Теософия. Введение в сверхчувственное знание о мире и предназначении человека

John Silver Переводчик

Merlin Lightpainting Изображение

© Рудольф Штайнер, 2022

© John Silver, перевод, 2022

ISBN 978-5-0056-5541-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие переводчика

О движении мысли в наше время говорит тот факт, что, хотя предыдущие работы Рудольфа Штайнера, доктора философии из Вены, такие как его проницательная и наводящая на размышления «Теория познания» (Erkenntniss Theorie), его работы в области философии, такие как «Wahrheit and Wissenschaft» (Истина и наука), и его тома по естествознанию Гёте, хорошо известны в Германии, но именно другой класс его книг, «Die Mystik» (Мистицизм), «Das Christentum als Mystische Tatsache» (Христианство как факт в мистицизме), и его отчётливо теософские труды, первыми были востребованы иностранными читателями на их родном языке.

Эта работа, хотя и появилась впервые в русском издании, не только выдержала три издания в Германии, но и была переведена на английский, шведский, голландский, чешский и итальянский языки, в настоящее время готовится перевод на французский.

Возможно, будет уместно упомянуть, что в этой работе слова «знать» и «знание», когда они используются по отношению к сверхчувственным мирам, подразумевают фактический опыт, полученный человеком через его высшие органы восприятия.

Имена, выбранные автором для описания высших тел человека, и другие теософские факты были, насколько это возможно, сохранены в этой книге. Читатели обнаружат, что они с первобытной силой возвращаются к древней силе имён, и являются словесными изображениями, а также мнемоникой того, что они представляют. Таким образом, они представляют собой особые силы, слишком ценные, чтобы их можно было утаить от современной читающей публики.

Хочу выразить большую благодарность людям, которые двигали и продолжают двигать меня вперёд, и тем, без которых этот перевод был бы невозможен, а также другим людям, оказавшим неоценимую и добровольную помощь.

Предисловие к первому изданию

Видение Фьямметты, Данте Габриэль Россетти [1878] (Изображение из общественного достояния)

В этой книге будет дано описание некоторых областей сверхчувственного мира. Читатель, который готов признать существование только видимого мира, сочтёт это описание просто нереальным порождением воображения. Однако тот, кто ищет пути, ведущие за пределы этого мира, скоро поймёт, что человеческая жизнь обретает ценность и значимость только благодаря взгляду в другой мир. Такой человек не будет, как многие опасаются, отчуждён от «реального» мира благодаря этой новой силе видения. Ведь только благодаря ей он учится твёрдо и уверенно стоять в этой жизни. Он учится познавать причины жизни, тогда как без этого он, как слепой, пробирается сквозь их следствия. Только благодаря пониманию сверхчувственного разумное «реальное» обретает смысл. Поэтому человек становится более, а не менее пригодным для жизни благодаря этому пониманию. Только тот, кто понимает жизнь, может стать по-настоящему практичным человеком.

Автор этой книги не описывает ничего, о чём бы он не мог свидетельствовать на личном опыте, таком опыте, который человек имеет возможность прожить. Здесь будет рассмотрено только то, что в этом смысле было пережито лично.

Эту книгу нельзя читать так, как привыкли читать книги в наше время. В некоторых отношениях каждая страница, и даже многие предложения, должны быть проработаны читателем. Это было сделано намеренно. Ведь только таким образом книга может стать для читателя тем, чем она должна стать. Тот, кто просто прочтёт её до конца, не прочтёт её вообще. Её истины должны быть пережиты и прожиты. Только в этом смысле теософия имеет ценность.

Книга не может быть оценена с точки зрения науки, если точка зрения, принятая для формирования такого суждения, не получена из самой книги. Если критик примет эту точку зрения, он, несомненно, увидит, что изложение фактов, приведённых в этой книге, ни в коей мере не противоречит подлинно научным методам. Автор убежден, что он был начеку, чтобы даже одним словом не вступить в конфликт с собственной научной скрупулёзностью.

Те, кого больше привлекает другой метод поиска изложенных здесь истин, найдут его в моей книге «Philosophie der Freiheit» (Философия свободы), Берлин, 1892. Линии мысли в этих двух книгах, хотя и разные, ведут к одной и той же цели. Для понимания одной из них другая ни в коем случае не является необходимой, хотя, несомненно, полезной для некоторых людей.

