Темная фея. Последняя из рода

Глава 1

День не задался с самого утра. Был хмурый осенний понедельник, и совсем не хотелось вылезать из теплой и уютной кроватки, но надо. Сегодня наконец-то возвращается из командировки мой любимый мужчина, с которым мы счастливо прожили пять лет, я уже подумывала о свадьбе, но, видимо, у судьбы были совсем иные планы…

Выиграв неравный бой с подушкой, направилась приводить себя в порядок, наводить, так сказать, красоту, дабы нести ее в массы. Вдруг, с громким треском вырубился фен, и после серии шаманских танцев с бубнами он так и не включился. Не особо переживая по такому пустяку, направилась одеваться. По дороге на кухню умудрилась сломать ноготь. Но и тут мой внутренний оптимист не дал скатиться в банальную истерику, давно хотела покороче, так получите – распишитесь, Вселенная откликнулась на мою просьбу. Ну и что, что не вовремя! Позавтракать уже не успеваю, зато вполне себе перехвачу любимого перед офисом, ведь трудимся мы в одной компании. На лифте ехать не рискнула, ибо мало ли что, только застрять мне не хватало с таким утренним везением. На полном ходу запрыгнула в машину и отправилась на работу.

Знаменитые московские пробки обошли меня в этот раз стороной, благо выехала я довольно рано. Небо закрывали свинцовые тучи, моросил мелкий дождь, но, несмотря на погоду, сердце мое пело, а по телу проносились мурашки предвкушения долгожданной встречи.

И вот я на парковке – хоть здесь повезло, и свободных мест достаточно. На противоположной стороне дороги вижу ЕГО, стоит ко мне спиной с чемоданом. И только я хотела окликнуть, как он поворачивается, смотрит куда-то в сторону и улыбается так светло и радостно, что я на секунду затормозила. Объект его внимания на всем ходу запрыгивает к нему на руки. Вот это даааааааа. Это же Лиля – секретарь руководителя одного из отделов у нас в офисе. Далее последовал долгий и страстный поцелуй. Признаться, испугалась, что он съест ее бедную. Ан нет, ошибочка вышла, все части тела на месте. А жаль….

Так, и что это я собственно стою и ничего не делаю! Там мужчину моей мечты уводит какая-то б…, ну, в общем, вы поняли, слов нет, одни эмоции, и те, не дай Бог, вслух сказать. Перебегаю улицу под гневные сигналы водителей и появляюсь в поле зрения парочки:

– Виктор, милый, ничего не хочешь мне объяснить?

Тут Витюша растерянно забегал своими светло-голубыми глазками от меня к Лилечке и обратно и выдал примерно следующее: мол, вот уже полгода все его мысли и чувства заняты этой самой Лилечкой, а у нас с ним, как выяснилось, было все так, по привычке, обыденно. Со мной ему просто было удобно, не более того, а вот с Лилей – это серьезно, причем настолько, что свадьба через два месяца. Я стояла напротив и не могла вымолвить и слова.

– Ну как же так? – думала я. – Почему? Ведь мне казалось, что я нашла свою вторую половинку, как бы банально это не звучало. Оказалось, не казалось.

Но впереди меня ждала кульминация этого абсурдного театра одного актера. Мне заявили, что в его отделе, да и в компании вообще, я работать больше не могу, потому как это крайне неудобно, что невеста будет постоянно сталкиваться с бывшей, а он ведь не хочет давать ни единого повода для ревности, ведь я стану пытаться вернуть его, такого замечательного! Ага, как же, разбежался! Козел!

В общем, в офис я попала в состоянии готовой вот-вот взорваться бомбы. Коллеги как почувствовали и старались не попадаться мне на пути. Уже через полчаса вызывает меня к себе наш руководитель отдела, по совместительству теперь уже мой бывший, и протягивает мне приказ о моем увольнении без отработки по собственному желанию.

– Ты же понимаешь, Никуша, – ухмыляясь, заявляет этот урод, – я очень не хочу увольнять тебя по неприятной статье. Мы все-таки были вместе пять лет.

– Не знаю, как Вас и благодарить, Виктор Валентинович, – то ли степлером запустить, то ли дыроколом.

– Я очень рад, что ты – разумная девушка. В бухгалтерии получишь расчет и за неиспользованный отпуск, я дам распоряжение. Сколько у тебя там набежало? – да уж, набежало. Если б за тебя – урода часть твоей работы не делала постоянно по доброте душевной, может, не набежало бы ничего. А так целый год без отпуска в ожидании свадебного путешествия, в которое, в конечном итоге, Витюша поедет вовсе не со мной.

