… И я полюбила розы

… И я полюбила розы

Глава 1

Марк появился в церкви со своими родителями, младшими братом и сестрой. Семью Штайзер пригласили на служение во время большой евангелизации на стадионе. Они все вместе вышли тогда вперёд для молитвы. Было непривычно видеть, что вся семья поступает одинаково.

Многим казалось, что кто-то из родителей принимает решение за всех. Не удивляло, что младшие дети идут вместе с родителями, но Марку в то время было девятнадцать лет, и от него многие ожидали самостоятельных решений. И все же было заметно, что он ведёт себя, словно мальчик десяти или одиннадцати лет. Поглядывая на отца, Марк повторял за ним. В свою очередь отец нередко наклонялся к жене, и они что-то шёпотом обсуждали. И это происходило даже во время служения или проповеди. Казалось, что супруги делали короткие ремарки во время служения, чтобы позже не забыть обсудить какие-то мысли.

Несмотря на некоторую растерянность и нерешительность Марка, родители явно считались с его мнением на равных со своим. Эта семья казалась чем-то общим, спаянным, единым. С одной стороны приятно было наблюдать за ними, но все же они сильно отличались от всех остальных даже в церкви.

Алена выросла в большой христианской семье. Она была третьим ребенком из десяти и привыкла не только принимать самостоятельные решения, но и нянчится с младшими. Девушка брала трехлетнего младшего брата на руки, вытирала его испачканные руки, привычно, как мама. Она была ловкой, практичной и легкой в общении. Она привыкла принимать массу маленьких бытовых решений ежедневно и даже не замечала, как это делает.

Когда немного растерянная, но явно сплочённая семья, вошла в общий зал перед началом служения, Алёна сразу мысленно сделала себе заметку не забыть подойти к ним, познакомиться и пригласить прийти ещё раз, как учили её в церкви.

Когда все слушатели вышли во двор, Алёна нашла необычную семью, все также стоявшую вместе, и подошла к ним.

– Здравствуйте! Вы в первый раз на служении? – поинтересовалась она.

– Да. – За всех ответил отец. – Нам дали адрес на стадионе, но мы не ожидали, что здесь будет так много людей.

Они разговорились, и Алёне очень захотелось ближе познакомиться с этой семьёй. Было что-то притягательное в том, как взрослые родители троих детей, мило держались за руки, словно ища поддержки друг у друга в незнакомом обществе. Нередко, прежде чем ответить на её вопрос, то Маргарита, то Георгий, поглядывали друг на друга и на детей, спрашивая, согласны ли они с тем, что утверждал за семью говоривший.

Алена пригласила старшего сына семейства на молодёжные общения, а младших – в воскресную школу, то услышала ответ, которого ей до сих пор не приходилось слушать.

– Мы дома обсудим семьёй, потом скажем. Но время, когда все мероприятия проходят, мы запомнили, – сообщил Георгий.

Перед следующим служением Марк сам нашел Алену во дворе и спросил:

– Вы можете подсказать, куда могут пойти Сарра и Самуил? Я так понимаю, что они будут в разных классах воскресной школы?

– Да, конечно! – подтвердила Алёна. – Если вы не возражаете, во время служения, когда объявят, что дети могут идти в воскресную школу, я выйду с ними и провожу обоих, чтобы познакомить их с классами.

– О, это было бы здорово! – обрадовался Марк. – Мы так привыкли обычно держаться вместе, что нашим детям будет не просто адаптироваться по-отдельности. Но если таковы правила, будем пробовать их исполнять. Посмотрим, что получится. Возможно, в этом есть резон?

– Да, для разных возрастов различная программа, – кивнула Алёна. Для неё это было ясно с раннего детства.

Марк вышел вместе с младшими, чтобы сопроводить их. Родители остались в зале. Алёна, проводив каждого из новеньких в свой класс, пошла обратно на служение рядом с Марком. Только она собралась напомнить, что для взрослой молодёжи есть свои встречи, как он уточнил:

– Если я правильно помню, то молодёжные общения проходят после вечернего служения?

– Да, это так, – улыбнулась Алёна.

– Я останусь сегодня, и хотел попросить вас также проводить меня. Я чувствую себя не очень комфортно в новом обществе. – Затем он подумал и честно признался. – Я вообще с людьми не очень хорошо лажу. Никак не могу понять и запомнить сотни их разных условностей.