Тот, кто ищет в этой книге «окончательные» истины, возможно, отложит её без удовлетворения. Главным намерением автора было дать фундаментальные истины, лежащие в основе всей области теософии. В самой природе человека заложено стремление сразу же задавать вопросы о начале и конце мира, о цели существования, о природе и бытии Бога. Однако тот, кто ищет не просто фразы и понятия для интеллекта, а подлинное понимание жизни, знает, что в работе, посвящённой элементам мудрости, не могут быть сказаны вещи, относящиеся к высшим ступеням мудрости. Действительно, только через постижение этих элементов становится ясно, как следует задавать более высокие вопросы. В другой работе, являющейся продолжением этой, а именно в работе автора «Die Geheimwissenschaft im Umriss» («Набросок оккультной науки»), можно найти дальнейшие подробности по рассматриваемому здесь вопросу.

Предисловие к третьему изданию

При появлении второго издания этой книги было принято решение сделать в предисловии несколько замечаний, которые можно сказать и в отношении этого третьего издания. «Дополнения и расширения», которые кажутся мне важными для более точного описания того, что представлено, снова были вставлены; но ни в одном случае не было существенных изменений того, что содержалось в первом и втором изданиях. То, что было сказано при первом появлении книги о её цели, и то, что было добавлено к этому во втором издании, также не требует в настоящее время никаких изменений. В предисловие ко второму изданию были вставлены следующие дополнительные замечания.

Каждый, кто в настоящее время даёт описание сверхчувственных фактов, должен чётко представлять себе два момента. Первый заключается в том, что наш век требует культивирования различных отраслей сверхчувственного знания. Другой момент заключается в том, что интеллектуальная и духовная жизнь сегодняшнего дня полна идей и чувств, из-за которых такое описание многим покажется абсолютным хаосом фантастических представлений и мечтаний. Современный век требует знания сверхчувственного, потому что всё, что человек может узнать о мире и жизни нынешними методами, вызывает у него многочисленные вопросы, на которые можно ответить только с помощью сверхчувственных истин. Ибо не следует обманывать себя в том, что информация об основных истинах бытия, даваемая в рамках современных интеллектуальных и духовных течений, является для глубоко чувствующих душ источником не ответов, а вопросов, касающихся великих проблем вселенной и жизни. Некоторые люди могут на какое-то время твёрдо придерживаться мнения, что они могут найти решение проблем существования в «результатах строго научных фактов» и в выводах того или иного мыслителя современности. Но когда душа погружается в те глубины, в которые она должна погрузиться, чтобы понять себя, то, что сначала казалось решением, становится очевидным, что это лишь стимул к истинному вопросу. И ответ на этот вопрос не должен быть выдвинут лишь как ответ на человеческое любопытство; от него, скорее, зависит внутреннее спокойствие и полнота душевной жизни. Получение такого ответа не просто удовлетворяет жажду знания; оно делает человека способным к практической деятельности и приспособленным к выполнению жизненных обязанностей, в то время как отсутствие решения этих вопросов губит его душу, а в конечном итоге и тело. В действительности, знание о сверхчувственном – это не просто нечто, отвечающее теоретическим требованиям; оно даёт метод для ведения истинно практической жизни. Поэтому именно в силу характера интеллектуальной и духовной жизни нашего времени теософия является областью знания, необходимой для нашего века.

С другой стороны, очевидным фактом является то, что многие сегодня решительно отвергают то, в чём они так остро нуждаются. Доминирующее влияние многих теорий, построенных на основе «точного научного опыта», настолько велико на некоторых людей, что они не могут поступить иначе, как рассматривать содержание подобной книги как безграничный абсурд. Выразитель сверхчувственных истин может смотреть на такие факты совершенно свободно от иллюзий. Люди, конечно, будут склонны требовать от него «неопровержимых доказательств» того, что он утверждает. Но они не понимают, что, поступая так, они становятся жертвами заблуждения, ибо требуют, хотя и бессознательно, не тех доказательств, которые лежат в самих вещах, а тех, которые лично они готовы признать или находятся в состоянии признать. Автор этой работы знает, что в ней нет ничего такого, что не смог бы принять любой человек, стоящий на позициях современной естественной науки. Он знает, что все требования естественных наук могут быть выполнены, и именно по этой причине принятый здесь метод изложения фактов сверхчувственного мира сам себя оправдывает. В самом деле, способ, с помощью которого истинное естествознание подходит к предмету и рассматривает его, как раз и находится в полной гармонии с этим изложением. И каждый, кто привык мыслить в таком ключе, во время многих дискуссий будет чувствовать себя так, как в глубоком и верном изречении Гёте:

«Ложное учение не даёт возможности опровергнуть его, ибо оно, по сути, основано на убеждении, что ложное истинно».

