- -
- 100%
- +
– Понимаешь, в нас все же очень много от зверя. Именно он почуял в тебе детеныша, нуждающегося в защите. И пусть вот здесь, – он ласково погладил трепещущую венку на запястье, – не моя кровь, мы оба приняли тебя.
– Если этот ваш совет поддержит Вас, что изменится для меня?
– Я смогу увезти тебя отсюда, и Торвуд потеряет над тобой свою власть.
– Но и Вам мне сложно довериться, – тихо произнесла.
– Послушай меня, девочка, – сказал шаман, – более благородного и честного волка, чем Дар, не найти. Он сумеет защитить даже от князя. Дарий уже принял тебя, но и ты должна пойти ему навстречу.
Торвуд Романо
Взбешенный поднимался наверх, оставляя клетку со строптивой девчонкой позади. Сегодня зверь снова мучил, изводя волнением. Он тихонько скулил и скреб лапой, не давая сосредоточиться на государственных делах. Между тем, новости, что принесли мне накануне, были отнюдь не радостными. Дикие коты решили укрепить свои позиции и подсунули князю бурых свою царевну. Поговаривают, хвостатая прочно обосновалась в его спальне, а там и до династического брака недалеко, зная умения кошачьих, правда и медведь не прост. Для волков такой союз может быть опасен. Объединившись, эти два государства будут представлять реальную угрозу. Моему зверю до этого не было никакого дела. Единственное, что его волновало – это самочувствие пары. Он тосковал без нее и все-таки заставил меня наведаться в темницу. Ожидаемо Дарий был там, да еще и Августа притащил. Этот старый упертый волк может попортить много крови. Все еще один из сильнейших шаманов слишком неуправляем. Его действия сложно просчитать. Я не склонен верить, но многие считают: ему дано видеть будущее. Опасный, непредсказуемый и, кроме прочего, весьма уважаемый волк. Старый учитель и сам по себе – серьезный противник, а уж при поддержке Августа – настоящая угроза. Еще и девчонка подлила масла в огонь. Не собирается, видите ли, она рожать мне наследника! Да другая бы на ее месте была благодарна и счастлива, что на нее вообще обратил свое высочайше внимание великий полуночный альфа. Волк внутри рассерженно рявкнул. Я могу получить любую самку, какую захочу, но по злой иронии судьбы нам нужна лишь эта хрупкая человечка, что сейчас гневно сверкает на меня своими невозможными голубыми глазами. Даже уродливая отметина на щеке не имела для меня никакого значения. Ее красота по-прежнему завораживала. Рядом с ней я терял себя, становясь восторженным щенком, готовым исполнить любое желание девчонки.
Одна только мысль, что совет старейшин действительно может занять сторону Дария и позволить ему принять самочку в род, сводила с ума, ведь это означало, что ее заберут у меня, у нас. Тут зверь был солидарен со мной. Черная шерсть дыбом вставала на могучей холке, едва волк представлял, что больше не увидит малышку. И с этим нужно что-то делать. С каждым днем проклятая тяга все сильнее. За что ты так наказываешь меня, Луналия? Далекая и холодная богиня снова была глуха к моим мольбам, лишь волк продолжал упорствовать: девушка – не наказание, а ее дар, доводя меня самого до бешенства. Срочно нужно поговорить с Вилродом.
Шаман, как и следовало ожидать, нашелся в своей башне. Я застал его за чтением очередного древнего свитка, коих набралось уже достаточно на массивном столе.
– Князь, – почтительно склонил голову могущественный волк. – Что привело тебя ко мне?
– Мне нужен ответ. Почему ритуал моих предков перестал работать? Почему с каждым днем тяга к истинной все сильнее? Не желая того, я впадаю в зависимость от девчонки, а у полуночного альфы не может быть слабости. Это опасно!
– В своих книгах я ничего не нашел. Ни один из шаманов прошлого не оставил ни одной подобной записи, – отвечал мудрый волк. – Думаю, все дело в том, что твоя пара из другого мира. Что-то такое есть в ней, что препятствует разрушению связи. Можно попробовать усилить действие древних рун. Придется провести ритуал повторно, я внесу дополнительные усиливающие узлы в общий рисунок, и тогда, возможно, мы сумеем победить ее влияние.
– А что, если нет? Что делать тогда? – в отчаянии тяжело осел на стул.
– Тогда с каждым днем притяжение будет усиливаться, совсем скоро ты не сможешь без нее. В ней будет твоя сила и величайшая слабость. Таков удел каждого двуликого, – это прозвучало приговором.
