Волчья луна, или Ошибка альфы

Глава 8

Потянулись дни моего заточения. Жизнь постепенно обрастала маленькими, но значимыми ритуалами. Каждое утро начиналось с совместного завтрака с Дарием. Мой отец (именно так я с некоторых пор стала называть его) спускался в подземелье, едва всходило местное солнце. Неслышно ступая, пробирался в мою камеру и садился в кресло, ожидать, пока проснусь. Но вот ведь в чем дело, каждый раз я ощущала его приход, и сон мой становился более спокойным, почему-то именно он стал символом абсолютной безопасности. Проворочавшись до самого рассвета, чутко реагируя на каждый шорох и даже на едва слышные разговоры стражи, засыпала глубоким сном лишь в присутствии Дара. Тихонько, успокаивающе привычно шелестели страницы очередной книги, которую приносил отец. Этот звук, а еще его размеренное дыхание действовало на меня лучше любой колыбельной. После мы вместе завтракали, дальше прогулка. Совсем недавно Дар выбил для меня эту возможность, буквально выгрыз зубами. Правда гулять мне разрешалось только в небольшом внутреннем дворике для тренировок стражи, огороженном глухим забором. Но и этому я была рада. В один из дней расположившись на простой лавке на улице, Дарий показал мне книгу по истории Талларии. Открыв первую страницу, поняла, что не только говорю, но и прекрасно читаю на местном языке. Волки из моей охраны не рисковали подходить близко к нам, все, кроме одного. Луис, начальник стражи, частенько присоединялся к нашей прогулке. Этот немногословный громила подолгу и пристально разглядывал меня, ужасно этим смущая, пока я не спросила о причинах его интереса. Мужчина вспыхнул, широкие скулы мило заалели, и, буркнув что-то неразборчивое, волк удалился. Я лишь пожала плечами, а отец загадочно улыбнулся и продолжил свой рассказ о мире, в котором мне предстояло жить.

Был еще один взгляд, преследовавший меня, тяжелый, липкий, словно его обладатель каждый раз боролся с собой, пытаясь не смотреть, но и оторваться не мог, испытывая болезненное удовольствие. В эти мгновения меня захлестывала паника. Страх, глубинный, первобытный, поднимался вверх по позвоночнику, скручивая его своими ледяными когтями, дыхание перехватывало, я никак не могла согреться. Мелко дрожа всем телом, жалась к теплому боку отца в поисках защиты. Жаль, что от этого монстра даже он не в силах меня оградить. Секунда, другая, и все прекращалось, и становилось легче дышать. Мир снова обретал краски. Я скидывала со своих плеч давящее, ненавистное внимание и вновь была готова постигать новое.

Прогуливаясь по отсыпанной мелким песком площадке, слушала истории отца о высоких неприступных горах на самом севере волчьих земель. Их пики всегда укрыты толстым слоем снега и льда. Говорят, в тамошних пещерах обитают хрустальные пауки – порождения магической аномалии. Они сотканы изо льда, а размерами способны поспорить даже с самым крупным волком. Им не требуется ни пища, ни вода, ни сон. Идеальные стражи, по легенде они охраняют глаз богини – артефакт, с помощью которого можно увидеть любую точку мира, причём не только Талларии. Старики рассказывали, что сокрыто сие чудо в самой глубокой пещере тех гор.

– А ты сам видел этих созданий? – с чисто научным интересом спросила его.

– Нет, – ответил отец. – Давненько не находилось смельчаков, чтобы попытать счастья и найти заветное сокровище. Да и пауки никогда не спускаются ниже уровня ледяной корки. Они зарываются в сугробы и столетиями неподвижно наблюдают, появляясь лишь в случае угрозы. Многие и верить перестали в их существование. Так, рассказывают страшные истории волчат попугать. Много богатств таят в себе наши земли. Леса обширны и населены пушным и иным зверем. В охотничьих угодьях никогда не переводится дичь. Ягоды, грибы, орехи есть на каждом столе. Горные реки и озера полны рыбы. Из шкур животных мастера шьют шубы, невесомые, словно перышко, но очень тёплые. Двуликие обычно не слишком подвержены влиянию низких температур, горячая оборотническая кровь не даёт замерзнуть, но многие волчицы с удовольствием носят их, дабы продемонстрировать состоятельность и знатность собственного рода. Даже бурые медведи и особенно дикие коты платят за них много монет.