Бесплодны дискуссии с теми, кто допускает к себе только те доказательства, которые соответствуют их личному образу мышления. Тот, кто знает истинную суть того, что называется «доказательством», ясно видит, что человеческая душа находит истину иными путями, нежели дискуссия. Именно с этими мыслями автор передаёт эту книгу для публикации во втором издании.

К сожалению, между датой, когда второе издание было исчерпано, и появлением этого третьего издания прошло слишком много времени. Насущная работа другого рода, в той области, которой посвящена эта книга, задержала автора в рассмотрении, которое он хотел дать этой книге, и не позволила ей появиться так скоро, как он надеялся.

Введение

Когда Иоганн Готлиб Фихте осенью 1813 года представил миру своё «Введение в науку познания» как зрелый плод жизни, полностью посвящённой служению истине, он сказал в самом начале: «Эта наука предполагает совершенно новый внутренний орган чувств или инструмент, с помощью которого открывается новый мир, не существующий для обычного человека». И далее он привёл следующее сравнение, чтобы показать, насколько непостижимой должна быть эта его доктрина, если судить о ней с помощью понятий, основанных на обычных чувствах:

Теперь те, кто говорит с людьми о таких вещах, о которых говорит Фихте в данном случае, слишком часто оказываются в положении, подобном положению человека, который видит среди слепых от рождения. Но это вещи, которые относятся к истинному бытию и высшей цели человека, и считать необходимым «прекратить бесполезные разговоры» означало бы отчаиваться в человечестве. Напротив, не следует ни на минуту сомневаться в возможности открыть глаза каждого человека на эти вещи, если только он серьёзно относится к этому делу. На этом основании писали и говорили все те, кто чувствовал, что в них самих вырос «инструмент внутреннего чувства», с помощью которого они смогли познать истинную природу и сущность человека, скрытую от внешних чувств. Вот почему с древнейших времён о такой «Сокровенной Мудрости» говорили снова и снова. Те, кто постиг нечто подобное, чувствуют себя уверенными в том, что владеют ею, так же, как люди с нормальными глазами уверены в том, что владеют понятием цвета. Для них эта «Сокровенная Мудрость» не требует никаких «доказательств». Они также знают, что она не требует доказательств для любого другого человека, который, как и они сами, раскрыл «высший смысл». Такой человек может говорить об Америке как путешественник с людьми, которые сами не видели эту страну, но могут составить о ней представление, потому что они увидели бы всё то, что видел он, если бы им представилась такая возможность.

Но не только с ними должен говорить исследователь высшей истины. Он должен адресовать свои слова всему человечеству. Ибо он должен сделать известными вещи, которые касаются всего человечества. Ведь он знает, что без знания этих вещей никто не может, в истинном смысле этого слова, быть «человеком». И Он обращается ко всему человечеству, потому что знает, что существуют разные уровни понимания того, что Он хочет сказать. Он знает, что даже те, кто ещё далёк от того момента, когда они сами будут способны к духовному исследованию, могут привнести определённую меру понимания, чтобы встретиться с ним. Ибо чувство истины и способность понимать её присущи каждому человеку. И к этому пониманию, которое может вспыхнуть в каждой здоровой душе, он в первую очередь обращается сам. Он знает также, что в этом понимании заключена сила, которая мало-помалу должна привести к высшим ступеням познания. Это чувство, которое, возможно, сначала не видит ничего из того, что ему говорят, само является волшебником, открывающим «око духа». Во тьме это чувство будоражит; душа не видит, но через это чувство её захватывает сила истины; и тогда истина постепенно приближается к душе и открывает в ней «высший смысл». Для одного человека это может занять больше времени, для другого – меньше, но каждый, кто обладает терпением и выносливостью, достигает этой цели. И хотя не каждый физический глаз можно прооперировать, каждый духовный глаз может быть открыт, и когда он откроется – это лишь вопрос времени.

Эрудиция и научная подготовка не являются обязательными для раскрытия этого «высшего чувства». Оно может быть развито как в простодушном человеке, так и в учёном высокого уровня. Действительно, то, что в настоящее время часто называют «единственной истинной наукой», может стать для достижения этой цели скорее помехой, чем помощью. Ведь эта наука слишком часто позволяет считать «реальным» только то, что воспринимается обычными органами чувств. И как бы ни были велики её достоинства в отношении познания этой реальности, она в то же время создаёт массу предрассудков, закрывающих доступ к более высоким реальностям.

