- -
- 100%
- +
Я взяла телефон и набрала ее номер. Долгие гудки. Ответа нет. Однако через время пришло сообщение: «Еще не время. Буду ждать тебя 7 июля с заходом солнца. Не опаздывай!»
Ни разу не загадочно и уж точно совсем не скоро, если учесть, что сейчас май.
Ну, да ладно.
В любом случае, нужно подумать о сдаче экзаменов и зачетов, чтобы перейти на второй курс. Только это должно меня сейчас волновать.
Может я зря паникую.
Подумаешь, голоса и звуки.
Просто переутомление.
Ехать домой на каникулы я не планировала, решив остаться на летнюю подработку, а значит встреча 7 июля была под большим вопросом.
Ход моих мыслей прервал стук в дверь.
Я никого не ждала. Это точно не Кейт, она бы давно вошла, без всяких церемоний.
Стук повторился.
— Вот, прочитал. На, держи!
На пороге стоял парень из соседнего номера в загородном клубе.
— Прости, что? — в недоумении уставилась я.
— Книга. Ты говорила занесешь, как дочитаешь.
И только сейчас я увидела, что он протягивает книгу. Ту самую, которую я выбрала в библиотеке.
— Я имела в виду занесешь в номер.
— Ну, нужно было уточнять. — пожал он плечами. — Хорошая книга. Она о русалках, которые раньше были женами солдат, не вернувшихся с войны. Они не выдерживали разлуки и топились, но какая-то там Богиня, их жалела и даровала жизни в виде русалок. Спойлер. Я, обычно такое не читаю, ну знаешь «женские романы», пропитанные слезами и самобичеванием, но эта книга написана неплохо. Ты знала, что в озере возле загородного дома, тоже водятся русалки. В тот день от тебя так несло тиной, что я уж было подумала, не одна ли ты из них.
— Кто? Мистическая русалка, не дождавшаяся кого-то и прыгнувшая в озеро от горя и отчаяния? Тебе то самому не смешно?
— Да, звучит глупо. Но ты так похожа на фото из библиотеки. Как две капли. Как тут в мистику, не поверишь. Я сейчас еду бабулю проведать. Заодно спрошу ее о фото. Хочешь со мной? Это здесь рядом, минут десять.
Я колебалась. Кто он такой, что задумал?
Вот так просто появился у меня на пороге. Мы и не знакомы то толком.
С другой стороны, фото разжигало любопытство. А вдруг это моя дальняя родственница, а я и знать не знаю.
— Ладно, поехали. — соглашаясь кивнула я. Взяла сумку, положила книгу о русалках на стол и стала одевать кеды. — Откуда ты знаешь мой адрес?
— Мне дал Алекс.
— Вы с ним знакомы?
— Не особо. — он пожал плечами. — Познакомились на этих выходных.
— То есть, в загородном клубе? — уточнила я.
— Да. — кивнул парень.
— И он, так просто, дал тебе мой адрес?
— Угу и телефон.
— Господи, что у этого парня в голове, — начала возмущаться я. — А вдруг ты маньяк. Нужно ему запретить давать мой номер всем подряд.
— Ну, — задумчиво протянул парень, — я не все подряд! Мы с тобой даже на ты! Но, признаюсь, думал, мне придется попотеть и пустить в ход Влада, чтобы добыть твой телефон, на адрес я вообще не рассчитывал.
Завязав наконец кеды, я закрыла дверь:
— А причем здесь Влад? Мы с ним даже не знакомы.
— Он мой брат и насколько мне известно у вас должно было быть свидание.
Ох, мамочки. Я покраснела, сама не зная от чего. Только этого мне не хватало.
— И твоя подруга абсолютно права, Влад не в твоем вкусе.
Я остановилась, вытаращив на него глаза:
— Что, прости?
— Совсем не в твоем вкусе и не извиняйся.
— Похоже все, кроме меня знают какой у меня вкус! — пробурчала я себе под нос.
Мы подошли к синей спортивной машине. Он прошел к пассажирскому сиденью, открыл дверь и жестом предложил мне сесть. Я плюхнулась на сиденье и начала пристегивать ремень безопасности.
— Это не обязательно. Здесь не далеко.