– Да и еще, сегодня же забери свои вещи из моей квартиры, ключи оставь консьержу. Мы с Лилечкой приняли решение, что будем ее сдавать, а жить у нее, – это уже мне на закуску, а то, видимо, мало всего уже произошедшего.

Ну что ж, это было вполне ожидаемо. Хорошо хоть, что дом в дачном поселке, доставшийся от родителей, я так и не продала, хотя Виктор ну очень настаивал. Теперь, по крайней мере, мне есть куда уехать.

Тихо покинув кабинет, направилась в бухгалтерию. Там после порции сочувствующих взглядов и слов поддержки, мол, все еще у меня будет хорошо, и я встречу-таки своего «прынца» на кобыле-альбиносе, мне, наконец, выдали расчет и трудовую книжку. Быстро сработали. А самое ужасное, что оказывается практически все были в курсе, кроме вашей покорной слуги: и Верочка – наш бессменный главный бухгалтер, и Танюша из отдела кадров. Но почему же мне никто ничего не сказал? Почему позволили так унижать меня? Ведь отношения с ними сложились почти дружеские. У меня не было ответов на эти вопросы, все это лишь добавляло горечи к моему и так не радостному состоянию.

На рабочем месте решила ничего не забирать, просто выбросила все мелочи, ничего ценного там все равно не было. А нести с собой грустные воспоминания и вовсе не хотелось.

По дороге теперь уже не в нашу с Виктором квартиру я размышляла, как же так получилось?

Сразу после института мне повезло устроиться в довольно крупную торговую компанию в финансово-экономический отдел. За работу взялась с большим рвением и старанием, в коллективе все складывалось неплохо, несмотря на то, что он – этот самый коллектив – был, по большей части, женский. Примерно через полгода нам назначили нового руководителя отдела – Виктора Валентиновича Павлова – нашего ВВП. И ведь поначалу ни о каких чувствах и речи не было. Отношения сугубо начальник – подчиненная. А потом был новогодний корпоратив, и Виктор оказывал мне знаки внимания, приглашал танцевать, да и вообще, по большому счету, провел весь праздник возле меня. Дальше на каникулах мы много времени общались, гуляли, сидели в маленьких уютных кафе, наблюдая как за окном огромными хлопьями тихо падает снег. Пили ароматный глинтвейн и кофе. В тот момент мне казалось, что ближе Виктора у меня уже никого никогда не будет, ведь он был моей ожившей новогодней сказкой, моей мечтой. Первый поцелуй очень нежный и трепетный возле пушистой нарядной елки, первая наша близость, огненная страсть, взрыв эмоций, дрожь сплетенных тел и безграничное счастье.

Слезы лились по щекам, вторя дождю, барабанящему по лобовому стеклу. Похоже, что это сама природа оплакивает то, что уже точно закончилось. И если сначала мне все казалось, что наш разрыв – это не по-настоящему, это дурной сон, и я вот-вот проснусь, а рядом будет мой Витя. Реальность же начала накатывать суровым девятым валом. Боль выгрызала огромную дыру в сердце и не желала отступать. Все в квартире напоминало о моем иллюзорном счастье. Я долго сидела в полутьме, уставившись в одну точку, и никак не могла взять себя в руки.

Решив, что больше никогда не хочу видеть Виктора, начала собирать свои вещи, которых оказалось неожиданно много. Подумать только, сколько всего может накопить человек за пять лет. Памятные сувениры и безделушки решила выбросить, ничего не должно напоминать мне о времени, проведенном вместе, туда же отправились совместные фото. Справившись, наконец, ушла, закрыв дверь. Наш консьерж – Степан Алексеевич только поохал и сказал, что Витька пожалеет еще, да только поздно будет. А мне наказал не вешать нос. Попрощавшись, вышла в дождливый московский вечер. Завела машину и поехала в свой дом.

Путь предстоял не близкий. Еще нужно было заехать за продуктами. Так задумавшись, что же мне все-таки будет нужно, не заметила, как выехала из Москвы.

