью всматриваться в чувственный мир и лишь затем погружаться в мир собственных чувств. Не рассудочным умозрением должен он пытаться проникнуть в значение вещей, но предоставить самим вещам высказаться о себе.[2]

В дальнейшем важно то, что тайноведение называет ориентировкой в высших мирах. Этого достигают, проникаясь всецело сознанием того, что чувства и мысли столь же действительные факты, как столы и стулья в физически чувственном мире. В мире душевном и в мире мыслей чувства и мысли действуют друг на друга так же, как в физическом мире – чувственные вещи. Пока человек живо не проникнется этим сознанием, он не поверит, что питаемая им ошибочная мысль может воздействовать на другие оживляющие мысленное пространство мысли столь же разрушительно, как выпущенная наугад ружейная пуля – на физические предметы, в которые она попадает. Такой человек, возможно, никогда не позволит себе совершить какого-либо физически видимого действия, которое он считает бессмысленным. Но он не побоится носить в себе превратные мысли или чувства. Ибо, по его мнению, они не представляют собой опасности для остального мира. Но в тайноведении можно продвинуться только в том случае, если относиться к своим мыслям и чувствам с таким же вниманием, с каким люди относятся к своим поступкам в физическом мире. Когда человек видит перед собой стену, он не пытается проскочить сквозь нее; он обходит ее. Он согласует свои действия с законами физического мира. Такие законы существуют и для мира мыслей и чувств, но только здесь они не могут действовать на человека принудительно, извне. Они должны проистекать из его собственной душевной жизни. Этого можно достичь, запрещая себе превратные мысли и чувства. Всякое произвольное блуждание мысли, всякую пустую игру фантазии, все случайные приливы и отливы чувств следует запретить себе. От этого человек не станет беднее чувством. Напротив, он скоро обнаружит, что, только упорядочив таким образом свой внутренний мир, он приобретает настоящее богатство чувств и истинную творческую фантазию. Вместо мелочной чувствительности и праздной игры мыслей появляются значительные чувства и плодотворные мысли. И эти чувства и мысли приводят человека к способности ориентироваться в духовном мире. Он становится в правильные отношения к реальностям духовного мира. И это оказывает на него совершенно определенное воздействие. Подобно тому, как физический человек находит свой путь между физическими телами, так теперь его тропа пролегает между ростом и отмиранием, которые он научился распознавать на описанном выше пути. Он следует тогда за всем растущим и развивающимся – с одной, и за всем увядающим и отмирающим – с другой стороны, как это требуется для собственного его развития и для развития мира.

Дальнейшая забота духовного ученика должна быть посвящена миру звуков. Здесь надо различать между звуками, производимыми так называемыми безжизненными предметами (падением тела, колоколом или музыкальным инструментом), и теми, которые исходят от живых существ (животного или человека). Слыша удар колокола, человек воспринимает звук и связывает с ним приятное чувство; в то время как в крике животного, он кроме этого чувства ощущает в звуке еще и откровение внутреннего переживания животного, его удовольствие или страдание. С этого рода звуков и должен начинать духовный ученик. Ему необходимо направить все свое внимание на то, что звук возвещает ему нечто, находящееся вне его собственной души. И он должен погрузиться в это чужое. Он должен тесно связать свое чувство с этим страданием или удовольствием, возвещаемым ему через звук. Он должен отрешиться от того, чем является для него этот звук, приятен ли он ему или неприятен, привлекает ли к себе или отталкивает от себя; его душу должно наполнять только то, что происходит в самом существе, от которого исходит звук. Кто планомерно и вдумчиво будет проделывать эти упражнения, тот приобретет способность некоторым образом сливаться с существом, от которого исходит звук. Человеку, одаренному музыкальной чуткостью, такое воспитание своей душевной жизни будет даваться легче, чем немузыкальному. Но все же не следует думать, что музыкальные способности могут заменить подобное воспитание. Духовному ученику надо учиться подобным образом ощущать всю природу. Благодаря этому в мир чувства и мысли погружается зачаток новой способности. Вся природа звучанием своим начинает нашептывать человеку тайны. Что раньше для его души было невразумительным шумом, становится благодаря этому исполненным смысла языком природы. И если раньше в звучании так называемых безжизненных вещей он слышал только звук, теперь он в нем воспринимает новый язык души. Продвигаясь в воспитании своих чувств, он вскоре замечает, что может слышать то, о чем он раньше и не подозревал. Он начинает слышать душою.