– А на востоке Алмазных гор, – внезапно в нашу беседу вклинился Луис, – есть особые пещеры, где волчьи шаманы призывают жилы с драгоценными камнями и металлами. Из них ювелиры создают украшения, что ценятся во всей Талларии. Особенно редки и дороги голубые бриллианты. Твои глаза, о прекраснейшая, – волк склонился в поклоне, – сверкают, совсем как они, – от неожиданности и удивления опешила, едва не уронив челюсть на землю. Переглянулась с отцом, тот лишь хмыкнул весело, предоставляя мне право реагировать на комплимент самостоятельно.

– Благодарю, – выдавила с трудом и несмело улыбнулась.

После начальник стражи частенько прогуливался с нами, поддерживая общую беседу и все чаще отваживался подходить к моей клетке, каждый раз интересуясь, не нужно ли чего. А в один из дней даже принёс мне маленький букетик удивительных колокольчиков. Формой это чудо как раз напоминало наши одноименные цветы, только были немного больше. Белоснежные, с голубыми прожилками, они источали дивный, тонкий аромат. По всему выходило, что мужчина оказывал мне знаки внимания. Ума не приложу, что с этим делать?

Торвуд Романо

Проклятье! Почему, ну почему повторный ритуал не помог? Сначала Вилрод полдня выводил дополнительные руны на моей груди и спине, потом снова пришлось пить его жуткое пойло, не иначе как по ошибке названное зельем. И все ради чего? Чтобы ночью обнаружить себя на каменном полу в собственном подземелье в образе жалкой пародии на волка? Свободный, сильный самец, альфа, никогда и ни от кого не зависящий, лежал на брюхе, как преданная домашняя зверюшка, ожидая знака внимания от хозяина, в нашем случае – хозяйки. Моя вторая половина по-прежнему не слушала меня и отказывалась подчиняться. Чтобы не сойти с ума, приходилось идти на уступки, договариваться с собственным зверем, каждую ночь пуская его сюда. Но сегодня он банально уснул, и я получил возможность взглянуть на девчонку. Сердце радостно запело в груди, оба наших сердца. Во сне ее лицо было почти безмятежно, лишь горестная складка на лбу выдавала беспокойство, пухлые, сочные губы слегка приоткрыты, ресницы подрагивали, волосы черным шелком разметались по подушке. Малышка металась и бормотала что-то еле слышно. Внезапно мне захотелось утешить ее, забрать все горести и страхи, и я запел тихую волчью песню, что самец поет своей паре. Девочка замерла, расслабилась и затихла. Дыхание выровнялось. Облегченно вздохнув, она легла на бок и крепко уснула, подложив ладошку под голову. На губах играла улыбка…

День за днем все больше сходил с ума. Потребность видеть ее, слышать голос становилась все сильнее. В часы ее прогулки, как одержимый, прятался за портьерами, наблюдая за ее легкой походкой, грациозным наклоном головы, гордой осанкой. Легкие улыбки, которые она дарила не мне, доводили до исступления. Волк внутри рычал, требуя немедленно уничтожить всех самцов, дерзнувших обратить на себя внимание нашей малышки. Но особенно стал выводить из себя Луис. Этот удачливый засранец возомнил себе, что может ухаживать за моей парой! Неверие, шок, смущение и робкая радость в ответ на очередную его фразу, и вот уже острые длинные когти крошат замковую стену в приступе ярости. «Моя!» – рычит зверь внутри, требуя и моего подтверждения, но не могу, не желаю быть зависимым, слабым, уязвимым. Багровое марево злости застило глаза. Мне нужно было доказать самому себе, что я все еще свободен, не принадлежу никому, и лишь я вправе решать, с кем хочу быть.

С рыком бросился наверх в комнаты Ританы. Едва успел втянуть когти и с грохотом открыл дверь. Волчица сидела возле зеркала, расчесывая крупные темные локоны. Точеные брови в удивлении поднялись, девушка развернулась на стуле, демонстрируя очередной откровенный наряд.

– Мой князь, – томно протянула она, подаваясь вперед, – возлюбленный мой, ты так спешил ко мне? – довольно улыбнулась Тана.

