- -
- 100%
- +
(146 год от Р.Х., правление императора Антонина Пия, провинция Калабрия, Брундизий, Римская империя)
Я, Луций Клавдий Апр, 46 лет, почётный отставник по выслуге лет, бывший декан* второй центурии, первой манипулы, первой когорты, VI Легиона «VICTRIX ».
Глава 1
Ранняя осень в Калабрии прекрасна: тёплые солнечные дни, чернильно - тёмные мягкие ночи и свежий морской ветер, насыщенный запахом соли. До нудных холодных осенних и зимних дождей ещё далеко, а изнуряющая летняя жара уже отошла.
Золотое время, как и мой золотой возраст - ещё крепок душой и телом, видел многое, есть родовой дом, есть деньги, и есть конубий*, так что можно и жениться при желании. Началась новая жизнь, пришло время, о котором я мечтал все свои двадцать шесть лет тяжёлой службы - время свободы и покоя от военных трудов. Так же думал и мой отец, и его отец, выходя в отставку и занявшись самым главным в жизни человека - просто жить, трудиться, создать семью и вырастить детей. Я - третий в роду легионеров Клавдиев, и я должен прожить достойно, как и мои предки. За время моей службы родители мои умерли, старший брат погиб на войне в Дакии, так что я остался единственным наследником родового дома - виллы «Ориенталия*».
Вилла - это громкое название, а на самом деле это небольшой хозяйский дом, несколько домиков, где живут родовые вольноотпущенники со своими семьями, какие - то хозяйственные постройки и земля с виноградником, оливковой рощей и участками с овощами да пшеницей. Доход хозяйство давало небольшой, но на жизнь всем хватало. Единственно, что ослы на хозяйстве стали совсем немощные по старости, а без них никак нельзя - и муку смолоть, и груз перевезти какой и любая тягловая помощь нужна каждый день. Так что придётся мне раскошелиться со своего выходного пособия, да купить пару ослов. И новую повозку. И всякий инструмент для хозяйства. А ещё присмотреть лошадь, да и сбрую на неё купить. И я понимаю, что моим денежным запасам будет туго после таких трат, а куда денешься?
Я вернулся со службы в родной дом два дня назад и сегодня иду в Брундизий, к префекту провинции, заявить о своём прибытии - так положено по закону. Со мной идёт мой управляющий Тиберий и сын одного из родовых вольноотпущенников - Марк. Тиберий - крепкий ещё мужчина, лет шестидесяти, толковый и преданный семье, а Марк - юнец, лет семнадцати, худой и длинный, как и его отец, но увесистой дубинкой постоянно вертит, то в одной, то в другой руке очень даже уверенно - весьма полезные навыки.
По дороге многое узнал от Тиберия о местной жизни, о хозяйстве, о будущем урожае и прочих нехитрых новостях сельской жизни. Я слушал не очень внимательно - честно говоря, меня перспектива сделаться сельским тружеником немного угнетала, но я работать привык - на службе многому чему научился полезному для гражданской жизни: и одежду починить, и обувь сшить, и дом сложить, и еду приготовить - ведь не только воевать приходилось. Одно только меня настораживало в рассказах Тиберия - разбойничьи налёты на виллы в округе - уж очень участились они в последнее время - нужно будет заняться и вопросом безопасности в Ориенталии, чтобы враг не застал врасплох. Кинжалами да вилами с бандитами много не навоюешь, так что придётся ещё и оружием озаботиться - Тиберий советует прикупить хоть пару мечей на всякий случай - это ещё расходы, но купить, действительно нужно. Одного моего верного боевого гладиуса* может и не хватить, если целая шайка нападёт на виллу. Расходы, расходы...
Мы вышли с Ориенталии ранним утром и добрались до города только в четвёртом часу дня*. Для меня пройти этих сотню стадий* особого труда не составило - полезная привычка с военной службы, Марк тоже выглядел бодро, а вот Тиберий явно подустал - возраст берёт своё.
Я оставил Тиберия с Марком немного отдохнуть в довольно приличной таверне при входе в Брундизий, а сам, наскоро перекусив с ними, отправился к префекту по бумажным делам.