В возражение против сказанного здесь часто приводят довод о том, что «непреодолимые пределы» были раз и навсегда установлены для человеческого познания, и что, поскольку за эти пределы нельзя выйти, все отрасли исследования и познания, не учитывающие их, должны быть отвергнуты. И человек, желающий делать утверждения о вещах, которые, по мнению многих, находятся за пределами, установленными для человеческих возможностей познания, рассматривается как очень самонадеянный. Те, кто выдвигает подобные возражения, полностью игнорируют тот факт, что развитие человеческих способностей познания должно предшествовать высшему знанию. То, что лежит за пределами познания до такого развития, после пробуждения способностей, дремлющих в каждом человеке, полностью входит в сферу познания. В этой связи не следует пренебрегать одним моментом. Можно сказать:

Но это тоже неправильный взгляд. Для того чтобы узнать вещи, о которых идёт речь, нужны определённые способности; но, если после того, как их узнали, они становятся известными, каждый человек может понять их, если он готов применить к ним беспристрастную логику и здоровый инстинкт истины. В этой книге вещи, ставшие известными, не имеют иного рода, чем те, которые могут произвести впечатление, что через них загадка человеческой жизни и явления мира находят удовлетворительное объяснение. Это может сделать каждый, кто позволит мышлению, рассматривающему все стороны предмета и не замутнённому предрассудками, и чувству истины, которое свободно и не ставит перед собой никаких ограничений. Стоит только задаться вопросом: «Если утверждаемые здесь вещи истинны, то дают ли они удовлетворительное объяснение жизни?», и можно обнаружить, что жизнь каждого человека даёт тому подтверждение.

Для того чтобы быть «учителем» в этих высших областях существования, отнюдь не достаточно, чтобы человек развил в себе чувство для них. Для этого необходима «наука», точно так же, как она необходима для призвания учителя в области обычной реальности. Одно лишь «высшее зрение» делает «знатока» в духовном так же мало, как здоровые органы чувств делают «учёного» в отношении чувственной реальности. И поскольку в действительности вся реальность, низшая и высшая духовная, – это лишь две стороны одной и той же фундаментальной сущности, любой, кто необучен в низших отраслях знания, как правило, останется таковым и в отношении высшей. Этот факт порождает неизмеримое чувство ответственности у того, кто по духовному зову призван быть учителем в духовных областях бытия. Это порождает в нём смирение и сдержанность. Но это не должно удерживать никого от занятия высшими истинами, даже тех, чьи другие обстоятельства жизни не дают возможности изучать обычные науки. Ведь можно, конечно, выполнять свою задачу как человека, ничего не понимая в ботанике, зоологии, математике и других науках; но нельзя в полном смысле слова быть «человеком», не приблизившись тем или иным образом к восприятию природы и предназначения человека, раскрытых в «Высшей мудрости».

То высшее, к чему человек способен подняться, он называет «Божественным». И он должен тем или иным образом привести своё высшее предназначение в связь с этим Божественным. По этой причине высшая мудрость, которая открывает ему его существо, а вместе с ним и его предназначение, вполне может быть названа «Божественной мудростью», или теософией.

С указанной здесь точки зрения в этой книге будет дан набросок теософской интерпретации Вселенной. Автор книги не представит ничего, что не было бы для него фактом, в том же смысле, в каком опыт внешнего мира является фактом для глаз, ушей и обычного интеллекта. Действительно, будут рассмотрены переживания, которые становятся доступными каждому человеку, решившемуся пройти «путь познания», описанный в специальном разделе этой работы.

«Представьте себе мир людей, рождённых слепыми, которые поэтому знают только те объекты и отношения, которые существуют благодаря чувству осязания. Пойдите среди них и поговорите с ними о цветах и других отношениях, которые существуют только благодаря свету и зрению. Либо вы ничего не передадите их разуму, и это тем более удачно, если они скажут вам об этом, потому что вы таким образом быстро заметите ошибку и, если не сможете открыть им глаза, прекратите бесполезные разговоры».

«Что толку говорить с людьми о том, в чём их способности познания ещё не пробудились и что поэтому для них ещё закрыто?».

Глава I. Конституция человеческого существа