В несколько шагов оказался возле нее и одним движением усадил себе на бедра, буквально вгрызаясь в пухлые, податливые губы, клеймя ее собой. Жадно шарил руками по узкой спине, спускаясь поцелуями по шее к плечам. Не сразу понял, что в низу живота все было мертво. Мой зверь не хотел эту волчицу, в его мыслях и сердце была только голубоглазая малышка. Ритана стонала и прижималась к моему абсолютно безразличному телу, но результата не было. Нельзя, чтобы она догадалась. Поставил девушку на пол и бросил сквозь зубы: «В другой раз».

Ритана – любовница Торвуда Романо

– Ты не поверишь, Рогдан, сегодня я не смогла разбудить в нем страсть! – в бешенстве металась по комнате, не зная, что и думать.

– Не нужно так нервничать, сестренка, – спокойно отвечал мужчина, вальяжно развалившись в кресле. Он медленно отпил из тонкого резного бокала и задумчиво добавил. – Хотя… может, все дело в этой девчонке, что он прячет ото всех в темнице? Тогда вынужден признать, у тебя большие проблемы. Если он всерьез увлечется ею, ты никогда не станешь луной стаи.

– Значит, мой дорогой братец, она должна исчезнуть, навсегда! Реши мою проблему или я перестану решать твои!

Глава 9

Торвуд Романо

Раздираемый на части внутренними противоречиями и постоянным конфликтом с собственным зверем, не мог найти себе места. Стены твердыни тяжким грузом давили на плечи, отказывая хозяину в защите и спокойствии, внося лишь смятение. Мне нужно немного времени, маленькая передышка, чтобы прийти к шаткому миру с самим собой и начать снова мыслить здраво. Волку всегда нравилась охота, да и близилось время заготовки мяса. Почему бы не поучаствовать? И зверь разомнется, и сам я получу возможность покинуть замок. Решено. Завтра отправляюсь с отрядом.

Комнаты Ританы

– Рогдан, – еле слышно шептала волчица, – у нас появился шанс. С рассветом отряд охотников уходит на очередной промысел. Их не будет неделю. Князь возглавит поход. Идеальная возможность, чтобы доставить девчонку на спорные территории. Нужно обставить все так, чтобы подозрение пало на диких котов, заодно и медведей очерним. В общем, сориентируешься на месте.

– У Торвуда лучшие ищейки. Нам не удастся незамеченными убраться из твердыни, – возразил молодой волк.

– Ни одна ищейка не сможет взять след, да и вообще унюхать хоть что-то, если посыпать все порошком из далвены, – с видом победителя хмыкнула девушка.

– Эту травку практически невозможно достать, – воскликнул мужчина, но Ритана шикнула на него. Одно неосторожное слово может загубить весь ее гениальный план.

– У меня есть достаточно. Усыпим охрану и ночью проберемся в подземелье. Схватишь девчонку и через потайной ход выведешь ее за стены замка. У тебя будет не слишком много времени. Для всех мы с тобой отправимся в родовое поместье сразу же вслед за Торвудом. Отец поможет нам, – план и впрямь был хорош.

– А что, если откажет? Все же он – один из старейшин, – сомневался Рогдан.

– Леон слишком любит власть. Как только мы с князем пройдем обряд единения, он может стать вторым двуликим в княжестве. Поверь, отец ни за что не упустит такую возможность, учитывая, что в последнее время наши позиции значительно пошатнулись. Уберем досадную помеху, и снова все вернется на круги своя. Уж я придумаю, как утешить альфу.

Александра Вяземцева

Радостное возбуждение, витавшее сегодня в воздухе, добралось даже до меня.

– А что происходит? – спросила отца, который также пребывал в весьма приподнятом настроении.

– Сегодня начинается охота, – понятнее не стало. – Мы – хищники, частенько звериные инстинкты вырываются наружу. Охота – прекрасный способ порадовать собственного волка с пользой для клана. Мы заготавливаем мясо на долгую зиму и весну.

– То есть сейчас в Талларии осень? – сделала вполне логичный вывод.

– Да, близится время холодов, многое нужно успеть. В этот раз сам князь решил вести охотников, – угу, сбегает, значит. Мне от этого только лучше. – Пока его не будет, постараюсь договориться с Луисом, чтобы он отпустил нас на несколько дней. Покажу тебе свой дом.

– А сколько времени князь планирует уделить охоте? – затаив дыхание, страшась спугнуть собственную удачу, спросила Дара. Неужели мне выпадет шанс посмотреть что-то кроме крохотного дворика и уже опостылевшей клетки?