— Вот еще. Я тебе не доверяю. Особенно свою безопасность.
— Так обычно говорят опытные водители! — усмехнулся парень.
— Я — он и есть! У меня даже открыта категория на мотоцикл, — зачем-то добавила я.
Теперь, была его очередь удивляться:
— Хм. Не ожидал. Думал ты совсем тепличная и боишься лишний раз выйти из дома. Хотя, после вечера у костра, это утверждение уже стало не таким стопроцентным.
Я снова покраснела и отвернулась, уставившись в окно. События того вечера яркими красками заиграли в моей голове.
— Да ладно, забей. Многие со странностями. Мне твои даже нравятся! — его голос изменился, будто он пытался извиниться.
— Со странностями? Так у меня их много? — к стыду, присоединилось негодование.
Повисла пауза.
— Слушай, а ты всегда ходишь в джинсах и толстовке на пять размеров больше тебя? — спросил парень, явно желая сменить тему. — Если тебе, конечно, интересно мое мнение, то в платье куда лучше. Зеленый подчеркивает цвет волос.
— Не меняй тему.
— Я не меняю.
— Странности! У меня по твоему их много?
— Надеюсь. Я люблю все необычное. Мы приехали. — он повернулся и очень серьезно сказал, — моей бабушке сто восемь лет. Она иногда забывает, где находится, путает имена и может впадать в состояние ступора. Поэтому, пожалуйста, будь к ней терпелива.
Я кивнула:
— Хочешь я подожду здесь?
Было странно наблюдать как изменилась его ухмылка на серьезное, даже озабоченное выражение.
— Нет, нет. Все нормально. Пойдем!
Мы вышли из машины и свернули за небольшой дом с красивым садом на заднем дворе. Дорожка, выложенная красным кирпичом, петляла между деревьев. Мы обогнули здание и вошли со стороны кухни.
— Бабуля, привет! Это Александр!
Я улыбнулась. Наконец-то узнала, его имя.
На встречу нам вышла женщина лет шестидесяти. Если это его бабушка, то она здорово выглядит.
— Это Натали. — представил он. — Она приглядывает за бабушкой. Здравствуйте!
— Здравствуй, Александр! Мари в гостиной. Она ждала тебя.
В небольшой комнате все свободное пространство на полках и стенах занимали картины и фотографии в рамках. В кресле сидела седовласая старушка и что-то вязала из бежевой пряжи. Когда мы вошли, она отложила свое занятие и протянула руки к своему внуку:
— Александр, дорогой! Я так рада тебя видеть! Почему ты так долго не приходил? Вот, почти довязала тебе свитер. Скоро наступят холода, а тебе совсем нечего надеть.
— Спасибо бабуля! Ты, как всегда, меня балуешь! Было много дел. Не получалось вырваться. Но теперь я здесь. Я с тобой.
Он присел на корточки и обнял пожилую женщину. По сравнению с ним она казалась Дюймовочкой. Так они сидели какое-то время, совершенно неподвижно. Только ее рука вся в морщинках и старческих пятнышках тихонечко похлопывала его по спине, успокаивая.
Я с замиранием сердца наблюдала эту картину искренней любви и заботы.
— Бабуля я не один. Со мной гостья. — он аккуратно высвободился и повернулся в мою сторону.
— Адалия! Милая! Это ты? Это, правда, ты?! — прокричала Мари. — Где ты была все это время?! Я думала больше тебя не увижу!
Она встала с кресла и направилась ко мне. Ухватила за руки и стала крутить в разные стороны. Затем прижала свои ладони к моим щекам и долго, молча смотрела в глаза:
— Ты совсем не изменилась! Время над тобой не властно! Прости меня если сможешь! Я не смогла тебе помочь! Не смогла! Я так виновата!
Александр аккуратно высвободил меня от цепкой хватки Мари и отвел бабушку обратно в кресло.
— Бабуля — это не Адалия. Это моя знакомая. Она действительно похожа на ту женщину с фотографии. Как раз поэтому мы и приехали. Может расскажешь все что вспомнишь. Кем она была?