– Нет! Ни за что! Столько поколений моих предков год за годом уничтожали в себе любую слабость. Сильные, бесстрашные, неуязвимые, они служили примером мне, а теперь…, – с рыком опустил тяжелый кулак на шероховатую поверхность стола, тот жалобно и тоненько застонал. – Делай что хочешь, но найди средство блокировать эту связь. Срок тебе четыре дня, – бросил, уходя. – Я лучше убью ее, чем стану подчиняться, – пробормотал чуть слышно, но каждый из волков обладал отменным слухом, и, конечно же, Вилрод все слышал.
Мне нужно забыться, хотя бы на несколько часов перестать думать о ней и бороться с собственным зверем. Ноги сами отнесли к покоям любовницы. Ритана была у себя и удивленно-обрадованно шагнула навстречу, крепко прижимаясь волнующим телом.
– Я не смела ждать тебя так рано, мой повелитель, – мурлыкнула она.
Молча схватил длинные черные кудри и намотал на кулак, оттягивая голову волчицы назад, открывая для себя беззащитную шею. Девушка покорно изогнулась, потираясь грудью о мою. Жадно скользнул носом по нежной коже, шумно вдыхая. Раньше меня привлекал аромат Ританы, немного горьковатый с капелькой меда, но сейчас – абсолютное равнодушие. Ослабил хватку, и девушка опустила на меня темный, алчный взгляд. Вдруг мне почудились совсем другие глаза – цвета чистейшей озерной воды, дерзкие, красивые. Отступил назад и замотал головой, чтобы прогнать наваждение.
– В чем дело, Торвуд? – проницательно прищурилась волчица, широкие лямки очередного короткого платья скользнули по плечам.
Тонкие ладони опустились на полушария груди, потянув ткань вниз, освобождая возбужденные красные соски. Любовница бесстыже сжала их пальцами, прогибаясь, и застонала. И снова не то. Это должен быть совсем другой стон: мягкий, протяжный. Я определенно схожу с ума. Шагнул вперед и развернул Ритану спиной, прижимая к спинке кровати. Не так… Зажмурился сильнее и сдался, воскрешая в памяти образ прекрасной малышки в мельчайших деталях: шелковистые темные локоны, рассыпавшиеся по плечам, широко распахнутые удивленные глаза в облаке длинных черных ресниц, пусть в них горит огонь желания, желания отдать всю себя единственному мужчине, подчиниться… нет, опять не то, она не подчинится, но будет на равных, не уступая в ярости чувств. Пухлые, сладкие губы приоткрыты, маня, обещая удовольствие, доселе не испытанное никогда и ни с кем. Волчица снова застонала и потерлась ягодицами о мой весьма твердый от одного только образа человечки пах, едва не испортив все. Ослабил шнуровку штанов, не церемонясь, задрал подол и с мучительным стоном вошел в податливую влажную плоть. Толчок, еще один и еще. Мне потребовалось совсем немного, чтобы достичь разрядки. Но вместо облегчения и радости пришло опустошение и недовольство. А еще разочарование, что все это жалкая подделка, суррогат того, как могло бы быть с истинной парой. Оправил одежду под недовольное сопение любовницы. Еще бы, раньше я всегда заботился о ее удовольствии, но сейчас – не хочу. Запутавшись еще больше в собственных ощущениях и эмоциях, поспешно вышел. Мне нужно подумать, как быть дальше, и, главное, что говорить на завтрашнем совете, чтобы старые волки и помыслить не могли дать позволение Дарию принять девчонку в род.
Глава 6
– Человечка принадлежит мне по праву! – угрожающе рыкнул я, и спорящие старейшины разом притихли.
– У меня не меньше прав, чем у тебя, альфа, – не сдавался Дарий. – Мой зверь признал в девушке детеныша и ни за что не отступится.
– Учитывая не самые удачные обстоятельства знакомства князя и его пары, – встрял Август, – считаю, что у малышки должен быть защитник, как и у любой самочки нашего рода. А кто лучше названного отца сможет позаботиться о ней? – этот старый пройдоха также входил в совет, но лет пятьдесят как не считал необходимым участвовать в заседаниях. Сейчас же он, разумеется, встал на сторону Дария. – Особенно в свете того, что Торвуд, как и его предки, прошел ритуал блокировки истинной связи, отсутствие девушки никак не отразится на нем, – и не признаешься ведь, что я стал единственным исключением во всем роду.