– Странные вы существа, люди, – пошутила Алёна.

Марк задумался на несколько мгновений. Он не сразу понял шутку, затем улыбнулся:

– Очень верно замечено! Я действительно иногда ощущаю себя, будто попал сюда с другой планеты. Даже моя семья иногда не понимает меня. Но они умеют принимать и уважать, даже не понимая. И это очень выручает всех нас. Мне с цифрами намного легче общаться. Там всё ясно и понятно. У чисел не бывает разных значений, в зависимости от сегодняшнего настроения. И мне очень близко то, что в Библии Заповеди не меняются. И то, что было хорошо сотни лет назад, остаётся хорошим. А плохое – плохим. Почему-то мне кажется, что Богу угодить намного легче, чем людям. – Марк говорил так, будто ожидал от Алёны, что она сейчас, по неизвестной ему причине, вдруг может обидеться и уйти.

Алёне казалось, что её собеседник воспримет почти как норму, если она сейчас выдаст что-то нестандартное и необъяснимое для него. Но она молча выслушала его, затем чуть прищурилась, задумавшись.

– В церкви я много раз слышала, что Бог настолько безгрешен, то что бы мы ни делали, как бы ни старались поступать верно, Он всё равно видит в нас недостатки. Поэтому я привыкла жить с постоянным чувством вины перед Богом.

– Не понял. – Марк даже остановился. – Мама только вчера нам вслух читала Псалмы и там Давид смело заявляет, что может стоять перед Богом уверенно, только потому, что его мысли не отступают от его слов и дел. И он даже будто вызов бросает Всевышнему, убеждая, что он, Давид, чистый и праведный. И при этом, насколько я помню из истории, то этот самый Давид даже в Советское время был бы исключен из партии, за аморальное поведение. А может, и в тюрьму бы сел. Какая тут праведность перед святым Богом?

– Можно мне перейти на «ты», – отвлеклась Алена. – Мы же почти ровесники.

– Да, конечно. Мне тоже так будет проще, – согласился Марк.

– Я не раз читала Псалмы, и постоянно вижу диссонанс с тем, что я читаю в них и тем, что слышу из-за кафедры, – призналась Алёна. – Но что касается исключения из партии, или тюрьмы, – она усмехнулась странности сравнения. Потом задумалась и добавила. – Я думаю, что ты прав. Люди бы не простили такое. Ведь Давид прелюбодействовал с чужой женой, а потом послал её мужа «в горячую точку» и его убили. Практически он убил мужа любовницы, пусть и чужими руками. Наверное, от церкви такого бы тоже отлучили. При чём без права восстановления. Но я думаю, что Давид просто верил в то, что Бог – не обманщик. И если Давид на самом деле покаялся и Бог сказал, что простил, значит, им обоим можно не вспоминать прошлое. И всё-таки мне странно читать его утверждения в собственной праведности перед Богом. Удивительно, как он мог не чувствовать себя виноватым?

– Я предпочитаю опираться на то, что прочитал, – решительно произнёс Марк. – Потому, что эта информация созидает меня. А странное бесконечное чувство вины, о котором ты говоришь, явно разрушительно. Я не принимаю того, что меня разрушает, – спокойно и коротко сообщил он. – Я понимаю, что не могу быть святее Всевышнего. Но ведь, я и не собирался соревноваться с Ним. А Заповеди, которые Он дал для нас, подкупают меня своей стабильностью и честностью. По ним можно жить и не чувствовать вечной разрушительной вины. Иначе не будет сил для работы и учебы, да и вообще для жизни.

Алёна прошла несколько шагов молча, затем спросила:

– А можно мы будем общаться не только сейчас. Ты только что сказал мне пару ответов на мои вопросы, которые я пыталась найти давно. А ты просто сказал их будто обыденные понятия. Возможно, это от того, что ты пришел в церковь взрослым, и не научен с детства. И получается, что ты по-новому видишь то, что я привыкла видеть под определённым углом. А может, это от того, что ты связан с математикой. Кстати, ты на кого учишься?

– Я учусь на математическом отделении университета. А ты учишься или работаешь? Я бы с радостью общался с тобой не только в воскресение. Хотя я совсем не привык общаться с девушками. У меня как-то совсем с ними не складывается. Удивляюсь, что ты до сих пор не сбежала, – Алёна никак не могла привыкнуть к тому, что Марк выдавал то, что думал, без попытки выразить мысли более адаптивно для общества, в котором они находились. Но для неё было в этой прямоте что-то притягательное.