Мари посмотрела на меня. Затем на фото, которое протянул ей Александр. А потом ее взгляд устремился в окно, но, кажется, она не видела пейзажей, простиравшихся за ним. Память перенесла ее куда-то далеко-далеко. Ее рука дрогнула, рот приоткрылся, и мы принялись слушать:
— Она была ведьмой. Моя милая, славная Адалия.
— С чего ты взяла, бабушка?
— Потому, что так оно и было. И все это знали. А кто не знал, тот догадывался!
Мы с Александром переглянулись.
— О, дети. Не пугайтесь! Она была самым лучшим человеком на земле. Мы были подругами. Своенравна и вспыльчива. Порой неуправляема. Но она всегда готова была прийти на помощь. Всем без исключения. Будь то человек или другое божье творение. Ее милосердию не было границ. А скольких людей она спасла. Скольким подарила надежду. Она много раз спасала и меня. Именно она познакомила меня с твоим дедом.
Адалия появилась в моей жизни так же неожиданно, как и исчезла.
Мне было лет десять. Жили мы с отцом на краю деревни. Больше из родни у меня никого не осталось. Он сильно болел и нуждался в уходе. Мы еле-еле сводили концы с концами. Денег совсем не хватало на еду, не говоря уже о лекарствах.
Одним пасмурным утром, она возникла на пороге нашего дома. Вылечила отца. Но, к сожалению, его хворь возвращалась и жизнь в нем медленно угасала. А когда, через год его не стало, Адалия забрала меня к себе.
Позже мы переехали в город и денег было всегда в достатке. Все знали ее как лекаря. С утра до позднего вечера колокольчик на нашей двери непрестанно звонил, оповещая о людях, нуждавшихся в помощи.
Несмотря на известность и деньги, положения в обществе добиться было сложно. Для большого мира мы оставались прислугой.
Однажды она полюбила в прекрасного юношу офицера. Все говорили, что она ему не ровня, но мою Адалию это не смущало. «Все мы без рода и племени! — говорила она. — И нет равенства между мышью и львом, но каждый вершит свою судьбу. Каждый выбирает истины и следует своему зову. Моя истина — любовь к этому миру и каждому существу. Но он моя Вселенная! И если ради него мне придется отречься от всего — значит так тому и быть!»
Зависть и злоба людская не обошла ее стороной…
Память подводит меня, но тот вечер я запомнила хорошо. Адалия наспех собрала вещи, взяв только то, что поместилось в маленький саквояж. Какие-то бумаги, немного драгоценностей, бутыльки с растворами и несколько мешочков с травами. «Все что здесь есть отныне твое, — сказала она, поцеловав меня в лоб. — Распоряжайся как посчитаешь нужным, но только обещай, что пойдешь учиться швейному ремеслу. Ты не будешь одна. Поль скоро найдет тебя и станет верным спутником до последнего своего вздоха. А мне пора. Мы больше не увидимся, моя крошка. Ты проживешь счастливую долгую жизнь полную любви. У меня есть еще одна просьба. Отдай этот снимок человеку, который придет через два дня».
Как Адалия и говорила, ровно через два дня, на пороге нашего дома появился мужчина. Это был тот офицер. Ее любимый. Он был опечален. Все выспрашивал куда она уехала и не оставляла ли что-то для него. Но в силу глупости или обиды, что Адалия не взяла меня с собой, я не отдала фотографию. А позже уже не смогла его отыскать.
Я пошла учиться на швею, где встретила твоего деда Поля и все ее предсказания сбылись. Всем что у меня есть, у нас есть, мы обязаны этой женщине.
Мари замолчала. Она нежно гладила лицо на старой фотографии, а по ее щекам текли слезы:
— Прости! Прости меня, Адалия! Я подвела тебя! Я так тебя подвела! Я не достойна той жизни, которую ты мне дала!
Мари закрыла лицо руками и начала плакать. Ее хрупкое тело содрогалось, а тихие всхлипы постепенно перешли в рев.
Я обняла ее так крепко, как только смогла:
— Все хорошо, Мари. Все хорошо. Ты не сделала ничего плохого!
— Адалия, это ты? Адалия! Прости меня!
— Я прощаю тебя милая, все хорошо. Все хорошо.