Зубы заскрипели сами собой, когти удлинились, кроша в стружку деревянные подлокотники, едва вообразив себе, что девчонку увезут.
– По нашим законам пара должна быть рядом со своим волком, – весомо сказал я.
– От чего же ты, великий князь, сейчас не рядом с ней в одной очень уютной камере твоего собственного подземелья? – гнусный старикашка! Так и знал, что он выкинет что-то подобное. Старейшины недовольно загудели.
– Как же так, альфа? – а вот и первый, кто осмелел настолько, чтобы начать задавать вопросы.
– Еще не было такого, чтобы кто-то вмешивался в решения двуликого касательно его пары. И уж тем более я не обязан отчитываться перед вами, – разозлившись, взбрыкнул.
– Не забывайся, Торвуд, – тяжело поднялся Леон – предводитель этого сборища, – твоя власть не безгранична. Она опирается в том числе на нас.
– Не переоценивай ваши возможности, старый волк. Никто из вас уже слишком давно не показывал зубы, и не стоит начинать. Вы – ничто против меня. Советую и дальше не высовываться, и будете впредь занимать свои теплые места здесь в замке. Не то разгоню к праотцам, – надеюсь, достаточно весомо, чтобы заткнуться.
– Не гоже, князь, унижать прославленные волчьи семьи, – наконец, заговорил Дарий. – Не одно поколение бок о бок стояло с твоими предками, защищая наши земли и княжеский престол. Именно они были опорой вашему роду. Так неужели ты забыл все их заслуги, ставя себя выше? Не совершай ошибку, лишаясь тех, на кого можно положиться, не настраивай их против. За ними сила, и тебе не понравится, если эта сила ополчится против тебя.
– Угрожать мне вздумал? – громыхнул я, резко поднимаясь со своего кресла.
– Ну что ты, Торвуд, какие угрозы? Угрозы начнутся, когда твоя власть пошатнется, когда в сложный момент за твоей спиной не останется никого. Не доводи до такого. Кроме тебя есть много достойных волков, способных удержать венец в своих руках, – старейшины согласно закивали.
В несколько широких шагов я оказался возле своего старого учителя:
– Ты не заберешь ее у меня! – выдохнул сквозь зубы.
– Твое право никто не оспаривает, Торвуд. Тем более, девочка не из нашего народа. Тут закон на твоей стороне, – как ни странно, Леон поддержал меня. – Но и претензии Дария вполне обоснованы, и мы не можем их игнорировать. Поэтому предлагаю компромисс. Колвуд будет рядом с девочкой, сколько пожелает, поможет ей освоиться, станет опорой, но при условии, – и радостное лицо Дара померкло, – что не станет препятствовать князю в том же.
– Я настаиваю на принятии девушки в род Колвудов, – рыкнул учитель.
– Ты не вправе настаивать на чем-то Дарий. Случай весьма необычный, все же здесь мы имеем дело не с волчицей, а с обыкновенной человечкой. Ни один из двуликих никогда не принимал их в свою семью, как детей. В редких случаях их женщины становились парами волкам, – продолжил Леон, и остальные старейшины согласно закивали. – Подождем. Ты и так получил многое.
– Быть посему, – подытожил я, желая поскорее покончить с этим, пока старые волки не выкинули еще что-нибудь.
– Есть один вопрос, альфа, который беспокоит совет, – снова вмешался Август, – усиление влияния диких котов, – и откуда он все знает? Только вернулся в твердыню, а уже в курсе всех последних событий. Волки зароптали.
– Тихо! – громыхнул я. – У медведей пока все очень зыбко. Мужской интерес князя к царевне сегодня есть, а завтра нет.
– Нам нужны детали, Торвуд, – настаивал Леон.
Александра Вяземцева
Жаль, что моя клетка не давала укрытия от гнетущих мыслей. С самого утра, как только волки оставили меня, отправившись на совет, не могла найти себе места. Ведь от решения абсолютно неизвестных мне людей, точнее двуликих, зависит вся моя дальнейшая жизнь в этом мире. И да, это я узнала у местного шамана в первую очередь: вернуться в свой мир у меня не получится. Раз местная богиня-покровительница Луналия позволила мне появиться, обратной дороги нет и не будет. Тем более, что кошмары, мучавшие меня, оказались правдой. Мой родной мир Земля вычеркнул меня, стер, разорвав все связи. Там для всех я погибла на пешеходном переходе на Красной Пресне, а здесь мне предоставили еще один шанс, шанс прожить новую жизнь. И пусть это покажется полным бредом, но, по-моему, сама местная богиня встречала меня, как родную. Еще и фраза эта: «Добро пожаловать домой, дитя».