Тиберию под охраной Марка, надлежало купить ослов, повозку и всякие инструменты для хозяйства, ну, и тканей немного для пошива одежды. Лошадь и оружие я куплю сам, уж в этом я знал толк. А встретиться мы договорились к вечеру, в этой же таверне, переночуем, да и с утра двинемся в обратный путь.
На этом и простились.
-----------------------------------------------------------------------------
* Декан в римской армии: десятник, младший командный состав, командир Контубернии - пехотного подразделения из 10 солдат.
* Конубий - разрешение ветеранам римской армии вступать в брак, ведь действующим легионерам было запрещено жениться на протяжение всей службы.
*Ориенталия - Восточная ( пер. с лат)
*Гладиус - штатный меч римского легионера
* Четвертый час дня - 10 часов утра по летнему времени в древнем Риме
*Стадия - около 180 метров, сотня стадий - около 20 км
Глава 2
Брундизий кипел жизнью портового города. На улицах много народа, шум, гам, крики зазывал из многочисленных лавок, ржание лошадей, брань торговок и вкрадчивые голоса простибул* разных мастей и цены. Городской шум, в который я с радостью иногда окунался после недель и месяцев службы. Одеты люди были в основном просто, всё - таки провинциальный портовый городок, вот и публика была плебейская: матросы, крестьяне, мелкие торговцы и прочий простой люд.
Из толпы я не выделялся: простая солдатская туника из грубой шерстяной ткани коричневого цвета, солдатские калиги*, кожаный пояс, кинжал в ножнах, кошель с деньгами да выходной платок из нежнейшей шерсти бледно - зелёного цвета. На руках - солдатские наручи. Так были одеты многие вокруг, единственно, что могло выдать меня, как солдата, так это богато и с любовью украшенный серебрянными насечками и бляшками ножны моего кинжала и видавшие виды калиги. Да короткая стрижка.
Соблазнов в городе была тьма - от бань до лупинариев*, но это потом, сначала нужно решить вопросы с документами.
Магистратуру я нашёл без труда, спросив пару раз о дороге к нему у торговцев: город был небольшой, и где сидят отцы города знали все.
В магистратуре нашёл приёмную префекта, немного потоптался в очереди посетителей и, наконец, попал на приём. Префект - немолодой уже мужчина, сидел за столом, заваленным различными свитками и читал какое-то письмо на письменной табличке.
Поднял на меня глаза, когда я подошёл с к столу и махнул рукой на стул: присаживайся, мол.
Я молча сел, осмотревшись вокруг: недалеко от префекта за огромным столом сидел по- видимому секретарь, и что-то писал на пергаменте. Бумаг на столе у него было много, но, в отличие от стола префекта, они были аккуратно разложены по отдельным стопкам. У двери зевал от духоты солдат, вооруженный мечом.
- Ну, что там там у тебя, солдат? - спросил префект едва глянув на меня. Намётанный глаз у старика, видно много прошёл военных дорог в своё время.
- Аве, префект! Я Луций Корнелий Апр, пришёл со службы домой.
Префект внимательно прочитал мои документы и уже мягче посмотрел на меня:
- Где живёшь?
- Вилла Ориенталия, в ста стадиях от Брундизия, на побережье.
- Знаю, знаю. И отца твоего я знал - доводилось бывать в тех краях. Чем заниматься будешь, определился уже?
- Да, в принципе, выбора - то особого и нет: хозяйство, поля, виноградник.
- Земли хватает?
- Да.
- Рабы есть?
- Нет. Есть две семьи вольноотпущенников - ещё отец их отпустил, а они и остались у нас на хозяйстве.
- Понятно. А на службу не хочешь?
- Куда?
- В город, к вигилам*. Жалованье хорошее, всегда сыт будешь да и вкалывать, как на вилле не нужно.
- Нет, дома буду работать.
- Ну, смотри. Если надумаешь - приходи. Женат, кстати?
- Нет, пока. Но конубий у меня есть
- Видел. Ну, это дело приятное для отставника. Слушай, а у меня к тебе есть предложение, деловое.
- Слушаю - я слегка напрягся : не хотелось мне опять впрягаться в дела служебные.
Префект сдвинул бумаги на столе и развернул карту.