– Я заканчиваю Ин.яз., английский и испанский, языки – сообщила она. – У меня защита диплома.

Девушка была старше Марка на три года, но по поведению она казалась намного старше, потому что он нередко вел себя словно растерянный ребенок, а Алена казалась воспитателем детского сада, готовой всегда помочь, поддержать, поправить сбившуюся на глаза вязанную шапочку, или надеть рукавички. И, хотя сейчас было лето, она всегда находила как именно проявить заботу об окружающих.

Глава 2

Обменявшись номерами телефона, молодые люди вернулись в общий зал для собраний. С этого времени они стали видеться чаще. Алена не задумывалась, к чему приведет это общение. Но Марк, с присущей ему прямолинейностью, не мог думать иначе, чем то, что он сделал. Прошло лишь несколько недель их общения и однажды он спросил:

– Алёна, ты могла бы выйти замуж за студента, который, как говорят, нередко ведет себя как ребенок?

– В общем, теоретически, могла бы, – ответила она, смущаясь, но понимая, что по-другому разговор с Марком не получится. – Но я только собираюсь устроиться на работу в обычную школу, учителем. Ты – совсем не работаешь. Вы живёте в трехкомнатной малогабаритной квартире. Я также живу с родителями, и нашу большую семью ты знаешь. Если вдруг, теоретически, мы поженимся, где мы бы могли жить? И на какие средства? – поинтересовалась практичная Алёна.

– Об этом я совсем еще не думал, – признался Марк. – Но я подумаю.

Несмотря на много возникших вопросов, Марк просиял. Он понял, что надежда на взаимность все же есть. И он небезразличен этой красивой и удивительно практичной девушке. Но подумать о том, чтобы прикоснуться даже к её ладони он не решался, вспыхивая до корней волос при одном её приближении.

Алёна уже знала, что учёба даётся Марку очень легко. Он был одним из лучших студентов потока, без напряжения и усилий. Но оценки по дополнительным предметам желали быть лучше. Если Марк не понимал, для чего требуется что-то, то он не мог заставить себя заниматься этим делом. Он был «однозадачным» и увидев цель, стремился к ней со всей силой своего недюжинного интеллекта, и со всей страстью своей натуры. И обычно достаточно быстро получал результат. Преподаватели хорошо знали, что для этого студента нужна только увлеченность и тогда он сделает то, что считалось почти невозможным.

В начале следующего учебного года профессор дал студенту дополнительное задание, поддразнив, что не всем эта задача «по зубам». Но он едва смог скрыть свою растерянность, когда через время Марк принёс решение задачи. Он взял исписанную бумагу, усмехнувшись:

– Посмотрим, что ты здесь «нарешал».

Но уже на следующий день он не смог скрыть своего удивления:

– Гений, это идиот, который просто не знал, что задачу решить невозможно. Поэтому он просто пошел и решил её, – сказал Владимир Сергеевич, показывая на учительском совете задачу, которую дал Марку, чтобы проверить способности студента. – Хотя, конечно, эту задачу решили раньше, но он сделал это совершенно нетривиальным способом!

Профессор поставил Марку «зачёт», не сообщив, что работа достойна публикации. Затем он взял и опубликовал решение под своим именем.

Обычно парень не хвастал своими достижениями перед однокурсниками, но в этот раз ему настолько трудно далось решение, что он показал свои записи однокурсникам.

– О! У нас в группе гений появился! – рассмеялся один из студентов, увидев его записи. – Он взял решение из нового журнала и выдал за своё!

– Что ты несёшь?! – поразился Марк.

Но услужливые руки протянули ему новый выпуск журнала, который Марк не часто просматривал. И вдруг он увидел свою работу, которую недавно сдал профессору.

Осознав, что его обманули, Марк очень рассердился! Но, понимая, что ничего не докажет, если пойдет на конфликт с профессором, он пошел к декану. Марк понятия не имел, что профессор в начале не планировал красть работу студента и показал её на учительском совете, хотя и не давал на руки никому. Чуть позже мужчине пришла идея украсть труд новичка, и он подумал о том, что вряд ли кто-то запомнил решение, не просмотрев его внимательно.