– Неделю точно, но возможно и дольше, – подпрыгнула и с громким кличем вождя краснокожих повисла на шее у не ожидавшего подобного мужчины. Волк крепко прижал меня к себе, осторожно погладил по волосам и смущенно опустил обратно.

– Настоящий подарок судьбы! – счастливо улыбаясь, проговорила я, только вот от иных подарков лучше и вовсе было бы отказаться.

Несмотря на столь значимое, не побоюсь этого слова, эпохальное событие, как отъезд правителя, распорядок дня совершенно не изменился, разве что начальник стражи общался со мной еще более открыто, чем обычно, не опасаясь гнева чокнутого альфы.

К вечеру меня одолело странное беспокойство и тоска. Видя мое нервозное состояние, отец не хотел уходить, но я настояла. Охрана была на месте. Насчет посетителей им были выданы отдельные инструкции лично от начальника, а тому – от самого Торвуда, да и Луис не собирался никуда отлучаться в эту ночь. Немного успокоившись, легла, укрывшись одеялом, чтобы вскоре проснуться от ощущения беды. У меня были гости: уже известная мне неприятная девица, называвшая князя своим, в сопровождении мужчины, чем-то неуловимо похожим на нее. Брат?

– Вылезай! – приказала волчица. – Я слышу, что ты не спишь! – хоть немного уняв внутреннюю дрожь, встала, кутаясь в теплый халат. За ночь стало ощутимо прохладнее, а жаровни, за которыми обычно следили стражи, совершенно потухли. Не к добру!

– Что тебе надо? – буркнула недовольно. – Как прошла мимо охраны?

– Для меня в этом замке нет закрытых дверей, – гордо задрала нос Ритана.

– А она ничего, – едва не облизнулся ее сопровождающий, шумно втянув носом воздух. – И какой волшебный, пленительный аромат! Шрам, правда, портит все впечатление, но так и смотреть на лицо, ведь, совершенно не обязательно.

– Повторю свой вопрос. Похоже, с первого раза до тебя плохо доходит, – в притворном сочувствии покачала головой. – Зачем пришла? Говори или я позову охрану!

– Ничего не выйдет, ягодка, – издевательски протянул волк, – они спят. Мы кое-что подмешали им в еду, теперь до утра не проснутся.

Ужас сжал горло ледяной лапой, голос перехватило, и я смогла лишь прошептать:

– Помогите! – чем вызвала громкий хохот незваных гостей.

– Я же сказал: бесполезно, – отсмеявшись, проговорил мужчина и выпустил острые длинные когти, которыми нарочито медленно провел по толстым металлическим прутьям.

– На помощь! – заорала, что было сил.

– Не кричи, – поморщилась девушка. – Спят они.

– Что ты задумала? – в страхе попятилась обратно к кровати и схватила тяжелый подсвечник, что стоял на тумбочке.

– Загостилась ты в твердыне, вот решила организовать тебе путешествие на спорные территории, в один конец, – поведала она мне. – Открывай! – приказала волку. Звякнули ключи и бесшумно провернулись в замке.

– Прошу, сестренка, – мужчина поклонился, пропуская Ритану.

– Постой, – выставила вперед руку, – помоги нам с Дарием бежать, и, клянусь, я никогда не вернусь в Темную твердыню, – волчица уселась в кресло, которое обычно занимал мой отец и, положив ногу на ногу, задумчиво качала мыском.

– Заманчиво, – после небольшой паузы выдала она, – но нет. Ты не нужна мне живой, ведь рано или поздно Торвуд все равно найдет тебя. Так пусть он найдет твое тело. Заодно, наконец, решится вернуть Полуночному княжеству спорные земли, показав зарвавшимся котам и медведям, кто истинный хозяин Талларии.

– Да ты – стратег, – выдавила я. Паника захлестывала меня с головой. Нужно что-то придумать, потянуть время!

– Твой страх так сладок, малышка, – внезапно оказавшись рядом со мной, мурлыкнул мужчина. – Было бы у нас больше времени, с удовольствием позабавился бы с тобой прямо здесь.

– Не глупи, Рогдан, – осекла его Ритана, – доставишь, куда велено, и делай с ней, что хочешь.