Местное светило за крохотным окошком в конце коридора уже стало клониться к вечеру, а новостей все не было, зато события стали развиваться с невероятной скоростью. Сначала раздались шаги и тихий женский смех. Очень интересно! Потом моя охрана не желала пропускать визитеров, но, видимо, гостьи знали какое-то кодовое слово, и вскоре у прутьев моей клетки стояла очень эффектная девушка с высокомерным выражением лица. Вокруг нее было еще трое. «Подружки», – предположила я. Была у меня одна подружка, плавали, знаем. Вот и эти очень похожи на нее, точно также чуть расслабишься, и нож в спину всадят.
– Так вот ты какая, человечка моего Тора, – смотрите-ка «моего», да он мне даром не нужен. Пусть забирает себе, они как раз очень подходят друг другу. Не дождавшись никакой реакции, волчица продолжила свои попытки. – И какие ужасные шрамы! Смотреть невозможно без содрогания.
– А наш князь ее простыней накроет, чтобы не видеть, – захихикали волчицы.
– Цыц, вы! – прикрикнула главная. – Я стану матерью наследнику, а эту мы с Торвудом отправим подальше.
– И в дурном сне не могу себе представить такого, чтобы забеременеть от вашего невменяемого князька! – зло рыкнула.
– Да как ты смеешь, дрянь! Жалкая, ущербная, не способная ни на что! – оскалилась девица.
– Смею, – процедила сквозь зубы.
Незваная гостья рассвирепела, изящные руки деформировались, превращаясь в мощные лапы с острыми когтями. Она схватилась за прутья решетки и дернула изо всех сил, жутко рыча. Металл застонал и начал поддаваться. Девица рявкнула, сверкая нереальными желтыми глазами и завыла. На ее вой сбежались стражи и попытались оттащить беснующегося монстра от клетки. Подружки ее завороженно следили за этим пока безрезультатным процессом.
– Я доберусь до тебя, тварь! – яростно шипела она, вырываясь из хватки воинов, но те держали крепко. – Ты пожалеешь! Пожалеешь, что когда-то родилась на свет и попала в наш мир. Тебе здесь не место! – да, мне действительно тут нет места, но это единственный мой шанс, и я его не упущу. Мое долго и счастливо будет в Талларии.
– Ритана, – рыкнул явившийся на помощь начальник стражи, – ты рискуешь вызвать гнев повелителя. Уходи немедленно, пока Торвуд не явился сюда сам! – только он и смог немного остудить ее пыл и уволочь, наконец, эту ненормальную восвояси.
Вот уж воистину сладкая парочка, стоят друг друга. Зажмурила глаза и стала просить у Луналии – местного божества, чтобы совет сегодня был на моей стороне. И словно издеваясь, легким ветерком пронеслось: «Еще не время». Снова установилась гнетущая тишина. Забралась с ногами на кресло и уставилась на решетку двери, похоже, в итоге задремала, иначе как объяснить, что я совершенно не услышала вернувшихся Августа и Дария.
– Девочка, проснись, – аккуратно потрясли меня за плечо. Открыла глаза, надо мной склонился шаман.
– Судя по вашим лицам дела наши печальны, – вздохнула я.
– Не вздумай сдаваться, малышка, – с другой стороны на подлокотнике устроился Дар.
– Саша.
– Что? – в непонимании нахмурил брови Август.
– Это мое имя. Саша или Александра Вяземцева, – тихо произнесла.
– Слушай внимательно, Александра, – строго начал шаман, – совет отказал сегодня Дарию в его просьбе, но мы все равно проведем обряд.
– Но как же…, – удивился Дар.
– Просто не станем его завершать, только и всего. Ни один двуликий не почует никаких изменений, но в нужный момент все можно будет сделать очень быстро, – объяснил шаман.
– Саша, ты согласна стать частью моей семьи? – волнуясь, спросил Дарий. Что ж, надеюсь этот волк станет меньшим злом.
– Да, – ответила ему.
– Встань, освободи правое плечо, – командовал Август.
Приспустила тунику с одного плеча и повернулась спиной к мужчинам.
– Абиен эстэ Колвуд, – нараспев проговорил шаман и острым когтем стал вырисовывать что-то на нежной коже, не повреждая ее, но мне чудилось, что каждая его линия огненным узором ложилась на тело.