Я продолжала обнимать пожилую женщину, до тех пор, пока та полностью не успокоилась. Потом медленно встала и вышла во двор. Сделала глубокий вдох, еще один. Не скажу, что я была расстроена, подавлена или шокирована. Нет. Я переживала за состояние этой старушки, которая видела во мне свою потерянную подругу.
Интересно, что все-таки стало с Адалией и куда она делась. Возможно, она и правда моя дальняя родственница, но тогда у нее должны были быть дети.
Кто она?
Знахарка. Целительница. Это логичнее, чем ведьма.
Теперь правду тяжело будет узнать. Нужно спросить у мамы, вдруг она что-нибудь помнит о наших корнях. А еще лучше залезть в коробки со старыми фотографиями.
Через время вышел Александр, мы молча сели в машину.
— Спасибо. — тихо сказал он.
— За что?
— За то, что успокоила Мари.
— Мне жаль, что я ее расстроила. Не нужно было идти с тобой.
— Все нормально. Мне тоже хотелось узнать о том фото. Вы точные копии друг друга. Вас даже зовут одинаково. Адалия, — задумчиво произнес Александр.
— Я уже и забыла, что это мое полное имя. Так меня называет только мамина подруга. Для остальных я всегда была Адой.
— Понятно. — он снова кивнул. — Ты голодная? Может заехать поужинать.
— Нет, спасибо. Уже поздно. Если можно отвези меня домой.
— Я все-таки настаиваю на ужине. Когда ты ела в последний раз?
— Вчера.
Александр мельком глянул на меня и на его лице опять появилась улыбка:
— Ты хочешь, сказать, что ела последний раз вчера, еще в загородном клубе?
— Да.
— Получается, что ты ела позавчера, потому что то, что было на подносе вообще нельзя назвать едой. Скорее так, перекус. — он хмыкнул, разворачивая машину.
— Так это ты его принес?
— Да, я подумал, что после костра ты, лучше заморишь себя голодом, чем спустишься к людям, и, похоже, был прав.
— Спасибо. — Я повернулась к нему в пол-оборота. — Правда, спасибо. Это было очень мило с твоей стороны. Я бы ни за что не спустилась. Мне и сейчас так стыдно, что я готова сквозь землю провалиться.
— Я уже говорил, забудь. Это было даже мило. Как-то естественно, что ли. Гармонично! Вот правильное слово. Ты смотрелась там как в своей тарелке.
— Да ладно! Тогда почему я чувствую себя совсем не в своей?
Александр захохотал:
— Я знаю здесь рядом отличный итальянский ресторанчик с открытой верандой. Там делают превосходную пиццу четыре сыра и подают ее с медом. Пальчики оближешь.
— Ладно поехали. — согласилась я. — Только я бы предпочла столик внутри. Будет дождь.
— Как пожелаешь, но небо чистое, ни облачка.
Через пару минут мы подъехали к ресторану с итальянской кухней. Людей было мало, возможно потому, что понедельник. Однако судя по количеству курьеров доставки, которые стояли в очереди ожидая свой заказ, пиццерия пользовался популярностью. Мы прошли на веранду. За нами следовал официант с пледами и меню.
— Что будешь? — уточнил Александр.
— Можешь заказать на свой вкус, раз ты здесь бывал. Пицца с сыром и медом звучит превосходно.
— Ок, тогда ее. А из напитков? Коньяк?
— Нет. Я не особо люблю спиртное. Просто в клубе была располагающая обстановка напиться.
— Ясно. — понимающе кивнул он. — Коктейль?
— Нет, благодарю. Можно просто чай.
— Как скажешь. — Александр сделал заказ.
Нам еще не успели принести напитки, когда первые капли упали на скатерть.
— Вот же, черт. Откуда ты знала про дождь? — округлив глаза спросил он.
— Не знаю, я как-то чувствую погоду.
— Ты точно потомок барышни со снимка. А значит тоже ведьма. Что еще умеешь? Порчу наводить? Летать на метле? Зелья, привороты?
Я начала хохотать:
— Прекрати, ты что веришь в эту чушь? Какая из меня ведьма!
— А, по-моему, похожа. — Александр пожал плечами.
— Страшная и уродливая?
— Как по мне очень даже красивая.
От смущения я замолчала и заерзала на стуле стараясь не смотреть в его сторону. Александра же, наоборот, разговор явно забавлял, а на лице появилась та же самодовольная дразнящая ухмылка, которая была в загородном клубе.