Поговорив с деканом, Марк показал целую общую тетрадь, исписанную своими неверными решениями и поиском необходимого.

– Это очень серьёзное обвинение, – нахмурился декан. – Надеюсь, ты понимаешь это?

– Да, я прекрасно понимаю, что он украл мою работу, – вспылил Марк.

– Давай не будем спешить с обвинениями. То, что ты показал мне, можно и подделать. Надеюсь ты это понимаешь. Я хочу верить тебе. К тому же знаю, что возраст «прорывов» у Владимира Сергеевича давно прошел. Но он и в молодости не был гениальным математиком, хотя и имел определённые способности. Думаю, что если человек встал «на скользкую дорожку», он попытается повторить. Поэтому я попросил бы тебя, если тебе снова дадут трудную задачу, принеси решение мне до того, как отдашь её преподавателю, договорились?

– Да, хорошо, – грустно опустил голову Марк.

На следующий день, встретившись с Алёной, он рассказал о том, что произошло.

– Слушай, а давай мы помолимся и попросим у Бога, чтобы Он снял охрану с сознания твоего профессора. Наверное ты слышал поговорку: «Если Бог хочет наказать человека, Он отнимает у него разум»? – ответила девушка.

– Поговорку не слышал, но твоя идея мне нравится, – ответил Марк.

Молодые люди склонили головы прямо в парке, на аллее, где гуляли тем вечером, и попросили у Бога защиты для Марка и чтобы Сам Бог открыл правду их спорном вопросе с профессором.

Прошло немного времени, и Владимиру Сергеевичу показалось мало полученной славы и денег. Он вновь повторил свой трюк, дав Марку еще одну задачу.

Теперь Марк потратил на решение достаточно долгое время. Он плохо спал и почти не ел. Парень нередко увлекшись задачей, терял сон и аппетит. Зная эту проблему, Маргарита следила за тем, чтобы сын питался, и иногда просто выключала свет в его комнатке, если приходила к нему ночью.

– Ну Мааа! – обижено возмущался парень.

– Я уже почти двадцать лет как мама, и поэтому хорошо знаю, что завтра ты будешь невменяем, даже если заснёшь прямо сейчас. Но если не поспишь, тогда точно заболеешь, – Маргарита была неумолима.

И Марк, ворча, всё же ложился спать, признавая правоту материнского опыта. Увлекшись задачей, он снова отстал по сопутствующим предметам, накопив «задолжности». Он даже свидания не назначал, потеряв отсчёт времени. Алёна подумала, что Марк увлёкся другой девушкой, и потерял к ней интерес. Но однажды вечером средний брат, подойдя к телефону, крикнул:

– Алён, это тебя!

Взяв трубку, она услышала голос матери Марка.

– Алёна, приветствую! – произнесла она.

– Приветствую, – растерялась Алёна. – Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного. Но я, зная как сильно Марк к тебе привязался, и хотела предупредить, чтобы ты его не теряла. И постарайся не обижаться на него. Таков уж наш сын. Ему снова дали задачу, которую он не может решить. А Марку, наверное, не дано смириться с тем, что он чего-то не может. Тем более, что профессор сказал, что задача учебная, и её давно решили умные люди, – сообщила Маргарита.

– Спасибо Вам! – обрадовалась Алёна. – А то я уже чего только себе не выдумала.

– Я почему-то так и думала. Это логично. Обычно молодые люди просто так не пропадают. Для этого нужна серьёзная причина. Но у Марка нерешённая математическая задача – наиболее веская причина «исчезнуть с радаров» даже в институте, когда ему грозит отчисление. – Вздохнула женщина.

– Он говорил в прошлый раз, что увлёкся и потерял отсчёт времени. Но тогда он пропадал только на пару дней. А сейчас уже неделю не звонил, – призналась Алёна.

– Поэтому я и решила позвонить сама, – Маргарита вздохнула. Она принимала странность сына, но не могла понять её. – Просто, если ты перестанешь отвечать на его звонки, когда Марк выйдет из своего «пике», для него это будет очень тяжело. Мы подобное проходили еще когда он в старших классах учился. Тогда его первая любовь отказалась с ним общаться, когда он вот так ушел в задачу. И он тогда очень тяжело это пережил, несколько месяцев почти ни с кем не разговаривал. Хотя, если ты не сможешь вместить его с этой проблемой, тогда лучше сейчас расстаться. Ты же понимаешь, что чем дольше вы общаетесь, тем сильнее он к тебе привязывается.