– Ты только посмотри, друг мой, – чему-то тихо восторгался Дар.
– А я что тебе говорил? Сильная девочка, – довольно поцокал языком Август. – Теперь нужна будет лишь капля твоей крови, Дарий, чтобы Александра стала тебе дочерью по законам двуликих.
Торвуд Романо
– Повелитель! – за мной из зала устремился Леон, правда, отстал немного, пришлось подождать старейшину. – Повелитель! – волк поравнялся со мной. – Сегодня я поддержал тебя на совете и прошу о встречном одолжении, – аккуратно начал он. Теперь стало понятно, отчего двуликий был ко мне столь лоялен, даже пошел против Августа.
– Так что я могу сделать для тебя?
Глава 7
– Прошу не за себя, князь, а за мою дочь – Ритану, – еще интереснее. Что же задумало уважаемое семейство, кроме, конечно, очевидных матримониальных планов?
– Я хочу счастья для нее, – издалека начал Леон.
– Мы все хотим счастья своим детям, – ответил философски, делая вид, что совершенно не понимаю, к чему он клонит.
– Ты и сам знаешь, что ее – быть рядом с тобой, – осторожно ступая на мягких лапах по тонкому льду, продолжил старейшина.
– Сейчас не время говорить об этом. Знаешь же, что я обрел пару.
– Да, но всем известно, что пара для волков рода Романо ничего не значит, лишь служит для продолжения рода. С древнейших времен мужчины вашей семьи обретали вторую половину по собственному выбору, – упорствовал старик.
– А ты подумал, что будет с Таной, если, будучи моей луной, она встретит собственную пару? – остановился и внимательно посмотрел на Леона.
– Шанс, что подобное произойдет, ничтожно мал. Мы проверили всех волков в княжестве, и ни один не среагировал на Ритану, – надо же, как хорошо подготовились.
– Я никогда не отпущу ее, даже если она будет умирать от тоски вдали от своего истинного, – старейшина тяжело сглотнул, в светло-серых глазах на секунду мелькнул настоящий ужас, но упрямство и желание породниться с правителем победило.
– Мы осознаем риск, – он склонил голову.
– И все же сначала мне нужен наследник, а уж потом можно заняться поиском достойной матери для него, – настаивал на своем.
– Поверь, мой князь, лучшей кандидатуры, чем моя дочь, тебе не найти, да и мое слово в совете, как мы убедились сегодня, все еще сильно, – не хуже паука плел паутину старейшина.
– Хорошо, Леон. Я подумаю над твоим предложением, – и ускорил шаг, оставляя раздосадованного волка позади. Никому не позволено манипулировать Полуночным князем!
Нужно проведать девчонку и напомнить Дару с Августом, чтобы не праздновали раньше времени победу.
Александра Вяземцева
Странный волчий ритуал отнял у меня неожиданно много сил, едва волоча ноги с помощью Дария, добралась до кровати и упала без сил, если бы волк не подхватил меня, словно пушинку, и осторожно уложил на кровать, укрывая одеялом.
– Спи, моя звездочка, – ласково прошептал он и поправил упавшие на лицо локоны. Странное дело, что-то внутри меня отозвалось теплом на эти простые действия.
Август – великий волчий шаман и провидец
Впервые увидев хрупкую фигурку, сжавшуюся в комочек на куче лежалой соломы, подумал: неужели это и есть та душа из иного мира, с чьим приходом начнутся великие перемены в Талларии. Но когда девушка открыла свои невозможно голубые глаза, сразу узнал ее. Эти глаза часто преследовали меня во снах и видениях, иногда расплывчатых и непонятных, иногда вполне четких. В одном из таких видений ко мне явилась сама богиня Луналия и попросила помочь малышке, как только она явится сюда, излечить раны и наделить силой, сравнимой с ее любимыми детьми – двуликими. На этом моя миссия завершалась. Дальше девочка должна сама избрать свой путь, и от того, каким будет ее выбор, зависит многое. Картинки ее будущего то и дело мелькали перед глазами, порой ужасные настолько, что у самого стыла кровь в жилах. Пока еще все слишком зыбко, огромное количество вероятностей возникали и затухали сами по себе, как звезды в небе.
Ночью я снова видел ее в зале призыва Темной твердыни. Свершилось, девушка здесь. То, как повел себя Торвуд, безмерно опечалило меня. Жаль мальчишку, с каждым днем он все больше превращается в холодного, бездушного монстра. Дерзкую малышку отволокли в камеру. Теперь мне осталось ждать лишь знака, чтобы на несколько дней мелькнуть в ее судьбе, и он не заставил себя ждать. Следующей ночью на пороге моего уединенного дома объявился Дарий, я был уже готов.