- Сейчас посмотрим. Ага, вот твоя Ориенталия, вот твоя земля... Так... Смотри - твой участок граничит с муниципальными землями, впрочем, это больше прибрежная полоса, вот до этих предгорий, видишь? Здесь и угодья не разместишь - сплошной песок. А вот пинии* здесь расти будут прекрасно. Лес, видишь ли, солдат, крайне важен для нас, сам понимаешь - строительство кораблей, дело государственной важности. Так вот, давай я выделю тебе десять югеров* на побережье, да обеспечу ростками пиний, а ты своими людьми посадишь их, будешь присматривать за ними да охранять от поруба. А за это магистрат тебе денег будет выделять - триста денариев* в год, а через десять лет, когда сосны можно будет пустить в дело, мы заплатим ещё и дополнительно по денарию за каждое выращенное и сохранённое дерево - а это до тысячи динариев наберется. Ну, как тебе предложение? И деньги хорошие и работа повеселее, чем в поле работать от зари до зари.
- Нормальное предложение, спасибо! Я берусь - не раздумывая согласился я.
- Вот и молодец! Муж ты я вижу, серьёзный, служивый, вот и работай! Документы мы оформим и пришлём тебе вместе с ростками пинии, через недельку - другую. Сейчас подойди к Марку - вон, видишь, секретарь магистрата, все свои бумаги и оформишь. И ещё - ты заходи, если что, может, ещё какие предложения для тебя интересные будут.
Из магистрата я направился на рынок присмотреться к лошадям и оружию. А баню я оставил на финал моего путешествия по городу. Насчёт лупинария я не торопился - со службы у меня осталось недоверие к простибулам, это как проходном дворе - заразу подцепить на раз - два, недаром наш медикус вечно поучал нас, солдат, чтобы мы не рисковали, а держались утробы одной женщины - вот мы и держались, всем контубернием ходили к одной, проверенной годами подруге, и в походы её брали с собой в обоз, и платили ей за верность, и всё у нас было хорошо - и со здоровьем, и пар мужской выпускали, поэтому и служили без взысканий.
На рынке я нашёл место, где продавали лошадей и мулов. Лошадей хороших я не нашёл - в этом знал толк, да и цены на это старьё прихрамывающее было неразумно высокие, не по моему кошельку. Я уже собрался идти смотреть оружие, как вдруг кто-то из толпы хлопнул меня по плечу. Я обернулся - на меня внимательно смотрел коренастый муж в богатой тунике и с большой серебряной фалерой* на груди:
- Луций? Луций Апр!
- Я. А ты кто? Ба, так это же - Юний Фабул! Ты?
- Я. Не забыл меня, декан Апр! Это я, Юний, той самый Юний, которого ты спас тогда, в стычке с варварами в Каледонии*! Ты помнишь?
- Помню, конечно! Столько лет прошло! Какими судьбами? Что ты здесь делаешь? Вижу, и фалера у тебя на груди серьёзная - начальник ты теперь какой- то?
-А- а! Ну, да, я теперь префект вигилов в городе: за порядком слежу, город ночью охраняю, бандитов ловлю, пожары тушу, вот, и за рынком присматриваю. Мои люди здесь везде - не забалуешь, закон у нас чтут строго, а тому, кто их нарушает, то тому горе. Короче, служба у меня такая. А тогда раненного меня вынесли твои ребята, а потом меня со службы списали по ранению - хромать я стал. И вот, я здесь, и жизнью доволен.
- Ого! Префект! Большой человек. И я рад за тебя, Юний! И видеть тебя рад!
- Хвала богам! А ты куда сейчас идёшь?
- Да так, с городом знакомлюсь, лошадей, вот, посмотрел, теперь хочу оружие прикупить.
- Понятно. С лошадьми у нас сегодня неважно - давно не было свежего прихода, поэтому и цены - сам видел, кусаются. И к вечеру торговля вообще на убыль идёт - всё хорошее разбирается с утра. Единственно, на что цены падают в это время, так это на рыбу, да на рабов - невыгодно оставлять такой товар на ночь. Слушай, давай зайдём куда, посидим, винца хорошего выпьем, пообедаем, да пообщаемся - вспомнить - то есть нам что.
- А пойдём, Юний! Отличная мысль! Знаешь какое место поприличнее?
- Обижаешь, конечно знаю. А может, в баню сходим вечерком, погреемся, поедим, девочку тебе подгоним свеженькую и чистую, а захочешь - и парочку.