Чтобы ученик мог достичь той вершины, которая вообще достижима в этой области, к этому необходимо прибавить и нечто иное. Особенно важно для развития духовного ученика то, как он внимает разговору других людей. Он должен приучать себя делать это так, чтобы его собственный внутренний мир при этом совершенно безмолвствовал. Когда кто-либо выслушивает мнение, высказываемое другим, то в его душе обычно возникает согласие или возражение. Многие, конечно, тотчас ощутят побуждение проявить свое согласие или, особенно, свое несогласие. Но духовный ученик должен заставить умолкнуть любое согласие или возражение. Дело здесь вовсе не в том, чтобы он внезапно изменил свой образ жизни и беспрерывно домогался этого внутреннего, глубокого безмолвия. Он должен только положить начало этому, поступая так в отдельных случаях, которые он избирает по собственному усмотрению. Тогда очень медленно и не сразу, как бы сам собой, этот новый род слушания прокрадется в его привычки. При духовном исследовании планомерно упражняются в этом. Ученики чувствуют себя обязанными, упражняясь, выслушивать какое-то время самые противоречивые мысли и приводить при этом к полному безмолвию любое свое согласие и, особенно, любое отрицательное суждение. При этом важно, чтобы безмолвствовали не только все рассудочные суждения, но также и все чувства недовольства, отрицания или согласия. С особой тщательностью должен ученик постоянно наблюдать за собой, не присутствуют ли в нем, пусть и не на поверхности, но, в таком случае, в самой внутренней глубине его души – эти чувства. Ему следует, например, выслушивать мнения людей, стоящих в каком-отношении значительно ниже него, и подавлять при этом всякое чувство большей своей осведомленности и превосходства. В этом смысле каждому будет полезно прислушиваться к детям. Самый мудрый может безмерно многому научиться у детей. Так человек достигает того, что отныне он умеет, отрешившись от своей собственной личности, ее мнений и образа чувств, выслушивать других. Упражняясь таким образом в выслушивании без всякой критики даже тех мнений, которые совершенно противоречат его убеждениям, и когда ему подносятся «самые превратные» суждения, он мало-помалу научается совершенно сливаться с существом другого человека, всецело растворяться в нем. Он вслушивается тогда сквозь слова в самую душу другого. Благодаря подобным продолжительным упражнениям звук становится, наконец, верным средством для восприятия души и духа. Конечно, для этого необходимо наистрожайшее самовоспитание. Но оно ведет к высокой цели. Если эти упражнения производить в сочетании с другими, указанными выше и относящимися к звучанию в природе, то в душе человека вырастает новое чувство слуха. Она приобретает способность воспринимать вести из духовного мира, которые не выражаются во внешних звуках, воспринимаемых физическим слухом. Пробуждается восприятие «внутреннего слова». Духовному ученику постепенно открываются истины из мира духа. Он слышит обращенную к себе духовную речь.[3] Все высшие истины постигаются благодаря этой обращенной к нам «внутренней речи». И то, что можно услышать из уст истинного духовного исследователя, бывает получено им таким путем. Но это не значит, что занятия тайноведческими сочинениями не принесут пользы до тех пор, пока человек сам не сможет внимать подобным образом «внутренней речи». Напротив, чтение этих сочинений и слушание учений духовных исследователей сами по себе являются средством, позволяющим прийти к собственному познанию. Каждая мысль, высказанная в тайноведении, способна направить ум услышавшего ее туда, куда он должен прийти, если его душа поистине хочет сделать шаг вперед в своем развитии. Ко всему приведенному здесь следует прибавить усердное изучение того, что сообщают миру духовные исследователи. При любом духовном ученичестве подобное изучение входит в состав подготовительной ступени. И если кто-либо захотел бы применить все остальные средства, не приняв сначала учений духовных исследователей, он не пришел бы к цели. Ибо эти учения почерпнуты из живого «внутреннего слова», из «живой внутренней речи»; поэтому сами они обладают духовной жизнью. Они – не просто слова. Они – живые силы. И в то время как ты прислушиваешься к словам обладателя тайного знания, в то время как ты читаешь книгу, возникшую из действительного внутреннего опыта, в твоей душе деятельны силы, делающие тебя ясновидящим, подобно тому, как силы природы из живого вещества образовали твои глаза и уши.