Казалось, сама богиня помогает мне вытянуть малышку, слишком быстро и гладко все получилось, даже лучше, чем рассчитывал. Дар стал первым, с кем богиня решила прочно переплести судьбу Александры. Теперь уже точно мое время рядом с ней истекло, но я буду пристально следить и в нужный момент снова окажусь поблизости, если на то будет воля богини.
– Дарий, – негромко обратился к старому другу, – на рассвете я покину твердыню.
– Почему, Август? – изумился волк, поднимаясь с кровати Саши и усаживаясь рядом со мной.
– Мне было видение. Дальше вам придется справляться самим. Береги ее, Дар. В ней сокрыто будущее нашего народа. Идут перемены, хотим мы этого или нет, малышка принесла их с собой. Помоги ей не совершить ошибку. Пусть не судит обо всем народе, основываясь лишь на нескольких примерах. В противном случае это будет означать начало конца двуликих. Не дай ее душе почернеть, – волк слушал меня очень внимательно, хмуря широкие брови.
– Я сделаю все, что от меня зависит, брат мой, – серьезно ответил он.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнул. – А теперь пора отдыхать.
– Рано. Сейчас явится князь или его волк, – ревниво проворчал Дарий. Губы сами собой растянулись в ехидной ухмылке, а чуткий слух уловил едва слышный звук шагов. Значит, правитель изволил быть сам.
– Почему она спит? – раздался недовольный голос из полумрака коридора.
– Слишком волновалась сегодня, – буркнул Дар. – Да и обстановка, знаешь ли, не способствует приятному времяпрепровождению.
– Пусть будет довольна, что не спит на соломе, – в ярости рыкнул правитель.
– Она же не преступница, – заметил я.
– Что по поводу зачатия? – вот же твердолобый упрямец. Не желает понять очевидное.
– Сейчас не самый благоприятный момент, князь, – отвечал ему. – Если ты, конечно, не собираешься добиться своего силой, – вкрадчиво добавил, а, услышав низкий, угрожающий рык Дария, довольно улыбнулся. – Придется договариваться.
– Да кто она такая, чтобы с ней договариваться? – недовольно фыркнул Торвуд.
– Если ты забыл, я напомню, – растеряв всю свою доброжелательность, парировал Дарий, – Саша – твоя пара.
– Саша? – удивился альфа.
– Что, даже имя не спросил? – расхохотался я, окончательно выводя Торвуда из себя. Яростно оскалившись, он развернулся и, нарочито громко топая, отправился восвояси. Дар лишь разочарованно покачал головой.
А глубокой ночью у толстых прутьев решетки на брюхе снова лежал огромный черный волк, не сводя взгляда, полного тоски, с неширокой кровати, где спала малышка.
Александра Вяземцева
Сонно приоткрыла глаза. Сквозь единственное окошко в конце коридора пробивались яркие лучи солнечного света. Утро несколько примирило меня с окружающей действительностью, и последняя перестала казаться такой уж мрачной и пугающей.
– Проснулась, Сашенька? – раздался голос Дария. И как только понял? Я же совсем не шевелилась, только глаза открыла. Неужели у двуликих настолько острый слух, что они могут улавливать участившееся дыхание или биение сердца? – Тогда давай с нами завтракать.
Пока приводила себя в порядок, мужчины вежливо отвернулись. Ароматы горячей молочной каши и домашней подкопченной ветчины сводили с ума, заставляя живот выводить голодные рулады.
– Держи, – едва подошла к столу, как мне тут же выдали тарелку, а после еще и чашку с ароматным травяным сбором с ягодами. Да еще и истинно мужской бутерброд. С краев внушительного куска свежего хлеба свисали розовые бока весомого ломтя ветчины. Хихикнула весело и с удовольствием вгрызлась в сочный край.
Когда с завтраком было покончено, Август сообщил, что покидает нас, мол, ему нужно возвращаться к себе. Непонимающе взглянула на Дария, тот лишь пожал плечами и кивнул головой. На прощание старый шаман шепнул мне кое-что весьма пугающее. «Не дай этому миру захлебнуться в крови», – согласитесь, так себе напутствие. Когда за шаманом с лязгом закрылся замок, и мы остались вдвоем, решила, что пришло, наконец, время вопросов.