- Нет, Юний, времени нет для этого - я своих домашних оставил в таверне при входе в город, мне нужно вернуться к вечеру и присмотреть за ними и за покупками, а то ночью народ здесь, как я понял, ненадёжный. А там старик и мальчишка невооруженные, могут до утра и не дожить. А ночью двигать домой - ещё опаснее. Так что, давай, как - нибудь в другой раз, когда я один приеду в город.
- Хорошо, друг, тогда в другой раз. А теперь, давай зайдём в эту таверну. Здесь мои люди дежурят постоянно, так что здесь спокойно, и готовят хорошо - проверено. Я всегда сюда обедать хожу*, да и ужинать, когда на дежурстве.
В таверне действительно было относительно чисто, да и публика была не шумная.
И еду подали отличную. И кувшин фалернского* принесли - Юний сказал, что угощает своего старого друга. Хозяин таверны поинтересовался, не хотят ли уважаемые гости отдохнуть с девушками, или с юношами. Юний вопросительно посмотрел на меня, но я отрицательно покачал головой.
Еду приносила и наливала нам вино молоденькая красивая рабыня, в прозрачной короткой тунике. Видно, хозяин таверны изо всех сил старался угодить гостям, вернее - Юнию.
Мы поели, вкусно и много, насладились прекрасным вином и от души поговорили.
Выйдя из таверны, Юний спросил меня:
- Слушай, ты вообще жениться собираешься, семью заводить? Или рабыню себе какую прикупишь для радости телесной?
- Конечно. Хотелось бы семью иметь.
- Я тут поинтересуюсь у своих знакомых, у кого есть дочери на выданье, или вдовы красивые и помоложе.
Я засмеялся:
- Ну, поспрашивай. Только возраст мой учитывай, да и по деньгам я не богат, сам понимаешь.
- Да, уж, понимаю - женишок ты не богатый, хоть муж крепкий и надёжный. Сам такой был.
- Ну, и как ты решил вопрос? Я так понял, что ты удачно женился.
- Слава богам, хорошая у меня жена. А женился так, как все мы, ветераны женимся - купил рабыню, какую хотел, пожил с ней, убедился, что хороша она для меня, оформил ей вольную и женился. И очень доволен. Чего и тебе желаю, друг.
- И тебе долгих лет, Юний. А теперь, будь добр, посоветуй, где можно недорого купить оружие для моих домашних.
- Это очень правильное решение, друг Луций! Живёшь ты на отшибе, а разбойный люд сейчас очень разгулялся. В городе - то они боятся в открытую дела плохие творить - враз попадут нам в руки и прямым ходом в Аид. А вот по провинции гуляют банды - они с кораблей высаживаются, на дорогах грабят, а в последнее время и на виллы стали нападать. Забыли, забыли, как Помпей Великий их раздавил на море, опять голову поднимают. Пойдём, друг мой, Луций, отведу тебя к хорошим оружейникам, да и скидку они тебе сделают, как старому солдату и моему другу.
- Пойдём, друг Юний.
И мы отправились на рынок.
* - Простибулы ( проститутки)
* - Калиги ( солдатская обувь в виде сандалий с открытым носком)
* Лупинарий ( дом терпимости)
* Пинии ( итальянские сосны)
* Югер ( единица площади в древнем Риме - 0,3 гектара)
* Денарий ( серебрянная монета, денежная единица в древнем Риме. Для сравнения - годовое жалование рядового легионера в это время составляло 280 денариев)
* Фалера ( почётный или служебный знак в виде бляхи различного размера)
* Каледония ( название современной Шотландии)
*Вигилы - (стражники в древнем Риме, они же и пожарники и уголовная полиция того времени)
* обедать хожу ( во многих древнеримских городах, в частности в Риме, в целях противопожарной безопасности не разрешалось готовить еду дома на открытом огне, поэтому общепит был весьма затребован - в тавернах часто ели мужчины и готовили еду на вынос для семей)
* Фалернское -( одно из самых лучших и дорогих вин в древнем Риме)
Глава 3
Оружейники оказались действительно знающие и выбор оружия у них был хорош, но цены...
- Ты носом - то не крути, товар достойный. А что не дёшево, так жизнь дороже, сам понимаешь - прокомментировал Юний мою заминку. - Ты же для домашних берёшь, так, на всякий случай, тогда попроще что-то возьми. С собой ты со службы что взял? Гладиус свой, да кинжал?