Моя соседка, бабушка – Божий одуванчик – очень милая и еще весьма крепкая старушка приглядывала за хозяйством в мое отсутствие. Хорошо еще, что успели провести воду в дом и отопление, пока родители были живы. После их гибели я очень редко выбиралась туда. Слишком подчинила всю свою жизнь одному недостойному человеку. Теперь же мне предстояло пожить там какое-то время, привести мысли и чувства в порядок и решить, что же делать дальше. Сообщила Алевтине Павловне, что приезжаю, попросила включить отопление. Хоть еще и не слишком холодно, но дольно сыро, а приехать в уже теплый дом – вот прекрасная новость.

Спустя пять часов поездки и примерно столько же нелестных отзывов о наших дорогах, я, наконец, подъехала к поселку. Ну что сказать, в темноте уже не особо были видны изменения, но свой дом я нашло быстро. Открыла скрипучие ворота – не мешало бы смазать. В доме горел свет, бабушка Алевтина ждала меня:

– Здравствуй, Вероника! Я так рада, что ты приехала. Принесла тебе супчика и пирожков, чай голодная с дороги. Да и готовить, поди, уже не хочется на ночь-то глядя.

В доме царил божественный аромат домашней выпечки. Такая получалась у моей мамы. Когда я приезжала к ним с отцом на выходные, она всегда старалась баловать меня чем-то вкусненьким, а я все ворчала, что с этакими вкусняшками не влезу в свои любимые джинсы. Сейчас я бы многое отдала за наши воскресные семейные обеды:

– А давайте, Алевтина Павловна, поужинаем вместе!

– Дак я уже поела. Нам на старости лет немного надо.

– А я коньячок Ваш любимый купила. Может по пять капель для здоровья, а?

– Ну, разве что, по пять, – улыбаясь, проговорила бабушка, от этого морщинки на ее лице собрались вокруг добрых карих глаз.

Усадила соседку за стол. Она тут, пока меня ждала, и пыль смахнула, и пол подмела. Чудесная бабушка! Ведь и лет ей уже много – восемьдесят один, а все-равно суетится, делает домашние дела, да еще и мне помогает! За этими мыслями накрыла на стол, налила ароматных щей, выложила пирожки на тарелку, помыла фрукты и нарезала сыр с теплым хлебом, ну и, конечно, фамильные рюмочки под коньяк, куда ж без них. Сытно поужинав и поговорив о том, о сем, соседка засобиралась к себе:

– Поздно уже, Никуша, пойду я, – проговорила Алевтина Павловна. – А ты надолго к нам или так, на пару дней?

– Пока не знаю, – пожимаю плечами. – Но точно не на пару, а там, как пойдет.

– Заходи ко мне завтра, как проснешься, я тебя молочком деревенским угощу и творогом. Из него такие сырники получаются, просто объеденье! – почмокала она губами.

– Конечно, зайду! – заверила я ее. – Обожаю сырники!

Закрыв за соседкой дверь, поднялась в свою комнату. Тут все осталось по-прежнему. Стены, обшитые деревом теплого орехового оттенка, светлые шторы с шоколадными узорами и прозрачный, невесомый тюль. Большая удобная кровать с велюровым основанием цвета слоновой кости и изголовьем с кучей ярких подушек разных размеров, по бокам две тумбочки из светлого дерева, пушистый ковер на полу нежного сиреневого цвета, большое зеркало на подставке, комод и шкаф. Так хорошо спалось мне в этой комнате!

Глава 2

Яркий луч осеннего солнышка пробивался сквозь шторы и неспешно скользил по красивому лицу девушки, лаская бледную тонкую кожу, прячась в густых черных ресницах. Из зеркала за этой волнующей картиной следил мужчина. Пожалуй, он был хорош собой, даже красив, не той слащавой красотой стройных молодых мальчиков, но какой-то дикой, животной притягательностью. Не отрывая жадного взора золотистых глаз с вертикальным зрачком от кровати, одними губами он прошептал: «Скоро, моя девочка, ты вернешься ко мне. Осталось немного».

Вероника потянулась и открыла глаза. Ей снилось что-то приятное, и, находясь под впечатлением от сновидений, она не обратила внимание на мелькнувший в зеркале силуэт.

Так…Денек сегодня должен быть солнечный. Хорошо бы прогуляться по лесу. В такие дни там особенная красота! Неяркое осеннее солнышко пробивается сквозь золотую и багряную листву. Под ногами удивительно приятно шуршат уже опавшие листья. Все дышит свежестью. И, конечно, никаких кровососущих насекомых. Как же они раздражали меня весной и летом, так и норовили всем скопом испить моей кровушки. Все, хватит валяться. Нужно приводить себя в порядок и сходить в гости к Алевтине Павловне на завтрак. Если бы знала, к чему приведет мой поход в гости, ни за что бы не пошла.