Обрадовавшись, что можно переключиться на еду, я отломила кусок пиццы и обильно полив его медом не церемонясь отправила в рот.
— Ты продолжаешь меня удивлять. — сказал Александр. — Прямо руками? А как же приборы.
— Ну если тебе не комфортно я могу воспользоваться ножом и вилкой. Но это преступление против пиццы. Только руками ее и нужно есть.
— Я полностью согласен, скажу больше, медом лучше не поливать, а макать кусок прямо в него. Вот, держи! — и он пододвинул пиалу ближе.
Не раздумывая, я сунула в нее пиццу и мед потек в разные стороны, пачкая все вокруг: стол, руку, рукав толстовки. В пятнах оказались даже джинсы.
Александр улыбался. Он всецело наслаждался моим поражением в схватке с липким противником и тщетными попытками привести себя в порядок. Чем больше я пыталась вытереть мед, тем сильнее он прилипал, покрывая собой все.
— Смейся, смейся тебе еще меня домой вести! — бурчала я. — Посмотрим, как отреагирует на эту жижу твоя машина.
— Первый раз вижу настолько неуклюжую особь. Удивительно как ты живешь.
— Нормально я живу. Особь?
Намочив в стакане с водой салфетку, он взял мою руку и аккуратно вытер ее со всех сторон. Затем еще одной очистил рукав. Через каких-то пять минут от моей липкости не осталось и следа.
Из рассказов Александра я поняла, что с самого детства большую часть времени он проводил у бабушки, которая занималась его воспитанием. Поэтому у них была сильная связь. Дома он появлялся редко и отношения с родителями были слегка напряженными.
У Александра было два родных брата. Младший — тот самый Влад, он же одногруппник Алекса. И старший, упомянутый вскользь с явным пренебрежением. Из чего я сделала вывод, что они не особо близки.
Было совсем поздно, когда мы подъехали к общежитию.
— Какие планы на завтра? — спросил Александр, глуша мотор.
— Сегодня был хороший вечер. Думаю, пока достаточно. — уклончиво ответила я.
— Как скажешь, ведьма! — улыбаясь он внимательно смотрел на меня.
Сердце готово было выскочить из груди, отдавая в висках пульсирующей волной. Я дрожащей рукой начала расстегивать ремень безопасности, который не поддавался. Аккуратно перехватив мою руку Александр нажал кнопку и тот издав щелчок отскочил в сторону.
— Пока. — пробормотала я, впопыхах открывая дверь. Потом, зачем-то развернулась, чмокнула его в губы и выскочила из машины.
Поздравляю, Ада! Ты просто молодец! Что на тебя нашло? Он же тебе даже не нравится. С чего, скажи на милость, ты полезла его целовать? Господи, даже поцелуем это не назовешь. — я хлопнула себя по лбу, готовая провалиться сквозь землю. — Клюнула парня. И так уже опозорилась дальше некуда, а тут еще этот чмок на прощание!
Мои дебаты с самой собой увенчались моим же фиаско. Еще пол ночи я крутилась и вертелась, представляя как Александр смеялся или ехидно ухмылялся после моего бегства.
Вот почему я всячески избегала знакомств, вечно не знала, как себя вести и постоянно попадала в глупые ситуации, вгоняющие меня в краску.
Будильники должны были звонить каждые пять минут в течение получаса. Моя страховка на случай, если решу отключить хоть один. Сегодня нужно прийти вовремя поэтому дополнительные меры не повредят.
Спокойно собравшись, я вышла чуть раньше с желанием пройтись и насладиться первыми теплыми деньками.
Май — один из моих любимых месяцев. Только совсем не из-за дня рождения, которое случится двадцать пятого числа, а потому, что он приближал лето, воспринимаемое мной как самое беззаботное время.
День своего рождения я не любила. Вернее сказать, воспринимала его как самый обычный день в году, в отличие от Кейт. Она всегда радовалась как ребенок и обязательно отмечала его пышным празднованием.
Подруга требовала закатить вечеринку, а когда услышала твердое сто процентное «нет», лишь хмыкнула, показывая тем самым, что возражений не потерпит и устроит все сама.