Просветление

Источником просветления служат очень простые переживания. Здесь также речь идет о развитии известных мыслей и чувств, которые дремлют в каждом человеке и которые должны пробудиться. Только того, кто терпеливо, строго и настойчиво упражняется в этих простых переживаниях, могут привести они к восприятию явлений внутреннего света. Начало можно положить, рассматривая определенным образом различные предметы и существа природы, например: прозрачный, хорошо сформированный камень (кристалл), растение или животное. Сначала надо постараться следующим образом направить все свое внимание на сравнение камня с животным. Приводимые здесь мысли должны проходить через душу, сопровождаемые живым чувством. И никакая другая мысль, никакое другое чувство не должны примешиваться и нарушать напряженное, чуткое размышление. Надо сказать себе: «Камень обладает обликом; животное также обладает обликом. Камень покоится на своем месте. Животное же может перемещаться с места на место. Влечение (желание) побуждает животное к перемене места. Этим влечениям служит и сам облик животного. Его органы, его орудия выработаны сообразно этим влечениям. Облик же камня сложен не сообразно желаниям, а свободной от желаний силой».[4] Если интенсивно погрузиться в эти мысли и с напряженным вниманием рассматривать камень и животное, тогда в душе оживают два совершенно разных рода чувств. От камня струится в нашу душу чувство одного рода; от животного – другого. Вначале это, вероятно, не удастся; но при действительно терпеливом упражнении эти чувства постепенно появятся. Нужно только все снова и снова выполнять упражнение. Поначалу их присутствие ощущается в течение лишь того времени, сколько длится само упражнение. Но позднее их воздействие продолжится. И тогда они станут чем-то, что останется живым в душе. Человеку достаточно будет только погрузиться в эти мысли, как оба чувства тотчас же возникнут уже и без созерцания внешнего предмета. Из этих чувств и из связанных с ними мыслей образуются органы ясновидения. Если подобным образом рассматривать и растение, то можно заметить, что исходящее от него чувство как по своей специфике, так и по силе представляет собой нечто среднее между чувствами, которые проистекают от камня и от животного. Образующиеся таким образом органы суть духовные очи. Постепенно человек научается видеть ими как бы душевные и духовные цвета. Пока он усвоил себе только то, что было описано как «подготовление», духовный мир с его линиями и фигурами оставался темным; благодаря «просветлению» он озаряется. И здесь необходимо заметить, что слова «темный» и «светлый», как и другие приведенные выражения, лишь приблизительно передают то, что имеется здесь в виду. Но при пользовании обычным языком это и не могло быть иначе. Ибо этот язык создан только для телесных условий. Итак, тайноведение определяет то, что излучается для органа ясновидения от камня, как «голубое» или «голубовато-красное». А то, что ощущается от животного, – как «красное» или «красно-желтое». На самом же деле, видимые при этом цвета – «духовного рода». Цвет, исходящий от растения, – «зеленый», постепенно переходящий в светло-эфирный розово-красный. Растение занимает такое место среди природных существ, что оно и в высших мирах сохраняет, в известном отношении, сходство с характером, присущим ему в физическом мире. В случае же с животным или камнем дело обстоит иначе. Надо, однако, уяснить себе, что вышеупомянутые цвета составляют только главные оттенки царства камней, растений и животных. В действительности же существуют все возможные промежуточные оттенки. Каждому камню, каждому растению, каждому животному присущ свой вполне определенный цветовой оттенок. Не являются исключением также и никогда не воплощающиеся физически существа высшего мира, с их нередко изумительными, но часто и отталкивающими цветами. В действительности цветовое многообразие в этих высших мирах неизмеримо богаче, чем в физическом мире.