Соседский дом встретил меня ароматами свежезаваренного чая с чабрецом и вкуснейшими сырниками. После завтрака бабушка позвала меня в гостиную, что насторожило.

– Не хотела тебе вчера на ночь говорить ничего, девочка. Твоя мама не за долго до своей смерти оставила кое-что у меня. Наказала, как только ты вновь вернешься в ваш дом, передать тебе, – сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.

Тем временем соседка принесла из спальни шкатулку, перевязанную маминой любимой шалью. Молча приняла и вышла. Нужно было пройтись и собраться с мыслями. Старушка проводила меня внимательным взглядом и зачем-то перекрестила.

Медленно брела по лесной тропинке, в голове роилась сотня мыслей: почему мама ничего не сообщила мне, а оставила шкатулку соседке; откуда знала, что вернусь в дом; зачем нужно было ждать и не отдавать ее сразу после похорон. Сама не заметила, как вышла на берег лесного пруда. Летом мы часто купались здесь с родителями. Вода была удивительно прозрачной и неплохо прогревалась. После нее всегда ощущала прилив сил и бодрости. Уселась прямо на землю, облокотившись на ствол березы. С трепетом развернула шаль, провела пальцами по резным пузатым бокам шкатулки. Я помню ее. Мама хранила в ней дорогие сердцу вещицы: письма папы, которые он ей писал; памятные подарки от него, мой детский локон и украшения, доставшиеся ей от бабушки, которую я никогда не видела.

Откинула крышку, сверху лежал лист бумаги, сложенный пополам. Мамин почерк узнала сразу, удивительно красивые округлые буквы с завитушками и другими украшениями совсем не вязались с современной жизнью, скорее были родом из восемнадцатого века.

Любимая моя девочка!

Если ты читаешь это письмо, нас с папой нет в живых. Мне очень жаль, что все сложилось именно так, но это был наш осознанный выбор и твой шанс повзрослеть и войти в силу.

Ничего не понимаю, какая еще сила?

Сейчас просто поверь моим словам, как бы безумно они не звучали. Наша семья пришла из другого мира, далекого и прекрасного мира Эвиндейл. Все женщины нашего славного рода ал Вилентор были темными феями. Мы владели магией тьмы. Долгое время, из века в век, мы мирно сосуществовали с остальными и расами, но алчность и одержимость светлых магов очистить мир от скверны и тьмы пошатнула равновесие. Началась долгая борьба за наши жизни. В конце концов, феи были признаны опасными существами во всех королевствах, начались гонения. Больше нигде не могли мы чувствовать себя в безопасности. Маленькая горстка фей пряталась в лесах на границе с Ширафатом во главе с моей мамой – твоей бабушкой. Через какое-то время нас выследили, силы были неравны. Я была беременна тобой – нашей надеждой на возрождение рода. С последним штурмом нападавших мы поняли, что обречены. Моя мама пожертвовала собой, отдала всю свою тьму, чтобы переправить нас в безмагический мир, где приспешники светлых магов не смогут найти тебя. Твой отец погиб, защищая нас, Пауль последовал за мной в портал, чтобы заботиться обо мне здесь. Он был другом нашей семьи. Со временем дружба и благодарность переросли в любовь, и мы поженились по законам этого мира. Но Эвиндейл не прощает предательства. Наш род отверг родной мир, а мир в ответ наказал нас, забрав годы жизни. Но и с этим мы смирились, лишь бы тебя все это не коснулось. Твоя сила стала пробуждаться, даже в этом немагической мире всплески становились все сильнее. Паша боялся, что нас выследят. Скорее всего, так и произошло. Не вздумай винить себя, ради тебя мы пошли бы на все. Я и отец всегда будем любить тебя!

А теперь главное – судя по всему, Эвиндейл притянет тебя обратно. Это обязательно произойдет, ведь мир стремится к равновесию, а без темных фей оно не возможно. Будь очень осторожна! Не доверяй никому! Единственный, к кому ты можешь обратиться там за помощью – это Шалисс эс Саэрдэш. Он генерал армии нагов в Ширафате. Найди его.

Да хранит тебя Великая мать Тьма, дочь моя.

С любовью, леди Вилена ал Вилентор.