– Я не знала об этом, – тихо ответила Алёна.

– Теперь знаешь. Поэтому стоит серьёзно решить, готова ли ты принять его таким как он есть? Марк, конечно, во многом готов измениться ради тебя, но это он вряд ли сможет преодолеть. – Тяжелый вздох матери был слышен даже через трубку телефона.

Поговорив еще немного, они попрощались.

Вернувшись в свою комнату, Алёна задумчиво улыбнулась. Ей было приятно, что Марк ценит её, но она согласилась с его матерью, что должна принять решение сейчас, сможет ли она жить с человеком, который иногда будет совсем забывать о ней, и не замечать никого и ничего своей жизни, кроме цифр и странных задач? Ведь для этого придётся надолго забывать о себе и не обижаться за то, что, даже глядя на тебя, любимый почти не видит, кто перед ним стоит? А Алёна уже призналась себе в том, что полюбила этого необычного парня.

Глава 3

Наконец, около полуночи родители были разбужены странным хлопком и довольным мычанием сына. Ему давно создали отдельный «кабинет», переделав кладовую в комнатку. Благо, что под потолком в кладовой было крохотное окошко на улицу и через него мог поступать свежий воздух. Через закрытую дверь звуки доносились приглушенно и дети не проснулись. Но Маргарита облегченно сонно вздохнула:

– Наконец-то он спать будет! Может, и Алёне позвонит завтра. Какая девушка выдержит его «уходы»?

– Будем надеяться, что это решение окажется верным, а то опять на неделю «в задачу уйдёт», – сонно пробормотал Георгий

– Хорошо, что хоть «в задачу» уходит, а не в запой, – заключила мать, поворачиваясь на другой бок и засыпая.

На следующий день, уставший, но довольный, Марк входил в аудиторию с несколькими листами бумаги, исписанными мелким почерком.

– Я решил, – сообщил он.

– Не может быть! Это слишком скоро! – растерялся Владимир Сергеевич.

– Я уже декану давал на проверку. Он сказал, что все верно, – сообщил Марк.

– Декану? – растерялся профессор.

– Теперь мне велено все сложные работы приносить сначала в деканат, – сообщил студент.

–Почему «теперь»? – мужчина явно занервничал.

– После появления моего решения в журнале под вашим именем, – прямо сообщил Марк. – Я, конечно, идиот, который не знал, что у той задачи есть такое решение. Но не настолько глуп, чтобы повторить свою ошибку. – Резко выдал он, положив исписанные листы на преподавательский стол. Гневное выражение лица профессора громче слов сообщило студенту, что на экзамене его ждут большие проблемы. Но он был «во всеоружии», сообщив. – Я перевожусь в другую группу. Вряд ли мы с вами сможем дальше сотрудничать. – Мгновение подумав, он взял стопку листов бумаги и добавил. – Наверное, лучше будет отдать мою работу другому преподавателю.

Владимир Сергеевич понял, что проиграл, и его репутация теперь запятнана. Но сейчас он уже ничего не мог сделать, Марк вышел из аудитории.

Когда работа была проверена другими учеными, и они подтвердили верность решения, её опубликовали.

После того, как работа Марка была опубликована, его имя зазвучало совсем иначе. Не раз говорили о «новой звезде» в математике, о раскрывающемся таланте. И, конечно, его бывший профессор во многом проиграл, ведь теперь рядом с именем молодого математика было совсем другое имя преподавателя.

После публикации Марка вызвали в деканат.

– Штайзер, тебя приглашают в серьёзный проект. Я должен дать рекомендацию. Не подведёшь? Ты ведь до сих пор не все задолжности сдал. Тебе не закроют сессию, если ты этого не сделаешь, сообщил декан. – Тебе нужна работа?

– Да, очень нужна! – глаза парня засияли. – Я хотел жениться, но не могу этого сделать, если у меня не будет нормальной работы.

– Ну что ж, жениться тебе, конечно, рановато, но кто знает, может и на пользу пойдёт? – усмехнулся декан. – Тогда я буду тебя рекомендовать еще в один проект. Тебе же придётся снимать жильё. Если я правильно помню, ты говорил, что в вашей квартире довольно тесно и у тебя нет нормального кабинета.