Я кивнул.
- Лорику* тоже взял? Хамату* ли Сегментату*? В чём ты воевал? - поинтересовался Юний.
- Лорику взял, полегче она, а вот сегментату оставил ребятам - им она нужнее в боях.
- Вот, вот, и я с этим набором демобилизовался. И ты знаешь, пригодилось мне всё это, особенно в первое время, когда простым вигилом пошёл служить, здесь, в Брундизии. Короче, ты подбери себе по минимуму, а я о скидке договорюсь - ведь мне оружейники не откажут, сам понимаешь. Кстати, возьми пару луков, стрел запас, да пару пращей. Да и дротиков два десятка штук не помешает.
- Ого! Да так целую маленькую армию вооружить можно - рассмеялся я.
- Зря смеёшься. Апр! Ты там на отшибе живёшь, а места здесь неспокойные - пираты высаживаются с моря частенько в последнее время. Сколько у тебя на вилле людей, способных носить оружие?
- Семеро, не считая женщин и детей.
- Ну, вот, видишь! Хороший отряд, почти контуберний. А если женщин да подростков обучишь стрельбе, то можно отмахаться и от целой банды. Сейчас многие хозяева прибрежных вилл вооружаются - я выписываю разрешения на покупку оружия почти каждый день. Кстати, твои люди свободные, рабов нет?
- Вольноотпущенники с семьями.
- Хорошо. Рабов, сам понимаешь, вооружать запрещено по закону. Спартак в своё время хорошо прошёлся по этим землям, помнят местные до сих пор.
Подобрали мы с Юнием при самом живом участии оружейников небольшой арсенал: два копья, четыре коротких меча, три круглых щита, битых в боях, видно, но в отличном состоянии. Два хороших тугих лука, несколько тетив к ним, пять десятков стрел, две пращи, два десятка дротиков, три кинжала, и две лорики среднего размера не лучшего качества и не в лучшем состоянии, но если привести в порядок, заделать небольшие прорехи, то вполне для короткого боя сгодятся. Обошлась покупка в сто восемьдесят денариев, больше чем половину моего годового жалования*, но куда денешься - я привык к порядку и постоянной боевой готовности, а тем более, я теперь в ответе за моих домашних.
- Правильное решение - похвалил моё приобретение Юний, оформляя тут же документ на покупку оружия.
Всё оружие завернули в шкуру, тщательно перетянули верёвкой, а узел Юний опечатал своей печатью - ведь по городу было запрещено разгуливать с оружием всем, кроме легионеров и вигилов. Получился большой свёрток, который я отправил с рабами оружейников в таверну «Три мурены», где остановились мои люди.
Потом мы зашли с Юлием в булочную на краю рыночной площади и выпили вина за удачную покупку.
- Ну, что, брат Луций, давай посмотрим ещё лошадей, или, хотя бы мулов - всё лучше, чем ослов покупать. - предложил Юний, когда мы вышли из булочной.
- Да был я там, смотрел. Хороший конь стоит от тысячи и больше, не по карману мне, обойдусь. А вот мула можно глянуть.
По дороге к месту продажи лошадей пришлось пройти через рынок рабов. Товара к вечеру уже было мало - на помосте стояли старые и изнемождённые рабы, в основном мужчины - всех лучших и молодых уже давно раскупили. Я остановился на минуту, посмотреть на цену, обозначенную на табличке, висевшей на груди ближайшего раба, как тут, словно из-под земли вырос торговец:
- Желаете купить раба, господин? Такому уважаемому гражданину, военному, хороший раб просто необходим. Я уступлю почти даром, и подберу лучший товар. Только сегодня и только для тебя, уважаемый!
Тут подошёл Юний. Лицо торговца просто мгновенно преобразилось от лукаво - льстивого к напряженно - внимательному.
- Ты, Сидоний, почему долг не возвращаешь? Налоги решил не платить и покупателей снова обманывать? В претории давно не был? - мрачно спросил Юний.
- Сейчас, сейчас, господин префект. Как же, я не забыл, как можно! Вот, мой долг, господин. Я хотел его принести после торгового дня, простите меня! Сборщик налогов сказал, что я могу заплатить к вечеру, может ещё удастся продать товару. И долг я верну, я его уже приготовил, вот он.