Если человек уже приобрел способность видеть «духовным оком», то рано или поздно он встретит также и этих высших существ, а также существ, стоящих гораздо ниже человека, которые никогда не вступают в физическую действительность.

Когда человек достиг описанных здесь результатов, то перед ним открыты пути ко многому. Однако никому нельзя посоветовать идти еще дальше, если ученик не намерен тщательно соблюдать указаний и сообщений, данных ему духовным исследователем. Но уже и применительно к сказанному лучше всего было бы прибегнуть к такому опытному водительству. Впрочем, если человек обладает достаточной силой и выдержкой, чтобы достичь результатов, отвечающих описанным элементарным ступеням просветления, то он наверняка станет искать и найдет подлинное водительство.

Но во всех случаях необходимо соблюдать осторожность, и тому, кто не примет это во внимание, лучше оставить все попытки проникнуть в тайноведение. Необходимо, чтобы человек, становясь духовным учеником, не утратил своих качеств, делающих его благородным и добрым человеком, восприимчивым ко всему физически действительному. Более того, во время своего духовного ученичества он должен постоянно возвышать свою моральную силу, внутреннюю чистоту, свой дар наблюдения. Приведем пример: во время выполнения элементарных упражнений, относящихся к просветлению, духовный ученик должен постоянно заботиться о том, чтобы усилить свое сочувствие к миру людей и животных, свою чуткость к красоте природы. Если он не позаботится об этом, то благодаря подобным упражнениям упомянутые способности будут постоянно притупляться в нем. И тогда сердце очерствеет и чувство притупится, а это может привести к опасным результатам.

Как складывается просветление в дальнейшем, когда ученик от упражнений над камнем, растением и животным восходит к человеку, и каким образом после просветления рано или поздно устанавливается соединение души с духовным миром и приводит к посвящению: об этом, насколько возможно, будет идти речь в следующей главе.

В наше время многие ищут пути к тайноведению. Это делается различным образом; и при этом нередко прибегают к опасным и даже предосудительным методам. Поэтому те, кто считает себя обладателем истинного знания обэтих вещах, должен предоставить другим возможность ознакомиться с некоторыми особенностями тайноведческого обучения. И здесь сообщается лишь столько, сколько это отвечает такой возможности. Необходимо, чтобы известная доля истинного знания получила распространение, с тем, чтобы ложное не причинило большого вреда. На указанном здесь пути никто не понесет никакого ущерба, если только не будет ничего форсировать. Но одно надо помнить: никто не должен уделять подобным упражнениям времени и сил больше, чем это ему могут позволить его жизненное положение и его обязанности. Вступая на путь тайноведения, никому не следует резко изменять что-либо во внешних условиях своей жизни. Если он хочет достичь действительных результатов, он должен иметь терпение; нужно уметь после нескольких минут упражнения прекратить их и спокойно перейти к своей каждодневной работе. И никакие мысли об упражнениях не должны примешиваться к ней. Кто не научился ждать — в высшем и лучшем смысле слова, тот не годится в духовные ученики и никогда не достигнет сколько-нибудь значительных результатов.