– Да. Я в кладовке работаю, – напомнил парень.

– Помню. Я ещё в прошлый раз «впечатлился» откуда вышло твое решение. Кому-то и просторные кабинеты не помогают. Другие «на коленке» шедевры творят. Что ж, ладно, готовься к своей свадьбе. Будет тебе достойная зарплата, чтобы кабинет нормальный получить, – декан протянул руку на прощание.

– Спасибо! Спасибо огромное! Я не подведу! – просиял парень. – Я всё сдам в ближайшие дни!

– Не сомневаюсь, – покачал головой мужчина, вслед удаляющемуся худощавому парню. – Родятся же такие таланты! – улыбнулся он, потирая руки. – Ладно, я тебя буду продвигать, а ты наш институт зарекомендуешь.

Марк почти бежал к дому Алёны. Но когда оказался у двери её квартиры, вспомнил, что она еще на работе. Тогда он помчался к школе, где работала его любимая. Путь к школе проходил через его дом, и Марк решил зайти, чтобы переодеться. Очень хотелось выглядеть более торжественным. Ворвавшись в квартиру, он выпалил:

– Мам! Мне предложили работу и я хочу жениться!

– Стоп, стоп. Давай по-порядку, – растеряно остановила сына Маргарита.

Тогда он остановился, и рассказал о беседе с деканом.

– Теперь все ясно. Только я хотела узнать, куда ты так спешишь? – спросила она, выслушав сына.

– Как куда? Алёне предложение делать! – сияя сообщил он.

– Подожди, сын. Давай ты переоденешься, сходишь в магазин за цветами. И еще нужно купить колечко. Ты знаешь её размер? – осадила она сына.

– Не знаю, – начал было Марк, затем просиял. – Нет, знаю. Алёна как-то просунула пальчик в мою игрушку на брелке с ключами. Отверстие совпало идеально.

– Хорошо. Тогда давай вместе с тобой сходим в ювелирный. Ведь пока еще твою зарплату нужно заработать. – Улыбнулась мать, радуясь счастью сына. Она уже знала, что Алёна согласится, ведь материнское сердце не успокоилось, пока не узнало точно, что ожидает её любимого сына впереди. – И цветы нужно обязательно. Кроме того, ты должен поесть, прежде чем выйдешь из дома.

– Никогда не мог понять, зачем женщинам нужны цветы? – вздохнул Марк. – Я бы еще понял, если бы их нужно было дарить в горшках, и они потом еще долго бы жили на подоконнике.

– Ну, нам не привыкать принимать друг в друге то, что мы не понимаем, правда же? – улыбнулась Маргарита.

– Ну да. Вы же все меня принимаете. А я намного более странный, чем все женщины, – усмехнулся Марк. – Ни от кого девчонки так не убегали как от меня.

Поесть у Марка почти не получилось. Он выпил горячего сладкого чая ,и проглотил что-то, что Маргарита сунула ему в рот. Затем, сгорая от нетерпения, он едва дождался, пока его мать выбрала колечко для Алёны, затем красивый букет цветов. Но когда всё было готово, он звонко чмокнул маму в щёку.

– Спасибо тебе, мамочка! Что бы я без тебя делал?! Наверное, и Алёну бы потерял, если бы не твоя забота. Я уже знаю, что ты звонила ей, когда я в ту задачу ушёл. – Сын нежно обнял мать за плечи. – Спасибо, мамочка, за то, что ты у меня есть! Ты – самая лучшая мама на свете!

– Я люблю тебя, сынок! И я очень надеюсь, что ты будешь с ней счастлив! – ответила Маргарита. – Ладно, иди. А я побегу домой. А то папа скоро с работы придёт, а я не закончила ужин готовить.

– Я же говорю, что ты – лучшая мама на свете! – повторил Марк, убегая в сторону школы.

К счастью, у Алёны закончился последний урок, и она еще не успела уйти с работы. Она надевала плащ, когда на пороге учительской появился Марк с букетом красивых цветов.

– В честь чего цветы? – удивилась Алёна.

Обычно Марк не часто вспоминал о цветах, когда спешил на свидание. Иногда Алёне хотелось напомнить, что ей хотелось бы получить букет. Но она знала, что Марк до сих пор находится на иждивении родителей и молчала.