Занавес. Тушите свет. Я сидела на берегу и не могла прийти в себя. Какие еще темные феи и светлые маги? Что за бред? Только не говорите, что мне предстоит стать попаданкой, как в фэнтезийных романах. Нет-нет-нет. Такого просто не может быть! Запустила пальцы в волосы и дернула посильнее – не помогло. Решение не приходило. Я не хотела перемещаться куда-то там непонятно куда. Хотя какие у меня есть варианты? Судя по всему, даже здесь эти светлые маги отыскали родителей. Я тем более стану легкой добычей, ведь ничего не знаю и не умею. Так и не придя к какому-либо решению, направилась в сторону дома. Стала разбирать шкатулку.

Под письмом обнаружила красивый перстень с прозрачным черным камнем в обрамлении металла, похожего на серебро. Никогда не видела, чтобы мама его носила. Еще несколько ее украшений, мешочек с монетами, по виду золотыми и на самом дне – небольшая книга в плотном кожаном переплете. Ее закрывал хитрый замок в форме распустившейся розы, ключа нигде не было. Как бы я не старалась, вскрыть его не смогла. Просто прекрасно! И что же теперь делать? Всегда смотрела на жизнь с оптимизмом, а тут просто руки опустились. Но нет, мы, как выяснилось, ал Виленторы не сдаемся. Просто надо поменять свое отношение к ситуации. Как я поняла, сам тот мир заинтересован во мне. У меня точно есть магия, проявится она в Эвиндейле. Главное добраться до этого генерала нагов. Наги, кто бы мог подумать! Интересно, а они всегда с хвостами или могут принимать форму человека? А может, они просто похожи на змей, например, всегда в чешуе. Читала я как-то и о таком образе змеелюдов. Не то, чтобы боялась этих пресмыкающихся, но лишний раз старалась не находиться даже рядом, а уж о том, чтобы взять в руки и речи быть не могло.

Итак, подводя итоги, что мы имеем? Что бы я ни делала, все равно окажусь в Эвиндейле. Скорее всего, я – последняя из рода темных фей. Наличие этих самых фей каким-то образом влияет на мировое равновесие. Только вот маленькая загвоздка, осталось понять этот самый способ и, хорошо бы, чтобы при этом не стать таки действительно последней. Жить-то хочется несмотря ни на что. Родители оставили мне местные деньги, нужно подумать, что еще мне может понадобиться. Не то чтобы я – заядлый походник, но некоторые навыки и снаряжение все же имеются. И просто прекрасно, что все эти вещи остались здесь, в доме родителей. Осталось только придумать, как мне одной нести все это на себе. Да и еды не мешало бы захватить с собой. Нужно составить список: пара банок тушенки, гречка, макароны, соль, спички, вода на первое время… В общем перечень более чем внушительный. Еще и сменную одежду и, как минимум, спальный мешок, а еще лучше вместе с палаткой нужно взять с собой. И как это все прикажете тащить мне одной? Благо палатка у меня есть маленькая, которую и в одиночку можно собрать. И цвет такой удачненький, зеленый, как раз похожий на листву. Главное, чтобы листва в Эвиндейле была привычного зеленого оттенка. Дальше начались сборы. Не было уверенности, что смогу взять все это с собой, но очень на это рассчитывала. Хотелось быть подготовленной попаданкой.

Уже к глубокой ночи все было упаковано. И я даже могла ковылять с таким грузом, правда не далеко и не долго, но это уже мелочи. Главное, что собран минимальный набор для выживания, включая элементарные лекарства. Кто знает, когда я встречу там лояльных существ? По сути, ничего не знаю об Эвиндейле. Какой уровень развития? Может они там на лошадях разъезжают и плугами землю распахивают. Но самый больной вопрос был по поводу удобств. Мне совсем бы не хотелось пользоваться ночным горшком, а, чтобы принять ванну, таскать воду ведрами. Средневековье – это не мое! Но, как говорится, где наша не пропадала? И там пропадала, и тут.

Разложила удобные для путешествий вещи на комоде и улеглась спать. Возможно, все решится уже этой ночью. Было у меня такое предчувствие. Медленно, но верно уплывала в сон. Знаете, бывает во сне такой интересный момент, когда еще вроде бы и не заснул, но и реальность стала выпускать из своих цепких лап в страну грез. Так вот, в этот самый момент я услышала голос. Даже не так. Услышала ГОЛОС! Нет, он не был громким или слишком низким и глубоким, он еле звучал, но заставлял на пределе возможностей вслушиваться, не желая упускать ни одного звука. Сначала шепот был совсем не разборчив, затем вдруг стал абсолютно понятен:

– Здравствуй, дитя Тьмы.