Кейт считала дни рождения, чем-то священным. Хотя я часто слышала он нее такие же умозаключения и о других праздниках и знаменательных датах.
Я посмотрела на часы. Если ускорю шаг, то успею на автобус, который, согласно расписанию, должен прийти через семь минут.
Устроившись у окна, я отправила подруге смс, что уже в пути. На что получила ответное сообщение — она на месте и ждет у входа в аудиторию.
У кабинета собралась огромная толпа студентов. Этот предмет был общих, поэтому на сегодняшний день была назначена сдача не только нашего потока, но и еще нескольких потоков первокурсников, обучающихся на других специальностях.
До начала зачета оставалось пять минут.
Возле двери слышались крики Кейт, которая удерживала оборону, не пропуская никого вперед себя. Здесь тоже должно было сработать ее правило: первым вошел — лучше всех сдал.
Еле протиснувшись, я встала возле подруги.
Она, чертыхаясь, упиралась локтем в громадного парня из соседней группы, которому явно не терпелось попасть внутрь.
— Кейт, да пропусти ты его! — взмолилась я. — Он же тебя раздавит!
— Обойдется! Я что зря сюда раньше всех пришла и выслушивала тираду от Алекса о раннем подъеме. — она повернулась и надув губы добавила, — мы с ним, кстати, поругались!
— Из-за чего?
— Ну, я попросила меня подвезти, а он отказался, сказав, что у него срочные дела.
— Может у него действительно дела! — пожала я плечами.
— Какие у него могут быть дела в семь утра? Марго! Вот его дела! Эта сучка звонила ему все выходные. Он думал я не замечу. Как же. Постоянно выходил из комнаты, чтобы с ней поговорить. Хотя сам сказал, что все в прошлом. Давно пора его бросить! У его отца что-то там с финансами или с вложениями случилось, а ты же знаешь, что мне нужен обеспеченный ухажер!
— Мне кажется, все это знают. — кивнула я соглашаясь.
— Ты о чем?! — уставилась на меня подруга.
— Кейт, ты только при мне раз сто говорила Алексу что, если бы у его отца не было столько денег, ты давно бы его бросила!
— Ну не бросила же!
— Судя по всему, скоро бросишь.
— Мне бы этого очень не хотелось! В нем сочетается все и деньги, и красота, и щедрость.
— Так не бросай. — пожала я плечами.
— Ада, ты странная. Я пошла в универ не для того, чтобы потом пахать как папа Карло, а чтобы найти хорошую партию, удачно выйти замуж и жить припеваючи. Чего и тебе желаю.
Разговор прервался открывающейся дверью, и наш экзаменатор стал впускать в аудиторию по одному человеку.
Порядок был такой: заходишь, тянешь билет, записываешься в список, указывая имя, фамилию и номер билета. Затем проходишь на свободное место и готовишься. Сперва в аудиторию попадало не больше пятнадцати человек. Следующий заходил только тогда, когда выходил получивший или не получивший зачет.
Кейт заскочила первая и затянула меня следом.
Она взяла билет, посмотрела на него, потом повернулась на экзаменатора, убедилась, что он не смотрит и поменяла билет на другой. Удовлетворенно кивнула. Записалась в список и уселась на стул, который стоял напротив стола принимающего, готовая отвечать.
Я вытянула тринадцатый билет, записалась в список и заняв одно из свободных мест стала смотреть задания. По мере того, как глаза опускались ниже, читая вопросы, руки мои холодели.
Для меня всегда номер тринадцать был счастливый, но увы не в этот раз. Из всего перечня я не знала ни одного ответа.
Как такое возможно? Вопросов в этом билете, вообще не было в списке возможных, которые давали для подготовки к зачету.
Я окрикнула Кейт, но она не успела повернуться, так как дверь в аудиторию закрылась и преподаватель, усевшись на свое место взял в руки заполненный нами список.
Он забрал у Кейт билет и предложил ответить на любой из пяти вопросов, так сказать право первой сдачи. Через минуту подруга уже выходила с зачеткой, в которой стояло «отлично».
Услышав свою фамилию, я не двинулась с места уставившись в билет и просидела так больше двух часов пока аудитория полностью не опустела.