Юний отмахнулся от торговца:
- Кто сборщик сегодня?
- Децим Беллут, господин префект, он уже приходил и придёт ко мне к закрытию рынка за платой и долгом.
- Правильно, сегодня на смене Децим Беллут. Смотри, Сидоний, я проверю - не вернёшь долг городу, пожалеешь.
- Как можно, господин префект! Верну всё, до последнего асса*, и ещё сверху дам - пожертвую на нужды префектуры.
- Ну, хорошо. Ты неглупый человек, Сидоний, хоть сволочь редкостная. Ходишь ты по лезвию, смотри мне, я за тобой и твоими делишками внимательно наблюдаю. Подвал префектуры за тобой уже давно скучает.
- Что вы, что вы, господин префект! Я чту и соблюдаю законы!
- Ну, то-то! Соблюдай и проживёшь долго.
- Спасибо, господин префект! Не желаете ли взглянуть на рабыню - есть тут у меня одна, приберёг для уважаемых покупателей. Если понравится - уступлю за полцены, для вашего хорошего настроения.
- Рабыня, говоришь, где? Тут ты выставил одних стариков, которые и так одной ногой в Аиде стоят.
- Сейчас, господин префект! - торговец дал знак своему помощнику, который вытолкал из - за спин рабов женщину. Молодую женщину, которая держала за руку девочку лет двенадцати. Один глаз рабыни был полностью закрыт багровым синяком. Кутались обе рабыни в какие-то грязные тряпки.
Юний рассверипел:
- Ну, ты Сидоний, сегодня нарвался! Что ты мне предлагаешь?! Пьянь подзаборную?! И в каком виде?! Ты что, правил торговли рабами не знаешь? Бил рабыню?
- Что вы, что вы, господин префект! Как можно?! Это мне Рутелий Одноглазый вернул долг товаром, всего два часа назад. Вот, в таком виде, как она есть сейчас. А я её пальцем не тронул, клянусь!
- Рутелий, говоришь? Я проверю. И горе тебе, если ты соврал! А с Рутелием я разберусь. Купчая у тебя есть на неё?
- Да, господин префект, есть купчая, сейчас принесут. Я законы соблюдаю.
- Ну, ладно. Показывай товар!
Торговец суетливо сорвал тряпье с женщины.
Рабыня была прекрасна сложена: красивые плечи, крепкая небольшая грудь, узкая высокая талия, небольшой живот и длинные сильные ноги. Лицо было, наверное красивым, если бы не уродливый синяк на половину лица. В неповрежденном глазу рабыни сверкала ненависть и вызов. Тёмные волосы тяжёлой волной плескались за спиной.
- Рот открой! - подошёл Юний поближе к рабыне.
Зубы женщины были все на месте, крепкие и белые.
- Повернись!
Рабыня повернулась, убрав волосы со спины. На спине ярко горели свежие следы от удара плетью. А вот задница её была красивой формы, крепкая и подтянутая. Хороша рабыня.
- Это что такое? - ткнул Юний пальцем в сторону следов от побоев на спине у рабыни.
- Первый раз вижу, господин префект. Это следы плети, господин. Мне такую её дали, я даже не осматривал её.
- Не осматривал, Сидоний?! Врёшь, прохиндей! А чего же ты предлагаешь её мне?
- Так ведь хороша собой, господин префект. Да ещё и немая.
- Ну, ты превзошёл все границы, торгаш! Придётся тебя забрать в префектуру за неуважение к должностному лицу, торговлю краденными рабами и их избиению. Собирайся, пойдём.
Торговец не растерялся, прекрасно понимая, что товар Юнию понравился и торг идёт по всем правилам:
- Господин префект! Рабыня очень хороша, синяки пройдут, а красотка останется. Да ещё и девчонка впридачу за полцены.
- А зачем мне девчонка?
- Ну, по купчей это дочь этой рабыни, так что по закону мы не можем разлучать их.
- Это ты, Сидоний, мне говоришь о законе!?
- Господин префект! Только для вас - девчонку отдам даром в виде подарка от меня. А через пару лет из этого заморыша вырастет настоящая Афродита - и торговец поцеловал свои пальцы.