– Доброй ночи. Чем обязана?

– Я – один из восьми Хранителей мира Эвиндейл. Пришел, чтобы вернуть тебя обратно.

– Это, конечно, прекрасно. А что если я не хочу? Мой мир теперь здесь, здесь вся моя жизнь, друзья, работа, увлечения, наконец!

– К сожалению, у тебя нет выбора. Если ты не вернешься со мной, то окажешься в Эвиндейле в любой другой менее подходящий для этого момент. И тогда даже все хранители мира не смогут защитить тебя.

– Звучит, мягко говоря, пугающе. Ладно, я уже поняла, что выбора мне не оставили, но попробовать-то стоило, – слегка пожала плечами я, на что этот истукан закатил глаза. Надо же, оказывается ничто человеческое нам не чуждо. Ну, это он еще со мной всего три минуты общается, а за день, глядишь, и сделаю из него нормального или до инфаркта доведу.

– А что такое инфаркт? – спрашивает меня это чудо с самым наивным выражением в голубых глазах. А цвет какой интересный! Настолько насыщенный, что похож на линзы. Не бывает в природе такого голубого цвета! Хотя, чем, как говорится, Тьма не шутит. Видимо, в Эвиндейле бывает и не такое.

– Хм. Инфаркт – это такая болезнь сердца.

– У меня нет сердца. Я – полностью магическое создание. Когда необходимо, могу стать бесплотным или, наоборот, обрести плоть.

– Мдя. Ну, давай, магическое создание, отправляй меня в ваш Эвиндейл. Правда я тут собрала кое-что в дорогу, мы ведь возьмем это все с собой? – и глазками так невинно хлоп-хлоп.

– Думаю, что смогу перенести и поклажу. Но ты уверена, что в магическом мире тебе все это будет нужно?

– Магический он там или не магический, а мне будет гораздо спокойнее в окружении привычных вещей, – припечатала я.

– Полагаю, тебе все-таки стоит одеться в дорогу, – невозмутимо парировал хранитель и вежливо отвернулся.

Здравствуй, новый, дивный мир! Я несу возмездие во имя Луны! Ой, не совсем то. Я несу возмездие во имя тьмы! Вот, так-то лучше. Хранитель повернулся ко мне, легким взмахом руки сотворил нечто похожее на жидкое зеркало и небрежно закинул туда все мои вещи. Затем взял несопротивляющуюся меня за руку и шагнул следом. Свет померк.

Глава 3

В себя приходила очень тяжело. В глаза словно песка насыпали. А я сама будто всю ночь вагоны разгружала. Болело даже то, что в принципе, как я думала, не может болеть. Усилием воли открыла глаза. Надо мной склонился Хранитель, с облегчением прошептав:

– Хвала матери Тьме! Ты очнулась!

Говорить пока не получалось, и я едва качнула головой.

– Я не был готов к такому мощному выбросу магии. Не успел сразу расправить твои магические каналы, приходилось одновременно держать экранирующий щит, чтобы никто не смог отследить тебя. Пропустив через себя такой мощный импульс тьмы, ты упала без чувств и восстанавливалась три дня, – вот это я отдохнула. Никогда столько не спала.

– Выпей это, – нос уловил крайне неприятный аромат, но делать нечего, пришлось подчиниться.

Ужасно горькая жидкость прошла по горлу, изо всех сил старалась не выпустить лекарство обратно. Через несколько мгновений сон вновь сморил меня. Очнулась резко. В полном ощущении, что прошло не больше десяти секунд, сколько на самом деле – было пока не понятно. Со мной рядом лежал просто огромный белый зверь. Похож на волка, размером с эдакого теленка, ну или огромную собаку. Зверюга повернула голову в мою сторону и посмотрела на меня знакомыми голубыми глазами. Секунда – и передо мной сидит уже знакомый Хранитель.

– Зови меня, Рон. Так будет привычнее.

– Хорошо, Рон. Можешь называть меня Веро или Ника.

– Добро пожаловать в последнюю обитель темных фей – замок Ардарион, наследница!

– Боже мой, как пафосно!

– Не ерничай. Тебе нужно привыкать к титулу. Теперь ты – первая леди Тьмы.