– Слышала, ягодка? Поторопись. Покажу тебе напоследок, что значит быть с настоящим волком, – зеленые глаза горели похотью и предвкушением игры. Как же быть? – В этих тряпках ты рискуешь свалиться с моей спины и свернуть себе шею раньше, чем мы вообще куда-либо доберемся, – он деловито прошел к тумбочке и вывалил весь мой скудный гардероб на кровать. – Вот это подойдет, – вытащил брюки и тунику. – Живее! Одевайся! Я не намерен ждать до утра, – комок одежды полетел мне в лицо. Дрожащими руками натянула штаны прямо под рубашку, а вот с туникой вышла заминка. – Смотри-ка, – издевательски хмыкнул волк, – наш нежный цветочек еще и стесняется. Только скажи, с удовольствием помогу тебе, – быстро развернулась спиной к мужчине и оделась. Едва успела сунуть ноги в короткие сапожки, как на лестнице послышались шаги.

– Кто это? – в панике прошипел волк. – Ты же сказала, проспят до утра?

– Идиот, это не стражи! – Ритана подскочила ко мне и крепко зажала рот. Трансформированная рука со смертоносными когтями уперлась в ребра. – Ни звука! Поняла? – я судорожно покивала. – Дан, иди проверь! – вновь собравшись, мужчина бесшумно выскользнул из клетки и скрылся во мраке неосвещенного коридора. Через пару мгновений послышался шум, лязг когтей и зубов и жуткое рычание. Я узнала его, это Дарий! Внезапно все стихло. В звенящей тишине первый шаркающий звук тяжелого шага звучал подобно раскату грома. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Терпкий, металлический аромат крови долетел до меня, защекотав ноздри. Мы обе замерли, пока в тусклом свете лампы не появился хромающий Рогдан, который тащил за одежду окровавленное тело.

«Нет!» – закричала про себя.

– Прыткий старикашка, – недовольно ворчал мужчина. – Едва ногу мне не отгрыз.

– Не скули, слабак, – зло рявкнула Ритана. – Пару раз обернешься, и следа не останется. Что с этим?

– Почти готов, – волк затащил его в мою клетку, бросив у самого входа, волчица скривилась.

– А поменьше крови нельзя было? Кто теперь будет все это убирать?

– Ничего сестренка, – довольно хмыкнул Рогдан. – Тебе не повредит немного запачкаться.

Их разговор проходил мимо меня, долетая словно через толстый слой ваты. Я стояла и смотрела на некогда полного сил и жизни мужчину, что рискнул всем, чтобы встать на мою защиту, рискнул и проиграл. С жуткой рваной раной на животе и боку он изломанной куклой лежал на полу. Изловчилась и крепко сомкнула зубы на ребре ладони волчицы, одновременно бросаясь вперед к нему.

– Ай! – вскрикнула Ритана. – Эта тварь меня укусила! – жаловалась она брату под его заливистый смех.

– Дар, Дарий! – сквозь слезы шептала я, дрожащими пальцами расправляя спутанные волосы. – Очнись! Не оставляй меня! Прошу! Мне страшно, папа!

– Можешь не стараться, – раздался голос Рогдана. – Он не жилец.

Замерла, услышав страшный приговор. Это все из-за меня! Отец умирает по моей вине! Не могла поверить, что все это происходит на самом деле! Жуткая, всепоглощающая боль раздирала на части. Душа оплакивала одного из немногих, кто поддержал меня в этом страшном мире. За короткий срок он стал по-настоящему дорог мне. Вдруг рука Дара дернулась, я с надеждой опустилась ниже и прислонила ухо к широкой груди. Теплые пальцы, измазанные в крови, внезапно легли мне на губы. Сердце сильного волка дернулось в последний раз и затихло навсегда.

Как в тумане на ватных ногах поднялась с пола и устремила взгляд на все еще сидящего в кресле мужчину, Ритана с исследовательским интересом смотрела на меня. Зарычав не хуже зверя, бросила вперед, растопырив пальцы, в надежде выцарапать глаза убийце. Под заливистый смех волчицы, Рогдан перехватил меня за запястья и крепко сжал.

– Ты что удумала, сумасшедшая? – удивленно и с некоторой опаской воскликнул он, удерживая как можно дальше мое беснующееся тело.

– Убийца! – кричала я и ударила ногой что есть силы, весьма удачно попав волку между ног.

– Сука, – застонал он и согнулся пополам, выпуская меня. Не мешкая, бросилась вперед к выходу из клетки, но цепкая рука волчицы схватила меня за волосы.